Омут Франции

— Сhers élèves, y a-t-il quelqu'un qui me comprend? — Арсений Сергеевич осмотрел класс. — Je comprends, Arseni Sergueïevitch — Шастун робко поднял руку. Учитель улыбнулся и кивнул, явно удовлетворённый. —C'est bon d'entendre que quelqu'un connaît mon sujet, cependant, Shastun, d'abord nous levons les mains et seulement après cela nous répondons à la question, d'accord? Уши и щёки Антона покраснели. Он уставился куда-то в парту и быстро кивнул, давая понять, что понял. — Отлично. Что ж, разъясню для остальных. Французский - сложный язык для изучения, но если вы приложите усилия, то обязательно справитесь с нагрузкой. Надеюсь, что никто не будет отлынивать, иначе мы будем долго задерживаться на одном и том же материале. Шастун не вникает в слова, что произносит Арсений Сергеевич. Он просто слушает его голос. Его голос также красив, как и он сам: бархатистый, с лёгкой хрипотцой. Он твёрдый и строгий. И очень похожий на чей-то. Похож на голос того, с кем он уже был когда-то знаком. Это ощущение осело где-то внутри, то и дело наровя вылезти наружу. Оно остаётся на кончике языка, отдавая приятным привкусом прошлого. Арсений, Арсений. Имя учителя всё никак не выходит из головы. Антон почти уверен, что Попов и есть тот брюнет из Франции, но как он докажет это? Резко выпрямившись, Антон начал судорожно думать. У них с брюнетом была общая фотография, где они написали свои имена! Боже, как он мог забыть? Они же это сделали перед самым отъездом Антона, чтобы не забывать друг друга. От собственной догадки сердце забилось чаще. Ведь если всё окажется именно так, то получается, что вот! Вот перед ним стоит его друг. Друг, с которым они провели кучу времени вместе и так печально расстались на долгие годы, в надежде увидеться хоть когда-нибудь. — Anton, tout va bien? — Антон когда-нибудь отделается от этого вопроса, или он будет преследовать его до конца жизни? — Tu es avec nous maintenant? — Попов всё не унимался. Нет. Антон совершенно не здесь. Он где-то там, во Франции. Три года назад. Около Эйфелевой башни с другом под рукой. Он где-то там, где пахнет свежеиспечёнными багетами и отовсюду слышится французская речь. Он там, где ночью улицу озаряют тысячи огней, а из подворотни кто-то играет на музыкальном инструменте. Нет, он не здесь. Не в этом душном классе со скучными одноклассниками. Не в этой тухлой школе, где всё должно быть по правилам. Он в городе свободы и мечты. Он там, где должен быть. — Oui, désolé, j'ai réfléchi. — Антон принял самый невинный вид. — Ne vous laissez pas distraire, s'il vous plaît, nous avons une leçon à faire. — Арсений укоризненно посмотрел на ученика. Антон старался сидеть спокойно, дожидаясь конца урока. На остальные он, конечно же, не пойдёт. Да он на них просто напросто не усидит, зная, что у него есть ответ на вопрос, который его мучает. До звонка остаётся 20 минут, когда к нему обращается Дима. Да, он сел именно рядом с Шастом, хотя свободные места были, но, видимо, он просто хотел подсесть хоть к кому-нибудь, а не за пустую парту. Серёжа сел перед ним вместе с Оксаной. — Ты же Антон? Я Дима. — парень улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. — Приятно познакомиться, Дима. Да, я Антон, можно просто Шаст. Только не советую со мной общаться. Я тут местный а-ля изгой, которого все травят. Не хочу, чтоб из-за меня у тебя были проблемы. — Антон грустно улыбнулся новому знакомому и хотел уже отвернуться, как Позов схватил его за плечо. — Не переживай за это, Тох, мы с Сержем в нашей школе тоже такими были. Но лучше держаться вместе, правда? Три же больше одного. — Дима снова улыбнулся. Ну вот что за добрый и уютный парень? Антон задумался. Обычно он плохо ладил с ребятами. Но Дима показался ему очень хорошим, а у шатена явно недостаток общения. — Согласен. — Серёжа повернулся к паре и протянул Антону руку. — Серёжа, приятно познакомиться. Антон хихикнул, увидев забавный хвостик у Матвиенко на голове и пожал руку второму новому знакомому. Видимо, год станет интересней, ведь за эти 11 лет у него появились.. друзья? Время покажет, а пока он хочет называть их именно так.

***

Услышав противную трель звонка, Антон тут же подорвался с места, скидывая всё с парты в рюкзак. Он планирует быстро добраться до дома. Кажется, Димка что-то говорит ему в след, но Шаст даже не вслушивается. Он пулей вылетает из кабинета, а после и из учебного заведения, стараясь бегом добраться до дома и оказаться никем не сбитым. Добравшись до серой пятиэтажки, Антон вздохнул. Как пробраться в комнату незамеченным? Помолившись всем Богам перед входом, юноша толкнул тяжёлую дверь подъездную дверь, входя и вдыхая затхлый воздух. Он медленно начал подниматься на 4 этаж пешком, ведь лифты в пятиэтажках не предусмотрены. А жаль. Из-за это у Антона уже отваливались нижние конечности, напоминая, что пора бы поесть. Аккуратно открыв входную дверь, что, конечно же, была не заперта, Антон, не разуваясь, начал красться к своей комнате. Отец, видимо, спал, ведь дверь в его комнату была прикрыта, и оттуда слышался пьяный храп. — Да, весело. — Антон осмотрел кухню, что была завалена бутылками из-под водки и окурками сигарет. Дойдя до своей комнаты, Антон юркнул туда и плотно закрыл дверь на замок. Обернувшись, он начал разглядывать свои полки, стараясь вспомнить, куда засунул фотографию три чёртовых года назад. Перерыв всё, Антон, наконец, находит то, что искал в одном из альбомов, в котором когда-то рисовал. Затаив дыхание, шатен перевернул фотографию. Дыхание остановилось, а сердце забилось в три раза быстрее, словно хотело выбить рёбра. «Арсений Попов и Антон Шастун 2023» На фотографии были запечатлены два парня, ярко улыбающихся в камеру. Но глаза их были полны тоски и печали, ведь, буквально через пару часов, Антон покинет эту страну. Ниже на фотографию был приклеен маленький листик, который Шастун отклеил. Письмо. Письмо, написанное от руки Арсения: Дорогой Антон, наверное, ты увидишь это письмо уже тогда, когда будешь в Питере. Надеюсь, ты не забудешь меня и всё, через что мы прошли. Этот месяц, проведённый с тобой, был самым лучшим в моей жизни. Мне будет сильно тебя не хватать, поэтому, я надеюсь, что мы ещё встретимся. Не обязательно во Франции. Может где-нибудь и в России. Я планирую переехать туда и стать учителем. Кстати, тоже в Питер. Может мы с тобой пересечёмся. Не забывай меня, Тош, а я никогда не забуду тебя. Твои милые русые кудряшки и яркие, словно летняя трава, глаза. Скучаю. Твой А. Антон ахнул. Он никогда не видел этого письма. Он просто как дурак днями напролёт разглядывал фотографию с глупой улыбкой, а отодрать ненужную бумажку, что перекрывает текст сзади, он даже не додумался. — Какой же я дебил. — юноша ударил себя ладонью по лбу и резко замер. Из коридора послышались тяжёлые шаги. Шастун вздрогнул и словил дежавю сегодняшнего утра. Послышался стук в комнату. — Нет, нет, нет. — как в бреду шептал парень, вспоминая хватку на шее, что сжималась сильней с каждой секундой. Дышать стало нечем. — Что это? Паническая атака. — Только не сейчас, пожалуйста. — Антон постарался выравнять дыхание, что вышло более-менее удачно. Стараясь придумать, куда ему бежать, Антон выглянул в окно. 4 этаж. Если прыгнет, то сломает себе что-нибудь точно. Он снова обернулся, услышав, что стук прекратился. А потом подпрыгнул от страха, когда дверь начали выносить с разбега. — Ладно, остался последний вариант. — юноша посмотрел на пожарную лестницу. — С Богом. Шаст аккуратно высунулся из окна, стараясь не обращать внимание на то, что дверь уже трещит, словно вот-вот сломается на мелкие частички. Поставив ногу на первую ступеньку, Шастун медленно перенёс свой вес на неё и полностью вылез из окна. Повезло, что лестница была около его окна. Медленно спустившись на землю, парень посмотрел наверх в своё окно. Отец ухмылялся, глядя на сына, явно намекая, что теперь точно всё. В этом доме его никто больше не ждёт. Антон отвернулся и пошёл в парк, по пути доставая фотографию из кармана, куда он успел её засунуть, перед тем, как вылезти из окна. — Арсений Сергеевич, а вы помните меня? — шёпотом спросил юноша куда-то в пустоту. — Или всё-таки забыли?

***

В парке было прохладно. В Питере вообще погода не радует горожан своим теплом. Солнце постоянно скрыто тучами, а дожди, казалось, идут днями напролет. Антон уже около 5 часов ходит туда-сюда по парку, в надежде согреться хотя бы немного. Денег у него почти не осталось, только на какой-нибудь лёгкий перекус,только, спрашивается, зачем. Он все равно ничего не ест. Парень устал, его сильно клонило в сон, а ноги гудели от напряжения. Он сел на лавочку, решив, что вздремнет пару минут, чтобы чувствовать себя чуть-чуть лучше. Проснулся юноша от того, что кто-то трясёт его за плечи. Медленно открыв глаза, Антон огляделся. Темно. До ужаса темно, словно глубокой ночью. Он посмотрел перед собой и удивлённо поднял брови. Арсений Сергеевич вопросительно смотрел на ученика, что только что тихонько сопел. — Антон, ты чего здесь забыл в такое время? — Попов явно был раздражён. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, а вы что тут делаете? — Шаст явно не догонял происходящее. — Рutain de garçon. — Арсений рыкнул себе под нос и встряхнул Антона за плечи. — Qu'est-ce que tu fais ici?! — мужчина сам не заметил, как перешёл на французский. — J'ai été viré de chez moi et je ne sais pas où aller. — Антон из-под ресниц посмотрел на учителя. — Ou plutôt, je suis parti moi-même. — тихо добавил он, опуская глаза. Арсений снова рыкнул что-то нечленораздельное и посмотрел наверх, как бы спрашивая: «За что мне это?» — Пошли. — мужчина поднял ничего не понимающего Антона за локоть. — Куда? — Антон сонным взглядом окинул лавочку, на которой сидел. Да, он бы поспал ещё немного, если бы не этот Арсений-у-тебя-всё-хорошо-Сергеевич. — Пока ко мне, после посмотрим. — Попов тащил за локоть не сопротивляющегося,но и ничем не помогающего идти, Шастуна. Антон так и норовил упасть и распластаться где-нибудь по дороге. Но этого не произошло, юноша лишь ближе прижимался к тёплому учителю, от которого пахло одеколоном и свежей выпечкой. До дома Арсения ехали молча. Лишь еле слышная музыка разбавляла тишину в салоне. Попов изредка поглядывал на подрагивающего подростка, что уже начал засыпать на окне, и что-то бормотал себе под нос. — Тош, вставай. — Арсений Сергеевич легонько тряс юношу за плечо. — Давай, дома поспишь, там удобнее, чем в салоне машины. Антон что-то пролепетал, но глаза открыл. Арсений невольно залип на них: такие чистые и невинные, словно глаза ребёнка. Но в то же время такие серьёзные, смотрящие на мир с пониманием.

***

В квартире Попова уютно и тепло. Пахнет кофе и круассанами. Обставлено всё минималистично, но при этом так по-домашнему. Антон начал осматривать помещение: никаких цветов в горшках, никаких рамок с фотографиями, никаких картин на стенах. Только мебель, антиквариат и кот? Да, он не ошибся. Милый рыжий кот выбежал из-за угла, видимо, гостиной, встречая своего хозяина и мило мурча. Он недоверчиво посмотрел на нового гостя, а после подошёл и начал тереться об ноги Арсения. — Знакомься, Феня, это Антон. Антон, это Феня, мой любимый рыжий кот. — мужчина присел и почесал кота за ушком, отчего тот начал мурчать. — Il est mignon. — Шаст легонько начал почёсывать шёрстку нового знакомого. Попов ничего не ответил, лишь улыбнулся и начал разуваться. — Ванная слева по коридору, прими душ, ты весь промёрз. Я принесу тебе чистую одежду. — Спасибо. — шёпотом произнёс Антон. Однако Арсений его услышал и слегка кивнул головой. Он пошёл дальше по коридору, заворачивая, видимо, в свою спальню. Антон зашёл в ванную, осматривая светлое помещение. Красивое. Всё выполнено в чёрно-белых тонах. Над раковиной висит зеркало. Антон посмотрел на своё отражение и ужаснулся. Синяки под глазами, казалось, были чёрного цвета, а мешки под ними были настолько большими, что можно кучами складывать картошку. Парень быстро зачерпнул холодной воды в ладошки и брызнул в лицо. По ощущениям стало лучше, по виду — нет. — Ладно, завтра будет лучше. — с надеждой в голосе сказал юноша, проводя тонкими пальцами по синякам на шее, что остались после сегодняшнего утра. Он долго принимал душ, стараясь смыть прикосновения отца. Он тёр себя мочалкой чуть ли не до стёртой кожи. Успокоившись, он всё-таки вылез из душа и увидел на стиральной машинке чистые вещи. Видимо, Арсений Сергеевич зашёл, пока он купался, и оставил ему одежду. Наскоро вытеревшись полотенцем, Антон нацепил чистые спортивки, что спадали с него, отчего он туго затянул на них резинку. Футболка тоже была широкой настолько, что оголяла ключицу. Выйдя из ванной, он нос к носу столкнулся с Поповым. Тот пристально оглядел подростка, подмечая, насколько широки ему все вещи, однако промолчал, отступая немного в сторону, давая мальчику пройти, а не стоять и краснеть от такой близости. Это было заметно из-за покрасневших ушей. Антон отошёл, но остановился, не зная, куда ему дальше идти. — Можно мне прилечь куда-нибудь? — он снизу вверх посмотрел на мужчину. — Конечно, проходи в гостиную, я тебе там постелил. — Арсений потрепал юношу по влажным волосам. Шаст прошёл в гостиную и лёг на диван. Он был довольно мягким, по сравнению с тем, что стоит у него дома. Он накрылся большим тёплым одеялом и погрузился в царство Морфея. О том, как он всё-таки оказался у Арсения Сергеевича в квартире, он подумает завтра.