Турбулентность любви

Квартира Акутагавы оказалась именно такой, какой её представлял бы любой человек, знающий Акутагаву. Чисто. Аккуратно. Минималистично. Подозрительно безлико. — Ты здесь живёшь или снимаешь квартиру для допросов? Пробормотал Ацуши, стаскивая туфли в прихожей. — Очень смешно. — Нет, серьёзно. Где нормальные люди? — Какие ещё нормальные люди? — Которые оставляют вещи на стуле. — Зачем? — Чтобы потом искать их три часа. — Это бессмысленно. — Вот именно поэтому ты и странный. Акутагава вздохнул. Пьяный Ацуши был намного разговорчивее трезвого.

***

Через полчаса они уже сидели на кухне. На столе каким-то образом появилась бутылка вина. Потом ещё одна. Потом ещё что-то. А потом оба перестали считать. — Никогда бы не подумал, что ты любишь сладкое. Сказал Ацуши, рассматривая содержимое холодильника. — Я не люблю сладкое. — Тогда почему у тебя здесь четыре коробки мороженого? — Они лежат давно. — Ты нагло врёшь. — Почему? — Потому что они свежие. Акутагава посмотрел на холодильник. Потом на Ацуши. — Ты слишком наблюдательный. — Работа такая.

***

Алкоголь делал своё дело. Разговор постепенно становился всё более личным. Более честным. Таким, каким он никогда не был между ними раньше. — Ты правда никогда не думал о семье? — спросил Ацуши. Они сидели на полу возле дивана. Облокотившись на него спинами. Окна были открыты. В квартиру тянуло прохладным ночным воздухом. — Думал, — неожиданно честно ответил Акутагава. — Правда? — Да. — И какая она? Он некоторое время молчал, будто сам удивился вопросу. — Спокойная и стабильная.  — Это очень расплывчато. — Ты спросил. — Я хочу подробности. — Почему? — Потому что мне интересно. Акутагава посмотрел на него. На слегка растрёпанные волосы. На раскрасневшиеся щёки. На букет, который Ацуши почему-то всё ещё не выпускал из рук. И неожиданно улыбнулся. — Хорошо. — Наконец-то. — Дом. — Уже лучше. — Двое детей. Накаджима заинтересованно повернулся к нему. — Двое? — Да. — Почему именно двое? — Не знаю. — Альфы или омеги? — Без разницы. — Неправильный ответ. — Почему? — Потому что нужно мечтать конкретно. — Ладно. Акутагава задумался. — Девочка и мальчик. Блондин неожиданно широко улыбнулся. — У меня тоже. — Что? — Девочка и мальчик. — Правда? — Да. — Почему? — Не знаю. — Очень убедительно. — Сам такой. Они рассмеялись. Впервые совершенно свободно. Без напряжения. Без привычных колкостей. — А ты? — спросил Акутагава. — Что? — Какую семью хотел бы ты? Ацуши задумался. — Наверное… шумную. — Не удивлён. — Эй. — Это правда. — Ладно, правда. Он улыбнулся. Потом тихо добавил: — Такую, где хочется возвращаться домой. И почему-то после этих слов в комнате стало немного тише. — Ты когда-нибудь был влюблён? — вдруг спросил Рюноске. Ацуши едва не подавился вином. — Это что за вопрос? — Обычный. — Нет. — Нет? — Ну… Накаджима отвёл взгляд. — Был. — И? — Ничего. — Почему? — Потому что я идиот. — Сомневаюсь. — А я нет. Он нервно усмехнулся. — А ты? — Что? — Был влюблён? Акутагава посмотрел на него. Слишком долго. Настолько долго, что Ацуши вдруг стало не по себе. — Да, — тихо ответил он. — И? — И всё ещё. Сердце Ацуши почему-то пропустило удар. — Она красивая? — Очень. — Умная? — Иногда. — Иногда?! — Очень упрямая. — Это уже звучит опасно. — Ещё какая. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Пока Ацуши внезапно не отвёл взгляд первым. — Кстати, — сказал Акутагава. — Что? — Дазай рассказал мне одну очень странную вещь. — Это ничего не уточняет. — Про традицию. — Какую традицию? — Связанную с подругой невесты и другом жениха. Блондин мгновенно покраснел. — Он и тебе рассказал? — Значит, тебе тоже рассказывали. — Чуя рассказывал. — Конечно. — И мы оба поверили. — Похоже на нас. Несколько секунд они молчали. Потом неожиданно рассмеялись, потому что со стороны это выглядело абсолютно нелепо.

***

Остаток ночи прошёл в разговорах. Очень долгих. Очень честных. А утром… Утро оказалось ужасным. Ацуши проснулся первым. И сразу пожалел об этом. Голова раскалывалась. Во рту была пустыня. Глаза открывались с трудом. — Умру… Простонал он. Потом медленно сел и замер. — О нет. Потому что понял сразу несколько вещей. Первая — он находился не дома. Вторая — рядом кто-то спал. Третья — этот кто-то был Акутагава. Четвёртая оказалась самой страшной. Одеяло было единственным предметом одежды на них обоих. — О НЕТ. — Замолчи. Хрипло донеслось рядом. — Я пытаюсь умереть. — Акутагава. — Что? — Скажи мне, что мне всё это снится. — Если это сон, то очень плохой. Они одновременно схватились за головы. — Воды, — простонал Ацуши. — Поддерживаю. — Очень много воды. — Максимально много воды.

***

Несколько секунд оба сидели молча. Стараясь вспомнить события прошлой ночи. И это получалось слишком хорошо. Что совершенно не помогало ситуации. — Это очень неловко, — тихо сказал Ацуши. — Да. — Очень. — Да. — Просто невероятно. — Накаджима. — Что? — Замолчи. — Почему? — Потому что мне и так плохо. И именно в этот момент на телефоне Акутагавы высветилось входящее сообщение от Дазая. «Ну как прошла ночь?» После чего день официально стал ещё хуже.