На закате дня

♫ Damiano David — Next Summer ♫       Следующий день обещал быть идеальным. Чонгук, проводив Чимина домой, не мог уснуть почти всю ночь. Он, наконец, смог преодолеть свои собственные страхи и рассказал о том, что мучило его многие годы. Ему было сложно признаться, ведь там, где он жил, отношения с мужчинами считались чем-то аморальным. Такие отношения не имели права на существование.       Чон долго ворочался в кровати, прокручивая в голове сценарий собственной жизни: «Как теперь быть?», «Как рассказать миру о том, кем он является на самом деле?». Будучи медийной личностью, у него не было права на ошибку. Соверши её — утопят, растопчут и даже не вспомнят, после повесят клеймо грешника и забудут. Чонгук понимал, что как только он примет сторону того человека, без которого было тяжело душевно, обратного пути нет.       Днём он успел съездить на местный рынок: закупился мясом, овощами и даже парочкой бутылок вина. Идеальный план, чтобы снова увидеть улыбку Чимина. Столик на веранде, вокруг цветы, мангальная зона, мясо, пару бокалов вина и только они, вдвоём. Чонгук суетливо готовился к вечеру, чтобы привести сюда парня, попытаться удивить, ведь таким он практиковал, по сути, никогда. Романтики не было в списке его опытов. Ко всему списку он добавил полный пакет лекарств, которые заказал из города. Менеджер долго интересовался зачем ему такое количество, не уезжал, требовал рукопись и спорил с ним. — Инджэ, вали уже обратно. Спасибо за помощь, я потом всё тебе объясню, — Чонгук взглянул на часы на руке и понял, что время близится к закату, а значит у него не так много времени, чтобы завершить подготовку. — Ой, вечно ты так, а потом я разбираюсь со СМИ. Чонгук-а, пожалуйста, не влипни, — жалобно протянул менеджер, подойдя к Чону. Он посмотрел на его взволнованный вид, тот явно о чём умалчивал и переживал. — Я всё понимаю, правда. Слушай, ну сколько лет мы уже вместе работаем? Я никогда тебя не видел вот таким, — мужчина указал руками на Чонгука. — Ты нервничаешь больше обычного. Стой. Неужели? — Глаза менеджера раскрылись сильнее, и он закрыл рот в немом шоке. — Да, нашёл, — Чон качнул головой в согласии. — Всё верно, он нашёл своего Чимина, конечно, это было случайно. Чонгук не знал, что, приехав за вдохновением, найдёт любимого человека и музу в одном лице.       Менеджер шагнул на встречу Чону и крепко его обнял, иногда всхлипывая носом. — Инджэ, вот ты взрослый, а плачешь вечно как ребёнок, давай уже, уезжай. Потом обсудим книгу, у меня хорошие новости, айщ, — Чон с наигранной драмой прогонял менеджера, и по сути, единственного друга, который был с ним всё время.       Солнце к тому времени медленно спускалось к закату, яркие лучи просвечивали сквозь густые деревья, а Чонгук поглядывал на часы в ожидании.       Двадцать минут, тридцать, час, полтора… Чимин так и не пришёл на их место. Чон ходил из стороны в сторону, поглядывая на ту тропинку, по которой всегда ходил Чимин. Что-то тревожное закралось в мысли и, Чон не выдержав ожидания, сорвался с места к дому Пака.       Чонгук влетел на крыльцо и хотел начать колотить, но всё же выдохнул и спокойно постучал. — Чимина? Ты дома? — «вдруг, парень просто задремал и всё», думал Чон, пока стучал уже третий раз в дверь. Когда в пятый раз никто не ответил, он инстинктивно дёрнул ручку двери, и та поддалась. Сначала Чонгук обернулся, чтобы посмотреть, не светят ли уходящие лучи на дом, а потом нырнул внутрь.       Внутри было темно, прохладно, и стояла оглушающая тишина. Чон медленно прошёл дальше, и снова позвал Чимина. Справа от себя он услышал шорох и какой-то грохот. Он немедленно рванул туда и застыл на секунду в ужасе.       Чимин лежал на полу, держал шприц, который воткнул в ногу и давил на поршень, но всё это было ничто, по сравнению с тем, что он увидел на другой руке. Она была покрыта вся багровыми пятнами. — Чимин! Что случилось? — Чонгук подбежал к парню и с грохотом упал перед ним на колени. — Подожди, — хрипловато ответил блондин и продолжил вдавливать поршень шприца себе в ногу, потом вытащил его и отшвырнул в сторону. — Как же? — Чон смотрел растерянно, со страхом в глазах, будто сейчас он также лежал возле кухонного стола и втыкал в себя иглу. — Помоги встать, — Чимин взглянул измученно на мужчину и протянул ему руку. — Да, конечно, — Чонгук встал и вместо того, чтобы протянуть руку в ответ, он взял его на руки и выпрямил спину. — Ну? Куда? — Чон качнул головой, спрашивая, где спальня. — Туда, — парень ткнул пальцем в сторону, — Вторая дверь. — Чимин почти не говорил, только смотрел на того, кто сейчас держал его на руках. Не кричал, не вопил, не спрашивал лишнего. Просто был рядом.       Чонгук приоткрыл дверь и на мгновение растерялся. Личное пространство Чимина выглядело абсолютно точно также, как детская комната, в те времена, когда они жили в Пусане. Все стены были увешаны фотографиями их совместного прошлого. На одной из них, они катались на лошадях, на другой Чонгук учил вставать Чимина на доску для сёрфинга. Много воспоминаний, которые парень сохранил несмотря на то, что уехал и оставил всё позади себя. Светлые стены вселяли надежду и абсолютно не просвечиваемые шторы — главный атрибут каждой комнаты.       Чон подошёл к кровати и уложил парня на перьевое одеяло, поправил подушку и всё это делал с особой осторожностью, боясь навредить. — Что принести? — Чон выглядел растерянно и напряжённо, он абсолютно не знал, что делать. — Воды и ещё один укол. Он лежит где-то на полу, я уронил коробку.       Чонгук сразу вышел из комнаты, чтобы найти то, что нужно было. Кухня тоже была вся светлая, но с тёмными шторами, которые явно добивали эмоционально. Подняв коробку с лекарством, Чонгук увидел рядом упаковку со спиртовыми салфетками, их он тоже прихватил с собой. Конечно, не обошлось и без поиска стакана, чтобы налить воды. — Вот. Нашёл! — Чон победно поднял руки с содержимым и вошёл в комнату, Чимин устало, но всё же улыбнулся. — Мой герой, — Пак взял шприц, снял колпачок, обработал новое место на ноге и воткнул тонкую иглу, чтобы ввести дозу лекарства. — А разве не внутримышечно ставится такое? Игла длинновата для ноги, ты можешь повредить что-нибудь, — вдруг оживился Чон, стараясь, хоть немного отвлечь парня. — Когда меня накрывает приступ, нет сил изворачиваться и пытаться воткнуть в зад, тут дело на минуты, пока не отключусь, так что выбор не большой. — Чимин приложил салфетку и убрал шприц на тумбочку. — Как-то так, — он поджал губы и посмотрел виновато на перепуганного мужчину. — Всё хорошо, видишь? Отёк начинает спадать, волдыри пройдут примерно за день, полтора, эй, Чонгук? — Чимин приподнялся, чтобы подвинуться к застывшему Чону. — Я здесь, всё хорошо, слышишь? Я в порядке. — Он погладил рукой по щеке, пытаясь заглянуть в глаза мужчине. В тот самый момент на его пальчик скатилась капля и он увидел, как глаза мужчины налились слезами. В них стоял безмолвный крик и полное бессилие. — Чимина… — Чонгук схватил ладонь парня и прижал к губам. Он впервые так сильно испугался, что эмоции взяли верх. — Что, если я… Вдруг бы я не пришёл? Что бы тогда? — голос был тихим, хриплым, в нём звучала боль и страх, что мог потерять любимого. — Всё обошлось, видишь же? Я живой, здесь, с тобой, эй, взгляни на меня, — парень наклонился чуть ниже и, по-детски заглянул в глаза Чона. Тот не выдержал и хмыкнул в ответ. — Я проверял, село ли солнце, чтобы пойти к тебе, но, как раз в тот момент, когда я отодвинул штору, ну… в общем-то, всё обошлось же. Обычно я так не делаю. Просто сегодня особенно сильнее хотелось к тебе прийти. — пока Чимин говорил, Чонгук понял одну вещь — он больше не сможет отпустить этого парня никуда от себя, не сможет уехать от него надолго, и не простит себе, если оставит. — Чимина, — прошептал Чон. — М? — Пак улыбнулся в ответ. — Я хочу остаться здесь, с тобой. Не до конца лета. Навсегда. Позволишь? Не хочу без тебя, — Чонгук не стал дожидаться ответа и жадно поцеловал любимые пухлые губы. Поцелуй был как панацея, они оба нуждались друг в друге сейчас. Вокруг будто всё перестало существовать. Никого! Только они двое. Уже было неважно, что Чонгук готовил свидание, что продукты остались на улице, всё ушло на второй план. Сейчас только он — его Чимин! — Вот, это да! — воскликнул Сокджин, скрестив руки перед собой. — Ну, охренеть! — закончил Намджун, стоя за Кимом в проёме.       Чимин отлип первым и застыл в немом шоке, — Ой, парни! Вы… Как тут? — Как тут оказались? Серьёзно? Ты ж сам ключи дал, забыл? — Джин говорил очевидные вещи, а сам прищурил глаза, внимательно разглядывая незваного гостя. — Это он? Познакомишь нас, что ли? И вообще, что тут случилось? — Ким махнул головой в сторону пострадавшей руки и части ноги.       Чимин только сейчас понял, что был всё это время в одной футболке и нижнем белье. Он совершенно об этом забыл, а потом резко посмотрел на Чонгука. Тот ни разу не позволил себе коснуться тех мест, к которым касаются только возлюбленные. Он не позволил себе распустить руки. Повернув голову на Сокджина, Чимин снова поджал губы, пытаясь скрыть улыбку, но мужчина улыбнулся ему в ответ и подмигнул. — Давай, приводи себя в порядок, мы ждём на улице, — Намджун первый вышел, и махнул рукой, уводя за собой Джина. — Чонгук, они правда хорошие, просто они волнуются за меня, — Чимин с пониманием смотрел на своего мужчину. — Я разберусь, не волнуйся. Ты сможешь встать и выйти на улицу, или тебе лучше побыть дома? — Чон встал с кровати и посмотрел на образовавшиеся раны на теле парня. — Нет, всё хорошо. Я надену халат, чтобы не тянуть штаны, будет больновато ещё. Иди к ним, — Чимин медленно поднялся с кровати и прикрыл дверь комнаты.       Когда Чонгук вышел на улицу, он не смотрел на друзей Чимина, а просто прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Присев на ступеньки веранды, Чон склонил голову и потрепал себя по волосам. — Чонгук, послушай, Чимин, он… Слишком долго учился жить заново и если ты… — начал Сокджин, но его перебили. — Если я что? Что? Уйду? Это хочешь сказать? — Чон поднял красные глаза на мужчину и нахмурил брови. — Нет. Ты не уйдёшь. Я понимаю. — Ким снова скрестил руки на груди и облокотился о перила ступеней возле Чона. — Джин имеет в виду, что тебе предстоит во многом разобраться, чтобы помочь Чимину. Он превосходно справлялся один и сможет это делать дальше, но если ты остаёшься рядом, то должен знать всё и помочь пережить сложные моменты, которые неизбежны в будущем. Сегодня это случилось дома, в другой день это может случиться и на улице, понимаешь? Он же не всегда сидит дома и, когда пасмурные дни он может выходить, только боится этого делать, — Намджун говорил спокойно, но, чтобы до Чона дошла сама суть его мыслей. — То, что случилось с ним… я не знал. Когда он рассказал, единственное о чём я жалел, что не был с ним рядом всё это время. Не защитил его, но сейчас, я знаю, что делать. — Чон встал, посмотрел на друзей своего парня и мысленно себе улыбнулся. — Я очень рад, что у него были вы и остаётесь.       Намджун шагнул вперёд первым и протянул руку Чонгуку, — он очень ждал тебя, не оплошай. — И похлопал Чона по плечу, тот в ответ кивнул с молчаливым пониманием. — Слушайте, раз уж Чимину сейчас будет сложно пока ходить, я готовил для него кое-что, но предлагаю перенести всё сюда и провести вечер вместе, — начал Чонгук, засунув руки в карманы брюк. Позади негромко скрипнула дверь, и тихо заурчал чей-то живот. Все обернулись на крыльцо и увидели Чимина, который стоял смутившись. — Простите, — он хихикнул, за ним следом подхватил Джин, потом Намджун и уже после Чонгук.       Аромат жареного мяса на гриле разносился по лесу, пока Сокджин с Чимином болтали, сидя за небольшим столом. Намджун с Чонгуком стояли у гриля, потягивая бутылочное пиво. — Кстати, я читал твои книги и скажу, что они действительно хорошие. Сюжеты интересные, особенно, когда дело касается экшена и чувств. Ты молодец, Чонгук. — Намджун похлопал Чона по спине и продолжил смотреть на тлеющие угли под мясом. — Спасибо, я рад. Сейчас как раз дописал ту, что надо сдать в компанию, а потом уже планирую перейти в другое издательство, — он взглянул на Чимина. — Есть одна история, которую я бы очень хотел рассказать своим читателям, потому что теперь в ней есть продолжение.        Намджун повернулся в сторону парней и перевёл взгляд на Чона. — Типа, автобиография? — поинтересовался Ким. — Нет, скорее любовный роман со своей правдой, — Чон ухмыльнулся своим мыслям и продолжил переворачивать мясо.       Весь вечер друзья провели вместе, долго болтали о жизни, о планах на будущее. Сокджин активно интересовался, как истинный фанат Чонгука, его будущими книгами и той, что предстоит выпуститься. Намджун рассказывал об интересных книгах, которые ему удалось прочитать за последние несколько месяцев, натолкнув Чона на одну мысль для новой истории. Они смеялись, забыв совершенно о том, что случилось несколькими часами ранее.       Чимин сидел, укутавшись в тёплый плед, наблюдал за своими друзьями и любимым человеком, ему нравилось видеть то, как они нашли общий язык, смогли преодолеть разногласия, и сейчас, просто по-семейному сидели все вместе. Именно этого не хватало в жизни Чимина. Вот это оно, чего лишили его несколько лет назад. Приговор о болезни. Он считал, что раз у него такой диагноз, то и нет права на жизнь, на друзей, на любовь. Как же он ошибался. Сейчас его руку держал любимый мужчина, а под ноги подставлял свои, чтобы было теплее. «Вот она — жизнь».

***

      За несколько дней Чонгук завершил свою новую историю, которую хранил годами в столе, не показывал никому. Сегодня, поставив точку, он подошёл к Чимину и дал в руки ноутбук. — Ты должен первый это увидеть, прежде чем я отправлю эту рукопись в новое издательство, — в мыслях было тревожно, оценит ли его любимый человек такую историю.       Следующие несколько часов тянулись безбожно долго. Чон ходил вперёд и назад, поглядывая на часы, потом на Чимина. Тот лежал на кровати, болтал ногами в воздухе, а лицо не скрывало ни одной эмоции. То он вскрикивал, прикрывая рот, то вздыхал, местами даже плакал. Всё это выглядело как забавная пантомима. Затем ноутбук резко закрылся, Пак сел в кровати и закрыл лицо руками. — Совсем плохо? — Чонгук подошёл к парню и присел на корточки. — Нет, — он открыл лицо и заулыбался своей счастливой улыбкой. — Это лучшее, что я читал! — а затем бросился в объятия Чонгука и прилип к губам. — Так. Стоп. Это значит, что тебе понравилось? — Чон немного отстранился и заглянул в глаза напротив. — А по моей реакции не понятно? — Чимин расхохотался и повис на мужчине, обхватив его ногами. Чон встал, удерживая его на весу. — Слушай, а вот то, что там написано и что ты вытворял со мной, можешь показать? — А как же твои раны? — Чон прищурился, разглядывая лицо и хитрую ухмылку парня. — Вот, смотри, ничего нет, — Пак стянул с себя футболку, оголив стройное тело. ♫ Unforgettable Slowburn — Kissence ♫ — Что ж ты…творишь… — Чонгук бережно уложил Чимина на постель и привстал на руках, чтобы снова увидеть ту улыбку, в которую влюбился много лет назад. — Так вот, как ты смотришь на меня, когда я улыбаюсь. Это ты любишь? — Чимин коснулся пальчиками губ мужчины и притянул за шею к себе, чтобы снова поцеловать, вспоминая чувства, описанные в книге Чонгука. — Ты был внимателен к деталям в книге, смотрю, — Чон опустился ниже ключицы парня и медленно провёл языком, тело мгновенно отреагировало на ласку. Чимин схватился за одеяло и сжал его с силой.       Чон медленно зацеловывал тело любимого, поглаживая ладонями по тонкой талии. Потянув за резинку коротких шорт, медленно стянул их, наблюдая за реакцией, тело дрожало. Чонгук провёл рукой по бедру и проложил дорожку поцелуев от колена к возбуждённой части тела. — Такой красивый, — мужчина взял в руку член парня и провёл по нему языком. Движения становились настойчивее, сильнее, быстрее. Чимин выгибался на встречу ласковым губам между его ног. Он впустил пальцы в волосы Чона и потянул чуть сильнее, приближаясь к долгожданной разрядке. — Чонгука… ещё… — Пак захрипел и повисло молчание, когда его настигла первая волна эйфории. Чон победно облизнул губы и встал с кровати, чтобы снять с себя одежду. Чимин лежал обнажённый на кровати, поджимал ноги и наблюдал, как красивое спортивное тело нависает над ним. — Нам кое-что нужно, — прошептал над ухом Чон. — Здесь, в верхнем ящике, — просипел Чимин, целуя щёки своего мужчины.       Прохладная смазка коснулась ягодиц, Чонгук продолжал целовать парня, пока пытался подготовить Пака. Первый палец вошёл аккуратно, Чимин простонал громче и пальцы на ногах поджались. — Тише, скоро станет легче, — мужчина успокаивал голосом и продолжал насаживать парня на пальцы, заставляя того сходить с ума от возбуждения и желания. — Пожалуйста…я не могу больше… — почти скулил Чимин, хватаясь за плечи Чона.       Чонгук выпрямился, сел напротив парня, приподнял его ноги и уложил их себе на плечи. Он осторожно поцеловал щиколотку, не отрывая взгляда от того, как плыл под ним блондин. Он аккуратно вошёл и начал двигаться медленно.       Чимин, казалось, начал теряться в ощущениях, утопая в чувствах. Сейчас всё ощущалось иначе. Конечно, он не был святым и позволял себе играться, но что чувствовалось сейчас, было другим, более ярким, горячим. — Такой красивый… — Чонгук насадил парня на член и ухватил его за бёдра. Толчки стали сильнее, требовательнее, задевая ту часть, от которой Чимина бросало в дрожь. — Чонгука… Так хочу… сильнее… — Чон подхватил парня за бёдра, а сам сел на кровати так, чтобы Чимин оказался сверху. Он удерживал его за спину, пока Пак держался за плечи и позволил себе самое развратное, на что был способен.       Чимин поднимал бёдра и с хлёстким ударом насаживался на член. Сладость момента заставляла кричать любимое имя всё громче. Губы пересыхали от того, что они были искусаны. — Поцелуй меня, пожалуйста, поцелуй меня, Чонгук, — хрипел Пак, продолжая поднимать бёдра и опускаться на мужчину.       Чон впустил свой язык в рот парня, лизнул вдоль нёба и столкнулся с чужим языком. Они сплетались во влажном жарком танце. Тело к телу. Капли пота стекали по спине и вискам. До одури пошлые шлепки тел. Стоны. Тихие признания, что нужен. Только твой. Не отдам. Обещание, которое не смеют больше нарушить, как непреложный обет. — Чимина… Мой нежный, ты бесподобен, — движения стали рваными, доводящие друг друга до исступления. Они упивались стонами друг друга, наслаждались телами, целовали, оставляли багровые отметины, клеймили, забирали своё, не могли отпустить, говоря о том, как больно было без, как сложно было дышать. Не смогут иначе. Потонут, погибнут без души. — Кончай, — прозвучало как спусковой крючок и Чимин сорвался на крик, он выгнулся в спине, поднял несколько раз бёдра и кончил. Чонгук последовал за ним и ускорил движения. Он увалил парня на спину и резкими движениями бёдер закончил следом, уткнувшись тому в шею, тяжело дыша.       Взмокшие, уставшие, но безумно счастливые лежали в постели, наслаждаясь тишиной. Уже не требовались долгие разговоры и объяснения. Тела всё говорили сами за себя. Сегодня они растворялись друг в друге до самого рассвета. Утопали в ласках, дарили наслаждение, стонали в унисон, пока совсем обессиленные после душа не рухнули в кровать.

***

      Следующие пару месяцев превратились в сплошной телефонный звонок. СМИ звонили без умолку менеджеру и издательству, просили интервью с именитым автором, чей бестселлер моментально исчезал с полок магазинов. Не успел Чонгук выпустить продолжение фантастического мира «Небесных оков», как в тот же месяц сменил издательство и тут же пустил в продажу книгу, которую агентство приняли сразу.       «На закате дня» — красовалась в самом центре зала Кёбо. Та история, которая повергла всех в шок. Автор, писавший исключительно разнополые романы, выпустил роман о любви двух мужчин, перевернув мир авторов и читателей, и, заставив людей посмотреть на многие вещи с другой стороны. Что за скрытой завесой тоже есть жизнь. — Чимина, где мой костюм? Мы должны ехать уже, — Чонгук вошёл в ванную комнату и увидел своего парня, который обтирал тело лосьоном. Обнажённый, красивый, безумно сногсшибательный. Он медленно подошёл к Чимину и прижал его к раковине, проведя рукой по бедру. — Мы же опоздаем, Гуки, что ты…ох… — рука мужчины скользнула по члену, а потом он медленно насадил парня на себя, заставив прогнуться в спине. — Как же ты красив, мой мальчик, — Чон впивался пальцами в бёдра парня, разглядывая того в зеркале, наблюдая за его красотой и приоткрытыми губами. — Ну же… я хочу слышать тебя, — Чонгук толкнулся глубже, заставив Пака застонать в голос.       Уже в следующий час они ехали на мероприятие, где Чон Чонгук — автор книг, будет давать интервью и автограф-сессию. Чимин сам настоял на том, чтобы Чон не раскрывал его имени, если будут провокационные вопросы. Он не хотел, чтобы Чонгук как-то пострадал от приставучих СМИ. — Что значит лично для вас книга «На закате дня»? — задал вопрос один из представителей СМИ, удерживая в руке микрофон посреди зала, пока камеры были направлены на Чонгука. — Знаете, я сейчас задумался. Книга стала хитом, но когда я начал её писать несколько лет назад, даже и представить не мог, что её увидят много людей. До самого конца не хотел её публиковать, потому что это было что-то очень личное и недоступное для других глаз. Думаю, вы и так все поняли, почему я вдруг выпустил книгу о любви к мужчине. Вы правы. Отвечу на этот вопрос сразу и больше не планирую поднимать эту тему — да, я гей. И причина, по которой выпустил эту книгу — я нашёл того, кому было неважно всё, кроме меня и моего сердца. Этот человек открыл мне глаза на мир. Теперь я смотрю на всё по-другому. Моим центром вселенной стал именно он. Он — моё солнце.       Зал взорвался в аплодисментах, конечно, нашлись и те, кто отреагировали негативно. Книга стала успешной, как и сам Чон Чонгук, но всё это стало лишь фоном.       Главное — это тишина лесной деревушки и человек, который ждал его все эти годы.

***

— Мальчики, несите овощи, мы почти закончили, — крикнул Намджун, переворачивая мясо на мангале. — Идём, любовь моя, — ответил Джин, ярко улыбаясь своему мужчине. — А где Чимин? — Чонгук вынырнул из озера, накинул на себя светлую рубашку, которую Джин привёз ему из очередной командировки. — Он прихорашивается, не торопи его, — буркнул Сокджин, расставляя посуду на столике. — Смотрю, понравился мой подарок? — А? Ну, да. Лето, жара, самое то, — Чон поправил цветастую вещь на себе и подошёл к столу, ухватив кусок кимчи. — Эй, руки кыш! Все вместе поедим! — Пригрозил Ким, нарезая овощи в глубокую тарелку.       На крыльце появился Чимин. Он был одет в свою любимую соломенную шляпку, укороченный вязанный цветной костюмчик и белые сандалии. Чонгук раскрыл рот, застыв на месте. — Прикройте варежку, господин Чон, хоть не при нас, ну, — пробухтел Намджун, снимая мясо с решётки. Чимин смущённо опустил глаза и поправил непослушную волнистую прядку за ухо. — Привет, сосед, — блондин подошёл к Чону и чмокнул того в щёку. — Ты такой красивый, — прошептал Чонгук и поцеловал с особой нежностью своего парня. — Что там с книгой? Вижу, ты постоянно мотаешься в город, значит, всё круто? — поинтересовался Намджун, закинув в рот кусок мясо и начав причмокивать. — Мгм, её издают по всей стране и сейчас мы обсуждаем с зарубежным издательством, чтобы выпустить её в мир. Наша книга, — Чонгук взглянул на Чимина, взял его за руку и продолжил, — будет издаваться в нескольких странах, если всё сработает. — Всё получится, — приободрил Пак, прижимаясь ближе к мужчине. — Итак. Предлагаю тост — пусть несчастья обходят нас стороной, а наша семья станет ещё крепче. — Сокджин поднял бокал вина, и друзья со звоном выпили.       Все они нашли свой мир, особенный, в котором больше было не страшно, потому что рядом были те, кто останется рядом, несмотря ни на что.       Сегодня Чимин понял одну вещь — он больше не боится. Чонгук обратился, благодаря своим связям, в клинику, где Паку подобрали качественное лечение. Теперь, он чаще мог позволять себе появляться на солнце. Конечно, не под прямыми лучами, не летом, но в определённые моменты погоды. Чон закупился кремами, лекарствами, изучал ночами что всё-таки можно было предпринять для облегчения приступов, если бы такие случались.       Слишком долгое время жизнь Чимина была поделена на «до» и «после». Солнце стало его врагом. Он привык жить с постоянным чувством, что не нужен. Тем, чьё тело не работало по законам природы. Всё изменилось в тот момент, когда Чонгук по случайности приехал написать книгу, а переписал его собственную историю.       Теперь же, глядя на любимого мужчину, Пак понял — солнце не только враг, приносящий боль. Солнцем стало для него то, как Чон смотрел на парня в темноте, когда за окном светили яркие лучи, мужчина зацеловывал нежное тело. Он шептал своему Чимину ласково, со всей искренностью, как любит. Рассветы стали желаннее, потому что рядом был тот, кому он доверился без остатка. Чонгук стал для него его собственным солнцем, безопасным теплом, согревающим в любое время суток. Он оберегал Чимина, как свою драгоценность, заботился о нём, создавал вокруг Чимина целый мир, состоящий из любви, заботы и принятия таким, какой есть.       Страх, наконец-то, отступил. Он растворился за внимательными взглядами и прикосновениями. Внутри снова оживало чувство веры и надежды, которые Чимин уже успел похоронить глубоко в сердце. Дни начались теперь не с проверки окон, а просто, чтобы нащупать рядом сопящего Чонгука и уткнуться ему в спину носом.       В этой небольшой деревушке, они построили свой маленький мир, где вечерами гуляли, читали вслух, или просто сидели на любимом мостке у озера, разглядывая звёзды.       Чимин перестал ощущать постоянный холод, потому что каждый раз растворялся в тёплых объятиях любимого мужчины. Он смог, наконец, позволить себе быть нежным и немного уязвимым. В руках Чонгука Чимин плавился, ведь знал, что тот не позволит упасть, будет держать крепко. Чонгук стал светом для него, который не обжигал, дарил право на жизнь, о которой Чимин мечтал.

«Ближе, подойди чуть ближе

Мне нравится, как ты теряешь контроль

Ближе, не оглядывайся по сторонам

Сегодня вечером мы двигаемся

Ближе, подойди чуть ближе

Ничего не говори, покажи свое тело

Ближе, не оглядывайся по сторонам»

♫ Unforgettable Slowburn — Kissence ♫