Мой хаос

В аэропорту Шёнефельд царило оживление, привычное для посленовогоднего периода. Люди возвращались домой из праздничных поездок, родители встречали детей после новогодних каникул. Женя прислонился к барьеру, который отделял зал прилёта от выхода из зелёного коридора. Согласно табло, самолет Люфтганзы из Москвы уже совершил посадку. Через несколько минут мимо барьера начали проходить люди с чемоданами, и Женя быстро узнал в толпе невысокую темноволосую девушку. — Оль! Я здесь! Миновав барьер, Оля Матвеева с улыбкой подошла к Жене. — Здравствуйте, Евгений Маркович. — О боже, ты опять! Девушка засмеялась. — Да, от некоторых привычек трудно избавиться. Привет, Жень, — Оля чмокнула мужчину в щеку. — А Макс где? — Он просит прощения, застрял с клиентом, какие-то проблемы с оплатой за мотоцикл. Так что он позвонил мне и попросил встретить, я как раз был свободен. — Ясно все, — Оля перебросила сумку с одного плеча на другое и хитро прищурилась. — Вот оно как: привез наивного русского мальчика с травмой в свою Дойчляндию и эксплуатируешь? Оба рассмеялись, Женя подхватил за ручку чемодан девушки, и они бок о бок пошли к выходу. — Между прочим, сегодня вообще первый день, когда я не в магазине, и то у меня причина уважительная: я ездил Максу сумку покупать. Ему на море не с чем ехать. А то, что эксплуатирую — это семейный бизнес, и потом, кто виноват, что мой муж так виртуозно работает с клиентами. — Ну, еще не муж. — Через два дня он им станет. И мы очень рады, что ты смогла приехать. — Ну должен же кто-то вручить тебе жениха у алтаря, — Оля чуть нахмурилась. — Не родители, так хоть бывшая девушка. До машины они дошли молча, Женя загрузил чемодан в багажник и открыл для Оли пассажирскую дверь. — Ты говорила с ними? — С родителями Макса? Дохлый номер, Жень, я не знаю, как достучаться. Как ни позвоню, Людмила Филипповна начинает причитать, что где-то в детстве мальчика упустили. Про Юрия Михайловича вообще молчу, он уверен, что Макс это все просто назло ему делает, переходный возраст такой запоздавший. Честно, я не понимаю, как Макс выжил за те двадцать лет, что с ними обитал под одной крышей. Мы когда встречались, я у них бывала, нормальными же людьми казались. Но, видимо, копнуть нужно было глубже. Не обижайся, но как же хорошо, что они не мои свекр со свекровью, а твои. — Да уж какие обиды, рад быть полезным, — машина тронулась со стоянки и скоро нырнула в берлинские пробки. — Я просто за Макса волнуюсь. Паршиво ему от этой размолвки с родителями, хоть он и хорохорится, конечно. Даже мой отец пытался позвонить Савельевым, так те и разговаривать не стали. Это, конечно, очень тяжело, и для Макса, и для его родных. — Да, отношения родителей со взрослыми детьми никогда простыми не бывают. Не все готовы признать, что ребенок вырос. Все им кажется, что он глупостей наделает или вот, как у Макса, винят переходный возраст и упрямство. — Ну, из упрямства переехать в чужую страну, сменить профессию и вступить в брак с мужчиной — перебор, по-моему. — В том, что касается упрямства, похоже, отец сыну сто очков форы даст. И главное, ведь любят они его, очень любят. Принять только не могут. А знаешь, как в старой индийской поговорке: «Ребенок — гость в твоем доме: накорми, воспитай и отпусти». Вот с последним у многих проблемы. Примерно через полчаса машина остановилась около отеля. Женя выключил двигатель и посмотрел на девушку. — Ты точно не против остановиться в отеле на это время? У нас, правда, тесновато для троих… — Однозначно голосую за отель: жить в квартире-студии с двумя влюблёнными мужиками и одной ванной? Нет уж, спасибо. Должно же у меня быть место, чтобы навести красоту и в последний раз напомнить Максу, что он потерял, — Оля лукаво подмигнула Жене и вышла из машины. Перед входом в отель она вдруг остановилась и обернулась к Мештеру. — Жень. Выброси все из головы, ладно? Ты его любишь, он любит тебя, это ваше время. Наслаждайся. Женя проводил Олю до номера, договорился, что вечером они втроём поужинают, и пошёл назад к машине. На улице шел снег, сквозь облака иногда проглядывало солнце, и воздух пах ожиданием. Все чего-то ждали. Кто-то хаоса, кто-то порядка. Женя получил и то, и другое. Он знал, что женится по любви. И знал, что будет непросто. Но это был его выбор. И все же, ради Макса, быть может, стоило попробовать еще раз. Хорошо, что он давно выучил этот номер наизусть. — Алло, Юрий Михайлович? Здравствуйте, это Женя Мештер. Не бросайте трубку, пожалуйста, я много времени не займу…