Подарок судьбы

--- Луна стояла высоко, заливая спальню серебристым светом. За окном шелестели листья старого дуба, а в камине тихо потрескивали дрова. Весь особняк спал. Кроме них. Джодах сидел на кровати, прижимая к себе Лолошку. Тот уютно устроился у него на груди, пальцами перебирая перья на его крыле. Тишина была наполнена чем-то тёплым, вязким, предвкушающим. — Ты знаешь, — тихо начал Джодах, и его голос прозвучал ниже обычного, — брачный период... он не заканчивается просто так. Лололошка поднял голову и посмотрел на него. В фиолетовых глазах горел странный, тёмный огонь. — Я знаю, — ответил он, и в его голосе не было страха. Только любопытство. — И что ты хочешь сделать? Джодах придвинулся ближе, и его руки скользнули по спине Лололошки, притягивая ближе. — Я хочу провести с тобой ночь, — выдохнул он, и его дыхание обожгло ухо. — Хочу обнимать тебя. Целовать. Хочу чувствовать тебя. Каждую частичку. Лололошка почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Он кивнул, не в силах говорить. Джодах медленно, почти благоговейно, коснулся губами его шеи. Лёгкий поцелуй — и ещё один, более смелый. Его руки скользнули под кружевную рубашку, касаясь тёплой кожи. — Ты такой мягкий, — прошептал Джодах, целуя ключицу. — Такой тёплый. Я хочу запомнить каждое мгновение. Поцелуи становились глубже, настойчивее. Джодах уложил Лолошку на подушки, нависая над ним. Его огромное тело полностью укрывало маркиза, создавая ощущение безопасности и... чего-то первобытного. — Джодах... — выдохнул Лололошка, когда горячие губы коснулись его груди. — Тише, — прошептал тот, проводя языком по ключице. — Я хочу насладиться тобой. Полностью. Он целовал его плечи, впадинку между ключиц, мягкую кожу живота. Каждый поцелуй был пропитан голодом и нежностью одновременно. Его руки скользили по телу, поглаживая, сжимая, изучая. — Ты пахнешь так... вкусно, — хрипло прошептал Джодах, вдыхая запах его кожи. — Как дом. Как тепло. Как всё, что я хочу. И вдруг что-то щёлкнуло. Инстинкты, которые Джодах сдерживал годами, прорвались. Его движения стали резче, дыхание прерывистее. Он прижал Лолошку к кровати, удерживая его запястья над головой одной рукой. — Я хочу, чтобы ты был только моим, — прорычал он в самое ухо. — Слышишь? Только моим. Я не отпущу тебя. Никогда. Лололошка ахнул от неожиданности, но в его глазах блеснула не испуг, а возбуждение. Он не ожидал этой силы, этой дикой, животной страсти. — Джодах... — прошептал он, и голос его дрогнул. — Я хочу любить тебя, — продолжил Джодах, целуя его шею почти грубо, оставляя следы. — Хочу, чтобы ты чувствовал меня внутри себя. Чтобы ты кричал моё имя. Чтобы все знали — ты мой. Только мой. Он провёл языком по его ключице, спускаясь всё ниже. Каждое слово, срывающееся с его губ, было пропитано первобытной похотью и любовью. — Ты знаешь, чего я хочу больше всего? — прошептал он, заглядывая в затуманенные глаза Лололошки. Тот покачал головой, не в силах произнести ни слова. — Я хочу, чтобы ты родил мне детей, — сказал Джодах, и голос его сорвался на хрип. — Ты представляешь? Маленьких. С твоими глазами. С твоей улыбкой. Я бы оберегал вас. Никто бы не посмел вас тронуть. Ты будешь моим. И они будут нашими. Всегда. Лололошка почувствовал, как слёзы побежали по щекам. Это было слишком. Слишком много эмоций. Слишком много всего. Его тело дрожало от каждого слова, от каждого прикосновения, от каждой грубой ласки. — Джодах... — выдохнул он, и голос его сорвался на всхлип. — Я... я... — Что, любимый? — Джодах прикусил его плечо, оставляя лёгкий след, и тут же зализал его языком. — Скажи мне. Я хочу слышать твой голос. — Я... я не могу... — Лололошка закрыл глаза, и слёзы катились по его вискам, зарываясь в волосы. — Это слишком... слишком хорошо... Джодах замер, глядя на него. На его покрасневшие щёки, на мокрые ресницы, на дрожащие губы. — Ты плачешь? — его голос вдруг стал мягче, нежнее. Он прикоснулся губами к его лбу. — Мой маленький. Я сделал тебе больно? Лололошка покачал головой, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы. — Нет. Просто... я никогда не чувствовал себя таким... желанным. Никто никогда не говорил мне таких вещей. Никто не хотел меня так сильно. Я не знал, что это возможно. Что я могу быть таким нужным. Джодах накрыл его губы своими, мягко, нежно, стирая слёзы с его щёк. — Ты нужен мне. Ты нужнее всего на свете, — прошептал он, отрываясь от губ. — Если я когда-нибудь сделаю тебе больно... скажи. Я остановлюсь. — Не останавливайся, — выдохнул Лололошка, обхватывая его за шею. — Пожалуйста. Не останавливайся. И Джодах продолжил. Он целовал его тело — каждую родинку, каждый изгиб — шепча слова, которые заставляли сердце Лололошки биться быстрее, а слёзы — течь всё сильнее. — Ты такой красивый. Такой идеальный, — шептал он, проводя языком по его животу. — Твоя кожа пахнет небом. Я хочу чувствовать этот запах вечность. Лололошка выгнулся под ним, дрожа от каждой ласки. Его пальцы вцепились в волосы Джодаха, когда тот поцеловал его внутреннюю сторону бедра. — Я хочу оставить на тебе следы, — прорычал Джодах, кусая мягкую кожу. — Чтобы каждый видел — ты мой. Но я не хочу делать тебе больно. — Делай, — выдохнул Лололошка, и его голос сорвался на стон. — Делай что хочешь. Я твой. Только твой. Этой ночью они стали единым целым. Джодах был груб и нежен одновременно, каждое движение было пропитано желанием сделать Лолошке хорошо. Он шептал ему на ухо грязные слова, от которых у того краснели уши и слёзы текли с новой силой. — Ты будешь моим, — шептал Джодах, прижимая его к себе. — Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Хочу держать тебя в объятиях, пока ты не уснешь. Хочу видеть твою улыбку, когда ты просыпаешься. Хочу целовать тебя, пока ты не захочешь пить. Лололошка плакал от удовольствия, от счастья, от ощущения, что он наконец-то принадлежит кому-то. Что он нужен. Что его любят. По-настоящему. До безумия. Когда всё закончилось, они лежали рядом, мокрые от пота и слёз. Джодах прижимал Лолошку к себе, обвивая его своими крыльями, как коконом. Хвост обвил его ногу, удерживая на месте. — Спасибо, — прошептал Лололошка, уткнувшись носом в его грудь. — За всё. Джодах поцеловал его в макушку. — Спасибо тебе, — ответил он. — Что сделал меня счастливым. Что позволил мне быть рядом. Что стал моим. Они заснули под мерцание звёзд, в объятиях друг друга. И в тот момент весь мир перестал существовать. Остались только они — маркиз и его монстр. Мужчина и его пара. Два сердца, бьющихся в унисон. Утром Лололошка проснулся первым. Он лежал, завернутый в крылья Джодаха, и чувствовал себя в полной безопасности. Он улыбнулся и прикоснулся губами к его груди. — Я люблю тебя, — прошептал он. Джодах, не открывая глаз, улыбнулся и притянул его ближе. — Я тоже. Больше жизни. И солнце заливало комнату тёплым золотом, освещая начало их новой жизни. Вместе. Навсегда. --- Конец