Мой хаос

— Да подожди, ты это как посчитал-то? Смотри, тринадцатое, шестнадцатое, двадцатое и двадцать третье января, все, четыре экзамена всего. Савельев и Плетнев сидели в институтской столовой после последнего зачета: им повезло отстреляться первыми, так что теперь можно было расслабиться и ждать, когда подтянется остальная группа. Игорь снова уставился в расписание. — Стоп, а политология где? — Проснись и пой, мы в этом семестре ее вообще не сдаём, она до конца года у нас будет. — А, точняк, правильно тогда. Ну все, с зачетами покончено, до Нового Года две недели, можно выдохнуть. — Ага, а потом снова задержать дыхание четыре раза подряд. — А могло быть и три, если бы кто-то, не будем показывать пальцем, набухиваясь с преподом, додумался с ним насчет автомата договориться. Макс лишь скрипнул зубами, в очередной раз игнорируя выпад приятеля. Вот не стоило Оле рассказывать о пьянке с Мештером, кто за язык тянул? С другой стороны, а кто знал, что она ляпнет об этом при Плетневе? Тайной та встреча в баре, конечно, не была, но Макс предпочёл бы не афишировать ее, хорошо хоть никто не знает о том, что он еще и ночевал у Евгения Марковича. Кроме Оли, но об этом она додумалась молчать. Вот удивительно, всего три дня прошло, а ощущение такое, что не меньше месяца. И Мештера он с тех пор так и не видел, даже поблагодарить не получилось. А тут еще Плетнев со своими подколами, утомил уже изрядно. — Вот надо было тогда со мной оставаться, а не к Тане своей нестись, глядишь, сам бы и договорился про автомат. — Да куда мне, я ж в любимчиках у него не хожу. — Так, стало быть, это я у него любимчик, да? — Ты лучше, Савельев, ты собутыльник! Подумай, какие перспективы это могло бы открыть, будь ты умнее! От жестокой расправы Игоря спасло лишь то, что в столовую начали спускаться одногруппники. Борзых уселся за стол, заявив, что уголовное право сожрало у него последние силы, чем вызвал дружный гул согласия. Разговоры перешли во внеучебное русло, Марина Астахова стала активно зазывать подруг отметить конец зачетной сессии в клубе, как она выразилась, исключительно в женском коллективе. Другие девчонки обсуждали между собой подарки на Новый год и делились идеями, как поздравить преподавательский состав. И снова Макс ощутил неприятный укол совести: ну как так, не сказать «спасибо» человеку, который его, пьяного и дурного, приютил, спать уложил и ничего взамен не потребовал. А если до Нового Года они так и не пересекутся, это что же, страдать муками совести до экзамена, что ли? Попытка подкараулить Мештера после очередной пары у третьекурсников вообще с треском провалилась: оказалось, до конца года занятия у них проходят в другом корпусе, а сегодня вообще последний день. Закон подлости: недавно Евгений Маркович ему попадался в коридорах института по несколько раз на дню, а сейчас, когда это действительно нужно, уже три дня его не видно и не слышно. За этими размышлениями Макс молча и бесцельно блуждал взглядом по столу и лицам собравшихся, ни на ком отдельно не фокусируясь. Довольные, счастливые, беспечные студенты, сидят, смеются, болтают. А вот Катя Рассказова, староста группы, про какие-то лекции Семеновой заливает, ну что за человек, расслабилась бы уже до Нового Года… Мысль, возникшая из ниоткуда, оказалась такой очевидной и дерзкой, что Макс даже дышать перестал. А ведь это выход! — Кать, — староста обернулась к нему на звук своего имени. — У тебя вроде конспект земельного права на телефоне был сохранён, дай полистать, а? А то ты у меня паранойю вызываешь, мне уже кажется, что каких-то лекций не хватает. Девушка охотно вынула из сумки телефон и протянула Максу. — Держи, он без пароля, там папка учебная прямо на главном экране, — и отвернулась, снова беря в плен Машу Семенову, которая, судя по лицу, уже готова была спасаться бегством от дотошной старосты. Господи, как же хорошо, что есть еще на свете такие, как Катя. Без всякой задней мысли отдала телефон, вот сразу видно, что человеку скрывать нечего. Макс откинулся на спинку стула, чтобы скрыть экран от посторонних глаз, и быстро полез в контакты. У такой ответственной старосты обязательно должны быть телефоны всех преподавателей, в том числе и… Бинго, вот он, Е.М. Мештер, так, восемь…девятьсот шестьдесят восемь… Макс несколько раз проговорил про себя номер, пока вынимал из кармана свой самсунг и вносил новый контакт. Затем вернул телефон Кате и довольно потянулся на внезапно удобном стуле. У него снова был план, новая победа над хаосом. Так-то. Теперь осталось решиться и позвонить.

***

Спокойствие, главное — спокойствие. Конец года, у всех нервы сдают, не только у тебя, ну подумаешь, не поняли всей группой домашнее задание, у них зачёты, им положено тупить, не роботы ведь. Главное, что на этом все, последняя пара закончилась, третьекурсники напичканы к экзамену под завязку, на календаре двадцатое декабря. Можно впадать в рождественский и новогодний транс. Женя захлопнул ноутбук и осмотрелся. Уже семь вечера, на кафедре кроме него никого не осталось, оно и понятно, у всех предпраздничные приготовления. Как резко все изменилось! Вокруг российская действительность новогодней суеты, а в прошлом году они с Матео отмечали Рождество вдвоём в горах. Мештер поморщился. Хорошо, что на этот раз можно обойтись без воспоминаний, постоянно всплывающих на ярко украшенных улицах рождественского Берлина. Двадцать пятое декабря будет просто датой в календаре. А вот по поводу Нового Года они с Самсоном договорились, что старший внук останется в Москве, отмечать с бабушкой и дедушкой, тем более, что бар будет работать и в новогоднюю ночь. Ну, а Женя полетит в Берлин, встречать Новый Год на Рихард штрассе. Заперев кафедру и отдав ключи в деканат, Мештер отправился к машине на стоянку. Корпус института, куда ему пришлось приезжать на занятия последние несколько раз, был расположен чуть ближе к дому, чем основное здание на Академической, но добраться до него общественным транспортом было совершенно невозможно. Так что Женя покорно садился за руль и прорывался на работу через пробки. На часах — 19:10, на дорогах — 8 баллов. Прекрасно. Тойота приветственно заурчала и поползла к выезду со стоянки. Навигатор однотонно разрисовал карту бордовым и красным, и Мештер, включив погромче Rock fm, приготовился к долгому пути домой. Может, к Самсону заехать? И тут резко заголосил телефон. На экране высветился незнакомый номер, в Москве у Жени знакомых было мало, так что звонить могли только с работы. Не успев еще выехать на оживлённую трассу, Мештер припарковался у обочины и смахнул зелёный значок «Ответить». — Евгений Маркович, здравствуйте! Это Макс Савельев. Женя вцепился в руль так, будто стоявшая на месте машина сейчас рванёт с места и пойдёт на взлёт. Определённо нужно что-то делать со своей реакцией на этого парня и на этот чертов голос. Откуда только номер взял… В горле как-то странно запершило, и Мештер откашлялся прежде, чем ответить. — Здравствуйте, Максим. Чем обязан вашему звонку? Боже, ну что это за ненужный пафос, откуда он взялся? Ты три дня назад пил с этим парнем, все, прежняя дистанция уже стерта, так что и напрягаться не стоит. Вежливо, спокойно, держи себя с руках. — Да я, собственно, поблагодарить вас хотел, за то, что переночевать пустили, что маму успокоили… В общем, спасибо, вот, — трубка с облегчением выдохнула, будто парню с трудом дались эти слова. — И да, извините за мое состояние тогда, обычно я так не пьянею… Женя задержал дыхание, подбирая ответные слова. Хотелось бы сказать, как круто он на самом деле ощущал себя в тот вечер, но Савельеву эта информация совсем ни к чему. — Да не за что, Максим, я рад, что дома у вас не было проблем. И замер, задержав дыхание и не зная, что еще к этому добавить. Все не то в голову лезет, да соберись же, тебе не пятнадцать лет! — Ну, в любом случае еще раз спасибо. До свидания тогда, до января… — трубка замерла в ожидании ответной реакции, но, видимо, Максим передумал и отключился. Женя закрыл глаза и прижался лбом к рулю машины. Что. Это. Такое? До каких пор это будет продолжаться? Почему он? Почему этот русский мальчик… Ладно, не мальчик, молодой человек, не суть важно. Но парень не то что другой, он вообще никак не попадает в женину систему координат. Их векторы по сути своей пересечься не могут, они параллельные! Но нет же, сердце при звуке его голоса канкан танцует, и напрягается то, чему не положено. С этим надо что-то делать, срочно. Мештер снова схватился за телефон и полез в Google. Бар Самсона отменяется. Не думал, что до этого дойдёт, но времена отчаянные, значит, и меры такие же. Женя вздохнул и, не до конца уверенный, что поиск что-то даст, вбил в строчку браузера «гей-клубы Москвы».