Турбулентность любви

После разговора с Дазаем Акутагава несколько дней пребывал в крайне непривычном состоянии. Он думал. Много думал. Слишком много думал. Потому что одно дело — понять, что человек тебе нравится. И совсем другое — осознать, что теперь нужно что-то с этим делать.

***

— Ты выглядишь ужасно. Заметил Дазай перед очередным рейсом. — Спасибо. — Не за что. — Я серьёзно. — Я тоже. Акутагава мрачно посмотрел на него. — Просто пригласи его, — продолжил Дазай. — Ты говоришь так, будто это легко. — Это легко. — Нет. — Да. — Ты невыносим. — Зато женат. Акутагава искренне задумался о насилии.

***

Тем временем Ацуши страдал не меньше. Потому что Чуя тоже не собирался оставлять его в покое. — Почему ты ещё ничего не сделал? — Что именно? — Всё. — Очень конкретно. — Ацуши. — Что? — Ты ему нравишься. — Откуда ты знаешь? — Я видел, как он смотрит на тебя. — И? — Так смотрят либо на любимого человека, либо на последний кусок торта. — Чуя! — Что? Это комплимент. Накаджима закрыл лицо руками. — Я не знаю, что делать. — Тогда подожди, пока он сделает первый шаг. — А если не сделает? — Сделает. — Почему ты так уверен? Чуя усмехнулся. — Потому что Дазай уже достал его настолько, что у Акутагавы осталось только два варианта. — Какие? — Пригласить тебя на свидание. — А второй? — Убить Дазая. — Звучит справедливо.

***

Через три дня случилось то, чего оба одновременно ждали и боялись. После рейса экипаж постепенно расходился. Кто-то ехал домой. Кто-то собирался по магазинам. Кто-то жаловался на усталость. Ацуши стоял возле шкафчиков и собирал вещи, когда рядом неожиданно остановился Акутагава. — Накаджима. — Да? Сердце почему-то сразу ускорилось. — У тебя есть планы на субботу? Блондин моргнул. — Возможно. — Какие? — Пока никаких. — Понятно. Повисла пауза. — Почему спрашиваешь? Рюноске выглядел так, будто предпочёл бы посадить самолёт в шторм, чем продолжать этот разговор. — Я хотел тебя пригласить. Теперь покраснел уже Ацуши. — Пригласить? — Да. — Куда? — На ужин. Тишина. — Это свидание? Акутагава посмотрел на потолок. Потом на стену. Потом куда угодно, кроме Ацуши. — Если ты хочешь назвать это свиданием. Улыбка Ацуши стала шире. — Тогда я хочу. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Хорошо, — тихо сказал Акутагава. — Хорошо, — ответил Ацуши.   И впервые за всё это время никто не попытался съязвить.

***

Суббота наступила слишком быстро.  Ацуши переоделся примерно четыре раза. Потом пять. Потом шесть. — Ты собираешься на встречу с президентом?— спросил Чуя по видеозвонку. — Нет. — Тогда почему ты ведёшь себя так, будто решается судьба мира? — Потому что решается судьба моей личной жизни. — Справедливо. Накахара улыбался так широко, что это уже раздражало. — Ты прекрасен. — Перестань. — Нет. — Чуя. — Нет. Через десять минут Ацуши всё-таки завершил звонок.

***

Акутагава нервничал не меньше. Хотя со стороны этого никто бы не заметил. Он пришёл на место встречи на пятнадцать минут раньше. Потом разозлился на себя за это. Потом ещё сильнее разозлился, когда понял, что постоянно смотрит на часы. Именно поэтому, когда Ацуши наконец появился, он испытал облегчение настолько сильное, что это даже испугало. А потом увидел его. И забыл всё, что собирался сказать. Потому что Ацуши выглядел невероятно. Просто невероятно. — Привет, — улыбнулся Ацуши. — Привет. Неловкая пауза. — Ты красиво выглядишь, — сказал Акутагава раньше, чем успел подумать. Они оба замерли. — Спасибо, — тихо ответил Ацуши и слегка покраснел.  Теперь покраснел уже Акутагава. — Я хотел сказать… — Не оправдывайся. — Что? — Мне приятно. И впервые за весь вечер Акутагава почувствовал, как напряжение начинает отпускать. Они гуляли по набережной. Потом ужинали. Разговаривали. Много. О детстве, о работе, о будущем, о путешествиях, о семье. Без привычных масок. Без колкостей. Без попыток спрятаться за сарказмом. И где-то посреди разговора Ацуши внезапно понял одну простую вещь. Ему хорошо. Очень хорошо. Не потому что вечер идеальный. Не потому что место красивое. Не потому что всё идёт по плану. А потому что рядом сидит Акутагава. Тот самый человек, который когда-то доводил его до бешенства замечаниями про форму и  который сейчас внимательно слушал каждое его слово. — О чём задумался? — тихо спросил Акутагава. Накаджима улыбнулся. — О том, что это очень хорошее свидание. На этот раз Акутагава не стал спорить. Потому что впервые за долгое время был абсолютно согласен.