Хён

Я Чимин. Мне несколько месяцев назад исполнилось 20. Я немного вырос, не сказал бы что сильно изменился за все время работы с нашей компанией, но мемберы говорят обратное. Возможно, я стал чуть более уверенным и дерзким. Я немного похудел, ушла пухлость щек и всего тела. Я освоил навыки макияжа и работал над навыками соблазнения. И девушек и парней. Тренировался на мемберах и очень даже успешно. Мои хёны засматривались на меня, мне это нравилось. Я знал, что притягательный: стоило мне похлопать ресницами и надуть губы, ребята сбегались вокруг меня. Но я не сказал бы что использовал своим внешние данные в корыстных целях. Это была игра.  Я очень любил мемберов, дорожил каждым. Старался к каждому быть внимательным и помогать.  Что касается моего любимого хёна. Он мне нравился, но со временем я начал понимать, что это не то. Юнги-хён научил меня многому: ладить с эмоциями, упорно работать, целоваться и даже справляться с возбуждением в штанах. Мне не стыдно, я был ребенком. Тогда он был для меня всем. Мы встречались. Но я теперь слишком не простоянный. Хён любил меня тихо, безумно — мне хотелось страсти и эмоций. Я знаю, что отношения с Юнги в наше время считаются здоровыми и долгими, но я был молод, я хотел слез и страсти.   Вокруг меня мемберы водили хороводы. Поэтому я усложнил себе жизнь. Я ведь перфекционист, я всегда хочу делать все идеально и выглядеть. Просыпался первым, приводил себя в порядок: принимал душ самый первый, мазался всеми кремами. Очень важно было пахнуть вкусно, также брил идеально ноги, так как уже несколько лет не изменял своим шортам, также обязательно блеск для губ. Если я не сделаю хоть что-то из этого, я чувствовал себя грязным и странным. Я хотел как можно скорее избавиться от этой рутины. Также мемберы иногда уезжали за город, оставляли нас с Юнги одних.  Это были лучшие дни. Юнги меня понимал и принимал. Я спал допоздна, Шуга делал завтрак и мы около часа дня садились есть. Я сидел, задрав ногу и быстро жуя. Обычно я ел аккуратно при ребятах, а Юнги это другое. С ним я мог забыть почистить зубы утром, мог забыть побрить ноги. Я знал, что даже когда блюю, возбуждаю своего хёна.  Пххпхпхп, но это правда. Обычно именно он держит мои волосы и вытирает слезы. Я его люблю.  И тогда любил по-настоящему. В один из вечеров я ему так и сказал. Сказал, что всегда любил и буду любить, но хочу расстаться, хочу попробовать что-то новое. Он меня понял, Юнги одобрил. Он просто молчал, его глаза наполнялись болью. Я всё видел, но он просто кивнул. Сказал, что всегда останется для меня тем, кем был. Всегда будет ждать меня, что всегда могу прийти к нему за помощью. Я так и делал. У меня уже было несколько интрижек. Две с девчонками из стаффа. И еще одна.. очень странная ситуация.  Джин и Юнги смеясь обсуждали какую-то ситуацию в магазине. Вошли в репетиционный зал и в самом углу мы сидели с Чонгуком. Я учил его целоваться.  — я не переживу это еще раз..- Джин начал громко смеяться, отвернулся и продолжил улыбаться в плечо Юнги. Юнги стоял ошарашенный. Просто молча убивал меня взглядом. Я знал, что он никогда меня не осудит, но видел его субтитрами. Я его разочаровал. Чонгук только закончил старшую школу. Я сидел около него с испуганным выражением лица и раскрасневшимися от поцелуев пухлыми губами. Я испугано протёр их, мне было страшно перед Шугой. Хотя мы не встречались, но я боялся его разбитого выражения. Я никогда не переставал его любить, мое сердце немного сжалось. Я молчал. Чонгук был ребенком.  — хёны, привет,- он сделал вид, что ничего не было. Меня это выбесило. Он был мелким, он ничего не понимал. Я ему нравился, но он пока не умел любить. Ему было лишь интересно. Это тоже не то, что я хотел. Я скривился, отвернувшись, обнял свои ноги. Я нахмурился, в Чонгуке не было уверенности, а я хотел стоять за кем-то, а не перед кем-то.  Чонгук и Джин вышли. Юнги сел рядом и молчал. Я знал, что ничего плохо не услышу.  — всё хорошо?  — да, просто… забей..  — Окей… - шуга засмеялся глухо. — что ты хотел от него? — я хотел, чтобы он вел. Я не хочу доминировать в поцелуе.  — много хочешь — он ребенок. - он криво улыбался.  — да блин.. я ведь..- я не успел договорить. Шуга резким движением взял меня за шею и придвинул к себе. Я оказался под ним на холодном полу. Он надвис и резко вжался в мои губы. Он начал целовать сразу в темпе, грубо и властно. Я забывал дышать, то чего я хотел от макнэ, я получил от Юнги. Он вошел языком, прошелся по каждому моему зубу, изучил вдоль и поперек мой язык. Я забывал контролировать влажность поцелуя, я не успевал ничего. Я испугано пытался отвечать. Я сложил руки у него на груди и просто прикрыл глаза. — Хён…  Старший оторвался от меня на пару секунд, а это было всё что я успел сказать. Он начал целовать жадно мою шею. В мои 17 он делал все это аккуратно, боясь меня напугать. Сейчас - другое. Юнги положил руку на мою задницу и сжал. Я приподнялся в воздухе, прижимаясь пахом к его ремню брюк. — почему ты бегаешь к другим.. Ты в курсе, что я жду тебя уже пять лет… - он сжимал мою ягодицу, я лишь простонал ему в шею. Я обхватил его шею руками, также прижимаясь к нему, тот крепко обнял меня. Он уложил на пол и лег поверх, он чуть сполз и уткнулся теперь в мою ключицу. Я обхватил его голову руками и, обняв, начал гладить. Я не знал что отвечать.

***

Я просто мучил своего хёна.  Знаете, когда выбираешь между «любить» или «быть любимым». Я люблю Юнги, но не так сильно как хочу. Я хочу сходить с ума и постоянно думать об этом человеке. Хочу, чтобы касаясь его, по телу проходил холодок. Но если я настолько полюблю человека, он не будет любить меня также. В отношениях всегда кто-то любит больше.  То что произошло тогда, происходило часто. Я проходил к хёну. Рыдал в его подушку и тот целовал меня, успокаивая, от моей неудачи в отношениях. 

***

Чуть позже я совсем потерялся. Я перестал ощущать свое тело. Я много тренировался, мало ел. Я не достиг успеха в любви, меня всегда что-то не устраивало. Я решил забить и окунуться в работу. Я много тренировался, но все равно по навыкам танцев был на втором месте. Меня это бесило. Я решил выиграть во внешности. Я считал себя среднячком. Я начал причинять себе боль. Первое время отсутствия еды никак не беспокоило мое тело. Я просто ощущал небольшую тянущую боль в животе. Но от этой боли мне становилось лучше, я чувствовал себя чистым. Я чувствовал, что делаю правильные вещи, худею. На голодный желудок пил кофе, самооценка росла. Иногда пил кофе по три чашки и после блевал в туалете от его эффекта. Через пол года такой жизни начались проблемы хуже. Пропустив хоть один пьем пищи, я не мог стоять. Я посинел и ослабел. Раньше держался на мотивации и романтизации. Позже перестал ощущать себя человеком, мне казалось, что я умираю. Мое сознание было затуманено абсолютно всегда. Я не мог стоять, не то чтобы практиковаться. Я не появлялся очень долго в колледже. Я учился, лежа на кровати, я был не в силах дойти до рабочего стола с учебниками. Я умирал. И ясно это понимал. После некоторых попыток мемберов меня вытащить и нескольких молитв Юнги мне стало лучше. Я дохуделся до 49 килограмм, лёг в больницу. Через пару месяцев вернулся в общагу, мне стало лучше. Я возобновил тренировки, но не довольства жизнью, телом и личной жизнью меня корили.  Я начал много пить. Однажды, выжрав две бутылки вина в одиночку, я вперся в общагу и сразу же отправился к Шуге. Намджуна не было, последнее время они с Джином зачастили с ночными прогулками.  Я открыл дверь, Шуга сразу же убрал наушники. Привстал.  — ты в норме? Ты не стоишь.. - он взял меня за плечи и посадил на кровать.  Я еле смотрел на него. Мало что помню, но я оказался на между ног старшего. Тот сидел полулежа, упирался спиной в стену. А я сидел напротив, у него в ногах максимально близко.  — хён, могу я кое-что сделать? - я точно себя не контролировал.  — всё что хочешь.. - зря он это сказал.  Я опустил взгляд на его ширинку. Потянул руки туда в первый раз. Никогда подобного себе не позволял, мне было страшно. Сегодня вот не страшно.  — так, мелкий.. держи себя в руках.. утром тебе это не понравится.. - он схватил меня за хрупкие запястья. После своей болезни я был очень слаб. Мои кости были хрупкими и ломкими. Я не мог сопротивляться, а Шуге не нужно было и силы применять. Он сковал мои запястья.  — я хочу посмотреть.. - я начинал хныкать.. — нет, у меня там всё тоже самое что и у тебя. - он явно смеялся надо мной.  — хён, дай…- на моих глазах показались слезы, я был очень пьян. Мне стыдно. — я хочу.. - я извивался, пытался дотянуться до ремня старшего.  — ты избалованный.. даже не думай. - он был не против, но его останавливал факт того, что я пьян. Он чертовски правильный и консервативный.  — хённнн!!! - я даже начал рыдать. Тот отпустил мои руки, я знал, что он не терпит мои слезы. Я схватил его ремень и начал растягивать.  Юнги вздохнул. А я пьяный даже был не способен справиться с ремнём. Я больше капризничал, мой старший брат все больше ухмылялся. 

В какой-то момент он шлёпнул меня легко по рукам и начал расстегивать ремень. Я приоткрыл рот в ожидании. Я после расстегнул брюки. У моего хёна был афигенный пресс. Внизу живота я видел маленькую дорожку, которая спускалась под бельё. Я облизывался, сверху положив руку на пах, сразу же ощутил что-то твёрдое. Мне не пришлось долго ждать.  Я просто уселся на его пах, я сидел на расстегнутых штанах и на твёрдом ремне и не только ремне, меня все устраивало.   Я нашел нужное положение. Член под тканью хёна был прямо под моей задницей. Я удобно уселся, начиная ёрзать и вжиматься. Продолжал капризно хныкать и сжимать его футболку на плечах. Юнги обнял мою талию, громко вздыхая от возбуждения. — Хён, ты.. лучший.. - я медленно поднимался и опускался на нем. Его член твердел, и я это чувствовал задницей.  — я знаю. - он был очень горяч. Я был в какой-то белой рубашке из шёлка, она была сильно расстегнута и открывала всю мою шею, ключицы и даже немного грудь. Хёну было сложно себя сдерживать, я выглядел очень соблазнительно. Он уткнулся в мои ключицы и хрипел что-то от наслаждения. Я царапал его плечи, но осторожно. Я всегда помнил, что они у него больные.  Я был очень горячий и мокрый. Я хорошо чувствовал его плоть. Но этого было мало. Я очень быстро снял с себя штаны и белье. Осторожно начал садится на его пах, ремень его я не убирал. Его пряжка меня возбуждала. Я промычал, когда коснулся пахом его холодного ремня. Я посмотрел вниз, держась при этом за плечи Шуги.  — хён.. - я риторически позвал его, капризно мыча.  — тише, милый.. - он держал меня за талию и наконец усадил удобно.   Я почувствовал новую волну возбуждения, так как развел ноги в стороны, чтобы чувствовать его сильнее. Я не помню, чтобы когда то раздевался перед ним, да и он никогда не снимал нижнее белье при мне. Это был наш с ним дебют. Я начал скакать на его паху, Юнги положил руку на мою задницу, так как я развел ноги он пустил пару пальцев между ягодиц, ладонью держал меня у крестца сзади.  — больше не могу.. - я всё больше капризничал. Для меня это всё были в новинку. Я стеснялся заканчивать.  — дыши глубоко и не сжимайся. - Юнги приказал мне на ухо, и я его послушал.  Мне было стыдно, я громко простонал в его шею и хныкнул. Брюки, живот и ремень старшего были мокрыми от меня. Я хотел умереть от неловкости. Я испугался и испуганно посмотрел в его глаза.  Он лишь поцеловал меня довольно в губы и продолжил гладить мои ягодицы. Я спустя пару минут успокоился и лег на него. Мы полежали в его постели пару часов. Он с расстегнутыми брюками, а я с голой задницей. Я закинул ногу на его живот и просто уснул.  Утром я проснулся поздно. Лежал под одеялом без нижнего белья в своей рубашке, застегнутой на одну пуговицу. Хёна не было со мной. Все уже завтракали.  Я быстро привел себя в порядок. Спустился к ним. — как задница? - Джин ржал и поймал неодобрительный взгляд Шуги. — не жалуется. - я налил себе воды, но ходил немного неровно. Вчера пряжка ремня хёна меня поцарапала. Но это мне нравилось. — пришлось Намджуна ложить в зале, ты прижимался без белья к Шуге. Накрывайтесь одеялом, макнэ может не сдержаться. - Чонгук с момента первого поцелуя со мной немного подрос. И учился ухаживать. — да, Джин-хён. - я послушно кивнул. Юнги лыбился и готовил завтрак.