Мы не обещали чувств

Утро встретило Сеул серым небом и моросящим дождём. Чонгук проснулся раньше обычного, но, к собственному удивлению, впервые за долгое время чувствовал себя отдохнувшим. Вчерашняя ночь, проведённая на кухне за обычным разговором, не выходила из головы. Ничего особенного не произошло. Никаких громких признаний. Никаких нарушенных границ. Но что-то внутри него будто стало спокойнее. Надев тёмную рубашку и часы, Чонгук спустился вниз. Как и ожидалось, Юнги уже сидел за столом. На нём был светло-серый костюм, а слегка влажные после душа волосы были небрежно зачёсаны назад. Перед омегой лежал планшет, а рядом стояла чашка кофе. — Доброе утро, — спокойно произнёс Юнги, отрывая взгляд от экрана. — Доброе, — ответил Чонгук, занимая своё место. Обычно на этом их утренний разговор заканчивался. Но сегодня Чонгук, сам не понимая почему, задержал взгляд на лице омеги. — Голова прошла? Юнги удивлённо поднял глаза. — Прошла. Спасибо. И всё. Короткий разговор, но даже он ощущался непривычно. Спустя час они уже были в офисе. День обещал быть тяжёлым. После утреннего доклада Чонгука перед акционерами и нескольких совещаний оба практически не покидали свои кабинеты. Ближе к обеду в приёмной появился Пак Чимин. Как всегда безупречный. Чёрные брюки, белая рубашка с расстёгнутым воротом, дорогой парфюм и лёгкая улыбка, которой он покорял камеры и людей. — Господин Чон сейчас свободен? — мягко спросил он у секретаря. — Одну минуту, господин Пак. Юнги как раз выходил из конференц-зала с несколькими папками в руках, когда заметил знакомую фигуру. Чимин тоже увидел его. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Это была далеко не первая их встреча. За четыре года они пересекались на благотворительных вечерах и нескольких мероприятиях. И если раньше их общение ограничивалось сухими приветствиями, то сегодня Чимин первым улыбнулся. — Господин Мин. — Господин Пак. — Как вы? — Отлично Чимин внимательно посмотрел на омегу. Юнги выглядел немного уставшим, но спокойным. Никакой злости, никакой ревности. Как и всегда. — Чонгук занят? — спросил Чимин. — У него ещё двадцать минут до конца встречи. — Понятно. Наступило неловкое молчание. — Вы, наверное, много работаете, — неожиданно произнёс Чимин, слегка улыбнувшись. Чимин внимательно посмотрел на омегу. Юнги выглядел немного уставшим, но спокойным. Никакой злости, никакой ревности. Как и всегда. — Чонгук занят? — спросил Чимин. — У него ещё двадцать минут до конца встречи. — Понятно. Наступило неловкое молчание. — Вы, наверное, много работаете, — неожиданно произнёс Чимин, слегка улыбнувшись. — Как и всегда. — Иногда мне кажется, вы вообще не отдыхаете. Юнги едва заметно усмехнулся. — А мне кажется, вы слишком переживаете за чужой график, господин Пак. Чимин тихо рассмеялся. В этот момент дверь кабинета открылась. Чонгук остановился, увидев их вместе. На секунду его взгляд потемнел. Сам Чимин этого не заметил, а вот Юнги сразу уловил едва ощутимое напряжение в феромонах альфы. Юнги спокойно направился к лифту, а Чимин, как ни в чём не бывало, обнял Чонгука за руку. — Я соскучился. Поужинаем где-нибудь? — с улыбкой спросил Чимин — Хорошо -ответил Чон смотрят в след Юнги К шести вечера Юнги наконец покинул офис. Водитель уже ждал его у главного входа, но омега, посмотрев на часы, неожиданно изменил маршрут. — В ресторан господина Чона, — спокойно произнёс он. Через двадцать минут машина остановилась возле уютного ресторана, принадлежавшего Чон Хосоку и Тэхёну. Юнги едва успел войти, как знакомый голос заставил его улыбнуться. — Я уже хотел обидеться, что ты забыл про меня! — Тэхён, красивый омега двадцать восемь лет, тут же подошёл к нему и крепко обнял. Его каштановые волосы были небрежно уложены, а на лице сияла привычная, яркая улыбка. — У меня работа, Тэхён-а, — тихо рассмеялся Юнги. — У него работа, слышал? — возмущённо пробурчал Тэхён. — А лучший друг нужен только по праздникам? — Ты драматизируешь. — Конечно. Потому что кое-кто пропадает неделями. Юнги улыбнулся чуть теплее. Рядом с Тэхёном он всегда чувствовал себя спокойно. За шесть лет дружбы Тэхён стал для него семьёй. — Где Хосок? — На кухне. Проверяет поставки. Сейчас придёт. Тэхён внимательно посмотрел на друга, а потом прищурился. — А теперь рассказывай. — Что? — Не притворяйся, Мин Юнги. У тебя слишком довольное лицо. — У меня обычное лицо. — Врёшь. Юнги тихо фыркнул, снимая пиджак. — Я серьёзно. — А я серьёзно говорю, что знаю тебя шесть лет. Ты улыбаешься. Юнги замер. — Улыбаюсь? — Да. И не делай такое удивлённое лицо. Что случилось? Юнги отвёл взгляд. Перед глазами неожиданно всплыла картина ночной кухни, тёплая ладонь Чонгука на его щеке и тихое «Не глупо». — Ничего особенного, — спокойно ответил Юнги, присаживаясь за столик. Тэхён недоверчиво прищурился. — Мин Юнги. — Ммм? — Ты меня пугаешь. — Почему? — Потому что за всё время знакомства ты выглядишь так, словно впервые за долгое время счастлив. Юнги медленно поднял чашку чая, скрывая лёгкую улыбку. — Не говори глупостей, Тэхён. Но даже самому себе он не смог бы объяснить, почему воспоминание о той ночи на кухне всё ещё согревало его сердце. Тэхён налил ему ещё чая и сел напротив, поджав под себя ногу. В зале было тихо. Ресторан уже почти опустел, только где-то на кухне звенела посуда и негромко работала вытяжка. — Юнги, — позвал он неожиданно серьёзно. Тот поднял глаза. — Мм? Тэхён смотрел внимательно. Не оценивающе, не осуждающе — так смотрят только те, кто давно знает, где у тебя болит. — Ты ведь понимаешь, что так нельзя жить вечно? Юнги слегка напрягся. — О чём ты? — О том, что ты… угасаешь, — спокойно сказал Тэхён. — Медленно. Тихо. Красиво. Но всё равно угасаешь. Юнги усмехнулся. — Ты драматизируешь. — Нет, — Тэхён покачал головой. — Я наблюдаю. Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Ты живёшь в браке, в котором тебя будто нет. Ты перестал выбирать себя. Даже не потому, что страдаешь… а потому что привык. Юнги отвёл взгляд. — Мне нормально. — Вот именно, — тихо ответил Тэхён. — Слишком нормально. Он протянул руку и коснулся запястья Юнги. — Посмотри на себя. Ты всегда прячешься. Серые костюмы. Тёмные цвета. Минимум запаха. Минимум присутствия. Ты будто стараешься быть… незаметным. Юнги нахмурился. — Это просто стиль. — Нет, — мягко возразил Тэхён. — Это защита. Он улыбнулся чуть теплее. — Ты омега, Юнги. И ты всегда был красивым. Не потому что мягкий. А потому что настоящий. Но ты сам себя стёр. Юнги медленно сжал пальцы вокруг чашки. — И что ты предлагаешь? — спросил он тихо. — Жить, — просто сказал Тэхён. — Не разрушать. Не убегать. А изменить хотя бы себя. Он наклонился ближе. — Начни с малого. Разреши себе быть видимым. Измени что-то во внешности. Волосы. Аромат. Одежду. Не для кого-то. Для себя. Юнги усмехнулся, но без привычной иронии. — Думаешь, это что-то изменит? Тэхён посмотрел прямо. — Нет, — честно сказал он. — Но это покажет, что ты ещё жив. И что твоя жизнь — не только чей-то контракт. Он сделал паузу и добавил тише: — А если кто-то вдруг заметит, что ты изменился… значит, ему не всё равно. Юнги долго молчал. Потом кивнул. Неуверенно. Почти незаметно. — Я подумаю, — сказал он. Тэхён улыбнулся. — Уже победа. Юнги встал, накинул пиджак и вдруг поймал себя на странной мысли: впервые за долгое время он действительно хотел что-то изменить. Не брак. Не других. Себя. Дом встретил его тишиной. Юнги вошёл, снял обувь, прошёл дальше — и снова остановился. Свет. Он был включён. Чонгук был дома. Юнги увидел его в гостиной — тот сидел на диване, листая что-то в планшете. Рубашка была расстёгнута на вороте, рукава закатаны. Не рабочий образ. Домашний. Почти непривычный. Юнги задержался у входа дольше, чем следовало. Чонгук поднял взгляд. Они встретились глазами. Ни удивления. Ни вопроса. Просто факт: они оба здесь. Юнги прошёл дальше, поставил сумку, снял пиджак. Он чувствовал на себе взгляд, но не обернулся. Не потому что избегал — просто позволял этому быть. — Ты поздно — произнёс Чонгук. Юнги кивнул. — Был у друзей. Чонгук ничего не ответил, но что-то в его позе изменилось. Он отложил планшет. — Завтра ты тоже свободен? — спросил он спустя паузу. — Да. Юнги сам удивился, что ответил сразу. Чонгук медленно кивнул. — Понятно. Снова тишина. Но теперь она была другой. Юнги направился к лестнице, потом остановился. — Я завтра уйду рано, — сказал он, не оборачиваясь. — Хорошо. Юнги поднялся к себе, закрывая дверь спальни. И только оставшись один, поймал себя на странном ощущении: он впервые не просто жил рядом — он начал двигаться вперёд. А Чонгук внизу ещё долго сидел в гостиной, глядя в погасший экран планшета и думая о том, что в этом доме снова что-то меняется. Утро началось неожиданно рано. Юнги проснулся ещё до будильника. В комнате было тихо, город за окнами только начинал оживать. Он несколько секунд лежал, глядя в потолок, прислушиваясь не к шумам, а к самому себе. Он чувствовал… решимость. В ванной он задержался дольше обычного. Тёплая вода стекала по коже, пар заполнял пространство, стирая остатки сна. Юнги посмотрел на своё отражение в зеркале — внимательно, почти изучающе. Он был красив. Всегда был. Просто давно перестал это замечать. Волосы он уложил иначе — не строго назад, а чуть свободнее, позволяя прядям падать на лоб. Рубашку выбрал светлую, тонкую, с мягкой тканью, подчёркивающей фигуру, а не скрывающей её. Брюки сидели идеально — не официальные, но и не домашние. Запах. Он выбрал другой аромат. Теплее. Глубже. Не кричащий, но цепляющий. Когда он вышел из спальни, внизу было тихо. Чонгук был дома. Юнги заметил его сразу — тот стоял на кухне с чашкой кофе. И… замер. Это длилось всего секунду. Но Юнги увидел. Взгляд Чонгука скользнул по нему медленно. Не оценивающе. Не привычно. Чуть дольше, чем следовало. Юнги не остановился. Прошёл мимо спокойно, будто ничего не заметил. Но внутри что-то дрогнуло. — Ты рано, — произнёс Чонгук. Юнги кивнул. — Встреча. Больше ничего не сказал. Не стал объяснять. Не стал оправдываться. Он взял чашку, сделал глоток и впервые за долгое время почувствовал себя… уверенно. Чонгук смотрел ему вслед, пока дверь не закрылась. Тэхён ждал его у подъезда, сияя так, будто это был праздник. — Ну наконец-то, — протянул он, окидывая Юнги взглядом с ног до головы. Пауза. — О. Юнги поднял бровь. — Что? — Ничего, — Тэхён медленно улыбнулся. — Просто… ты уже начал без меня, да? Юнги фыркнул. — Не выдумывай. — Я не выдумываю, — Тэхён шагнул ближе и понизил голос. — Ты выглядишь опасно. Юнги отвёл взгляд, скрывая лёгкую улыбку. — Поехали. В следующем магазине свет был мягче, теплее. Зеркала — выше, примерочные — глубже, а воздух пах дорогой тканью и чем-то пряным. Тэхён даже не стал спрашивать. Он молча снял с вешалки несколько вещей и сунул их Юнги в руки. — Надень. Все. — Тэхён, — начал Юнги. — Ни слова. Юнги ушёл в примерочную. Он начал с простой вещи — тонкого, почти второй кожей сидящего лонгслива глубокого графитового цвета. Ткань тянулась, подчёркивая плечи, грудь, узкую талию. Вырез был неглубоким, но таким, что ключицы становились заметнее, чем обычно. Брюки были ещё смелее — облегающие, с высокой посадкой, подчёркивающие бёдра и длину ног. Никакой грубости. Всё чисто. Лаконично. И слишком… честно. Юнги посмотрел на себя в зеркало. Это был он. Но без брони. Он вышел. Тэхён замер. Не сразу заговорил. Просто смотрел — медленно, оценивающе, как профессионал и как друг одновременно. — Вот теперь… — тихо произнёс он, — ты выглядишь так, будто знаешь, какое производишь впечатление. Юнги сглотнул. — Это не слишком открыто? — Нет, — Тэхён качнул головой. — Это слишком точно. Он подошёл ближе, поправил край ткани на плече. — Ты не демонстрируешь тело. Ты позволяешь его увидеть. Это разные вещи. Юнги снова посмотрел в зеркало. Линия шеи. Тонкая талия. Спокойный, чуть холодный взгляд. Сексуальность была не в позе и не в одежде — она была в уверенности, которая вдруг появилась. — Дальше, — сказал Тэхён, будто не сомневаясь. — Будет ещё лучше. Следующим был тонкий свитер с открытой линией шеи, мягко спадающий по телу. Он подчёркивал каждый вдох, каждое движение. Юнги поймал себя на том, что двигается медленнее — не нарочно, просто тело будто напоминало о себе. — Ты всегда был красивым, — сказал Тэхён спокойно. — Просто раньше ты одевался так, будто это нужно скрывать. Юнги усмехнулся. — А теперь? — А теперь ты выглядишь так, — Тэхён посмотрел ему прямо в глаза, — что кто угодно задумается дважды, прежде чем отвести взгляд. Юнги почувствовал, как внутри что-то сжимается — не от страха. От осознания. Он больше не хотел быть незаметным. И где-то далеко, в другом конце города, он ещё не знал, что этот образ — именно в таком виде — скоро увидит тот, кто привык смотреть на него сквозь привычку. Юнги заметил это не сразу. Сначала — просто ощущение. Будто воздух вокруг стал плотнее, внимательнее. Он шёл рядом с Тэхёном по торговой галерее, слушал вполуха его комментарии, когда поймал первый взгляд. Чужой. Мужчина у кофейного островка задержал на нём внимание дольше, чем позволяла вежливость. Не нагло — изучающе. Юнги машинально выпрямился, собираясь отвернуться… и не сделал этого. Он пошёл дальше. Следующий взгляд был от омеги. Молодой, ухоженный, тот поправлял волосы, но смотрел не в зеркало — на Юнги. Медленно. Почти с интересом, который невозможно было не заметить. Юнги почувствовал это в теле — не смущение, а странное тепло под кожей. Он не ускорил шаг. Не опустил взгляд. В отражении витрин он видел себя иначе: как ткань облегает фигуру, как движения стали плавнее, увереннее. Он не пытался привлекать внимание — и именно поэтому оно притягивалось само. — Ты это видишь? — тихо спросил Тэхён, не глядя на него. — Что именно? — так же тихо ответил Юнги. Тэхён усмехнулся. — То, как на тебя смотрят. Юнги медленно выдохнул. Он действительно видел. Альфа у входа в бутик проводил его взглядом, даже когда Юнги прошёл мимо. Кто-то обернулся. Кто-то задержался. Кто-то сделал вид, что просто задумался. И в этом не было пошлости. Не было желания. Было признание. Юнги поймал себя на неожиданной мысли: раньше он существовал в пространстве так, будто его можно было не замечать. А теперь — его видели. И это не пугало. Это… нравилось. Он остановился у витрины, делая вид, что рассматривает аксессуары, и встретился взглядом с незнакомым альфой. Не отвёл глаза сразу. Не бросил вызов. Просто позволил взгляду задержаться на секунду дольше. Тот первым опустил глаза. Юнги отвернулся с едва заметной улыбкой. — Ты меня пугаешь, — заметил Тэхён. — Почему? — Потому что ты только что понял, насколько ты красив. А это опасный момент. Юнги ничего не ответил. Он просто пошёл дальше — спокойный, собранный, с ощущением, что что-то внутри него окончательно встало на своё место. Он больше не был тенью в собственной жизни. И где-то далеко, он ещё не знал этого, один конкретный взгляд — самый привычный — очень скоро заметит эти перемены. К вечеру Юнги чувствовал усталость — приятную, глубокую, как после долгого пути. Пакеты с покупками аккуратно лежали в багажнике, а Тэхён, довольный как после удачно завершённого проекта, уже строил планы на следующий выход. — На сегодня хватит, — сказал он, застёгивая ремень. — Иначе я начну перебарщивать. Юнги улыбнулся. — Спасибо, — сказал он тихо. — Правда. Тэхён посмотрел на него внимательно, почти серьёзно. — Это только начало, — ответил он. — Не откатывайся назад, хорошо? Юнги кивнул. Они попрощались у входа в подземный паркинг. Юнги уже собирался вызвать машину, когда рядом остановился чёрный Mercedes GLE 5 с затемнёнными стёклами. Водитель вышел первым и открыл заднюю дверь. Из машины вышел альфа. Высокий. Уверенный. В дорогом пальто, сидящем так, будто оно было сшито специально под него. Его взгляд был спокойным, но цепким — таким, который не скользит мимо. Юнги узнал его сразу. Ким Намджун — Господин Мин, — произнёс он, легко улыбнувшись. — Какая неожиданная встреча. Юнги слегка удивился, но быстро взял себя в руки. — Господин Ким. — Похоже, день был продуктивным, — взгляд Намджуна скользнул по пакетам, затем — по самому Юнги. Не нагло. Но слишком внимательно, чтобы это можно было не заметить. Юнги почувствовал это сразу. Не смущение. Интерес. — Я могу подвезти вас, — предложил Намджун спокойно. — Всё равно еду в ту же сторону. Юнги колебался всего секунду. — Хорошо. ⸻ Машина въехала на парковку пентхауса уже в сумерках. Юнги первым заметил знакомый силуэт. Чонгук. Он только что вышел из своей машины. Пальто было небрежно накинуто, выражение лица — закрытое, уставшее. Запах чужих феромонов ещё не успел выветриться. Он поднял взгляд — и замер. Юнги выходил из машины не один. Намджун обошёл свою машину Mercedes GLE 5 и открыл для него дверь, подав руку — жест вежливый, но слишком интимный для постороннего наблюдателя. Юнги принял её спокойно, уверенно, будто это было естественно. И выглядел он… иначе. Облегающая одежда подчёркивала фигуру, движения были мягкими, уверенными. Он не прятался. Не сжимался. Он присутствовал. Чонгук почувствовал это физически. Что-то неприятно сжалось внутри. Намджун первым заметил его. — Господин Чон, — сказал он с лёгким кивком. — Добрый вечер. — Добрый, — ответил Чонгук холодно. Его взгляд снова вернулся к Юнги. Дольше, чем нужно. Юнги встретил его спокойно. Без вызова. Без оправданий. Просто как факт: он здесь. Такой. — Спасибо, что подвезли, — сказал Юнги, обращаясь к Намджуну. — Всегда рад, — ответил тот. — Увидимся. Намджун ушёл, оставив за собой ощущение чужого присутствия. Тишина. Чонгук и Юнги стояли друг напротив друга несколько секунд. — Ты был не один, — произнёс Чонгук наконец. Юнги кивнул. — Да. И этого оказалось достаточно. Юнги развернулся и направился к лифту, оставляя Чонгука на парковке — с ощущением, что он только что упустил момент, когда всё было привычно и понятно. И впервые за долгое время его это задело.