Турбулентность любви

Спустя три месяца отношений произошло событие, которое весь экипаж ожидал уже давно. Ацуши переехал к Акутагаве. Если спросить самого Ацуши, как это случилось, он бы сказал: — Меня заставили. Если спросить Чую: — Он сам туда переехал ещё месяц назад, просто не признаётся. Если спросить Дазая: — Акутагава посмотрел на него своими глазами побитого щенка, и Ацуши капитулировал. Если спросить Акутагаву: — Это было совместное решение. Последний был ближе всех к правде. Хотя история действительно началась довольно забавно. — Ты опять заснул у меня, — сказал однажды Акутагава утром. Блондин выглянул из-под одеяла. — И что? — Ты ночуешь здесь пять дней подряд. — Совпадение. — Конечно. — Абсолютно случайное. — Угу. Брюнет поставил перед ним чашку кофе. — Тогда объясни, почему половина твоих вещей уже находится в моей квартире. — Шпионаж. — Накаджима. — Что? — Ты переезжаешь или нет? Ацуши замолчал. — Возможно. — Возможно? — Возможно да. Через две недели он официально перевёз последние коробки. После чего ещё месяц рассказывал всем, что его заставили. — Меня буквально насильно переселили. Жаловался он Чуе по видеозвонку. — Конечно, — согласился Чуя. — Именно так всё и было. — Ты мне не веришь. — Ни единому слову. — Предатель. — А кто неделю выбирал шторы? Ацуши замолчал. — Это другое. — Конечно. На самом деле жить вместе оказалось удивительно легко, потому что оба быстро привыкли подстраиваться друг под друга. Акутагава следил, чтобы Ацуши нормально ел. Ацуши следил, чтобы Акутагава нормально отдыхал. — Ты опять работаешь дома, — сказал однажды Ацуши. — И что? — Время два часа ночи. — Я почти закончил. — Ложись спать. — Нет. Через десять минут ноутбук исчез. — Накаджима. — Спокойной ночи. — Верни. — Нет. — Это шантаж. — Это забота. — Разницы не вижу. При этом Ацуши всё чаще ловил себя на мысли, что ему нравится возвращаться домой. Не в квартиру. Домой. И разница была огромной. Его встречал запах ужина. Или недовольный Акутагава. Или оба варианта сразу. Иногда он специально задерживался в дверях на несколько секунд просто чтобы посмотреть на эту картину и каждый раз улыбался. 

***

Однако была одна проблема. Чуя. Точнее отсутствие Чуи на работе. Потому что Дазай всё-таки настоял на раннем декрете. — Осаму. Я ещё могу работать. — Нет. — Почему? — Потому что ты носишь мою дочь. — Нашу дочь. — Тем более. И спорить с ним оказалось бесполезно. Поэтому теперь Чуя официально находился дома, что совершенно не помешало ему знать абсолютно всё. — Откуда ты знаешь, что сегодня произошло? — чпросил однажды Ацуши. — Что именно? — Что Дазай пролил кофе на документы. — Мне рассказали. — Кто? — Люди. — Какие люди? — Мои люди. Накаджима посмотрел на экран телефона. — Ты звучишь как глава мафии. — Спасибо. — Это был не комплимент. — Всё равно спасибо.

***

Через день ситуация стала ещё страшнее. — Откуда ты знаешь, что я поссорился с Акутагавой утром? — Вы помирились? — ЧУЯ. — Так помирились или нет? — ЧУЯ! — Значит не помирились. — КАК ТЫ УЗНАЛ?! Чуя выглядел очень довольным собой. — Профессиональная тайна. Ацуши был уверен, что Чуя каким-то образом завербовал половину аэропорта. Иначе объяснить происходящее было невозможно.  Тем временем сам Чуя постепенно менялся. Живот уже заметно округлился. Он стал чаще уставать. Чаще спать, просить обниматься. А Осаму, в свою очередь,  окончательно превратился в наседку. — Осаму. — Да? — Я хочу яблоко. — Уже несу. — Я не просил принести. — Но ты хотел яблоко. — Осаму! — Да? — Сядь. — Хорошо. Через тридцать секунд: — Тебе удобно? — ОСАМУ. Однажды вечером Ацуши рассказал об этом Акутагаве. — Мне кажется, Дазай сойдёт с ума раньше рождения ребёнка. — Возможно. — Возможно? — Очень вероятно. Блондин рассмеялся. Потом придвинулся ближе к Акутагаве на диване. — Знаешь. — Что? — Мне не хватает Чуи на работе. На этот раз Акутагава ничего язвительного не сказал. Только обнял его за плечи. — Мне тоже. Накаджима удивлённо поднял голову. — Правда? — Он раздражает. — Это правда. — Очень шумный. — Это тоже правда. — Постоянно вмешивается в чужие дела. — Факт. — Но без него слишком тихо. Несколько секунд Ацуши молчал. Потом улыбнулся. — Согласен. И где-то в своей квартире Чуя внезапно чихнул. — Кто-то обо мне говорит, — уверенно заявил Накахара. Осаму даже не удивился, потому что, учитывая способности Чуи знать всё обо всех, это вполне могло оказаться правдой.

***

Субботнее утро обещало быть спокойным. Именно поэтому всё пошло не по плану. Ацуши лениво сидел на кухне в футболке Акутагавы и пил чай. Выходной. Никуда не нужно было лететь и спешить. Идеально. Пока в дверь не позвонили. — Ты кого-то ждёшь? — спросил Ацуши. Акутагава нахмурился. — Нет. Звонок повторился. Настойчиво. — Странно. Он пошёл открывать дверь. А через несколько секунд из прихожей донёсся женский голос. — Так и знала, что ты дома. Ацуши поднял голову. — Рюноске, у тебя гости? В следующую секунду на кухне появилась девушка с черными волосами, тёмными глазами и настолько знакомые черты лица, что всё стало понятно мгновенно. — О, — сказала она. — О, — ответил Ацуши. — Значит это он. Ацуши едва не подавился чаем. — Что? — Ацуши. Правильно? — Да… — Приятно познакомиться. Я Гин. Сестра этого недоразумения. — Гин. Предупреждающе произнёс Акутагава. — Что? Я же любя. Не любя. Абсолютно точно не любя. Накаджима уже начал понимать семейную динамику. — Так, — продолжила Гин, садясь напротив него. — Я давно хотела с тобой познакомиться. — Правда? — Конечно. О тебе говорят уже несколько месяцев. Ацуши медленно повернул голову к Акутагаве. — Рюноске. — Что? — Ты рассказывал обо мне сестре? — Немного. — Немного?! Гин расхохоталась. — Он врёт. — Гин. — Что? Она снова повернулась к Ацуши. — Последние полгода я слушаю истории про тебя. — ЧТО?! — Иногда добровольно. Иногда нет. — ГИН. — Да что такого? Блондин уже видел, как кончики ушей Акутагавы начинают краснеть, что происходило крайне редко. И от этого становилось ещё смешнее. — Так вот, — продолжила Гин. — Я ожидала многого, — она внимательно посмотрела на Ацуши. — Но не настолько. — Простите? — Рюноске. — Нет, — мгновенно ответил Акутагава. — Я ещё ничего не сказала. — Я знаю этот тон. — И правильно знаешь, — Гин снова посмотрела на Ацуши. — Ты невероятно красивый. Повисла неловкая тишина. Ацуши покраснел. Акутагава закрыл глаза. — Гин. — Что? Это правда. — Ты смущаешь его. — А он мило краснеет. — ГИН. — Ладно, ладно. Не ладно. Совсем не ладно. Потому что Гин только начинала. — Теперь я понимаю. — Что именно? — осторожно спросил Ацуши. — Почему мой брат потерял способность нормально функционировать. — ГИН. — Рюноске. Тебе двадцать с лишним лет. Переживёшь. Ацуши уже откровенно смеялся. Такого Акутагаву он ещё не видел. Беззащитного перед собственной сестрой. — Ладно, — сказала Гин. — Теперь серьёзный вопрос. — Мне страшно, — признался Ацуши. — Правильно. — Гин. — Когда свадьба? Тишина. Абсолютная. — Что? — пискнул Ацуши. Он ожидал, конечно, неловких вопросов, но чтобы настолько. — Что слышал. — Мы встречаемся всего несколько месяцев. — И? — Это рано. — И? — Очень рано. — И? Ацуши беспомощно посмотрел на Акутагаву. Акутагава выглядел так, будто хотел исчезнуть. — Гин. — Хорошо. Не свадьба. Она сделала паузу. — Ну а дети. — ГИН! — Что?! Накаджима закрыл лицо руками. — Я сейчас умру. — Не драматизируй. — Ты только что спросила про детей! — А что такого? — ВСЁ ТАКОЕ! Гин совершенно не раскаивалась. — Между прочим, — продолжила она. — Мама задаст те же вопросы. — Есть ещё мама?! — К сожалению, — сказал Акутагава. — К счастью, — исправила Гин. После этого следующие два часа прошли в разговорах. К удивлению Ацуши, Гин оказалась очень приятным человеком. Весёлым, добрым, наблюдательным и невероятно любопытным. Она расспрашивала буквально обо всём: как познакомились, как начали встречаться, кто признался первым, кто готовит дома, кто первым мирится после ссор. — Рюноске, — спросила она в какой-то момент. — Что? — Ты его любишь? Акутагава даже не задумался. — Да. Ацуши замер. Потому что это было сказано настолько просто. Настолько естественно, будто речь шла о чём-то очевидном. Гин улыбнулась. Потом посмотрела на Ацуши. — А ты? Блондин почувствовал, как снова начинают гореть щёки. — Да. Очень. На этот раз улыбнулся уже Акутагава. Совсем немного, но Ацуши заметил. И этого оказалось достаточно. Позже, когда Гин уже собиралась уходить, она остановилась в прихожей.Посмотрела сначала на брата. Потом на Ацуши. И неожиданно стала серьёзной. — Спасибо, — сказала она. — За что? — не понял Ацуши. — За него. Он удивлённо моргнул. — Что? Гин мягко улыбнулась. — Я давно не видела его настолько счастливым. На этот раз покраснели оба. — Ладно, — сказала Гин, снова возвращаясь к привычному тону. — Но свадьбу я всё равно жду. — ГИН! — Пока-пока! Дверь закрылась. В квартире наступила тишина. А потом Ацуши посмотрел на Акутагаву. — Значит, свадьба? — Накаджима. — Что? — Не начинай. — А дети? — Накаджима. — Я просто интересуюсь. — Ты слишком много общаешься с Чуей и Дазаем. — Возможно. И всё же, когда Ацуши потом смеялся над выражением лица Акутагавы, тот не стал спорить, потому что впервые за долгое время дом казался ещё теплее. А семья — ещё больше.