Старлайт

Июнь, 2007 год

      Автобус очень медленно, почти с черепашьей скоростью, полз по двухполосной дороге, разделяющей бесконечные поля. Тэхён смотрел в окно, вид за которым совсем не представлял интереса, только чтобы не пялиться на других людей в автобусе. Водился за ним такой грешок: бесцеремонно разглядывать других. Жизнь его уже научила, что делать так не стоит, поэтому он изо всех сил боролся с этой привычкой.       За последние сорок минут пейзаж за окном менялся настолько незначительно, что казалось, они едут по бесконечному кругу. Лишь дорожные знаки доказывали, что это не так.       Музыка в наушниках уже начала утомлять, но выключать её все равно не хотелось, потому что она хотя бы помогала не думать о том, что происходило в его жизни, а вернее, о том, куда его, чёрт возьми, занесло.       Если бы еще месяц назад ему кто-то сказал о том, что начало лета он встретит в междугороднем автобусе по дороге в крохотный, никому не известный городишко, Тэхён, скорее всего, усмехнулся бы дураку в лицо. В его планы ничего подобного не входило. На каникулах он планировал остаться в Ванкувере, где у него должна была быть летняя практика. А теперь его ждет возня с наследством, о существовании которого до недавнего времени он даже не подозревал.       Тэхён достал из рюкзака сложенные документы и вновь уставился на знакомые строчки, хотя знал их уже наизусть.       «Доля в парке аттракционов «Старлайт».       Тэхён помнил это место очень смутно, словно речь шла не о реальных воспоминаниях из детства, а о каком-то фильме или даже сне.       Недолгие недели, которые он провел с дедушкой, липкие от сладкой ваты пальцы, огни от колеса обозрения, казавшегося таким огромным, словно оно могло достать до неба, и его любимая карусель «Ветерок». Он помнил, как кричал сначала от страха, а после от удовольствия и восторга, впиваясь пальцами в стальные цепи, пока ветер развевал его непослушные пряди светлых волос. Это воспоминание было самым ярким, доказывающим, что все-таки все это было по-настоящему.       Автобус слегка качнуло на повороте, и Тэхён откинулся затылком на спинку сиденья, крепче сжимая в пальцах бумаги. В наушниках Том Чаплин, словно в насмешку, пел о потере когда-то родного места.       «Так почему бы нам не пойти в место, известное лишь нам двоим…»       Ему так и не удалось дослушать песню, потому что именно в этот момент айпод разрядился и вырубился. С тяжким вздохом Тэхён выдернул наушники из ушей, потянув за провода.       Они с дедом не были особенно близки, не настолько, чтобы созваниваться каждую неделю, так уж точно. Может быть, все дело было в том, что мать старалась отгородить его от семьи отца после развода?       Точного ответа Тэхён не знал, просто всё так сложилось. Со временем они совсем перестали видеться, да и он не скучал: в его жизнь пришли школа, новые друзья, увлечения, просто другая жизнь. Поэтому звонок матери месяц назад застал его врасплох. Новость о смерти деда пришла с осознанием, что некоторые вещи нельзя отложить на потом. Он уже сделал это, откладывая их встречу много лет.       Поэтому он всё-таки решился поехать в этот забытый богом городишко и решить вопрос с треклятым наследством. Старый парк, судя по всему, приносил больше проблем, чем прибыли, и всё, что Тэхён намеревался сделать — это продать свою долю и вернуться домой. А вырученные деньги станут его опорой во взрослой жизни; он уже давно задумывался о том, что ему необходимо собственное жильё.       И вскоре эта история должна была остаться позади, превратившись в очередное воспоминание, к которым никогда не возвращаются.       По крайней мере, Тэхён не видел ни одной причины, по которой всё могло сложиться иначе.       Когда автобус свернул с трассы, Тэхён не сразу понял, что они приехали. А всё потому, что вокруг не было ничего привычного ему в сравнении с тем, когда он ездил в другие города или возвращался в Ванкувер. Ни оживлённого автовокзала, ни кучи магазинов и палаток с едой. За окном просто начали появляться небольшие дома, редкие магазины и заправки. Людей на улицах Риверфоллса тоже было мало, хотя, возможно, дело было в том, что вокзал находился на самом отшибе.       Сама автобусная станция оказалась крошечной: невысокое одноэтажное здание с выцветшей вывеской, несколько скамеек вокруг, размещённых под навесами, да пара автоматов с газировкой, которые выглядели так, будто стояли тут не пару десятков лет, а как минимум пару веков.       Тэхён закинул рюкзак на плечо и вышел наружу вслед за остальными пассажирами, коих было немного.       После душного автобуса воздух на улице показался прохладным, и он, легко одетый, сразу озяб. На мгновение даже захотелось забраться обратно в салон и потребовать у водителя отвезти его обратно домой, в привычный сердцу Ванкувер. Мысль была настолько детской, что он невольно усмехнулся.       Вдохнув полной грудью, он распрямил плечи и двинулся вперёд, слыша, как автобус за спиной завёлся и выехал со стоянки. Отступать было некуда.                    Напоследок Тэхён всё-таки не удержался и обернулся, проводив его взглядом, а потом посмотрел по сторонам. Осознав, что взгляду зацепиться не за что, он направился к автобусной остановке, где уже столпилась часть людей, приехавших с ним из Ванкувера. Никому из них не было до него дела, и это радовало: болтать совсем не было настроения. Единственное, что печалило — разрядившийся айпод.       Порывшись в рюкзаке, он вытащил свой телефон-раскладушку, которым очень гордился. Модель была совсем новая, и он сам смог накопить на него.       Связь была — уже неплохо. Он быстро набрал смску матери с единственным словом:       «Доехал».       Через пару минут телефон пиликнул в глубине кармана.       «Хорошо. Завтра позвони мистеру Ли. Он поможет с документами».       Убрав телефон обратно в карман, Тэхён заметил подъезжающий автобус.       Мысли о том, что, возможно, ему придётся провести здесь всё лето, противно скреблись в голове. Судя по тому, что он уже увидел, перспектива была ужасной, но другого выбора у него всё равно не было.       Автобус довез его до нужной остановки очень быстро, всё-таки Риверфоллс был по-настоящему крохотным городом. Правда, после ему пришлось ещё пятнадцать минут тащиться в горку по рыхлой после дождя земле, к месту, где находился дом его деда.       Тот оказался точно таким, каким запомнился Тэхёну из детства: небольшой и светлый, с покатой крышей и старой верандой, на которой стояло кресло-качалка.       Только теперь двор выглядел запущенным. Благодаря сезону дождей трава успела вырасти почти по колено, клумбы заросли сорняками, а почтовый ящик с табличкой «Кедровая улица, 7» был переполнен газетами и журналами, на которые у деда всё ещё оставалась подписка.       Тэхён остановился перед низкой калиткой, когда-то выкрашенной в белый цвет, разглядывая дом так, словно видел его впервые. Было странно осознавать, что внутри больше никого нет. До этого мгновения он старался как можно меньше думать о том, что придётся заняться не только продажей парка, но и домом. Наверное, потому что это было чем-то более личным: разбирать вещи деда и освобождать дом для продажи. С одной стороны, он мог продать его так, всё равно он стоил бесценок, и тогда новые жильцы смогли бы просто выгрести весь хлам сами, но что-то внутри не позволяло ему обойтись так с имуществом деда. Казалось, что таким поступком он сотрёт память о нём в порошок. Поступить подобным образом Тэхён точно не мог.       Он достал ключи, которые передал нотариус, и, открыв калитку, направился к крыльцу. Замок поддался не сразу, пришлось немного повозиться, а когда дверь наконец-то открылась, в лицо дохнуло прохладой долго закрытого помещения.       Тэхён зашёл внутрь и прикрыл за собой дверь. На мебели лежали белые простыни, а в углах уже успела скопиться пыль. Настенные часы в прихожей не тикали: маленькая стрелка замерла на шестёрке, а большая едва доходила до пяти минут. Он медленно прошёл в гостиную, поставил рюкзак возле дивана и огляделся. Тут явно прибрались, но всё же присутствие хозяина всё ещё ощущалось: на журнальном столике лежал недоразгаданный сканворд, а на подоконнике стояла кружка. Тут же лежали очки в потёртой черепашьей оправе. От всего этого стало немного не по себе.       Обычно смерть представляется чем-то конечным: человек исчезает, и последнее, о чём ты думаешь, это то, что после него остаётся. А потом ты приходишь домой и видишь всё, что его отражало. И кажется, он просто вышел в магазин и вот-вот вернётся обратно, сядет в кресло и продолжит разгадывать сканворд.       Не удержавшись, Тэхён склонился над журналом и прочитал:       «Кролик, обитающий в горных областях Северной Америки».       — Нутталла, — ручка нашлась тут же, и Тэхён с довольной улыбкой вписал верный ответ в пустующие клетки.       Отложив ручку, он пошел к старому камину. Половицы скрипели под ногами точно так же, как и в детстве — это он хорошо запомнил. Когда он был тут в последний раз, дед долго показывал ему какие-то старые фотографии, рассказывал истории про город и парк, а Тэхён слушал вполуха, больше думая о том, как бы поскорее засесть за денди после возвращения домой.        Сейчас он даже и не вспомнит, о чем именно были те рассказы, и почему-то от этого на сердце тяжело. Будто он забыл что-то важное, хотя в детстве ему казалось, что ничего важного в этом нет.       На каминной полке стояло несколько фотографий в рамках: семейные снимки, фото молодого деда с другими мужчинами с рыбалки. И даже сам Тэхён, маленький и счастливый.       Но больше всего взгляд привлекала фотография деда на фоне огромного колеса обозрения. Оно было новым, свежевыкрашенным, без каких-либо следов времени, словно снимок сделали сразу после установки.       Тэхён взял фотографию в руки, а после перевернул рамку и увидел дату:       1982 год.       Год открытия парка.       — Значит, всё действительно началось с тебя, — тихо пробормотал он, сам не понимая, к кому обращается.       Не успел он закончить фразу, как в кармане зазвонил телефон, отдаваясь по ноге легкой вибрацией. Тэхён вздрогнул, и фотография едва не выскользнула из рук.       На маленьком внешнем экране раскладушки высветилось:       «Мама».       Несколько секунд он тупо пялился на четыре буквы, а потом все же раскрыл телефон и приложил его к уху, отходя к дивану и приземляясь на него прямо поверх простыни.       — Алло.       — Добрался до дома?       Голос звучал прохладно, даже отчасти равнодушно. Последнее время отношения между ними были натянутыми. Она не хотела, чтобы он ехал в Риверфоллс, не хотела, чтобы он жертвовал практикой. Но маме пришлось смириться: Тэхён был таким же упрямым, как и его отец, о чем она не уставала в сердцах напоминать ему в моменты ссор.       — Добрался, — он перенял ее недружелюбную манеру общения, твердо решив, что сам навстречу не пойдет.       На том конце повисла короткая пауза, словно она не ожидала такого ответа и растерялась.       — Надеюсь, старик не завалил дом кучей хлама, — проворчал динамик ее голосом, в котором прорезалось некоторое смирение. — Не хочу, чтобы ты разгребал там все до конца лета.       Тэхён вновь окинул взглядом гостиную.       — Все нормально, мам, — он закусил щеку изнутри, чтобы сдержаться и не вздохнуть. — Дом как дом.       — Хорошо, — снова повисла пауза, но он знал, что последует дальше. — Завтра обязательно свяжись с мистером Ли. Он подготовит документы и объяснит, что делать с долей. Не откладывай.       — Не буду.       — Тэхён, я серьёзно. Чем быстрее закончишь с бумагами, тем лучше.       Он невольно перевел взгляд на фотографию, которую все еще держал в руках. Молодой дед улыбался в объектив на фоне колеса обозрения так широко, будто в тот день был самым счастливым человеком на свете.       — Мам…       — Что?       — А дед никогда не говорил, почему этот парк был для него настолько важен?       На этот раз пауза затянулась дольше. Настолько, что Тэхён даже подумал, будто связь прервалась.       — Нет, — наконец ответила мама. — И, если честно, меня это никогда не интересовало.       — Ясно.       — Послушай, — голос матери стал мягче, — я понимаю, что тебе сейчас может быть тяжело, но не усложняй себе жизнь. Разберись с документами. Продай долю. Избавься от дома. Тебе незачем оставаться там дольше необходимого.       Тэхён провёл большим пальцем по краю деревянной рамки. Ему и впрямь незачем было тут оставаться, она права. Он приехал сюда по делу, а не чтобы копошиться в старых воспоминаниях. И уж точно не затем, чтобы задерживаться в Риверфоллсе.       — Хорошо, — сказал он. — Я всё сделаю.       — Вот и отлично.       После этого разговор закончился почти сразу, она попрощалась и первой сбросила вызов. Тэхён медленно опустил телефон и ещё раз посмотрел на фотографию.       «Чем быстрее закончишь, тем лучше». Слова матери всё ещё звучали в голове, логичные, разумные и правильные. Только почему-то что-то внутри противно заскреблось, словно споря с этими чувствами.       Этот скрежет всё продолжался и продолжался, набирая обороты, пока Тэхён не осознал, что он реален и доносится откуда-то с задней стороны дома. Пройдя к чёрному входу, он распахнул дверь и застыл в удивлении. Прямо на него, не мигая, смотрели два жёлтых глаза.       — Только тебя мне тут не хватало, — несмотря на недовольные слова, он сел на корточки и почесал за ухом полосатую кошку, которая тут же приластилась к его руке.       Мурлыкнув, она потерлась о его ладонь, словно они были знакомы не первый год. Судя по всему, появление чужака на участке её совершенно не смутило.       — Даже не рассчитывай на то, что я буду тебя кормить, — предупредил Тэхён, но вышло совершенно неубедительно.       Словно поняв его слова, она коротко фыркнула и, махнув хвостом, направилась вдоль дома, время от времени оглядываясь, будто проверяя, идёт ли он следом или нет.       Он не пошёл. По крайней мере, сначала. Просто стоял на крыльце чёрного входа и наблюдал за тем, как полосатая морда скрывается в высокой траве.       Вечер постепенно вступал в свои права, солнце почти спряталось где-то за высокими соснами, и воздух заметно остыл. Где-то вдалеке лаяла собака, слышался шум проезжающих машин, а ещё играла музыка.       Тэхён нахмурился. Он только сейчас обратил внимание на то, что она звучала всё это время. Негромко, почти на границе слышимости, но всё же она вела его за собой. Жутко захотелось узнать, где она могла играть так громко, что дотягивалась аж до самого дома.       Сам не зная, почему так поступает, он достал из рюкзака свёрнутую ветровку, накинув её, вернулся на улицу и пошёл на звук. Музыка доносилась со стороны реки, он помнил, в какой она была стороне.       Пока он брел по темнеющей улице, думал о том, что дома сидеть всё равно не хочется. Разбирать вещи прямо сейчас — тем более. А находиться в одиночестве и вновь думать о том, правильно ли он поступил, приехав сюда вообще — последнее, чем ему хотелось заниматься.       К вечеру Риверфоллс выглядел немного иначе, чем днём: людей стало заметно больше, возле небольших магазинов стояли компании подростков, по тротуарам гуляли семьи с детьми, и всё же город по-прежнему казался ему слишком маленьким, почти незначительным и неинтересным.       В Ванкувере жизнь в это время только начиналась: там улицы были заполнены людьми до отказа, кафе работали допоздна, а огни большого города не давали по-настоящему уснуть.       Тэхён вышел к набережной и только тогда понял, откуда лилась музыка. Ещё до того, как увидел вывеску и ворота, он просто вспомнил, где находился Старлайт. Да и ничем другим это место быть не могло. Колесо обозрения возвышалось над деревьями так же, как на фотографии деда, только теперь его окружали десятки огней. Они вспыхивали один за другим в сгущающихся сумерках и отражались в тёмной воде Фокс-Ривер.       Из огромных динамиков лилась та самая музыка, а дети с визгом носились между аттракционами. Возле киосков выстроились небольшие очереди.       И неожиданно всё это совершенно не походило на умирающий, никому не нужный парк, который он представлял себе всю дорогу до Риверфоллса. Он говорил себе не идти туда сейчас, но и уйти обратно не мог. Поэтому решил заглянуть ненадолго, просто посмотреть на владения, которые остались ему в наследство.       Тэхён купил входной билет у скучающей девушки в кассе и прошёл через турникет, ожидая почувствовать себя здесь чужим. Наверное, так и должно было быть. Всё-таки в последний раз он приезжал в Риверфоллс ещё ребёнком, а парк все эти годы жил своей жизнью без него. Здесь выросли новые дети, сменились работники, и вообще навряд ли кто-то бы его узнал или вспомнил. Ким Тэхён был забыт Риверфоллсом, как и он сам забыл о нём и Старлайте.       Но чем дольше Тэхён шёл по главной аллее, тем больше ему хотелось узнать это место. Парк словно был неким отдельным сообществом: люди здоровались друг с другом, останавливались поболтать или просто перекидывались парой слов.       Официантка, стоявшая у входа закусочной «Светлячок», махала рукой мужчине, ремонтировавшему один из игровых автоматов напротив, что стояли под большим навесом. Две пожилые женщины о чём-то оживлённо трещали, стоя возле киоска, в котором продавали яблоки в кленовом сиропе. Создавалось ощущение, что все тут друг друга знают.       Для Тэхёна, привыкшего к Ванкуверу, где люди могли годами жить на одной площадке и не обменяться и парой фраз, это выглядело инопланетно. Словно Старлайт был другой галактикой или целой новой вселенной.       Он остановился возле карты парка, с любопытством её изучая. Память подбрасывала ему отрывки из детства, и он с восторгом осознал, что за эти годы Старлайт почти не изменился. Некоторые аттракционы сменились, но общая планировка оставалась прежней.       Тэхён уже было хотел пойти дальше, когда неподалёку раздался громкий смех, невольно заставивший его обернуться. По аллее двигалась компания человек из шести или семи. Они шли со стороны служебной зоны, совершенно не обращая внимания на окружающих. Один парень нёс на плече большую картонную коробку, из которой виднелись плюшевые игрушки, и при этом умудрялся спорить сразу с двумя людьми, шедшими от него по бокам. Худенькая рыжеволосая девушка рядом с ним шла налегке, а вот по другую сторону от него был паренёк, тащивший огромный мешок с сахаром.       — Хоби, прекрати волочь его, мешок протрешь! — её голос звучал звонко как колокольчик, перекрывая бубнёж парня с игрушками.       — Не протру, — улыбнулся тот, кого она назвала Хоби. Он был выше того, что шел посередине, но более худым. Зато его улыбка светила ярче огней на колесе обозрения.       Почему-то Тэхёну он сразу очень понравился, словно чутье подсказывало, что парень хороший, в отличие от того, что был в центре. Лицо у него излучало сплошное недовольство. Не хотелось бы попасться ему под горячую руку. Проходя мимо Тэхёна, он свернул от друзей в сторону.       — Я забегу к тебе позже, Юнги, — крикнул ему вслед Хоби. — Хочу выбить ту мягкую белку.       — Ну попробуй, — парень с игрушками даже не обернулся. — Все равно опять промажешь.       Не успел Тэхён моргнуть, как все они рассосались кто куда. Видимо, по своим рабочим местам.       Отчего-то в груди кольнуло легким уколом зависти. Они так непринужденно болтали, словно были знакомы всю жизнь. У Тэхёна никогда не было настолько близких друзей. Сначала они с матерью часто переезжали, а потом он погрузился в учебу, и ему просто было не до того.       Развернувшись, он направился к колесу обозрения.       Вблизи оно казалось ещё больше, чем с набережной. Огромная металлическая конструкция медленно вращалась над парком, подсвеченная десятками лампочек. Тэхён остановился у ограждения и задрал голову вверх. Почему-то интуиция подсказывала, что именно это место было любимым для его деда. Всё-таки неспроста то фото в рамке было именно на фоне этого колеса.       Он уже собирался вернуться в дом, но прежде зайти в магазин и купить какой-то еды, ведь желудок начинало тянуть от голода, как краем глаза заметил какое-то движение справа.       Неподалёку стояла старая карусель с лошадками, а вокруг неё суетились работники парка, один из которых стоял на высокой стремянке и менял перегоревшие лампочки. Работал он с таким сосредоточенным видом, будто занимался чем-то куда более важным, чем замена обычной подсветки. Тэхён задержал взгляд на его лице, заметив пирсинг в губе, которую тот то и дело закусывал, хмуря чёрные брови.       Парень выкрутил одну лампу, вставил новую и щёлкнул предохранителем. Лампочка вспыхнула так ярко, что он от неожиданности дёрнулся и чуть не свалился со стремянки вниз на асфальт. У Тэхёна в этот момент испуганно замерло сердце. Но ничего не произошло.       — Да чтоб тебя… — что он сказал дальше, Тэхён не расслышал.       Зато, видимо, расслышали те, кто находился внизу. Ведь тут же раздался хохот.       — Ты там поосторожнее, Чонгук, а то током шарахнет! — крикнул самый высокий из парней.       Парень с пирсингом лишь взглянул вниз и без раздумий показал говорящему средний палец.       Остальные заржали ещё громче.       Тэхён невольно усмехнулся, но уже через секунду замер испуганным кроликом, ведь глаза парня столкнулись с его. Чёрные и непроницаемые, в них читался единственный вопрос: «Какого хрена уставился?»       Тэхён развернулся и быстро пошёл прочь, в очередной раз проклиная свою привычку пялиться на незнакомых людей. Стараясь успокоиться, он убеждал себя в том, что это всего лишь один из работников парка и не стоит так переживать из-за того, что он заметил его любопытство. Таких, как этот Чонгук, там наверняка полно.       И всё же почему-то в памяти раз за разом всплывали не огни колеса обозрения и даже не шум аттракционов, а парень на стремянке, который менял лампочки и показывал друзьям средний палец.       Когда он проходил мимо здания администрации, его взгляд зацепился за большой баннер у входа.       «25-й юбилейный сезон Старлайт»       Рядом под стеклом висели старые фотографии — видимо, часть небольшой выставки, посвящённой истории парка. Обычно подобные вещи его не интересовали, но одна из фотографий заставила остановиться. Он подошел ближе и отметил, что снимок заметно выцвел от времени.       На нём были двое молодых мужчин, стоявших перед ещё совсем новыми воротами Старлайта. Один из них был его дед, а рядом с ним, обнимая его за плечи, стоял другой кореец с такой же, как у деда, счастливой улыбкой на лице. Это, конечно, не удивляло Тэхёна, ведь Риверфоллс был одним из городов Канады, в которых жили корейские диаспоры. Больше его заинтересовал взгляд его деда — такой открытый и лучистый, словно в тот день он был абсолютно счастлив.       Под снимком сохранилась небольшая табличка:       Лето 1982 года. День открытия парка Старлайт.       Тэхён невольно задержался перед стендом ещё на несколько секунд.       Странно. Всю дорогу сюда он думал о парке как о случайном и нежеланном наследстве, упавшем ему на голову, которое он хотел продать и забыть. Но человек на фотографии смотрел на него так, словно Старлайт значил для него гораздо больше, чем просто бизнес или обычный парк.       До его ушей вновь донеслась музыка и детский смех. Колесо обозрения медленно вращалось над рекой Фокс-ривер, мигая яркими огнями в сумерках. А Тэхён неожиданно поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется никуда спешить, как он планировал в самом начале.