Хён

Мы номер один в мире. Мы лучшие, я не буду скромничать. Мы были этого достойны, мы поднимались несколько лет, несколько раз прекращали свою деятельность, но вскоре все равно возвращались. С ребятами мы уже 13 лет. Выучили друг друга вдоль и поперек. Сейчас у каждого из нас был свой дом, даже по несколько. Мы были самыми желанными в поп индустрии и не только в поп.  У меня было миллион отношений, с кем я только не был. Пару месяцев назад я расстался со своей девушкой. Я очень ее любил, но моя прежняя непостоянность все испортила. Я попался на флирте с кем-то из Стаффа, моя девушка меня бросила. Я даже не расстроился, в тот день спокойно продолжил рубиться в игры. У Шуги, насколько я знаю, тоже были интрижки. Он долго привыкает к людям, буквально несколько лет. По итогу не может отпустить, это обычное дело. Поэтому он так никого к себе не подпустил настолько близко как меня. Пару раз в месяц встречался с кем-то снять напряжение, да и всё. Ему было комфортно одну.  У нас были прекрасные отношения, мы были лучшими друзьями, которые иногда целовались, ничего больше. 

***

Как-то утром я проснулся от огромного количества уведомлений и звонков. У меня они включены только на самые важные чаты. Это означало, что у нас проблемы.  Я не мог поверить, мои руки дрожали. Я не верил в то, что вижу сейчас на экране. Я включил телевизор.  — известный репер, мембер группы BTS в центре скандала. Я молился, чтобы это оказалось шуткой. В чате с мемберами — тишина. Юнги не отвечает на звонки. Все трещали об этом. В новостях показали ужасную картину: похоронные венки были у компании, даже у дома Юнги.  Стафф единственным сообщением запретили выходить Юнги из дома. В компании отменили все встречи, все мемберы сидели по домам, чтобы не нарваться на журналистов.  Это ощущалось катастрофой.  Шуга не выходил на связь двое суток. Я не мог понять жив ли он. Люди в интернете писали грязные посты и рвали на камеру плакаты с моим репером. Я не верил в то, что люди так легко отвернулись от него. Через несколько дней Шугу отвезли в компанию, машину сносили. Я видел трансляцию и просто рыдал. Машину трясли в разные стороны. Юнги не любил лишнего внимания, когда мы выходили из аэропорта, он переставал разговаривать и немного сжимался. Боюсь представить, какого ему сейчас.. там.  Я плакал и молился. Очень громко матерясь, я не понимал откуда такое внимание. Юнги по неосторожности упал с самоката. Какого черта? Что происходит? Он никого не сбил! Он даже не вел машину. Черти.  Через какое-то время появились кадры извинения. Он стоял, мрачно смотря на толпу у компании и тихим голосом говорил заученный текст. Его пытались перебить репортеры, он продолжал говорить то, что нужно. В его глаза бесконечно светили вспышки, в него иногда бросали какие-то бумажки, кто-то из людей в толпе плакал.  Я не понимал что это. Из-за самоката? Почему Шуга так унижается?  Глаза моего хёна безжизненно смотрели куда-то вдаль. Закончив речь, он просто стоял. Продолжали что-то спрашивать, микрофоны сталкивались между собой, вспышки усиливались.  — вам трудно?  — вы сожалеете?  — правда что вы уходите из компании?  — вы подвели мемберов.  — как отреагировала ваша девушка?  Юнги увели.  Я смотрел в экран телефона. Трансляция закончилась, я бросил телефон об стену. Закрыв лицо руками, просто убивался.  Он него отказались все бренды, он приостановил работу в студии.  Я звонил Шуге за всю неделю ровно 132 раза. Он не говорил ни с кем. Он не приходил на репетиции, в компании ему дали отдых. Никто ничего не знал. Ходили слухи, что он уехал к родителям в Тэгу.  В субботу, постирав вещи, я начал убирать квартиру. Я слишком много думал о своем друге, мне нужно было отвлечься.  Зазвонил телефон. Это самый долгожданный звонок в моей жизни.   — хён! Хён! Ты уебан, ты тварь! Где ты был? Я так переживал. Я не сплю уже неделю. Шуга! Не молчи. - я кричал в трубку и рыдал.  Я не слышал его. Я боялся, что он накосячит. А вдруг он на крыше?  — Ч-чимин.. Я услышал дрожание его голоса, кажется, до этого он бился в истерике.  — я-я очень потерян… м-можно мне прийти.. пожал-луйста?  — Я приеду, хён.. - я встал нервно.  — я сам.  Он бросил трубку, я переживал как никогда. Я так рад, что он позвонил. Я рад, что он придет. Я стоял около двери минут 40. Я нервно потирал руки и дрожал. Слезы не высыхали. Дверь была не закрыта, через десять минут она сама открылась. Я увидел замученный и пустой силуэт. Шуга стоял, не заходя в квартиру. Он был весь в черном, вся одежда на несколько размеров больше. Огромный черный капюшон толстовки закрывал почти полностью лицо, черная маска придавала страха. Руки в карманах кожаного бомбера.  — хён. - плача, я завел его в дом. Закрыв дверь, я бросился его обнимать. Тот не отвечал на объятия. Я плакал и обнимал его. Чуть позже расстегнул бомбер, обнял его под ним, ощущая теплоту тела. Шуга молчал, я просто ныл в плечо его толстовки.  Я, всхлипывая, снял с него капюшон и маску. Он разбитый. Слезливые глаза смотрели на меня сверху вниз. Его губы немного дрожали.  Это из-за меня. Если бы я не плакал и не успокаивал, возможно, Юнги бы был как всегда холоднокровен.  Как только я увидел первую слезы, сразу же привстал на носочки и вытер его глаза.  — хён, я с тобой… - я смотрел в его глаза. Юнги немного наклонился вперед и, взяв меня за талию, поцеловал в губы. Я так и стоял немного на носочках, Юнги был на массивной платформе.  Я стоял в шортах и в короткой футболке. Так как тянулся к нему, моя талия виднелась.  Я ответил на его поцелуй.  Юнги поднял меня и усадил на тумбочку в прихожей. Я отвечал на его поцелуй, в какой-то момент почувствовал вкус слез. Посмотрев на него, я ощутил лёгкий страх. Шуга впервые рыдал передо мной. С его глаз градом лились слезы, всхлипывая, он продолжал меня целовать.  Как только я хотел что-то сказать, он впустил язык.  Кажется, он не хотел говорить со мной. Наш поцелуй был глубоким и мокрым. Он как будто пытался захватить меня, никому не давать. Он жадно переключался с одной губы на другую, параллельно сцепляя наши языки.  Я сидел в с голыми ногами на холодной столешнице, ляжки прилипали неприятно. Мои шорты были очень короткие. Заметив неудобство, Юнги запустил руку под мои ноги, чтобы я не касался холодного комода. Он даже это заметил. Я держал его за шею.  Он стал более жадно целовать.  Я оторвался, задыхаясь.  — хён, я только твой. Не жадничай, ты чего..  Он смотрел на меня возбужденно. Кажется, он старался максимально наслаждаться моментов как будто в последний раз. — я же не уйду никуда.. ты успеешь. - я смотрел в его мокрые глаза.  Я не знаю что не так, но мои слова он как будто наоборот воспринял как сигнал. Взяв меня за голое бедро и немного погладив, он резким движением начал стягивать с меня шорты.  Я удивленно следил за ним, не брыкался. Он посадил меня, голого и до неприличия открытого, на эту столешницу. Раздвинув ноги и прижавшись к нему голым пахом, я обхватил его торс ногами. Взяв меня под задницу, он направился в мою спальню. Бросив меня раскрытого на постель, он встал на колени перед разведенными ногами, начал расстегивать свой широкий кожаный ремень.  Он делал все очень быстро и резко. Мне казалось, что меня не выпустят от сюда и отымеют во все щели.  Он накрыл меня своим телом, начиная вновь целовать, он начал меня лапать. Он пощупал всё: бедра, ягодицы, участок между ними. По-хозяйски знакомясь с моим телом, он пару раз случайно коснулся того что обычно весит. Наверное, случайно.  Его длинные пальцы - просто чудо. Он начал меня растягивать, я, извиваясь, вытягивался. В какой-то момент я ощутил всего хёна как никогда близко. Я забыл про всё, про стыд и про безопастность, чувствовал только жгучую боль. Я сильнее выгнулся, немного задрожал от переполняющих эмоций и ощущений. На моих глазах показались слезы толи от радости, то ли наслаждения, возможно, от боли.  Я мычал в его шею, громко и тяжело вздыхая, я начал сжимать сильно его плечо.  — давай, солнышко. Глубоко дыши.  Мне было адски больно, я не спал с мужчинам много лет. Мое тело ныло как будто в первый раз.  — продолжи. - я сказал на выдохе, быстро, на повышенных тонах. Я хотел его, быстрее, но чувствовал убивающую боль внутри. — дыши со мной, медленно. - он видел мои мучения, то что говорю не слушал. Внимательно следил за моим дыханием.   Пару минут спустя, я начал расслаблено выдыхать. Наконец-то  боль начала заглушаться приятными толчками.  Юнги тепло касался меня плотью, которая в силу размера не могла проникнуть в меня. Я кайфовал с этого чувства и звонких шлепков.  У меня никогда не было такого секса. Я не торопясь раздел хёна, гладя и осматривая каждый сантиметр его тела. Это было мое тело. Я обвивал его ногами и стонал от наслаждения.  Целуя его плечо, я оставил бордовый засос и небольшой отпечаток зубов. 

***

Через пару лет все забыли ту хрень с самокатом. Но вот Юнги ничего не забыл. Он сидел на общем эфире с бантанами. Сняв толстовку в моменте он показал то самое плечо. Один шрам от до дебютной аварии. Цифра «7», как напоминание о ребятах и ещё одно тату. На плече в тот день Чимин оставил укус, Юнги на следующий день забил маленькие ранки в тату, запечатлев на всю жить тот ужасный период. Ужасный, но поистине важный. Время - это идеальная проверка любых отношений, неважно любовных или дружеских. Человек может уйти от вас в самый не подходящий момент, поэтому не стоит надеяться на какого-то кроме себя. Спустя года вы найдете того единственного человека, на которого можно будет также положиться. Время - это фильтр.  Бог оставит только самого искреннего и нужного человека в вашей жизни.