Какова твоя плоть на вкус?...

***

      Выступления в театре дали Невскому новое дыхание. После небольшой прогулки, тот охотно отвечал на многие вопросы, которые задавал Сибиряков. Этому радовались не только Доктор, но и многие Пригороды, понимая что их помощь хоть как-то помогает состоянию Александра.       Так же москвята часто приносили литературу Дяде Саше, и читали вместе с ним. Не только что бы составить компанию, но и немного порассуждать над изданием, как в довоенные годы. Только жаль Пригородов Ленинграда нет, было бы интереснее наблюдать как Гатчина спорит с Пушкино, а с ними на двое фронтов спорит Балашиха или же Подольск.       Подбрасывая такие картинки каждый невольно улыбался, всё то беззаботное время, когда ещё Александр писал письма Хельсинкам, прося хоть что-то сделать, что бы оттянуть войну. Но Москва этим письмами был раздражён, в следствии чего побои. Это не нравилось Пригородам обоих сторон, но пойти против Москвы, тоже самое что пойти против стены. Не переубедить. Но тогда не было, казалось, недоброй искры в тёплых глазах Дяди Саши.       Подольск говорил, что это лишь им кажется, всё хорошо и дымка подозрения от воспитания отца и часто игнорировал эти искры. Сейчас он не желал нагло залезать в чужую душу, как Москва.       Балашиха же часто засматривался в прекрасные глаза Ленинграда, выискивая причину этого злосчастного, но уверенно скрывающегося огонька. Но часто ловя толчок под бок или же рёбра от Георгия, отводил взгляд. Пялиться, всматриваясь в душу, было не очень-то культурно. Да и подводить состояние Невского вовсе не хотелось.       Королёв же расспрашивал Александра. И нет, не о искре, а о его состоянии. Спрашивал ничего же не нужно, хорошо ли чувствует себя Александр, не скучает ли по своей Области. Выслушивал и анализировал ответы Дяди Саши, а после обсуждал их со своими братьями.       Новосибирск же активно разбирался с состоянием Александра и вывел множество итогов для себя, которые ещё требовали доказательств. Огонь интереса разжигался с каждым словом блокадного Города, а записи иногда даже лезли на сам планшет из-за того что бумага просто кончалась.       Лечение корректировалось и состояние Города улучшалось, что не радовало москвят и самого Николая. Тот гордился собой и частенько целый день проводил с Северной Столицей, выслушивая его жалобы, воспоминания, идеи и мысли. Было просто интересно поговорить.       Но одна фраза заставила Сибирякова на секунду прервать свои записи.

"Иногда я желаю вкусить человеческой плоти, или хотя бы сырого мяса."

      Быстро обработав информацию, Новосибирск вслушивался в монолог Александра и наконец поднял на него взгляд. Пустые глаза и такая же улыбка.

"Во время своей блокады... Я потерял все надежды, веру и смысл в своё существование. Я чувствовал лишь боль, обиду и то, что на меня смотрит сама смерть, придерживая свою косу у меня на шеи. Хотя скорее не у меня, а у моих граждан, грозясь с каждым днём перекрыть им жизнь, отобрать её, вырвать из их грудных клеток. Я чувствовал как стыд, страх и бессилие сжигает меня изнутри. Вырывается из спины, да бы начать её царапать сильнее и сильнее, пробираясь до моего позвоночника.... Я знаю, что это чувствовали мои граждане, хотя скорее прекрасно понимал. Я чувствовал как мои руки окрашиваются в красный цвет, как под ногами тихо хрустят кости моих же людей. Это чувство... Я никогда не забуду. Чувство грязи, стыда и голода... Они не только сжигали меня изнутри, но и сжирали... Но в один момент я перестал что-либо чувствовать. Возможно просто устал, а возможно сил уже не хватало... И тогда я впервые услышал о том, что мои граждане сходят с ума. Представляете? Они убивали друг друга и поедали плоть, да бы хоть как-то утолить свой голод... И я чуть не попался в руки одного из этих сумасшедших. Благо солдаты тогда тоже не спали и ловили их... Всё ещё благодарен тому неизвестному, что спас мне жизнь... И возможно это бесчувствие во время войны.. Наконец пробудилось.. Если я ловлю себя на таких... Ужасных мыслях..."

             Немного подытожил Ленинград, смотря в сторону окна. Пристальный взгляд Новосибирска наводил небольшой дискомфорт, но Невский уже привык к нему, Балашиха помог. Мысли в голове крутились, смешиваясь с воспоминаниями. Тишина была не давящей, скорее растерянной. Сибиряков даже и не знал, что сказать, но доложить Москве данный монолог точно стоит, хоть и по кусочкам.       Быстро написав приблизительные слова Невского, то опять посмотрел на него, а после вздрогнул, увидев в руках Александра шприц. Николай быстро сообразив подошёл к Пациенту и изъял предмет, положив обратно на поднос и убирая его подальше.       Невский же лишь наблюдал и не сопротивлялся, явно прибывая под плёнкой воспоминаний или же бреда, из-за чего иногда может не осознавать свои действия. Для Новосибирска это был тревожный звоночек. Всё же лечение может продлиться добрые несколько месяцев, если не лет. Долгое отсутствие главного Города в его же Области часто заканчивается проблемами не только Области, но и иногда соседних, а ещё хуже даже у Столицы.       Выпросить у Столицы лечение в нужной Области Сибиряков уже пытался. Вечные отказы и упрёки. Даже если это было с целью заботы, слишком уж фанатически Москва цепляется за глубь Страны. Если и боится, что враги дотянуться до ослабленного Города, то хотя бы временное прибывание облегчило жизнь всем сторонам. Но перечить Москве не желалось, а единственный кто может его возможно на место поставить, сейчас сидит рядом и рассматривает Доктора.       Сколько уже времени прошло под этим взором? Казалось минут 5 точно, по этому помотав головой Николай поспешил выйти из палаты Пациента, как столкнулся на выходе с озадаченным Королёвым.       - Тут телеграмма от Московского.. - Тихо ответил на немой вопрос Сибирякова Георгий, а после продолжил - Сказано, что бы Невского передали в руки его людей...       - Неужели прислушался к моим советам? - Скорее спросив себя ответил Новосибирск, а после посмотрел на Пригород - А куда Невского перенаправляют не сказано? - Поинтересовался Город.       - Сказано, что временно побудет у себя в Области, для рассмотрения улучшения состояния. - Тихо зачитал Георгий.       - Так и знал, что послушает меня! - Радостно воскликнул Николай, а после добавил - Только почему исключительно в сопровождении его людей не понятно... Хотя скорее когда Ленинград будут перевозить... То нам будет время собрать всё нужное и выдвинуться следом.. Звучит как в его манере... - Тихо рассуждал Новосибирск.       - В его репертуаре... - Тихо подтверждает Королёв и осматривает бумаги. Что-то ему не нравилось в них, слишком всё идеально и до чёртиков стерильно. Но быстро смахнув данную неприязнь на усталость от подобной работы, Пригород поспешил оповестить и других о данной информации.       Новосибирск же поспешил к себе в кабинет, да бы вписать новую информацию и начать её разбирать.       Невский же половину слов расслышал, но явно был этим недоволен. Пелена затмила сознание и хотелось врезать этой змее в морду. Не зря его так и Калинин и Великий называли. Оправдал свой титул. Сколько же ненависти к Московскому было, а ведь Северную Столицу много кто предупреждал. И что его зацепило в этой подкожной змее?       Хотелось впиться в него, зубами и оторвать кусочек заветной плоти. Откусить то, что по праву его. Отомстить за себя, Пригороды и семью. Наконец показать ему, что тот уже давно границы нарушил и прорвал их. Только выцепить Москву было не легко, да и не желалось видеть его наглой морды. На пока.       Сейчас Александр желал лишь того, что бы встретиться со своими совятами и посмотреть как обстоят их дела. Может даже расскажут что-нибудь и покажут что уже наделали со своими Пригородами и его Городом. И проведать своего непутёвого сынишку - Мурино. Научен ли он базовому этикету как обещал Петергоф и Кронштадт, но быстро убрав от себя неприятные мысли посмотрел в окно.       Скоро он вернётся к себе в Область и наконец вправить сынишке своему мозги на место. Но вспоминая напуганное и обеспокоенное личико ребёнка, и то как Ленинград передавал его от гражданина к гражданину, когда чувствовал что он не сможет его укрыть. Сердечко сжимается от боли. Он же его эвакуировал, но почему тогда Мурино оказался в своём Пригороде?       Вспоминая замёрзшего, напуганного и изнурённого мальчика, Невский проклинал всех, даже себя, но не свои Пригороды и граждан. Он хотел укрыть их, обезопасить, но понимал, что желание далеко от реальности и в войне первым делом страдают именно его совята.       Вспоминать их обеспокоенные мордочки было морально больно. Те работали не покладая рук, а Кронштадт сбежал на морской фронт, только по стечению обстоятельств опять вернулся в Город. Ненависти у него не хватало на всех Немцев, даже пытался выйти за линию Города, да часто терял сознание, а там его уже Товарищи обратно в Город возвращали.       Сколько раз тогда Александр выговаривался на счёт Кирилла? Сколько раз молил его перестать выбегать за пределы Города, боясь что его схватят в плен. Но всё же силы Кронштадта не были утеряны. Благодаря ему и возможно решению Берлина, Город не сдался и всё ещё стоит, хоть и со шрамами от войны.       Опять вскинув взор в окно, Александр тяжело выдохнул и тихо встав, посмотрел на улицу. Многие люди спешили на работу, или же просто гуляли. Было спокойно у каждого на душе, ведь пришла великая победа. Ленинград невольно улыбнулся и вернулся на свою койку. Поскорее бы обняться с Гатчиной, Пушкино, Петергофом, Мурино, Павловском, Ладогой, Царским Селом, Выборгом, Петрозаводском. Потрепать их головы и слушать их вечный лепет на счёт своей жизни, а может и расскажут как обстояли дела во время Блокады. Он скучал по своей Области и желал вернуться. И этот шанс он не упустит, даже если потребуется будет спорить с Москвой, да бы остаться в своём Городе. Всё равно этот змей всё силой будет мерять.       Недовольно хмыкнув, наконец посмотрел в сторону двери. Возможно пока разбираются с документами для переезда. Сейчас же нужно привести мысли в норму, да бы выдержать вечный поток информации от своих любимых.       Балашиха чуть ли не прожигал в этой несчастной и уже скомканной бумажке дыру. Ну не верил он, что отец резко передумает, где-то должна быть ошибка, не та дата, не то слово, не там запитая или точка. Но всё было стерильно чисто, что выбешивало Максима. Даже отец здесь заставляет мозолить глаза, таращась на какую-то телеграмму, чувствуя подвох. Всё же сдавшись, Пригород Москвы посмотрел на Подольск, который ожидал своей очереди да бы взглянуть на резкое просвещение отца.       С ярым недовольством и тихим фырканьем бедная телеграмма оказалась в других руках. А после и жалобно шелестела под тем, как руки Георгия сжимаются в кулаки.       "Ну отец издевается, вот точно, издевается над нами всеми!" - злобные мысли промелькнули в голове быстрее, чем Гоша осознал их вес. Кинув лист бумаги обратно Королёву, двое Московских Пригородов недовольно смотрели на него. Один будто сжечь взглядом пытался, а второй оценочно, а так же свысока смотрел на неё. Было ясно, что почему-то таким раскладом Пригороды недовольны.       - Сам же сказал, что пусть в тылу отдохнёт. Так чего его резко дёргать с места на места? Отец уже все проблемы решил или что? Так и ещё отдельно от нас остальных. Ну точно муха-цокотуха укусила. - Недовольно пробормотал Балашиха, явно недовольный данным раскладом.       - Когда его перестанет так дёргать с места на места. Даже другим отдохнуть не даёт. Мы так хорошо тут обжились, а Москва как всегда за своё. Ну с чего у него такой резкий скверный характер. Хотя у него всегда такой был... - Чуть жалобно и недовольно ответил Подольск, наконец отведя взгляд от несчастной телеграммы.       - Разве вы не рады, что бы встретиться с его Пригородами и это не облегчает нам лечение Александра на его же Области? Как я слышал воплощения Городов восстанавливаются лучше, если находятся у себя в Городе или хотя бы Области... - Скорее в нелепое оправдание проговорил Королёв, смотря на разъярённых братьев.       Максим и Георгий посмотрели друг на друга, а после на телеграмму. Они и забыли об этом, всё же они здесь в первую очередь ради дяди Саши, а не по прихоти Московского. Быстро поменяв координаты в своём мнение Балашиха спохватился перечитывать телеграмму, а после с довольной улыбкой проговорил:       - Ну наконец-то сможем проведать ещё и Ленинградские Пригороды не боясь за состояние Дяди Саши! - С большим энтузиазмом проговорил Максим убирая телеграмму. - Я так соскучился по ним! - Добавил следом Балашиха       - Пойду помогу Новосибирску чем смогу, да бы побыстрее перевезти дяди Сашу в его Область! - С радостью и прибывшей энергией проговорил Георгий и поспешил к Новосибирску.       Королёв и Балашиха быстро переглянулись и поспешили на выход из больницы, проведать когда и как приедут люди Московского, да бы забрать Дядю Сашу и возможно их расспросить о том, не приболел ли Москва, что приказал обратно перевести воплощение Ленинграда в его Родную область.       Встретив людей Московского, то посыпались разные вопросы и о Московском и о делах в Германии и о делах в Финляндии. Но не получая внятных ответов быстро перестали. Откуда людям Москвы знать это? Михаил же такую информацию редко разглашает.       Машина стояла рядом, ожидая своего гостя, да бы довести его до нужной точки назвачения.       Хоть и была весна, двое Пригородов ощущали холод, который пробирался под одежду, заставляя появиться мурашкам.