3 — очередные неожиданности
2 июля 2026 г., 23:43
Придя домой после длительного учебного дня, завершившегося тренировкой по плаванию, обессиленный Ни-ки пластом свалился на матрас. Кровать обещали доставить к концу недели, ну а пока Нишимура довольствовался тем, что есть. По правде говоря, единственными объектами в его комнате являлись окно, чемодан с одеждой, да и он сам. Перевернувшись на спину, он перевёл взгляд на голые стены и вдохнул спёртый воздух.
— Мда, в такой комнате только вешаться, — обреченно выдохнул японец.
— Рики, ты что-то сказал?
Тут же последовал возглас отца из соседней комнаты, на что Ни-ки ответил: ,,Ничего, пап, мысли вслух!". И вновь убедился в том, какие дома тонкие стены.
Но больше всего его волновала не гнетущая атмосфера пустой комнаты, а своё плачевное положение. Если бы за самый худший день в школе награждали медалью, у Рики бы шея сломалась от их количества. А из-за инцидента с молоком у него и вовсе тряслись поджилки. Блондин молил лишь о том, чтоб его завтра не подкараулили возле туалета и не окунули головой в унитаз. Молодец, Рики, не каждый может нажить себе армию врагов за считанные часы. Повезло ещё, что во время плавания обошлось без проишествий. Ребята там оказались и правда хорошие, и на удивление сам Нишимура ни разу не облажался.
— Если бы не поддержка Сону-хёна, я бы сейчас лежал и покупал билеты обратно в Японию, — с усмешкой произнёс Ни-ки, открывая на распашку окно.
Высунув голову наружу, парень позволил потоку ветра обдать лицо и растормошить и без того потрепанную причёску. Небо постепенно приобретало розовато-голубые оттенки. Слышались отголоски проходящих мимо людей, рёв автомобилей и гул ветра, заглушающий собственные мысли. Рики надеялся, что если достаточно сильно высунется, ветер просто выдует всё лишнее из головы.
— Надо бы пройтись и развеяться, — пробормотал он и принялся набирать номер Кима.
Ну а что? Люди — существа социальные, к тому же Нишимура район не знает и, не дай бог, его блондинистую голову запихнут в мешок и увезут в лес незнакомые мужики. А Сону не незнакомый.
— Привет, Ни-ки, чего звонишь? — моментально взяв трубку, проговорил кореец.
— Здарова, хён. Ты не занят? Хотел прогуляться, а одному скучно, — заострив внимание на какой-то вспышке вдали, ответил Рики.
— Нет, не занят. Я абсолютно свободен. Где встретимся?
— Отлично! Можем возле круглосуточного, только не нужно бежать ко мне!!
В трубке послышался заливистый смех Сону, и уже через минут семь Нишимура придерживал Киму дверь в тот самый круглосуточный магазинчик. Перед прогулкой парни взяли по напитку, а старший прихватил с собой ещё пару рамёнов быстрого приготовления. На улице подозрительно быстро темнело, и уже на выходе из кругосуточного, приобрело глубокий сине-фиолетовый оттенок. Ни-ки с наслаждением втянул прохладный воздух, смешанный с запахом бензина и влажного асфальта. Сону, жуя соломинку от своего бабл-ти, прищурился на небо — оно и правда стремительно темнело, превращаясь в густую сине-фиолетовую глубину, кое-где уже прошитую первыми звёздами.
— И куда пойдём? — спросил Сону, перекидывая пакет с рамёнами из руки в руку.
— Да неважно. Куда глаза глядят, — пожал плечами Нишимура и первым шагнул в сторону тихой улицы, где фонари горели реже, а машин было почти не слышно.
Они брели не спеша. Иногда Сону что-то рассказывал, например, смешные истории про Чонвона на работе или про то, как Хисын-хён катил шары к девушке, которую отверг буквально месяц тому назад. Но Ни-ки не всегда вслушивался в слова. Ему просто нравилось идти рядом, чувствовать, как ветер остужает разгорячённое лицо, а городской гул становится где-то далеко, почти неосязаемым. Мысли больше не лезли в голову табуном — они просто текли где-то на фоне, не касаясь его.
— Ты вообще слушаешь? — усмехнулся Сону, заглядывая ему в лицо.
— Слушаю, — соврал Рики и криво улыбнулся. — Просто... Хорошо, знаешь? Когда просто идёшь и никуда не надо спешить.
Сону ничего не сказал, только понимающе кивнул и прибавил шагу, заставляя Ни-ки догонять его. Они прошли мимо небольшого парка, где на скамейках сидели парочки и кучковались студенты. Потом свернули в какой-то переулок, где стены домов были исписаны яркими граффити, и Ни-ки на мгновение задержался, разглядывая чей-то рисунок.
— Хорошо тут, — тихо сказал он.
— Это ещё не всё, — загадочно улыбнулся Сону. — Пошли, я знаю одно место.
И Рики, несмотря на усталость, улыбнулся в ответ и двинулся следом. Сону вёл его по узеньким лесным тропинкам, всё дальше и дальше пробираясь между деревьев и кустарников. Ни-ки приходилось иногда нагибаться, чтобы ни одна ветка не хлестанула его по лицу, пока старший чуть ли не в припрыжку брёл по хорошо изученным местам. И вот, когда городский шум сменился пением птиц и шелестом листвы, тропинка начала плавно уходить вверх. Сону, казалось, не замечал подъёма, он привычно перепрыгивал через корни деревьев и отодвигал колючие ветки, то и дело оборачиваясь проверить, не отстал ли Ни-ки.
— Ещё немного, — бросил он через плечо. — Это очень-очень красивое место.
Рики устало выдохнул, но послушно шагнул за ним, цепляясь за ветки, чтобы не поскользнуться на влажной земле. Им пришлось пройти ещё пару минут, пока деревья внезапно нерасступились, открывая перед ними небольшую каменистую площадку, с которой открывался вид, перехватывающий дыхание.
Они стояли на вершине холма. Внизу, словно на ладони, раскинулся их город: огни домов, уже зажжённые в сумерках, тянулись к горизонту дрожащей золотистой нитью. Крыши, улочки, крошечные машинки, двигающиеся по шоссе, — всё казалось игрушечным, ненастоящим, словно они смотрели на макет из стекла и света. Где-то вдали блеснула тёмная гладь реки, отражая мерцание фонарей, а сам город, такой шумный и суетливый днём, сейчас выглядел тихим и уютным.
— Ахренеть, хён, как же тут красиво! — поворачивая голову то на Сону, то на вид ночного города, восторженно вскрикнул Ни-ки. — Это же идеально место для свиданки или признания, как ты его нашёл вообще?!
— Во-первых, государственная тайна, а во-вторых, это я выбрал это место для свиданок, так что если ты найдёшь себе девушку — шуруй в другое место, — закатив глаза, фыркнул Сону.
— Вообще-то, мужчину до свадьбы должен ласкать только ветер. Но ты не волнуйся, Сону-хён, я буду приходить в это место девственным и чистым, — приложив руку к сердцу, прощебетал Нишимура, в глазах которого, словно поместились все огни их маленького городка.
Сону хихикнул и, не говоря ни слова, протянул ему одну из упаковок рамёна, которые купил в магазине. Сухая лапша не была изысканным угощением, но в этот момент она казалась идеальным завершением прогулки. Они сидели бок о бок, грызли хрустящие брикеты и молча смотрели, как город внизу постепенно превращается в россыпь тёплых светлячков.
— Спасибо, что заговорил со мной в день соревнований, — неожиданно для обоих, заговорил Сону и бросил взгляд на Ни-ки.
— За что тут благодарить, я ж даже не знал, что мы будем вместе учиться, — неловко пробубнил японец, опуская голову на колени. Но старший продолжил.
— Я и не заметил, как полностью окунулся в учёбу и тренировки, позабыв, как на самом деле круто просто гулять. Да и в этом месте я последний раз был... Осенью, вроде?
Ким загнул пальцы, считая сколько месяцев прошло с его последнего пребывания здесь.
— Ладно-ладно, ты растопил моё сердце, — усмехнулся Нишимура. — И тебе спасибо, что ли? Не думал, что так скоро найду друзей в Корее. Хотя, учитывая сколько врагов я себе нажил, дружба с тобой как утешительный приз...
Сону моментально ткнул младшего в бок, что заставило того айкнуть и отпрянуть.
— Сейчас доболтаешься и "утешительный приз" даст тебе по роже, — приобретя грозный вид, процедил Сону, но сразу же остыл.
— Никто тебя не ненавидит, что за бред? Чонвону ты понравился, Хисын-хён предложил и дальше обедать вместе. Насчет Сонхун-хёна не знаю, он вечно ходит с каменным лицом... Но по всей видимости Шим Джейк одолжил ему свою кофту, так что ты, наоборот, создал... "дружелюбную атмосферу"?
Выпалив это на одном дыхании, Ким покосился на растроганного его речью Нишимуру.
— Ты прав, Сону-хён. Я об этом даже не подумал, о боже!! Я ведь реально сплотил нас всех, — возбужденно протараторил Ни-ки, вскочив с валуна.
"Самовлюбленный придурок", — пронеслось в голове старшего, но он лишь молча встал и позволил Рики задушить его в обьятиях. В руках младшего Сону ощущал себя таким крошечным, и непонятно, дело в гигантском росте Нишимуры, или в том, что весь мир сжимался до размеров этих рук, а всё остальное: обиды, тревоги, бесконечные требования быть лучше просто переставали существовать.
***
Остаток дня Шим Джейк пробренчал на гитаре. Он не спешил обустраивать свою комнату: обклеивать её плакатами, расставлять фигурки лего и прочие атрибуты. Комната казалась чужой, а переезд в Корею — случайной ошибкой, словно совсем скоро родители опомнятся, запакуют вещи и первым же рейсом отправятся домой. В Австралию. Но этого не произойдёт. И не передать словами, как сильно Шим хотел бы вернуться в прошлое, когда всё было хорошо: мама справлялась с болезнью и жила полноценной жизнью, готовила вкуснейшие завтраки в школу, каждый день выходила гулять с собакой и занималась любимыми хобби. Он, конечно, помнил те редкие моменты обострения скв, когда все семейство Шимов окружало мать особой заботой и вниманием, но никогда не думал, что её болезнь потребует переезда и новых способов лечения. Как бы сильно Джейк не хотел покидать родной дом и бросать школьных друзей, если это позволит ему быть рядом с мамой и обеспечит ей выход в ремиссию, он готов потерпеть и адаптироваться. Зажимая струны акустической гитары, Джейк мимоходом посматривал в экран телефона, на котором был открыт текст песни. В фильмах и книгах гитаристы всегда пишут свои собственные песни, а после выступают на школьных концертах, не оставляя никого равнодушным своей лирикой. Хотел бы и Джейк обладать достаточным талантом, чтобы излагать гениальные мысли в рифмованные строчки. Но пока его хватало лишь на заучивание мелодий вроде «в траве сидел кузнечик», не то чтобы сочинять что-то самому. Он досадливо поморщился и отложил гитару в сторону. В конце концов, сколько можно мусолить чужие песни? Может, стоит попробовать написать что-то своё, пусть даже корявое и глупое? Джеюн невесело усмехнулся и снова потянулся к инструменту. Но в голове было пусто. Только звон струн и тишина. Он посидел так с минуту, потом положил гитару рядом и просто лёг на кровать, уставившись в потолок. Всё-таки сочинение песен требовало мозговой активности, а думать Джеюн не любил. Есть люди, которые сначала продумывают каждый шаг, а потом долго рефлексируют над своими поступками. Джейк по ощущениям не делал ни того, ни другого, ему нравилась простота и прозрачность в отношениях с людьми. Да, и именно поэтому он пять месяцев обманывал рандомного корейского фигуриста. Всё прозрачно. Мысли снова и снова предательски возвращались к Пак Сонхуну, заставляя и без того загруженного парня обессиленно уткнуться в подушку и закричать. — Мм, какой же я крутой, так и не поговорил с Сонхуном, зато увидел его кубики и одолжил джемпер, — продолжая дышать в подушку, пробубнил Шим. — Ещё и извинился, кинув смску. Молодец, дальше - меньше.***
Мать семейства Пак наконец закончила хлопотать на кухне и позвала всех к ужину. Аромат запечённой курицы ударил в нос Сонхуну, стоило ему лишь спуститься на первый этаж. Стол, как обычно, был полон различных закусок: для каждого члена семьи стояла отдельная тарелка с рисом, а центр стола госпожа Пак освободила для большого блюда с курицей. На десерт она испекла аж два аппетитнейших пирога с клубникой. Через пару секунд в столовую спустился отец, на ходу отряхивая рабочий пиджак от невидимой пыли, а следом за ним — младшая сестра, которая тут же уселась напротив брата и принялась строить ему рожицы. Тот закатил глаза, но уголок губ предательски дёрнулся вверх. Ужин прошёл в привычной для семьи Пак атмосфере: отец вяло обсуждал новости с работы, мать подкладывала всем добавки, то и дело приговаривая, что Сонхун «совсем иссох из-за тренировок». — Сонхун-а, мы втроём сейчас поедем навестить бабушку, вернёмся только утром. Не скучай без нас, хорошо? — разрезая пирог на порции, приговаривала госпожа Пак. — Чуть не забыла! В дом напротив недавно переехала семья, а я хотела поздравить их с новосельем и угостить пирогом, но видишь как все вышло. Могу я попросить тебя это сделать, сынок? — Без проблем, — откусывая кусок пирога, ответил Хун. Мать заботливо потрепала сына по голове, окинув тёплым, полным любви взглядом.***
Джеюн тем временем продолжал гнить в кровати, тупо пялясь в экран телефона. Хотя бы так он мог на миг сбежать из этой реальности, ударившей по парню, словно хлыст. Со стороны дом Шимов казался и вовсе нежилым: пустые стены, везде выключенный свет и гробовая тишина. Послышалось дребезжание металлического забора, заставившее Джейка испуганно поёжиться. Подумаешь, может пьяный бомж случайно ударился об их забор. Через пару секунд звук прекратился, подтверждая догадку Шима, и тот облегченно выдохнул. Но не тут то было: теперь во входную дверь кто-то неистово колотился, и Джеюн почувствовал себя главным героем ужастика. Взяв волю в кулак, мистер стальные яйца побрёл к выходу. Прокрутив замок, Шим распахнул скрипучую дверь. — Здравствуйте, я... Шим Джейк?! По ту сторону двери его встретил Пак Сонхун, бережно придерживающий в руках поднос с выпечкой. Но было бы лучше, если б Джейка сейчас сожрал монстр из японских триллеров. — Привет? — с трудом выдавил из себя старший. — Родители дома? — сохраняя безупречно непроницаемое выражение лица, вымолвил Хун. Джейк усмехнулся с внезапного вопроса, словно Пак разыгрывал с ним сценку «полицейский и ребёнок». — Не-а. Папа поехал к маме в больницу. — Оу... Всё в порядке? — поджав губы в странной гримасе, произнёс Пак. Шим слабо кивнул и спросил причину его появления. Сонхун переступил с ноги на ногу и слегка приподнял поднос, словно демонстрируя содержимое. — Мама испекла пирог и попросила угостить соседей напротив. А тут... Ты. Джейк уставился на поднос, затем на Хуна, затем снова на поднос. Он не знал, что сказать. Сонхун стоял перед ним в тёмном переулке, с пирогом в руках, с этим своим каменным лицом и абсолютно непонятными намерениями. Судьба-злодейка писала сценарий жизни Шима, закусывая попкорном и заливаясь раскатистым смехом. — Зайдёшь? — голос Джейка чуть дрогнул. — Я похож на человека, который заходит в дома первых встречных? — Сонхун приподнял бровь, и в его голосе проскользнула едва заметная ирония. Потому что да, он похож. И он нагло соврет, если скажет, что не рад случайной встрече с Джейком. Сонхуну хотелось войти, устроить скандал и заставить Шима ползать у его ног. Потому что какого хера он смеет обманывать?! Но вместо этого он лишь произнес: — Приятного аппетита, а маме скорейшего выздоровления, — Хун вручил поднос Джейку и развернулся, чтобы уйти. — Стой! — выпалил Джейк слишком быстро и тут же смутился. — Я видел те ночные сообщения, которые ты удалил. На лице Пака в кои то веки отразилась хоть какая-то эмоция. — Я всё объясню, только не уходи, — схватив свободной рукой Сонхуна за запястье, заверил Джейк. И Сонхун не ушёл. Шим отчаянно выдохнул, ослабил хватку, но не отпустил руку старшего, словно тот исчезнет, стоит ему разжать пальцы. Парни молча проследовали в дом, Джейк по пути повключал везде свет, чтобы не пугать Пака жуткой темнотой пустого дома. Поставив поднос с пирогом на середину стола, он пригласил Сонхуна присесть, чувствуя себя нашкодившим щенком. — Угощайся, — сухо отвесил старший, осматривая чужую кухню. Джейк суетливо подлетел к полупустому холодильнику, достал две банки газировки и поставил одну перед Сонхуном. После всех махинаций он наконец присел, взял в руку кусочек и аккуратно надкусил. — Мм, это ахуеть как вкусно, — в наслаждении промычал Шим, облизывая губы. — Я ещё один съем, ничего же? Пак обречённо вздохнул, сложив руки на груди, но кивнул удовлетворённо. Желание устроить скандал как рукой сняло. Кто ж знал, что Джейк, весь из себя такой милый и безупречный в школе, встретит его с уставшим и поникшим видом, выпалит про больную маму и проведёт в пустой, одинокий дом? Атмосфера между ними была в точности противоположной той, что царила за ужином семьи Пак. Хун невольно задумался о том, что если бы такого Шим Джейка встретила его мама, то безусловно позвала бы того к ним домой, накормила и заболтала до смерти. Он пару минут наблюдал за уплетающим в обе щеки пирог австралийцем, пока терпение окончательно не лопнуло. — Я, конечно, всё понимаю, моя мама божественно готовит и так далее. Но ты собираешься рассказать мне, почему притворялся девушкой, или нет?! Шим шумно сглотнул и откинулся на спинку стула. — Я хотел сказать тебе раньше, — выдохнул Джейк, зарываясь обеими руками в спутанные волосы. — Серьёзно. Сначала я создал этот аккаунт, чтобы поиздеваться над тупыми ублюдками, у которых член вместо мозга, и они лезут к каждому игроку с женским ником. А потом встретил тебя, и ты оказался совсем на них не похожим! — Вот уж спасибо, — процедил Сонхун. — Но нет же, я дурак и до последнего не верил, что ты хороший парень, — пропуская слова Пака мимо ушей, воскликнул Джейк. — Ну и как-то поздно стало признаваться, я боялся, что ты просто заблокируешь меня, поэтому до последнего оттягивал этот момент. Сонхуна захлестнуло словесным потоком, он в оцепенении пялился на взбудораженного австралийца, не зная, что и ответить. В горле будто ком застрял, от которого не избавиться ни одним съеденным пирогом в мире. Джейк что-то продолжал болтать про искренность, что их общение было настоящим и бла-бла-бла. Но Пак не то чтобы не верил — он слова Шима даже всерьёз не воспринимал. Кто он такой без маски Шим Лейлы? Измученный парень с синюшными кругами под глазами, который вечно убегает от ответственности? — Ты ведь понимаешь, что я не могу взять и простить тебя и продолжить общаться как ни в чём не бывало? — наконец ответил Сонхун. Джейк нервно закусил губу. Он ни на что и не рассчитывал, устраивая исповедь на ровном месте. — Ты писал, что мне удалось запудрить тебе мозги образом милой девушки. Но никакого образа не было. Я просто переписывался с тобой, не пытаясь подстроиться или придумать что-то, — единственное, что смог вымолвить Джейк после долгого молчания. — Тем не менее, я не могу просто взять и сделать вид, что между нами всё как раньше. Старший в ужасе взглянул на Сонхуна. Тот поднялся со стула и зашагал к выходу. — Тогда дай мне шанс стать тебе настоящим другом, — стоя на крыльце и провожая Хуна, прохрипел Шим. Сонхун замер у калитки. Ветер шевелил его волосы, а в груди разливалось странное чувство. Он уже почти дошёл до выхода, уже почти сбежал, но голос Джейка, хриплый и отчаянный, заставил его остановиться. Потому что внутри, где-то глубоко под слоем обиды и гордости, Пак Сонхун хотел остаться. Хотел слушать этот глупый лепет, хотел смотреть, как Джейк заглатывает пирог и путается в словах, оправдываясь за свою дурацкую ложь. Он хотел просто быть рядом. — Дерзай, Джейк-хён, — сказал Сонхун, и в голосе его звенело предвкушение. — Посмотрим, на что ты способен. Он махнул рукой на прощание и толкнул калитку. А Джейк стоял на крыльце, запоздало махнув в ответ, и чувствовал, как отчаянно колотится сердце. Неужели в этом сером мире, состоящим из сплошных бед, нашлась маленькая искра в лице Пак Сонхуна. И Джейк просто не имел права дать ей потухнуть.
Примечания:
Не ангст, клянусь
