Сингулярность

Саша как обычно пытается поднять Лёшу. Время пять утра. Через час автобус отправляется, а они ещё даже завтракать не начали. Сегодня они едут вместе с 10Б на горнолыжный курорт. Куертов объявил о победителях перед каникулами. Класс был рад, конечно же. Светлана Петровна подошла к Парадееву и слёзно молила поехать вместо неё. Она вообще лыжи терпеть не может, как оказалось. И у неё были свои планы на эти каникулы. Саша построил лицо для приличия, будто не ждал этого предложения больше, чем Нового года. А Новый год был спразднован у родителей Лёши. Они посидели ещё часик после курантов, а потом поехали домой. Парадеев уже выучил Лёшу от и до. Если он не просыпается добровольно, придётся это делать насильственно. — Ладно, Лёш. Хочешь — спи. Я поехал с твоим классом на горнолыжку. Увидимся через три дня. — Саша подержал паузу. — Там как раз Вика глазки мне строит. Лёшу как холодной водой облили. Он открыл глаза, дотянулся до футболки Саши и притянул к себе, схватывая в цепкие объятия, заставив этим упасть Сашу в постель. — Что ты сказал? Повтори. — сонно бормотал Кореш. — Просыпайся, говорю. — По-моему, ты что-то другое только что сказал. — Сказал, что если ты не проснёшься, я уеду без тебя вместе с Викой, которая мне строит глазки. — Ну и уёбывай. — но хватку Лёша не ослабил. — Можно да? Тебе придётся тогда съехать. — Как скажешь, Сань. — Дурак. — Саша поцеловал Лёшу в щёку и улыбнулся. — Собирайся. — Давай не поедем, а? — Мы зря так пыхтели над успеваемостью класса? — Да и хрен с ним, с этим классом. — А поваляться в снегу ты не хочешь? — Во дворе тоже много снега. — А поваляться в снегу со мной в горах? Лёша приоткрыл один глаз и посмотрел на Сашу. — Уговорил, чертовка. — Кореш всё-таки поднялся. Парадееву не надоедало каждое утро так возиться с Лёшей, просто чтобы тот встал. Для него это уже часть дня. А точнее — самое начало. Как на работу сходить. — Сашка, ты опять забыл положить зубную щётку. — кричал Кореш из ванной. — Ёпта. — донеслось в ответ с кухни. — Запихни её куда-нибудь в мой чемодан. Ещё и припахали. Лёша наугад кинул щётку и отправился на кухню. На этот раз испугать уже не получится, потому что он топал босыми ногами звонко по полу. Значит, будет пугать по-другому. Кареглазый по привычке обнял Сашу со спины, но на этот раз решил повысить градус. Руки скользнули под футболку. Кончики пальцев чувствовали каждый рельеф. — Лёня, вотофак, Лёнь. Ты ещё в трусы мне залезь. Лёшу долго уговаривать не нужно. Руки юркнули под резинку. Деревяшкин это всё делал просто чтобы с самого утра смутить Сашу. Не планировал заходить далеко. Его план сработал. Парадеевич бросил всё, что держал в руках, и схватил Лёшу за запястье. Достал чужие руки и сделал переворот, снова оказавшись лицом к лицу. — Лёнь, не то время ты выбрал играться. Опаздываем. — Кореш снова запустил руки под футболку, но на этот раз пальцы гуляли по спине. Лицом уткнулся в шею. — Так давай не поедем и все оставшиеся каникулы будем дома фильмы смотреть. М? — Заманчиво, но нет. Я вместо классного руководителя там присутствую. — Сашу настораживало такое поведение Лёши. Чего это он сам ему под одежду лезет? Надо было не останавливать его руки. Всё равно бы дальше не продолжил. А если бы продолжил — это были бы уже его проблемы, но точно не Сашины. Машина останавливается в нужной точке. Саша и Лёша забирают вещи из багажника и прощаются с таксистом. Автобус был уже заполнен и готов к отправке. Не хватало только их двоих. Заходя в автобус, Лёша видит, что его друзья уже расселись, но рядом с ними нет места. Зато есть два места в самом конце. Как раз для них с Сашей. Кореш поприветствовал друзей, пока Саша сверялся со списком. — Предатели. Даже местечко мне не заняли. — Вас в окно было видно с физиком, как вы выходили из одного такси, дебил. — защищался Фрама. — Мы подумали, ты с ним захочешь поехать. — Мы просто близко живём, придурок. — парировал ложью Кореш. — В одном подъезде ещё скажи. — усмехнулся Илья. — А может, в одном. Откуда вам знать? — Всё, не серчай, Лёхыч. Жить в одном домике всё равно будем. — утихомиривал Данила. — Тьфу, друзья. — Лёша ушёл в конец. Конечно, он рад был ехать с Сашей. Но картину же надо разыграть. Где его лауреаты за такое актёрское мастерство? Спустя десять минут автобус тронулся. Ехать предстоит долго. Это не могло не радовать Лёшу. Он как раз не выспался. Почти на выезде из города Саше по видеосвязи позвонил Куертов. Лёша уже пригрелся на плече Парадеевича и даже не думал убирать голову. Влад всё равно свой. — Владос, ты на туалете что ли сидишь? — начал разговор не с приветствия Саша. — Я умываюсь в ванной, дурак. — Владик, а почему ты с нами не поехал на горнолыжку? — уже сонно интересовался Лёша. — Нахрена мне ваша горнолыжка. Я лучше дома каникулы проведу. — Саныч, я же тебе предлагал остаться дома. С Влада пример бери. — Саша закрыл Лёше рукой рот, чтобы тот больше не возмущался. — Ты видел списки, которые я тебе отправил? — начинал разговор по делу Саша. — Видел. Удачи вам там с Лёшкой выжить. — Влад действительно им сочувствовал. Он-то знал поведение подростков на подобных мероприятиях. Столько всего ему рассказывали. Пока Парадеевич что-то обсуждал с Куертовым, Лёша облизнул ладонь Саши, а следом укусил, чтобы тот убрал руку. — Он меня укусил! — восклицал Саша. — А чё ты мне рот затыкаешь. — негодовал Кореш. Влад же просто смеялся с них. Куертов ушёл со словами «У меня там плита горит. Пока» и отключился. Связь следом пропала. Весь автобус, который ещё минут тридцать назад галдел, уснул. Воцарилась тишина. Лёшу тоже клонило в сон, тем более на плече Саши спать уже привычка. — И потом Влад начал ругаться с администрацией. — закончил свой рассказ Парадеев. Собеседник притих. Саша глянул на Лёшу. Тот уже почти заснул, но всё ещё старался слушать истории. — А дальше что было? — А дальше я тебе потом расскажу. Спи. — Саша совсем невесомо коснулся лба Лёши губами и переплёл их пальцы в замок. Кореш не хотел быть в должниках и оставил поцелуй на шее. Следом моментально погрузился в сон. Саша смотрел в окно на заснеженные ёлки и гладил большим пальцем руку Лёши. Все ёлки пушистые и белые, словно в сказках. В автобусе свет не включали, была полная темнота, рассвет не скоро. Где-то на плече мирно сопели. Он часто наблюдал такую картину. Мысли начали вертеться вокруг Лёши. Так и что это было утром в итоге? Неужели Лёша готов к большему? Скорее всего давно готов, просто не видит смысла спешить. Саша тоже его не видел. Он готов был ждать хоть вечность и был уверен, что оно того стоит. Только после того, как встало солнце, некоторые начали просыпаться. Кто-то слушал музыку, кто-то разговаривал с соседом, кто-то играл в игры на телефоне. Лёша был в числе тех, кто проснулся. Он посмотрел на Сашу. Тот внимательно вглядывался в белый лес, который теперь видно намного лучше. И всё так же держал руку Лёши в своей. — Ты не спал? — удивился Кореш. — Спал немного. — А почему только немного? Кореш только задал вопрос, как Саша накинул на них обоих пледик, чтобы скрыть их руки. Подошли одноклассницы Лёши. Та самая Вика и её подруга Вероника. — Александр Владиславович, а мы скоро приедем? — Вика начала улыбаться Саше, при этом игнорируя Лёшу. — Ты ко мне подходишь с этим вопросом каждые двадцать минут. Вик, сядь поспи. — Нам скучно. Давайте пообщаемся. Вам кто-нибудь нравится? — она явно намекала на себя. — Нравится. — Саша отвечал, не глядя на неё. — Максим и Айдар, прекратите играть с мячом в автобусе. — сделал замечание Саша. — А кто Вам нравится? — Вика всё ещё плавала в фантазиях, что это могла быть она. — В зарплату влюблён. Вика, ты мешаешь мне спать. Сядь, пожалуйста, на своё место. — уже грубо требовал Саша. — Александр Владиславович, Вы отвечаете нечестно. — Без ответа не уйдёшь? — Нет. — Виктория, моё сердце абсолютно свободно и на данный момент никто мне не симпатизирует. А теперь пройдите на место. — и Вика ушла. У Лёши кольнуло где-то в груди. А если это была чистая правда? Но он не успел и секунды подумать об этом, как его руку сжали крепче. — Вот достала. — комментировал Саша. И только Парадеев расслабился, Вика с подругой снова оказались у их мест. — Александр Владиславович, Вы так и не ответили, через сколько мы приедем. Саша хотел уже ответить, но подал голос Лёша. — Когда рак на горе свистнет. Викуля, съебни, пожалуйста. Ты мешаешь мне спать. А ты знаешь, какой я злой, когда не высплюсь. Вика металась глазами между Сашей и Лёшей. Она ждала, что учитель хотя бы сделает замечание, что заступится. Но Саша молчал. Ей пришлось сдаться и уйти с концами. — Спасибо. — Давай местами поменяемся, и ты поспишь. У окна тебя не достанут. Саше такой вариант понравился. Они поменялись. И пока менялись, Лёша видел взгляд Вики, которая смотрела и понимала, что теперь добраться до учителя не получится. Лёша сидит на охране его сна. Пока Саша садился, Лёша показал ей средний палец и язык, явно радуясь своей победе. Та фыркнула и перестала смотреть. И только теперь Парадеев засыпает на плече Лёши. И Лёша присоединяется, кладя на голову Саши свою. Подошёл Фрама, чтобы развеять немного Лёшу, но увидел, как тот мирно спит. Плед скатился, открывая их переплетённые пальцы. Ермолаев сделал фотографию, а потом накинул плед обратно от лишних глаз. В час дня автобус остановился у кафе. Саша объявил об остановке в тридцать минут, и они с Лёшей ушли за кафе. Там было большое поле, которое крылось под снегом. Кореш наконец достал сигарету, предлагая Саше. Парадеев согласился. На улице стоял ветер. Лёша смог подкурить свою сигарету, а вот Саше не удавалось. Кареглазый заметил это краем глаза. Он приблизился к Саше почти вплотную, давая прикурить от своей сигареты. Никотин для Кореша был новым глотком свежего воздуха. Сонливость пропадала на морозе. В этот момент даже слов не нужно было. Потому оба молчали. С обедом было покончено. Парадеев пересчитывал учеников, пока Фрама и Кореш курили электронные сигареты перед тем как сесть в автобус. — В одном подъезде, говоришь, живёте? — начал Ермолаев. — Ну да. — настоял на своём Лёша. Саша лишь молча достал телефон и показал фотку, как они спят. Дружбой не пахло. У Лёши глаза округлились. — Ты не показывал её никому, надеюсь!? — Нет, не показывал. — Фрама подержал паузу. — Ты же понимаешь, что дальше врать мне у тебя не получится? — Понимаю. Давай я тебе уже всё на месте расскажу. Посадка заканчивается. — Ну смотри мне. Не забудь. — Фрама улыбнулся, и они зашли в автобус. Уже на своём месте Лёша задумался. А ведь Фрама даже не осудил. Просто улыбался с его реакции. Размышления прервал Саша. — Лёнь, ты чего задумался? Кореш решил пока не обсуждать ситуацию с Фрамой. — Да думаю, красивый какой ты, Саныч. — Лёша пытался сбить с толку Парадеевича. — Если снова полезешь в трусы — останавливать не буду. Целиком под твою ответственность. — шептал на ухо кареглазому Саша. В итоге сбили с толку Лёшу. Теперь Деревяшкин задумался ещё глубже. Ему надоел этот непонятный статус. Они оба уже всё знали, но никто ничего не обговаривал вслух. Лёша не любил ярлыки, но в этом случае он его желал. Хотя нет. Он желал не ярлык, а Сашу. Целиком и без остатка. Осознание било куда-то в мозг и в пах одновременно, заставляя чувствовать узел, который завязывался в животе. Это всё Парадеев виноват со своим шёпотом. Так продолжаться явно не могло. Лёша сделал заметку решить этот вопрос в более подходящем месте. Желательно дома, конечно. Но что-то подсказывало: до дома он с этим всем не доживёт. — Лёш, соберись. Думай о курорте. — Саша требовал, смотря ему в глаза. — Хватит лезть в мою голову. — Ты думаешь слишком громко. — парировал Парадеев. Саша уже знал Лёшу почти идеально. И каждый раз, когда тот погружался в мысли слишком глубоко, блондин уже наверняка знал, что тот думает о нём. И каждый раз был прав. Автобус прибыл ближе к вечеру. У ворот их встретил администратор — улыбчивый и приветливый. Он провёл экскурсию по территории и объяснил правила. В целом можно было всё, кроме катания на лыжах ночью. Саше как классному руководителю полагалась отдельный дом. Остальные заселялись по четверо. Единственные, кто живут вдвоём в домике на четверых, — Ванг и Айдарчик. Они выиграли в камень-ножницы-бумага. Класс разбрелся по домикам. Лёша же только бросил свою сумку и хотел уйти к Саше, но его словил Фрама уже за порогом. — Стоять, Ромео. Пошли погуляем, территорию посмотрим. — и взял Кореша под локоть. — Ну ты так не цепляйся. Не убегу. — Да кто тебя знает. Последнее время ты даже в кафе с нами не ходишь. Сразу домой спешишь. — Ну я же тебе говорил, что у меня родители из командировки вернулись. Вот и спешу. — пытался защититься Лёша. — Врёшь безбожно. После Дня матери я видел твоих родителей и общался с ними. Твоя мама случайно взболтнула, что ты не живёшь дома. Остаётся только один вариант. — капкан. Врать не выйдет. — Чёрт с тобой. Да, я живу с Сашей. — Так бы сразу. Лёш, я не хочу терять друга. Я хочу, чтобы у тебя не было секретов от нас. Чтобы ты мог обратиться к нам за советом, если это потребуется. Рассказывай. И Ермолаев начал внимательно слушать. Лёша рассказал всё. От того самого футбольного поля до обстановки сейчас. Впервые он рассказал так детально. Каждую мелочь. Стало легче. Он так пытался скрыть всё, но Фрама ещё в самом начале цеплялся, понимал, но не комментировал, не задавал слишком много вопросов. — Вот оно что. И что ты планируешь делать с этим? — спросил Фрама. — Я не знаю. Ничего не планирую. — Лёнь, ты дурак? Сделай ты этот шаг. Ты же понимаешь, что он тебя ждёт. — Откуда нам знать наверняка? — скепсис говорил в Лёше громче сухих фактов. Он привык всё подвергать сомнению. На эти слова Фрама просто тыкнул Корешу в лицо фотку из автобуса. Приблизил к их рукам. Было видно, как Лёша во сне расслабил хватку и рука была расслаблена, но Саша держал крепко. Даже спя, он держал крепко. — Он возит тебя после уроков в свой дом, который теперь и твой тоже. Ты же не слепой. Поговори с ним сегодня. — Фрама чуть помолчал. — А лучше не слушай меня. Делай как ты привык. А ты привык не говорить, а показывать. Делай, Лёш. — Саныч, ты слышишь себя? Ты говоришь мне пойти и признаться нашему физику. — Лёша специально озвучил этот абсурд. — Но для тебя это не учитель физики. Потому даже не думай переворачивать всё. — Ты прав. Пошли вещи раскладывать. Уже поздно. Парни почти обустроились. Деревяшкин тоже заканчивал со своими вещами. Дверь открывается без стука. На пороге Саша уже в домашней одежде. — Лёш, где моя зубная щётка? Что-то найти не могу. Лёша округлил глаза. Парадеев просто ворвался в их домик и, ничего не стесняясь, спалил тот факт, что у Кореша есть информация о его личной зубной щётке. В голове всплыла картинка. Спросонья Лёша положил щётку не в Сашину сумку, а в свою. Он встал и очень быстро нашёл её в маленьком кармане. Подошёл к Саше и протянул. — Ты чё прям так до домика бежал? — Ну да. — Вот дурак. — Саша лишь улыбнулся и ушёл к себе. Комната повисла в тишине. Лёша не хотел это комментировать. Ермолаев просто улыбался. Илья и Данила были в шоке. — Это чё сейчас было? — задал скорее риторический вопрос Данила. — Это Лёнина любовь. — всё ещё улыбался Фрама. За такой ответ получил подушку в лицо от Лёши. — Заткни. На самом деле Лёше грело сердце то, что Фрама говорит это с теплотой. Не брезгует, не отворачивается. А принимает и помогает решиться. — А нас кто-нибудь введёт в курс дела? — интересовался Илья. — Вот Фрама вам всё и расскажет. А я прислушаюсь к его совету и пойду по делам. Когда дверь за Лёшей закрылась, Фрама повернулся к ошарашенным Илье и Даниле. — Так, пацаны, садитесь. Сейчас я вам расскажу, почему наш Лёхыч последние полгода живёт не у себя дома. Они сели на кровати, готовые слушать. Фрама вздохнул и начал: — Короче, влюбился он в учителя физики… — Нихуя себе начало… — удивлялся Яцкевич. — Тихо, не перебивай. — уже втянулся в кураж Данила. Лёша оставляет друзей в непонятках, но уверен, что они его простят. Накидывает куртку на домашнюю одежду, надевает домашние тапки и выскакивает из домика. Путь держит ровно к домику Саши. Он открывает дверь, кидает куртку, быстро вытирает подошву тапочек от снега и идёт на поиски Парадеева. Тот нашёлся в ванной комнате. Как раз закончил умываться, с сырыми волосами после душа. Саша поднимает свои серо-зелёные глаза на Лёшины карие. — Ты чего тут? Ему не дают ответа. Вместо тысячи слов Лёша приближается к Саше, не оставляя пространства, кладёт руки на скулы и целует в губы. Парадеев реагирует моментально. Он тут же обнимает Лёшу, притягивая ещё ближе и попутно углубляя поцелуй. Саша так ждал этого. Лёша не меньше. Поцелуй выходил жадный, чувственный, но от этого не переставал быть нежным. Голова кружилась, ноги подкашивались. Каждый боялся потерять этот момент. Каждый боялся проснуться и понять, что это всё сон. Проснуться в своих квартирах. Одни. Без друг друга рядом. И на улице до сих пор сентябрь. Но нет. Они были здесь и сейчас. Были друг у друга. Насколько? Не важно. Ничего не имело значения кроме обжигающего поцелуя. Воздух заканчивался, но эмоции не переставали прыгать из крайности в крайность. Каждого пробивала мелкая дрожь. Лёша отстранился первым и уже из привычки уткнулся куда-то в шею. Пространства между ними совсем не осталось. Оба раскрасневшиеся, оба хватали воздух, у обоих колотилось сердце с бешеной скоростью. Ни одного слова. Но понятно стало всё. — Саш. — тихий, приглушённый голос Лёши звучал уверенно даже в такой ситуации. — М? — Саша утянул Лёшу к столешнице возле раковины и усадил на неё, чтобы кареглазый не мог прятаться в его шее и говорил ровно в глаза. — Ты понимаешь, что ты вообще творишь со мной? Ты пришёл в мою школу, полностью изменил моё отношение к слову «учитель» и физике, стал появляться всё чаще, всегда был где-то неподалёку, завалился пьяный ко мне и просто предъявил свои права на меня, забрал к себе. А теперь мы живём вместе, и весь мой мир до тебя просто перестал существовать. Всё стало работать иначе, как только ты где-то в поле зрения. — Лёш, ты знаешь понятие «сингулярность»? — спросил Саша улыбаясь. Лёша не знал. — Нет. — Сингулярность — это точка или состояние, при котором привычные модели описания мира перестают работать. Когда появляется сингулярность, уравнения обращаются в бесконечность, а пространство и время сливаются в одну точку. Лёша понял, как идеально это определение подходило под описание их любви. Даже здесь физика его удивляла. — Я тебя так люблю, Саш. — обнажал свою душу до конца Лёша. — Я тебя тоже очень люблю, Лёш. — Саша получает ещё один поцелуй. Очередная их бессонная ночь. Столько разговоров. Столько мыслей. Столько правды. Столько нежности. Утром придётся приглядывать за классом на спуске. Но всё это меркнет перед этим моментом. Солнце уже слепило через окно. Лёша открыл глаза и увидел белую макушку, которая смотрела в ответ. Саша как обычно проснулся раньше. — Доброе утро. — поприветствовал Лёша, потягиваясь. — Доброе. — Саша улыбался как самый счастливый человек на этой планете. Они просыпались в одной кровати явно не первый раз. Но сегодня всё иначе. Другой статус. Долгожданный ярлык. Что вынес для себя Лёша этим утром? Любовь меняет всё. Лёша ненавидел физику. С приходом Саши он начинает её понимать не только как предмет, но и как способ объяснить свои чувства. Саша — не просто человек, а целый мир. Страх — это нормально, но он не должен управлять тобой. Лёша боялся, что Саша отвергнет его. Но в итоге понял, что страх — это просто «тараканы» в голове, которых можно легко убить, если сделать малейший шаг. Дом — это не стены, а человек. Лёша жил один, родители постоянно в разъездах, друзья не могли войти в его пространство. Но когда он переехал к Саше, он нашёл дом. Не в квартире, а в человеке, который ждёт его, обнимает по утрам и всегда рядом. Настоящая близость — это не только физика, но и честность. Их отношения строятся не на громких признаниях, а на мелочах: совместных утратах, чае на кухне, переплетённых пальцах в автобусе. Они учатся быть честными друг с другом и с собой. Поддержка друзей и семьи даёт силы. Фрама, Влад, Костя, родители Лёши — все они стали опорой, которая помогала сделать этот шаг. Он не один, даже когда кажется, что это так. Счастье — это когда ты можешь быть собой рядом с тем, кто принимает тебя целиком. Лёша перестал играть роль «хулигана Кореша» и стал просто Лёшей — тем, кто любит, боится, ошибается и учится. А Саша принимает его таким.