случайности не случайны

      Первая учебная неделя пролетела на удивление быстро. Уже пятница, а значит выдохшиеся от количества бесполезных занятий ученики могут со спокойной душой слинять с последних уроков и поскакать домой играть в игры, или чем там обычно занимаются крутые старшеклассники. Но не класс второгодок, которым посчастливилось оказаться на восьмом уроке алгебры у госпожи Хан.       Сону вяло уткнулся лицом в парту, громко вздыхая в ожидании очередной контрольной. Это, кажется, уже третья по счету за неделю. Ким почувствовал толчок в спину и чей-то отчаянный шёпот за задней партой.       — Эй, оппа, у нас один вариант. Поможешь?       Обернувшись, он увидел неистово подмигивающую Вонхи. Конечно, кто ж ещё. Он весь прошлый год менялся с Чонвоном местами, чтобы отделаться от этой негодяйки и не писать с ней один и тот же вариант, но всё бестолку. Ему каждый раз продолжала прилетать бумажка с сердечком и просьбой о помощи. Устало кивнув, он запросил плитку любимого шоколада в качестве платы и снова завалился спать. Но предательский звонок разрушил все его планы покумарить. Учительница с особым энтузиазмом принялась раздавать тесты, параллельно спрашивая, где пропадают остальные. С небольшим опозданием влетела шайка парней, но кое-кого среди них не хватало.       — А где Нишимура? — с подозрением и нескрытым недовольством задала вопрос госпожа Хан.       Один из одноклассников, кажется, тот, которого Рики обозвал свиньёй днями ранее, подлетел с места и под гогот своих братанов вскрикнул:       — Я его видел на перемене и позвал на урок, а он сказал, что ему математика нахер не всралась.       Класс окутал заливистый смех парней и аханье одноклассниц. Вон и Сону испуганно переглянулись, мысленно обещая развеять прах друга в море и позаботиться о его семье. Госпожа Хан взорвалась криками о том, какой новенький безрассудный и безответственный, как она покажет ему кузькину мать и за шиворот приведёт на урок. Пока пожилая дама была занята собственным гневом, Сону залез в телефон, ожидая, что это будет надолго, а тест сам себя не сделает. Первым делом он увидел уведомления от Ни-ки. Kimuranirishi: Хён ты ещё в школе??? Залетай в спортзал я тут раскумариваюсь Кайффф

Sunoo~:

Рики скажи что ты шутишь

Kimuranirishi: Не, ты приди сам увидишь Мы тут с тренером какой же расслабооон       Сону истерично усмехнулся, гадая, сколько Нишимуре осталось минут до отчисления. Свалив под шумок и пообещав разъярённой учительнице найти и привести пропавшего японца, он побежал в спортзал. Влетев с ноги в помещение со страхом, что же мог сделать Ни-ки бедному тренеру Ли, он обомлел.       — О, Сону-хён, ты пришёл!!       Нишимура лежал на животе без рубашки, приподняв обе стопы вверх, пока одну из них старательно разминал господин Ли.       — Ч-что здесь происходит?! — шокированно воскликнул Ким.       Пожилой мужчина по-доброму поздоровался и принялся дальше проминать стопу. Рики расположился на большом синем мате, пока тренер сидел на низеньком стуле и активно мял Нишимуру.       — Короч, тренер Ли учится на массажиста и решил сделать мне спортивный массаж после соревнований, — облегченно вздыхая, проговорил Ни-ки.       — У Рики очень забитые мышцы, — мимоходом бросил мужчина, перейдя на постукивание по спине японца.       Сону шлепнул себя ладошкой по лицу и присел возле друга.       — Ты вообще в курсе, что у нас сейчас контрольная по математике? Тебя ищет госпожа Хан, — отчитал Ким.       Ни-ки тут же разлепил глаза и приподнялся на локтях.       — В смысле?! Но я же тут делом занят, приведи-ка её сюда, я всё объясню!       — Может мне ещё станцевать ей? Сам приди и объяснись, — фыркнул старший, сложив руки на груди.       — Не могу!! У меня вся спина и ноги маслом обмазаны, — парировал Ни-ки.       На высказывание Нишимуры Сону не смог найти отмазку, поэтому, закатив глаза, развернулся и пошёл звать госпожу Хан. Стоит ли говорить о том, как она готова была разорвать новенького на части и бросить перед его лицом лист, заставив писать контрольную прямо во время массажа? Представив такую картину, Нишимура слегка ухмыльнулся, подумав как мудрый тренер шептал бы ему ответы. Господин Ли действительно помог, встав на защиту подопечного, но кое-чего не учёл.       И вот спустя час, когда вся школа давно опустела, Ни-ки остался наедине со своим самым большим страхом - математикой. Пожилая дама хитро поглядывала на отчаянного японца, постукавая наманикюренными пальцами по столу. Неужели она была озлоблена настолько, что посмела оставить бедного Рики после уроков? Когда ему нужно было бежать домой и встречать гостей? Она, конечно, об этом не знает, но всё же.       Сегодня был тот самый день, когда компания семерых парней должна была встретиться у Нишимуры дома, вкусно поесть, зарубиться во что-нибудь и забыть случай в столовой, как страшный сон. К счастью для блондина, все, даже Пак Сонхун, согласились на его предложение потусить. Но загвоздка в том, что друзья прибудут к пяти часам вечера. Взглянув на висящие на стене часы, Рики мысленно зарыдал. Они показывали без пяти четыре.       Храни бог скоростную доставку еды в Корее. Выходя за пределы школы, Нишимура перешёл на бег и стал обзванивать все заведения, которые только знал. Пиццерия, курица, китайская лапша, ещё одна пиццерия, — он тараторил заказы, путая адреса и количество порций, пока операторы на том конце провода вежливо переспрашивали и уточняли. Добежал он до дома именно в тот момент, когда прибыли сразу три курьера. А до прибытия хёнов оставались считанные минуты, за которые Ни-ки успел ввалиться в дом, разложить еду и напитки и переодеться в домашнюю одежду.       За эту неделю многое поменялось. Как минимум, Ни-ки обзавёлся огромной кинг-сайз кроватью и даже немного обустроил свою комнату.       Если говорить о школьной компании, то их обеды в столовой перестали выглядеть как собрание клуба социофобов, а это многое значит. Помимо Сону и Чонвона, Рики подружился с Хисын и Джей хёнами, даже успел пару раз поиграть с ними в баскетбол. По правде, они были самыми ворчливыми в компании и часто творили кринжовую фигню (по мнению самого Ни-ки), вызывая у него поводы для смеха. Джейк-хён оказался чуть ли не единственным, кто понимал все шутки Нишимуры и каждый раз с ухмылкой стукался кулачком. А Сонхун-хён узнав, что Рики любит есть всё в подогретом виде, стал сам ставить его обед в микроволновку. Мало ли, повторится случай с молоком.      Остальные считывали это за очевидную заботу о младшеньком и подтрунивали над фигуристом, но тот лишь фыркал, засекая время на таймере. Их компания была разношерстной, но Ни-ки это и нравилось.       Первым, как ни странно, прибыл Ким Сону. Несмотря на то, что всю организацию сходки пообещал взять на себя Нишимура, старший всё равно прихватил с собой пакет вкусностей и излюбленные тканевые маски, потому что "без них посиделок не бывает".       — Вау, у тебя такая уютная комната. По ней и не скажешь, что ты живёшь в ней всего неделю, — восторженно произнёс старший, с открытым ртом оглядывая комнату.       Это была довольно большая спальня, что очень радовало Ни-ки. Его комнатка в Японии чуть ли не в три раза меньше, а в детстве и вовсе приходилось делить одно пространство с сёстрами. Так что, переехав в новый дом, душа Нишимуры ушла в пляс: он заказал махровые ковры, повесил гирлянду и черные шторы, наклеил рандомные плакаты и своими руками собрал рабочий стол. Комната была задекорирована в тёмных тонах, поэтому стенд с медалями особенно выделялся на её фоне.       — Оу, у крутого спортсмена Ни-ки так много наград~, — высматривая своё лицо в отражении медали, ехидничал Ким.       — Пфф, это лишь малая часть. Я привёз только любимые медали, чтобы спортивный дух поднимать, — разливая напиток по стаканам, усмехался хозяин дома.       Следующими постучались Сонхун и Джейк, пришедшие вместе. По странным стечениям обстоятельств они всё время оказывались рядом друг с другом. Чонвон и Сону заметили это сразу, но сколько бы не расспрашивали насчет странных отношений между хёном и загадочным австралийцем, Хун лишь отстранялся, давая понять, что не готов об этом говорить. Друзья понимающе отнеслись к его словам, но объявили за Джеюном слежку. И за всю неделю тот не показал ни одного "красного флага". Сонхун мог язвить и отвечать ему в своей манере, но всегда принимал помощь от новенького и возвращался вместе с ним домой. А Джейк, в свою очередь, вёл себя рядом с фигуристом, как послушный щенок, изредка подкалывая и выводя того на эмоции. В итоге Вон и Сону решили расслабиться и впустить Шима в свой узкий круг общения.       — А вот и сладкая парочка прибыла, — встречая друзей, посмеивался Ни-ки.       Сону тут же стукнул младшего локтем, но Хун на замечание Ни-ки лишь усмехнулся.       — К несчастью, этот ненормальный поселился напротив моего дома, и теперь я вынужден терпеть его 24/7, — вздохнул Сонхун, поджимая губы.       — Да, пожалейте Сонхуна. Ему всего-навсего достался самый лучший, обворожительный, красивый и харизматичный сосед в мире, — шмякаясь на край прыгучей кровати, пролепетал Шим.       — Первых трёх слов было достаточно, — фыркнул Хун и поспешил сменить тему, занявшись нахваливанием интерьера нишимуровской комнаты.       Вскоре с разрывом в пару минут прибыли остальные и все семеро очутились в комнате Нишимуры. Казалось, что переполненная людьми спальня японца сузилась до крошечных размеров. Кто-то сидел на кресле, кто-то разлегся на кровати, закидывая в рот очередной кусок пиццы, а кому-то пришлось устроиться на полу, оперевшись о кровать. В какой-то момент Рики осознал, чего же не хватало в его комнате, несмотря на крутые фигурки и элементы декора. В ней не хватало смеха на весь дом и безобидных толкашек за сочнейшую куриную крылышку.       — Кхм, мне недавно пришла одна настолка... Мы, конечно, не маленькие гики, но давайте сыграем? — сделав глоток из банки газировки, неловко выдал Рики.       — Почему бы и нет, что за настолка? — приподнимаясь на локтях, заинтересованно ответил Хисын.       — Короче, — блондин выудил из-за спины коробок и поставил на середину кровати.       Парни отвлеклись от поедания пиццы и обратили внимание на Нишимуру.       — Это игра: действие или действие. Сейчас я рандомно поделю вас на команды по два человека, и вы будете выполнять задания с карточек, набирая таким образом очки. В конце игры мы сделаем подсчеты, и команда с наименьшим количеством очков получит наказание!       Младший весело постучал пальцами по коробке, создавая интригу.       — Ну, не буду спойлерить наказание, но там всё очень жёстко!!       — Подожди, так ты не играешь? — воскликнул сидящий на полу Сону.       — Не-а, я буду ведущим. Так, Хисын хён, — японец ткнул в старшего пальцем. — Ты будешь с Джейком! Сону с... Сонхуном, и остаются...       Ни-ки метнул хитрый взгляд на Чонвона с Джеем.       — Чонвон и Джей, вы будете в одной команде.       — Почему я с ним? — возникнул вдруг Вон и перекатился на другой бок. — И почему ты назвал хёном только Хисына?!       — О нет, чье-то хрупкое эго только что лопнуло, — тихо сострил Сону, но его всё равно все услышали.       — Да ладно тебе, мы ещё всех обыграем, — ободряюще изрёк Джей и подсел к Чонвону поближе.       Тот лишь вздохнул и решил не портить атмосферу.       — Что ж, кто первый тянет карточку? Только учтите, что чем слаженнее вы отыграете - тем больше очков получите, — объяснил Ни-ки и сел на стул присматривать за друзьями.       Сонхун непринужденно хмыкнул и вытянул карту из середины колоды.       — "Спеть песню, выбранную ведущим". Пока что ничего жёсткого, — пожал плечами Хун.       Ни-ки подскочил с сидения и с криками "я ждал этого момента всю жизнь" включил на телефоне караоке под песню Let it go из мультфильма "Холодное сердце" . У Сону были все шансы исполнить саундтрек лучше, чем в оригинале, так как ему когда-то посчастливилось петь в детском хоре. Но тут мелодию подхватил Сонхун и, сжав кулак в имитации микрофона, принялся выкрикивать слова песни. Хоть где-то фанатизм его сестрёнки пригодился, и Пак выполнял задание, не глядя в текст. Наконец песня закончилась высокой нотой Сону, и послышались аплодисменты.       — Слушайте, это было реально круто. Сонхун и Сону хёны получают десяточку! — смахнув выступившую от смеха слезу, объявил Ни-ки. — Сону-хён, споёшь мне колыбельную перед сном? У тебя слишком красивый голос — уже шёпотом произнёс Нишимура, приблизиввшись к старшему.       — Только если за тысячу баксов. Но не думаю, что твоя безработная задница это потянет, — изо всех сил бросив подушку в лицо японца, пролепетал Ким.       Следующими тянули карточку Джейк с Хисыном. Им выпало задание повторить три позы из парной йоги. Нишимура с минуту рыскал в поиске самые сложных и отбитых поз, чтобы хёнам жизнь малиной не казалась. Он выбрал позу "лодки с опорой", где участники должны соприкоснуться руками и ногами одновременно, «парную планку» и нечто, что в интернете значилось как «поза доверия», где один партнер буквально висит на другом. Хисын, глянув на экран, тут же заявил, что у него сколиоз и плоскостопие. Джейк постарался приободрить друга, но хруст его колен, когда он сел на пол, слышали все. В итоге они справились кое-как, получив семь очков за старания и смешные падения, после чего плюхнулись на кровать, тяжело дыша.       Настала очередь Джея и Чонвона.       — "Объясните эти три слова, не произнося ни звука с помощью жестов. На всё про всё минута, — прочитал текст с карточки Джей и сразу же уловил безнадежный взгляд сокомандника. — Хорошо, я буду показывать, а Чонвон-а должен будет угадать.       Ян удовлетворительно кивнул, а Ни-ки на счет три засёк время. Первое слово: слон.       Джей, не раздумывая, изобразил что-то среднее между поднятием огромного груза и попыткой помахать хоботом, но его руки сжались в замок и приподнялись над головой. Чонвон моргнул и уставился на него, в замешательстве почесав затылок.       — Обезьяна? — неуверенно спросил он.       — Нет! — выдохнул Джей, снова повторяя движение, но уже с притоптыванием.       — Это... грузчик? — Чонвон нахмурился.       — Это был слон, Чонвон... — не выдержал Джей и тут же прикусил язык, вспомнив правило.       Ни-ки, сидящий с секундомером, захохотал и ударил себя по коленке.       Оставалось около тридцати секунд. Второе слово — зеркало.       Джей замер, затем начал синхронно повторять движения Чонвона, который сидел неподвижно, ожидая объяснений.       — Ты что, повторяешь за мной? — с недоверием спросил Вон.       Джей кивнул, широко улыбаясь, и в этот момент младший понял.       — Точно, это зеркало, да?       — Да! — выкрикнул Джей и чуть не запрыгал от счастья.       И третье слово: объятие.       Джей на секунду замялся, затем шагнул вперед, раскрыл руки и, не говоря ни слова, притянул Чонвона к себе. Прижал его крепко и надежно, так, что тот на мгновение даже перестал дышать. А затем так же резко отпустил, отступил на шаг и посмотрел вопросительно.       Чонвон застыл, глядя на Джея расширенными глазами. По комнате прокатилась тишина, а затем парни разразились свистом и смехом.       — Это объятие? — сказал Чонвон, голос его чуть дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Да, объятие.       — Три слова угаданы за рекордные семьдесят секунд, но всё же я думаю актерское мастерство Джей-хёна заслуживает семи баллов! — восторженно объявил Рики и записал что-то в заметках.       Игра продолжалась. Команды сменяли друг друга, вытягивая карточки с заданиями, которые становились всё более абсурдными. Сону и Хун разыграли полноценную сценку из Титаника, а Джейк и Хи наперегонки ползли до бургера, не используя руки (Шим выиграл, чуть не выбив старшему зуб). К концу четвёртого раунда ситуация стала более чем очевидной: Сону и Сонхун уверенно лидировали с двадцатью пятью очками, Джейк и Хисын держались на двадцати, а команда Чонвона и Джея с восемнадцатью очками замыкала список. Ян старательно делал вид, что приближающийся проигрыш никак его не колышет, но продолжал кипеть от злости, как чайник. Не поймите его неправильно, он не злюка и душнила, просто они с Пак Чонсоном совершенно несовместимы. Джей, конечно, добрый, но очень недогадливый и медлительный. А ещё он относится к Яну, как к ребенку, что только подтверждает, какой он недалекий.       А недостаток Чонвона заключается в том, что его бесит Пак Джей. Вот поэтому они и проигрывают.       — Слушайте, я бы ещё поиграл, но мне нужно домой, — кое-как приподнимаясь с кровати, объявил Сонхун.       — Опять первым сливаешься? — пробубнил Хисын, через которого Паку пришлось перешагнуть, чтоб пройти.       — Да не сливаюсь я! Мама написала, что нужно присмотреть за сестренкой. Хочешь - сам проверь, — в шутку пнув лежачего друга, фыркнул Сонхун.       Он бегло окинул взглядом Джейка и качнул головой, мол, пошли со мной. Тот понял все без слов и засеменил за младшим, параллельно придумывая свою отмазку.       — Жалко, что вы уже уходите. Пропустите часть, когда Джей-хён и Чонвон-хён будут выполнять наказание в честь проигрыша, — обнимая друзей на прощание, с грустью приговаривал Нишимура.       — Наказание?.. Но ведь мы не закончили! — яростно защищался Джей.       — А вот и нет, судя по количеству очков, вы проиграли. Только вот, наказание я пока что не придумал, — высунув язык и поддразнивая Пака, захихикал Ни-ки.       — Что ж, тогда мне тоже нужно домой. Что-то мы засиделись сегодня, — подал голос Чонвон, подскакивая вслед за друзьями.       — Чонвон-а, и ты туда же? — проскулил Хисын, решивший все-таки перестать валяться у прохода, но занятия йогой часами ранее напомнили о себе, и Ли с хрипом плюхнулся обратно.       Спустя пару минут Ни-ки с досадой наблюдал за тем, как парни один за другим собираются домой. Он и не заметил, как наступил поздний вечер, и друзьям следовало разойтись по домам. С мыслями позвать компанию к себе на ночевку в следующий раз Нишимура провожал к выходу последнего гостя - Сону.       — Хён, тут пицца осталась... И вот ещё курочка, — всучив старшему пакет с вкусностями, неловко проговорил Рики. — Я бы и сам съел, но у меня уже живот как у беременного, — демонстративно выпячив живот, выпалил японец.       Сону издал пару смешков и резко ущипнул Ни-ки за бок, заставив его пискнуть и крикнуть что-то нечленораздельное. Ким засмеялся еще сильнее и ткнул младшему между ребер.       — Да бля!! Ты сейчас доиграешься!       — И что ты мне сделаешь? — прокручивая пакет в руке, ехидничал Сону.       Старательно прикрывая больной бок, Нишимура попытался защекотать Сону, но тот нагло защищался пакетом с пиццей. Тогда японец схватил запястье Кима и запустил свободную руку под его толстовку. Сону взвизгнул, пытаясь вырваться, но Ни-ки держал крепко, не давая и шанса на побег. Старший извивался, как червяк на крючке, смеясь до слёз и умоляя остановиться.       — Ни-ки, хватит! Я всё понял, — выкрикивал Сону, не прекращая смеяться. — Я больше не буду!!       — Ты что-то сказал? — наигранно проговорил Ни-ки.       — Всё-всё, я сдаюсь!! Отстань уже от меня!       Но Ни-ки не собирался останавливаться. Он переключился на рёбра, заставив Сону сложиться пополам от хохота, а затем, пользуясь моментом, подтолкнул его назад, прижимая спиной к входной двери. Когда Ким оказался в ловушке, Рики перестал щекотать, дав Сону отдышаться.       — Я чуть от смеха не лопнул — Сону уже почти не дышал, стукнув ладонью по груди младшего.       — Ну не лопнул же, — усмехнулся Рики, оперевшись о дверь, к которой, тяжело дыша, прижимался Сону.       Ким потупил взгляд, вытирая выступившие от хохота слёзы. Его щёки пылали, волосы растрепались, и он не мог слышать ничего, кроме стука своего сердца. Сону поднял взгляд на запыханного, но довольного собой Рики и обиженно надул губы.       — Что? Ты первый начал, — попытался оправдаться Нишимура. — Ладно, может я перегнул-       В этот момент послышался звук лязга металлического ключа, вставляемого в замочную скважину. Замок громко щёлкнул, и дверь начала открываться, толкая Сону навстречу японцу. Оба одновременно отскочили от двери, которая медленно отворялась, впуская в прихожую прохладный вечерний воздух и фигуру мужчины в деловом костюме.       На пороге стоял отец Рики. Его взгляд медленно переместился с лица сына на лицо незнакомого парня и снова на Ни-ки.       — Рики, — голос мужчины звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая хрипотца после долгого рабочего дня, — у тебя гости?       Ни-ки резко отпрянул от Сону, как будто его ошпарили, и выпрямился, пытаясь придать лицу максимально невинное выражение. Сону, всё ещё красный и тяжело дышащий после щекотки, попытался тоже принять достойный вид, но его растрёпанные волосы и сбившееся дыхание выдавали всё.       — Пап, привет! — выдавил Рики, голос его дрогнул от неловкости. — Это мой друг, Ким Сону. Он... мы... я провожал его.       — Здравствуйте, — пискнул Сону, переминаясь с ноги на ногу.       — Вижу, вы хорошо ладите, — господин Нишимура пожал Киму руку, и на его лице проскользнула тень улыбки.       — Т-точно, хён, тебя ведь нужно проводить до дома? Уже поздно, — взглянув на невидимые часы на руке, выдал Нишимура и подтолкнул старшего к выходу. — Пап, я на десять минуток, окей? Невежливо гостя просто так домой отправлять. На кухне рамён из доставки стоит, если ты голоден, — запрыгивая в кроссовки, пролепетал Рики и, не дожидаясь ответа, вышел за порог дома и захлопнул дверь.       Вечерний ветер обдал парней едким холодком, как только они очутились на улице. Несмотря на надпись «март» жирным шрифтом в календаре, вечерело рано. Это был один из тех периодов, когда за считанные минуты небо из благородного голубо-синего оттенка превращалось в смоляную гущу, окутывая город зловещей тьмой. С наступлением темноты город будто снова оживал, только вместо гула машин и людских разговоров слышались первые робкие трели проснувшихся птиц, которые, казалось, тоже не понимали, куда делось тепло, и ворковали сонно и неуверенно. Сону и Ни-ки шли по знакомому маршруту молча, то и дело посмеиваясь и одаривая друг друга неловкими взглядами.       — Ни-ки... Это... Ну, твой папа всегда такой спокойный? — робко поинтересовался Ким, пиная коленками злосчастный пакет, словно школьную сменку.       — М? А-а, да с тремя детьми и не таким удавом станешь, — спокойно ответил Нишимура, выдыхая пар изо рта.       Старший смущенно потупил взгляд, не решаясь заговорить.       — Надеюсь, он ничего такого не подумает, ну... Имею в виду, что мы... — Сону вел битву с собственным вокабуляром. — В общем, ты ведь просто щекотал меня, а это выглядело как... — подбирал слова Ким.       — Как будто мы страстно сосались на прощание? — как ни в чем не бывало выпалил Ни-ки.       Услышав такую фразу, типичный гетеросексуальный парень, как Ким Сону, должен был рассмеяться и дать другу пятюню за хорошую шутку. Но вместо этого глаза Сону округлились, а лицо предательски порозовело. С кем не бывает, верно?       — Я вовсе не это хотел сказать!       — А что тогда? — Рики наклонил голову, изображая искреннее недоумение. — Объясни мне, лодырю-японцу, как это выглядело в твоей голове.       Сону открыл рот, но закрыл, чувствуя, как под взглядом Рики его слова превращаются в бессвязный шёпот. Он не мог найти ни одного достойного объяснения, и это только усиливало красноту на его щеках.       — Это выглядело... ну... как... — выдавил он и, наконец решив, что лучше перевести тему, чем докапываться до истины, выпалил:       — Слушай, а почему ты вообще переехал в Корею с отцом, а не остался в родном городе?       Рики приподнял одну бровь, и на его лице появилась насмешливая ухмылка.       — Сону-хён, — начал он, — ты, конечно, очень хороший и добрый хён. Но ты только что перевел тему так резко, что я чуть шею не свернул.       — Я просто спросил! — закатил глаза Ким.       — Охотно верю, — кивнул Ни-ки.       Он подошёл ближе и с лёгким наклоном головы заглянул Сону в глаза.       — Ну ладно, я скажу, чтобы ты не мучился. Я переехал, потому что мой бывший тренер родом отсюда. А ещё мне нравятся корейские гёрлс-бенды.       Сону на мгновение потерял дар речи. Он смотрел на Рики, который стоял, чуть улыбаясь, и чувствовал, что внутри происходит что-то странное. Что-то неописуемо будоражущее рассудок и заставляющее покрыться мурашками.       — Ты забавный, хён, — добавил Рики. — Иди уже домой. А то я скажу что-то ещё, и уже ты захочешь переехать в другую страну.       Ни-ки махнул рукой на прощание и развернулся, чтобы уйти. Сону смотрел ему вслед, прижимая ладонь к лицу. Щека горела, словно у Кима температура под сотку херачит, и он молился лишь о том, что это - разовая акция и больше таких сюрпризов его психика не подготовит. Это ведь простая случайность, верно?