Друг за деньги

Вечеринка была у Макса. Квартира его родителей была пустой — они уехали на выходные, и Макс решил воспользоваться моментом. Человек двадцать, громкая музыка, дешёвое пиво, что-то покрепче в пластиковых стаканчиках. Эдгар сидел на диване, сжимая очередную бутылку, и чувствовал, как внутри всё плывёт. Он не пил обычно. Не было денег. Не было времени. Не было желания. Алкоголь стоил денег, которых вечно не хватало, а на утро после пьянки он чувствовал себя разбитым и не мог нормально заниматься мамой. Но сегодня он хотел забыться. Просто на один вечер перестать думать о маме, о деньгах, о Колетт. О том, как она смотрит на него. О том, как её голос звучит в его голове даже когда её нет рядом. Он пил. И пил. И пил. Макс приносил всё новые стаканы, хлопал его по плечу, что-то говорил про девчонок, про учёбу, про то, как круто, что они наконец-то отдыхают. Эдгар кивал, но не слушал. Он смотрел на дно стакана и думал о том, как же он устал. Как же он устал от всего. От этой жизни. От долгов. От того, что он не может нормально помочь маме. От того, что он врёт Колетт каждый день. От того, что она смотрит на него с такой верой, а он не заслуживает этой веры. Голова гудела. Мир качался. Слова вылетали изо рта раньше, чем он успевал их обдумать. — Эдгар, ты опять в себе? — спросил Макс, садясь рядом. — Мы тут отдыхаем, а ты сидишь как на поминках. — У меня всё хорошо, — сказал Эдгар, но голос прозвучал неуверенно. — Да ну? А выглядишь ты так, будто тебя переехали. Эдгар усмехнулся и сделал ещё глоток. — Может быть, — сказал он. — Ты из-за той психованной, да? — спросил Макс, и в голосе послышалось осуждение. — Я же говорил тебе, она ненормальная. Она преследует людей, она сломала Мише руку, она... — Не называй её так, — перебил Эдгар. Голос стал твёрже, хотя внутри всё плыло. — Так и есть, — не унимался Макс. — Ты просто не видишь этого, потому что она вцепилась в тебя как клещ. Но ты сам говорил, что она слишком много. Что она душит тебя. Так чего ты её не бросишь? Эдгар допил стакан и поставил его на стол. — Потому что она... — он замолчал, подбирая слова. — Потому что я не могу. — Что значит не можешь? — Я не могу. Она одна. Понимаешь? Совсем одна. Никого нет. Только я. И если я уйду... Он не договорил. Потому что правда была слишком грязной. Если он уйдёт — у него не будет денег на лекарства для мамы. Если он уйдёт — он потеряет единственный источник дохода. Если он уйдёт — она может сделать с собой что-то. Или с ним. — Ты слишком много на себя берёшь, — вздохнул Макс. — Давай выпей ещё, расслабься. Эдгар не стал спорить. Он взял новый стакан и выпил. Через час он уже с трудом стоял на ногах. Кто-то из девчонок пыталась с ним танцевать, но он отмахнулся. Она была красивой, в ярком платье, с улыбкой, которая должна была его заинтересовать. Но он смотрел на неё и думал о Колетт. О её растрёпанных волосах. О её безумных глазах. О том, как она прыгает вокруг него и кричит «ТЫ МОЙ!» — Я занят, — пробормотал он. — Кем? — спросила девушка, смеясь. — Колетт, — выдохнул он. — У меня есть Колетт. Девушка удивлённо подняла бровь и отошла. Эдгар остался сидеть на диване, глядя в одну точку. Он думал о Колетт. О том, как она кричит. Как прыгает. Как смотрит на него так, будто он — её мир. Её безумный, громкий, слишком яркий мир. — Она меня с ума сведёт, — сказал он вслух, но никто не услышал. --- Колетт пришла через час. Она появилась в дверях квартиры, растрёпанная, с огромными глазами, в своей яркой майке, на которой уже появилось новое пятно от краски. Макс открыл дверь и опешил. — Эй, ты... ты откуда?! — ГДЕ ОН?! — закричала она. — ГДЕ ЭДГАР?! Макс растерянно указал на гостиную. Колетт проскочила мимо него, сбив с ног чей-то стакан, и влетела в комнату. Она увидела Эдгара — сгорбленного, с бутылкой в руке, почти сползшего с дивана. Его глаза были мутными, волосы растрёпаны, рубашка расстегнута. Он выглядел жалко и потерянно. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — закричала она. Эдгар поднял на неё мутный взгляд и улыбнулся. Пьяная, бессмысленная улыбка. — Колетт... ты пришла... — ТЫ ПЬЯНЫЙ! — Она выхватила бутылку из его рук и поставила на стол. — ТЫ ЖЕ НЕ ПЬЁШЬ! ПОЧЕМУ ТЫ ПЬЁШЬ?! — Потому что... — он икнул, закашлялся и снова посмотрел на неё. — Потому что я устал, Колетт. Я так устал... Она схватила его за руку и рывком подняла с дивана. Эдгар едва устоял на ногах, голова кружилась, мир качался. Он почти повис на ней, и она с трудом удерживала его вес. — МЫ УХОДИМ! — объявила она всей комнате, и в голосе было столько стали, что никто не посмел возразить. Даже музыка стала тише. Макс попытался вмешаться. — Эй, мы просто... он сам хотел... — ОН БУДЕТ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО Я СКАЖУ! — закричала Колетт, и в её глазах загорелся тот самый безумный огонь, который заставлял всех шарахаться от неё. — А ТЫ — СИДИ НА МЕСТЕ! Макс поднял руки в примирительном жесте. Колетт развернулась и потащила Эдгара к выходу. Он спотыкался, цеплялся за стены, чуть не упал на пороге, но она держала его крепко, не давая упасть. — Колетт, ты... ты сильная, — пробормотал он. — Как ты меня тащишь... — Я ВСЁ МОГУ! — рявкнула она, не сбавляя шага. — ДЛЯ ТЕБЯ — ВСЁ! --- На улице было прохладно. Ветер дул в лицо, и Эдгар слегка отрезвел. Он стоял на тротуаре, держась за фонарный столб, и пытался сфокусировать взгляд. Колетт стояла рядом, сжимая кулаки. — Ты как узнала, где я? — спросил он, и голос дрогнул. — Я ЗНАЮ ВСЁ! — крикнула она. — ТЫ ДУМАЕШЬ, Я НЕ ЗНАЮ, ГДЕ ТЫ? Я ЗНАЮ, ГДЕ ТЫ БЫЛ, ГДЕ ТЫ ЕСТЬ И ГДЕ БУДЕШЬ! Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ! КАЖДЫЙ ДЕНЬ! КАЖДЫЙ ЧАС! ТЫ — МОЙ! Я ВСЕГДА ЗНАЮ, ГДЕ ТЫ! Эдгар смотрел на неё и не знал, что сказать. Она была безумной. Она была опасной. Она стояла перед ним, кричала на весь двор, и при этом она спасла его. Она пришла. Вытащила его оттуда. Забрала. Она потащила его к скамейке у подъезда, усадила и села рядом. Эдгар откинулся назад, закрыл глаза и выдохнул. — Ты злишься? — спросил он. — ДА! — крикнула она. — Я ЗЛЮСЬ! ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ПИТЬ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ СО МНОЙ! — Я устал, Колетт, — сказал он тихо. — Я так устал. Она замолчала. Села рядом, прижалась к его плечу. — Я знаю, — сказала она шёпотом. — Я знаю, что ты устал. Я вижу. Ты не спишь по ночам. Ты думаешь о маме. О деньгах. Обо всём. Эдгар открыл глаза и посмотрел на неё. Она сидела рядом, смотрела на него, и в её глазах не было безумия. Только усталость. И что-то ещё. Что-то, что он не мог прочитать. — Откуда ты всё знаешь? — спросил он. — Я слежу за тобой, — ответила она просто. — Я всегда слежу. Потому что если я не буду следить — ты можешь исчезнуть. Все исчезают. Все уходят. А я не хочу, чтобы ты ушёл. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. — Ты знаешь, что я делаю по ночам? — спросила она. — Нет, — ответил он. — Я стою у твоего дома. Смотрю на твоё окно. Смотрю, как ты ходишь по комнате. Как ты не спишь. Как ты смотришь в потолок. Я хочу подойти к тебе, обнять, но я не могу. Ты испугаешься. Эдгар молчал. Она снова следила за ним. И это должно было его пугать. Но сейчас, пьяный, уставший, разбитый, он чувствовал только облегчение. Кто-то был рядом. Кто-то знал о нём всё. И не уходил. — Я не исчезну, — сказал он. — Обещаешь? — Обещаю. Она улыбнулась и прижалась к нему сильнее. — Тогда я отведу тебя домой. Ты должен проспаться. А завтра ты придёшь ко мне. Да? — Да, — ответил он. Она встала, подала ему руку и помогла подняться. Эдгар покачнулся, но она держала его крепко. Они пошли по улице, медленно, прижимаясь друг к другу. — Ты тяжёлый, — сказала она, когда он почти навалился на неё. — Ты сильная, — ответил он. — Я ВСЁ МОГУ! — закричала она, и эхо разнеслось по пустой улице. — ВСЁ ДЛЯ ТЕБЯ! Эдгар усмехнулся. Она была сумасшедшей. Но она была здесь. Она не бросила его. Она пришла и забрала его. Они шли медленно, и Эдгар смотрел на неё. На её растрёпанные волосы, на её слишком яркую майку, на её руки, которые держали его так крепко. Она была странной. Она была слишком громкой. Она была опасной. Но она была рядом. --- Она довела его до дома. Помогла подняться по лестнице, открыла дверь его квартиры своим ключом (она скопировала его ещё две недели назад, он не спросил как), и уложила на кровать. — Спи, — сказала она, укрывая его одеялом. — Ты останешься? — спросил он. Она улыбнулась. — Я всегда остаюсь. Ты просто не знаешь. Она села на пол рядом с его кроватью, положила голову на край и закрыла глаза. В комнате было тихо, только слышно было, как он дышит, постепенно успокаиваясь. Колетт сидела неподвижно, и впервые за всё время её энергия куда-то ушла. Она была просто тихой, уставшей девочкой, которая держала его за руку и не хотела уходить. — Знаешь, — сказал он, не открывая глаз. — Ты первая, кто не ушёл. — Я никогда не уйду, — ответила она шёпотом. — Почему? Она молчала долго. Потом тихо, почти беззвучно сказала: — Потому что если я уйду — я останусь одна. А я не хочу быть одна. Я хочу быть с тобой. Эдгар открыл глаза и посмотрел на неё. Она сидела на полу, обняв колени, и смотрела в стену. Она была такой хрупкой в этот момент. Такой уязвимой. Совсем не похожей на ту безумную девочку, которая прыгала по комнате и кричала о любви. Он потянулся и коснулся её руки. — Я не брошу тебя, — сказал он. — Тоже. Она повернулась к нему и улыбнулась. Без крика, без прыжков, без сумасшествия. Просто улыбнулась. — Спи, — сказала она. Эдгар закрыл глаза и провалился в сон. Впервые за долгое время — спокойно. Без кошмаров. Потому что он знал — она рядом. Она всегда рядом. Даже если он сам этого не понимал.