Сингулярность

Середина декабря. Выходной день. Можно ни о чём не беспокоиться. Лёша в своих лучших традициях выбрал бы спать до обеда. И Саша за компанию. Но они уже с девяти утра бегали по дому, занятые сборами. Сегодня они идут в гости к родителям Лёши. Саша по обычаю встал раньше, чем это удалось кареглазому. Сходил в душ и попытался разбудить Лёшу. Все попытки тщетны. Пришлось использовать другие методы. Саша лёг сверху на Лёшу. Тот под весом чужого тела лениво промычал. — Алиса, включи «Abu Dhabi» — Платина. Громкость десять. Лёша спрятал голову под подушкой. Парадеев слез с кареглазого, сел рядом, смог протиснуть под ним руки и сгрести Лёшу в охапку вместе с одеялом. У Саши получилось перевернуть его и усадить, прижимая к себе. Сонное тело легко поддавалось. Только после этого Деревяшкин начал открывать глаза. Самым первым делом увидел Сашу с сырыми волосами, который невинно улыбался. Саша же тем временем видел перед собой растрёпанного парня с голым торсом, как всегда заспанного. — Просыпайся, соня. — Саша поцеловал Лёшу в щёку, взъерошил волосы ещё сильнее и ушёл на кухню, оставляя Кореша просыпаться дальше под музыку. После такого трудно было не проснуться. С душем было покончено. Лёша зашёл на кухню слишком тихо. Саша увлечённо готовил завтрак. Была идея напугать его. Но глаза сами начали скользить по его спине, и хотелось совсем не этого. Хотя почему бы не совместить приятное с полезным? Кареглазый подкрался, резко положил руки на талию, сопровождая это коротким, но громким «бу!», а потом тут же обвил руками талию, прижался и уткнулся лицом в шею. Саша вздрогнул. Это было неожиданно. Но потом почувствовал, как Лёша обнимает его со спины. Парадеев погладил руку Лёши и продолжил готовить, оставаясь в такой позе. — Сейчас доедем, поставим машину во дворе и за цветами сходим. — рассказывал план действий Лёша в машине. — Можем по пути найти цветочный. — предлагал Саша. — Нет. Хочу прогуляться. Цветочный в доме. — Как скажешь. Лёша краем глаза глянул на Сашу. Он как обычно в белой зипке, а под ней белая футболка. На низ Саша выбрал брюки. У Лёши крутилась только одна мысль: как же сейчас за рулём в этой одежде Парадеев был красив. Он готов поспорить, что любая бы ему сейчас отдалась без остатка, лишь бы заиметь себе такого парня. Хотя почему только девушка? Парень бы тоже. — Ты чего? — Саша заметил на себе пристальный взгляд. — Ничего. Красивый ты. — говорил чистую правду Лёша. Саша ему улыбнулся и переплёл их пальцы. Это стало уже традицией в машине. Машина подъехала к знакомому каждому из них подъезду. Саша и Лёша прихватили свои куртки с заднего сиденья, надели и вышли на улицу. Погода была не лётная, мягко говоря. Снег падал крупными хлопьями. Кареглазый бродил взглядом по собственному двору. Всё такое родное ему. На детской площадке он рос. Знал каждый камешек. А в такую погоду всё это выглядело ещё более ностальгически. И только одно было здесь чем-то новым. Саша. Деревяшкин повёл Сашу сначала в продуктовый за домом. Хотел подарить конфеты маме. — Давай Виктору Николаевичу тоже что-нибудь возьмём. — За коньяком можно зайти. Права у тебя с собой? А то не продадут тебе. — Лёша знал, что Саша держит паспорт в бардачке. И права мог оставить там же из-за своей забывчивости. — Это комплимент или оскорбление? — не понял Саша. — Права? — переспросил Лёша. Саша легонько пихнул локтем Лёшу в бок. Тот лишь улыбнулся. — С собой. Лёша с Сашей подходили к подъезду. — Волнуешься? — спросил Лёша. — Не особо. Скорее даже лёгкая интрига засела, а не волнение. Перед тем как зайти в подъезд, оба начали отряхиваться от снега. Саша заметил, что Лёша не отряхнул макушку, и решил помочь ему с этим. Он аккуратно смахнул хлопья. Только после этого Лёша открыл домофон ключами, а Саша открыл дверь, пропуская вперёд Деревяшкина. И только поднимаясь по лестнице, Лёша сложил пазл действий Саши. Он помог убрать снег и открыл дверь, пропуская вперёд. Ухаживает? Кореш почувствовал себя круглым идиотом. Ну конечно ухаживает и приглядывает. Саша всегда был таким по отношению к нему. С порога встречала Елена Ивановна с Виктором Николаевичем. — Пришли, мальчики мои хорошие! — Саша с Лёшей переглянулись. В глазах Саши читалось: «Я чего-то не знаю?». Её слова звучали так, будто они жили как семейная пара, но на данный момент у них всё ещё статус друзей, хоть и с размытыми границами. Чего такого Деревяшкин говорил своей маме? Лёша быстро отвёл взгляд. Значит, его догадка верна. — Это тебе, мамочка. — Лёша протянул цветы и коробку конфет. Елена Ивановна поцеловала сына в щёку. — А это вам, Виктор Николаевич. — Саша протянул главе семейства коньяк. Тот с радостью принял и пожал руку. Отец Лёши редко пил, но зато коллекционировал. Застолье было весёлым. Отец рассказывал забавные истории, мать незаметно подкладывала еду в тарелки Лёши и Саши. А те просто улыбались. Атмосфера была по-настоящему семейной. Никто даже представить не мог, насколько долго и сильно Лёша об этом мечтал. Всю свою жизнь. Чтобы он сидел вот так со своими родителями, а рядом — дорогой человек. Для счастья большего и не нужно. У Кореша зачесалась нога. Лёша слегка наклонился её почесать, и когда доставал руку из-под стола, случайно прошёлся пальцами по ширинке Саши. Кореша как током ударило. Парадеев среагировал и бросил короткий взгляд. Лёша не успел прочитать, что было в его глазах, — мелькнуло что-то тёмное. Но ему стало почему-то очень стыдно. Это неловко, как минимум. — Лёшенька, у тебя температура? Ты весь покраснел. — запереживала мама. — Нет, всё хорошо. В комнате просто душно. — Лёша встал приоткрыть окно на микроклимат для большей убедительности слов. Всё оставшееся застолье Лёша был притихшим. Саша отвечал на вопросы за него. Парни распрощались с родителями Лёши. Кореш шёл молча. Садился в машину молча. Ехал молча. Парадеев решил пока не трогать его. Он решил попытаться поговорить дома. А может, Лёша сам к тому моменту придёт в себя. Деревяшкин внимательно рассматривал улицу за окном. Он уже тысячу раз видел все эти дома. Но лучше смотреть на них, чем на Сашу. Он не понимал, откуда такая реакция. Ну случайно тронул ткань. Бывает. Ну в зоне паха. Что такого? Да много чего. Он и так постоянно копошится в голове, живёт с этими тараканами. У каждого своё имя. Первого и самого жирного зовут «Что я чувствую к Саше?». Второго — «А что, если на самом деле для Саши это нормальное поведение и он считает нас друзьями?». Третьего — «А готов ли я любить человека своего пола?». Четвёртого — «А если всё это просто игра, которая затянулась?». И таких было штук двадцать ещё. У Лёши есть возможность сбежать от этого всего хотя бы на время. Освежить голову. В чате он договорился погулять с друзьями, пока они сидели у его родителей. Саша и Лёша переступают порог квартиры. Дверь закрывается. Кореш всё так же молча снимает верхнюю одежду и идёт заваривать себе чай с ромашкой. Надо было скинуть лишний стресс. Саша идёт за ним следом на кухню спустя какое-то время. — Лёш, всё хорошо? — Парадеев видел, что что-то не так. — Да. — без раздумий. Твёрдо и коротко. — Точно? Может, ты хочешь что-то обсудить? Тебя что-то тревожит? — догадки крутились на уме. — Нет. — такой же уверенный ответ, который обрубал все попытки Саши. — Ты врёшь. — Не лезь в мою голову, пожалуйста. — грубо. Лёша осекся. Но не отступал от своих слов. Сейчас не лучшее время. — Так не пойдёт. Давай обсудим. — требовал Парадеев. — Мы не будем ничего обсуждать. На этом разговор закончен. Лёша встаёт из-за стола. Споласкивает кружку. Идёт в прихожую. Одевается. Дверь за ним закрывается. Без слов. Без объяснений. Без всего. Прохлада возвращала мысли к правильному порядку. На свежем воздухе голова становилась яснее. На улице уже начинает темнеть. Лёша закуривает сигарету и идёт к месту встречи с друзьями, надеясь, что к тому времени успеет прийти в себя. Фрама стоял с кофе. Горилла ел булку. Илья что-то увлечённо рассказывал. — Лёхыч, ты как обычно опоздал. — первым протянул руку Данила. — А ты как обычно что-то жуёшь. — парировал Лёша. — Илья как обычно затирает за аниме. — решил подключиться к игре Ермолаев. — Саня как обычно строит из себя психолога, который читает людей как открытую книгу. — Илья не остаётся в стороне. — Так это получается, мы все клоуны. — подводит итог Кореш. Неожиданно со стороны в него прилетает снежок и попадает в щёку, которую тут же начинает неприятно саднить. Данила заливается смехом. Лёша решает не оставаться в долгу. Лепит голыми руками комок и отправляет в Данила, который даже не заметил, что ему подготовили ответ. Кореш оказывается очень метким. Он попадает ровно в рот Даниле, который тот сильно разинул, пока смеялся. Все начинают смеяться до слёз, даже сам Гориллыч, который явно этого не ожидал. Пока Лёша был отвлечён, Данила взял разбег и повалил Кореша в сугроб. Начало прогулки было многообещающим. Ребята забежали в какое-то неизвестное им кафе погреться и перекусить. — Лёшка, идите к нам! — кто-то окликнул Лёшу через половину зала. — Костик, родненький! — Кореш побежал с распростёртыми объятиями к Смоляру. От радости он поднял Костю. Это было нетрудно с его ростом. Лёша махнул рукой друзьям, подзывая. Только они подошли к столику — глаза округлились. Владислав Дмитриевич!? — Притих ты в последнее время, Лёнька. Не звонишь, не пишешь, в кабинет ко мне редко заходишь. — осадил Влад. — Да тебе звонить — проблем себе наживать. У тебя всегда есть какие-то предложения авантюрные. — они пожали друг другу руки. — Лёш, а ты точно понимаешь, с кем на «ты» общаешься? Может, снежок Гориллыча тебе по мозгу ударил? — удивлялся Фрама. — Вы чего стоите как вкопанные? Присаживайтесь. Трое переглянулись, но сели. Фрама, Данила и Илья расположились на диване напротив Влада, Лёши и Кости. — Знакомьтесь. Костя — Плохой парень. Пьяный у меня дома застрял в зонтнице жопой. — Я ни о чём не жалею. Надо было тебе её ещё разъебать. — шутил Костя. — Лёша, ты мне так это видео и не скинул. — Забыл. Ща. — Лёша хотел скинуть видео прямо сейчас, но телефон не включался. — Не судьба, Владик. Телефон сел. — А давно вы так тесно общаетесь? — вышел из ступора Илья. — С начала года. — отвечал за Лёшу Влад. — Владислав Дмитриевич, Вас устраивает такой расклад? — спросил тонко Фрама. — Мы не в школе. Просто называйте Влад и на «ты». Да, устраивает. Деревяшкин всегда был забавным, а в общении приятным. — И буйным забыл добавить. — подсказывал Смоляр. — Ну чё началось-то опять. — Лёша был рад наконец-то познакомить своих друзей поближе с Владом и Костей. Подошла официантка. Стол сделал свой заказ, и девушка удалилась в зал. Первое время Фраме, Даниле и Илье было тяжело общаться с Владом на «ты» и по имени. Но потом диалог потянулся сам, и вот они уже всем столом громко смеялись. Кофе было допито. Счёт оплачен. На улице уже поздно. Когда они вышли из кафе, расходиться не хотелось. — Давайте слепим снеговика вон в том парке? — Костя показал пальцем в сторону недавно отремонтированного парка. На него все глянули и начали ржать. — Давно ты себе уши как лопухи отрастил? — Влад потянул забавные заячьи уши, которые были частью шапки Плохого парня. — Ай-ай-ай! Больно. Не трогай. Они чувствительные. — все засмеялись ещё громче. — И вообще это у тебя лопухи. Пятьдесят процентов твоего лица — это только уши. Ребята дружно катали снеговика. Все в снегу, все сырые, но каждый дышал этим моментом. Как же они были горды своим творением. Снеговик с пенисом в обнимку. И это безобразие сделали даже не школьники, а директор и его друг. Время перевалило за двенадцать ночи. Было принято решение расходиться. Куертову и Смоляру было в другую сторону. Они попрощались с ребятами и ушли, подставляя друг другу подножки. — Вы когда-нибудь задумывались, сколько лет нашему директору? — задал вопрос Данила, который крутился у всех кроме Лёши. — Нет. Ни разу. Я просто удивлялся, как он оказался на месте директора такой молодой, но о точной цифре не думал. — признался Илья. — Лёха, а ты когда так успел сдружиться с ними? И нам ничего не рассказал. — задал другой интересующий вопрос Фрама. — А чего тут рассказывать? Из-за Сашки всё это. — ни секунды не задумался Лёша. А только потом подумал головой. Слишком привык к компании Куертова, который не задаёт лишних вопросов. Но его-то друзья не такие. — Ага. Вот так вот. Теперь с этого момента всё подробно выкладывай. — требовал не только Илья, но и каждый присутствующий. — Да говорю же, нечего рассказывать. Познакомились с Сашей после той игры в августе. Потом второго сентября я его у расписания увидел и подумал, что он попал в другой класс. Сходили с ним в туалете покурили, да разошлись как в море корабли. А потом мы с вами заходим в кабинет физики и видим его учителем. Вот с того момента периодически общаемся, но редко. Куертов и Костик — его лучшие друзья. — естественно, не всё сказанное было правдой. Но парням об этом явно знать не стоит. Этот рассказ вернул Лёшу к мыслям о Саше. Он спит уже, наверное. Лёша ушёл, ничего не объяснив. Сначала Саша решил, что он хотел просто проветриться. Но Деревяшкин не появился через час. И через два тоже. Тогда Парадеев решил позвонить. Абонент недоступен. Написать. Ответа не было. С каждым часом паника всё больше накатывала. Саша думал, что совершил ошибку, когда решил так настоять на разговоре. Думал, что вообще надо было проигнорировать это случайное касание. Надо было поступить по-другому. Надо было поймать его у выхода, чтобы хотя бы попытаться всё исправить. Какая же он тварь, раз так поступил с Лёшей. И так он тонул в этих мыслях бесчисленное количество времени. Он сам не знает, сколько просидел так. Он только знал, что он идиот и не заслуживает Лёшу. Входная дверь закрылась. Только сейчас Саша пришёл в себя и пошёл в прихожую. Лёшу встречала картина, которая разбивала ему сердце. Которая заставляла чувствовать себя виноватым. Саша показался бледный, с заплаканными глазами. Уставший. Не просто расстроенный, а что-то намного хуже. И кареглазого охватила паника. Он быстро скинул обувь и куртку, бросая прямо на пол всё, и подбежал к Саше, осторожно кладя руки на его лицо. — Сашенька, это из-за меня, да? — почти шёпотом спрашивал Лёша. Парадеев даже не ответил, он пристально смотрел в глаза напротив. И Кореш в этом отчётливо читал молчаливое согласие, ведь если бы это было не так, то Саша опроверг. Деревяшкин вытирал слёзы с чужого лица. Осторожно. Будто это самая хрупкая ваза в мире и она вот-вот разобьётся. — Прости меня, дурака. Я такой эгоист. Даже ничего не сказал перед тем, как уйти. — Лёша действительно сожалел о своём поступке. Если кто-то дорог, то ты должен его всеми силами оберегать. Точно так же, как это всегда делал Саша по отношению к нему. Но вместо этого Лёша пренебрёг тем, что имеет. Кореш готов был хоть тысячу раз извиниться, лишь бы Саша понял, что это действительно имеет вес. Лёша прижал к себе Сашу, очень крепко. Парадеев отвечал тем же, но всё ещё молчал. Это напрягло Лёшу. — Пошли на кухню. Чай ромашковый попьёшь. — Кореш повёл блондина на кухню за руку. Лёша думал, что Саша просто сядет за стол. Но вместо этого он стоял рядом, словно боялся, что Лёша снова пропадёт. Пока чайник кипятился, Деревяшкин снова притянул его к себе и начал расцеловывать слегка опухшее лицо. — Почему ты не отвечал? — голос звучал совсем тихо. Это ломало Лёшу изнутри. — Телефон сел. Прости меня, Саш, прости. Два стакана с чаем стояло на столе. Обычно они садились всегда напротив друг друга, чтобы видеть собеседника. Но на этот раз они сидели и обнимались. Лёша подбирал слова тщательно. — Я не знаю, что на меня нашло. Напряжение, наверное. Правда не хотел, чтобы тебе было больно. — Я даже не понял, из-за чего всё это. Вроде нормально сидели у твоих родителей, а потом одно случайное касание — и всё. Лёша замолчал. Он тоже до конца не понимал свою реакцию. То ли его напугал тот факт, что все их взаимодействия друг с другом слишком невинные, а он переступил этот порог. Случайно, но переступил. Больше всего Лёшу смущал тот факт, что он хотел бы этого. Как раз по пути домой его осенила эта мысль. — Что бы ты там ни думал, а я рад, что мы можем сейчас вот так вот сидеть и пить чай. Мне в данную секунду большего не надо. — Саша говорил всё это так спокойно. И только Лёша как дурак перебирал в голове миллион мыслей. Почему же Саша такой спокойный? Почему вообще Саша всегда такой? Лёша пренебрёг им, а он ждал его дома. Лёша нагрубил ему без повода, а он ждал его дома. Лёше даже ума не хватило коротко объяснить, куда он, а он его ждал дома. — Саш. Ты стал мне так дорог. Почему-то появилась мысль, что это надо сказать именно сейчас. — Лёша был не готов сразу после ссоры выливать на Сашу всё, что он понял. Потому выбрал золотую середину. Дать понять. — Лёнька, ты такой дурак. — усмехнулся Саша. Впервые за вечер. — Ты тоже очень дорог мне. Иногда Саша не понимал, ну почему именно Лёша Деревяшкин. Но когда просыпался рядом с ним, когда они разделяли утро, день и вечер вместе, да даже когда он просто его видел — вопросы отпадали сами. Лёша же не задумывался, почему Саша. Потому что Парадеев не давал ему выбора. Он просто брал и всегда был поблизости. Кореш допил чай последним и решил, что сегодня с них хватит. Пора спать и забыть как страшный сон все недопонимания. — Айда спать, поздно уже. — Саша с ним был согласен. Уже только в кровати Лёша копнул ещё глубже в своих размышлениях. — Я даже не знаю, что меня так напугало в этой дурацкой ситуации. Наверное, я боюсь потерять эту лёгкость в наших взаимоотношениях. Невинность в касаниях. — признавался Лёша. — Лёш, новый этап — это не про трудности, а про новые возможности. Невинность и лёгкость никуда не денутся, но вместе с ними рука об руку всегда будет идти что-то ещё. Что-то более глубокое и тёмное. Этому название — желание. И оно есть у всех. Это нормально. — А у тебя оно сейчас есть? — с опаской спросил Лёша. — Не спрашивай, если не готов услышать честный ответ. И Лёша заткнулся. Он понял, что Саша не хотел опровергать и дал напутствие на будущее. Парадеев готов идти дальше, но готов ли сам Лёша? Этот вопрос плотно засел. Эта ситуация убила в нём всех его тараканов. То, что его беспокоило несколько месяцев, уже не тревожило. Он получил свои ответы сегодня. Вопрос «Что я чувствую к Саше?» ушёл после того, как он увидел его заплаканным и понял, что это его вина. Вопрос «А что, если для Саши это нормальное поведение и он считает нас друзьями?» отпал после разговора о желании. Нет, Парадеев так точно не считал. Вопрос «А готов ли я любить человека своего пола?» вообще теперь казался глупым. Лёша уже давно начал это делать. И вопрос «А что, если это всё игра, которая затянулась?» растворился в эмоциях, пережитых этим вечером. Так не играл ни один актёр. Лёша вынырнул из глубин своих мыслей после того, как понял, что Саша уже видит десятый сон. Парадеев устроился на его груди и обнимал точно как раньше. В голове всплыл его образ в машине. Как же ему идёт белый.