Пока Морвейн смотрит вниз

После очередной попытки найти ноутбук и хоть какие-то новые наводки о Лисе Кира и Айзек уже несколько часов слонялись по Морвейну. Город, казалось, не имел конца. Каждый переулок вёл в другой переулок, каждая дверь обещала ответы, но чаще открывала только новую грязную тайну. Они успели заглянуть в несколько борделей, поговорить с людьми, которые слишком много знали и слишком мало говорили, а Кира случайно узнала больше о Лоре, чем хотела бы. Разделяться никто не собирался. После того как Кайдена не выпустили из города из-за нарушения правил, а потом им пришлось едва ли не откачивать его, никто больше не хотел проверять, насколько далеко Морвейн способен зайти с теми, кто не умеет играть по его законам. Поэтому Кира договорилась идти с Айзеком. Он искал брата, но даже не имел идей, где его найти, и скитался вместе с Кирой. Если честно, за последние часы они даже как-то странно спелись. Не то чтобы она полностью ему доверяла, нет. В Морвейне доверие было роскошью, за которую потом обязательно выставляли счёт. Но идти рядом с ним было проще, чем снова оставаться одной среди улиц, где даже тишина звучала подозрительно. Они свернули за очередной поворот и внезапно вышли к пустоши. Это было мёртвое место. Не такое, как окраина, где они когда-то были с Броди и где всё ещё текла река. Здесь не было ничего. Ни травы, ни деревьев, ни даже тех жалких сорняков, которые обычно умудрялись пробиваться сквозь трещины асфальта. Только песок, серые куски бетона, обломки дороги, следы шин и запах пороха, въевшийся в воздух так глубоко, будто сама земля когда-то горела. Кира остановилась. — Чёрт… Айзек тоже замедлил шаг, но не сразу понял, что именно её насторожило. — Это же место перестрелок, — с ужасом сказала она, оглядывая пустое поле. Ветер поднял пыль, и та на секунду заслонила горизонт мутной, желтоватой пеленой. — Подожди, здесь никого нет, — Айзек шагнул вперёд, всматриваясь вдаль. — Может, мы что-то найдём. — Ты что, не видишь? Совсем рехнулся? Тут ни-че-го нет. Здесь даже трава не растёт. Разве что людей бетонируют, — резко вскрикнула она и сразу пожалела. Айзек поморщился. Конечно, он представил брата. Представил его где-то здесь, под слоем песка, бетона и чужого равнодушия. — Прости, — выдохнула она тише, уже делая несколько шагов в его сторону. Но в этот момент боковым зрением она уловила движение. Сначала ей показалось, что это мираж. Потом из пустоты вылетели машины. Будто сама пустошь выплюнула их наружу. За ними появились люди, выскакивающие из-за развалин и обломков так внезапно, словно они всё это время стояли в воздухе и только ждали нужного момента. Паника накрыла Киру мгновенно. — Бежим! — крикнул Айзек. Они сорвались с места. Казалось бы, они отошли всего на пару метров от ближайших построек, но теперь путь назад растянулся в бесконечность. Время тянулось вязко, бессмысленно долго, а ноги становились ватными. Айзек первым свернул за угол. Кира уже почти последовала за ним, но кто-то успел задеть её ногу. Резкая боль полоснула по щиколотке, и она рухнула на землю, ударившись ладонями о горячий асфальт. Проверять, насколько сильно она ушиблась, было некогда. Она вскочила и побежала, но уже не туда, куда свернул Айзек. В панике она метнулась в другой квартал, туда, где улица казалась шире, а значит, возможно, давала шанс убежать. — Блять… Мы разделились, — сорвалось с её губ. — И куда теперь?! Позади слышался топот. Один человек. Может, двое. Она не успевала понять. Сердце билось так громко, что заглушало всё, кроме собственного ужаса. Ещё рывок, и она вылетела на соседнюю трассу. Хотела обернуться, хотя бы на секунду, чтобы увидеть, кто за ней гонится, но в этот же миг прямо перед ней взвизгнули тормоза. Кира едва успела отшатнуться. Перед ней остановился мотоцикл. Чёрный, лакированный, слишком дорогой и слишком ухоженный для этого места. Водитель был полностью закрыт. Классические чёрные брюки, чёрная рубашка, длинное чёрное пальто, кожаные перчатки и зеркальный шлем, в котором отражалась только испуганная Кира и пустая, выжженная улица за её спиной. Он резко махнул рукой, приказывая садиться. На секунду в голове Киры вспыхнула безумная надежда. Каиден? Неужели он уже пришёл в себя? Она не стала думать. Просто прыгнула на мотоцикл, вцепилась в водителя, и тот сорвался с места с такой бешеной скоростью, что город вокруг превратился в смазанную чёрно-серую полосу. Мотоцикл летел вперёд, обгоняя машины, лавируя между обломками, сбивая с ног тех, кто пытался преградить им путь. Ветер рвал волосы Киры. Байкер управлял мотоциклом так лихо и уверенно, что ей оставалось только прижаться к его спине и молиться, чтобы они не разбились. И тогда она почувствовала запах. Мускат, дорогой парфюм, чуть терпкий, тёплый, почти пряный. И под ним что-то металлическое, едва уловимое. Кровь. Кира замерла. Нет. Это не Каиден. Каиден пах иначе. Свежестью, кожей, машинным маслом и чем-то живым, почти простым. Этот запах был слишком дорогим для него. Слишком выверенным и точно слишком хищным. Да и тело под её ладонями было не телом человека, недавно избитого и перемотанного бинтами. Под пальцами чувствовалась твёрдая мужская спина, крепкий торс. Холодная догадка поползла по позвоночнику. А вдруг это не спаситель? А вдруг кто-то просто подобрал её, перепутав с проституткой? А вдруг это Лис? Страх, который ещё не успел отпустить, ударил с новой силой. Сердце снова забилось так быстро, что Кира почувствовала тошноту. Через несколько минут мотоцикл резко свернул и остановился перед тупиком. Место выглядело как задний вход в дорогой отель или бар, куда попадали не гости, а люди, которых не хотели проводить через парадный вход. Кира моментально дёрнулась, пытаясь слезть с мотоцикла, но байкер успел схватить её за запястье. Кожаная перчатка сжалась вокруг её руки не больно, но достаточно крепко, чтобы напомнить: уйти она сможет только тогда, когда ей позволят. Он медленно поднял визор. Под шлемом оказались не голубые глаза Кайдена и не злобный взгляд Лиса. На неё смотрели светло-серые глаза. Хитрые, холодные, почти насмешливые. Кира на секунду забыла, как дышать. — Разве своих спасителей не надо благодарить, детка? — его голос был спокойным, бархатным и до невозможности довольным собой. — Твою мать, Фантом, — выдохнула Кира. — Что ты, нахуй, делаешь? Он чуть склонил голову, будто вопрос его искренне развеселил. — Спасаю твой, безусловно, очень красивый, но сейчас до неприличия испуганный зад. Кира почувствовала, как жар бросился ей в лицо. — Ты издеваешься? — Немного, — признал он с ядовитой усмешкой. — Хотя, если честно, я думал, ты будешь рада. Или ты считала, что только твой розоволосый друг умеет эффектно появляться на байке? В его словах чувствовалась издёвка. Он сказал это почти лениво, но в последней фразе что-то изменилось. Насмешка осталась, да, но под ней проступила странная горечь, будто упоминание Кайдена было не просто очередным поводом уколоть её, а чем-то, что самому Фантому пришлось произнести через силу. Не придав этому внимания, она стиснула зубы. — Каиден хотя бы не похищает людей посреди улицы. — Каиден сейчас едва стоит на ногах, если я правильно помню, — лениво заметил Фантом, но голос всё же выдавал нотки раздражения, будто Кира уже доводила его до предела или мысль о парне его неприлично бесила. — А я, как видишь, всё ещё прекрасно держу равновесие. — Какой ты молодец. Медаль тебе купить? Его усмешка стала шире. — Вот это уже больше похоже на благодарность. Хотя, — продолжил он тише, скользнув взглядом по её лицу, будто намеренно задерживаясь на вспыхнувших щеках, — есть столько способов сделать меня гораздо более довольным. Киру разрывало между злостью и облегчением. Она ненавидела его самодовольство, его голос, его спокойную руку на её запястье. Ненавидела почти убедительно, если бы сердце не билось быстрее именно тогда, когда он наклонялся ближе. — Спасибо, конечно, — сказала она, выдёргивая руку, хотя он отпустил её сам. — Но не стоило так утруждаться. Ты же всё равно хочешь что-то взамен. Фантом снял шлем окончательно, и несколько прядей светлых волос упали ему на лоб. Он посмотрел на неё так, словно она наконец сказала что-то разумное. — Конечно. И я всегда получаю то, что хочу. Он говорил так спокойно, будто произносил не предупреждение, а простую истину, с которой уже давно смирился весь Морвейн. Кира почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — И что же ты хочешь? Фантом сделал шаг ближе. Не слишком близко. Ровно настолько, чтобы она почувствовала, как пространство между ними стало меньше, чем ей хотелось бы, но больше, чем нужно для безопасности. — Для начала, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — чтобы ты перестала убегать от людей, которые умеют спасать тебя лучше, чем твои друзья. Кровь в ней снова вскипела. Как он смеет? Будто не он бросил их всех, чтобы вернуться в своё проклятое казино, к своим делам, своим тайнам и своим танцовщицам. И почему её вообще это задевало? — А потом? — Потом ты пойдёшь со мной. Кира рассмеялась коротко и нервно. — Нет. — А ты предпочитаешь вернуться туда? — Он кивнул в сторону улицы, где ещё слышался отдалённый шум моторов. — Искать Айзека вслепую, с повреждённой ногой, в квартале, где тебя уже заметили? Кира хотела ответить резко. Хотела сказать, что справится. Что ей не нужен он, его байк, его уверенность, его раздражающе спокойный взгляд. Фантом опустил взгляд на её ногу. — Ты хромаешь. — А ты наблюдательный. — Кира, — произнёс он её имя так, будто пробовал его на вкус. — Ты можешь продолжить спорить, мне даже нравится. Правда. Но не испытывай моё терпение и мою добрую волю одновременно. Он посмотрел на неё почти ласково, но в этом взгляде не было ничего мягкого. — За углом люди, которые будут куда менее терпеливы к твоему характеру. Ты уже достаточно задержала мои планы, Кира. Так что либо ты заходишь внутрь сама, либо я решу, что зря снял тебя с той дороги. — Добрая воля? — она прищурилась. — Это теперь так называется? — Я стараюсь быть вежливым. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Кира ненавидела, что он прав. Ненавидела, что рядом с ним опасность не исчезала, а просто меняла форму. Ненавидела ещё сильнее то, что эта новая форма пугала её не так, как должна была. Фантом чуть наклонился к ней, и его голос стал ниже. — Не бойся, детка. Если бы я хотел причинить тебе вред, я бы не стал тратить бензин. — Какая романтика, — прошипела она. — Я могу быть романтичнее, когда меня благодарят правильно. Кира резко подняла на него глаза. Дистанция между ними неумолимо уменьшалась. Он улыбался. И в этой улыбке было всё, что она уже успела понять о нём. Опасность. Игра. Самоуверенность. Власть человека, который не притворяется хорошим и именно поэтому кажется честнее многих. Фантом первым отступил на шаг. Кира тоже отступила, будто только этого и ждала. Но испугалась она вовсе не того, чего должна была бояться. Она испугалась того, что на одну безумную секунду ей захотелось не оттолкнуть его, а наоборот, сократить это расстояние самой. Захотелось поддаться этой опасной тишине между ними. Проверить, будет ли его поцелуй таким же самоуверенным, как его улыбка. Узнать, способен ли он потерять контроль хотя бы на мгновение. Эта мысль обожгла сильнее, чем должна была. Кира резко отвернулась. Это всё адреналин, сказала она себе, входя внутрь того, что, судя по всему, было его клубом. Это было не казино Фантома. По крайней мере, Кира была почти уверена, что не оно. Но чем дальше они шли, тем сильнее у неё появлялось неприятное ощущение, что и здесь он чувствовал себя хозяином. Люди, мимо которых они проходили, не задавали вопросов. Кто-то бросал на неё быстрые любопытные взгляды, кто-то сразу отводил глаза, заметив Фантома. У одной из дверей он остановился. — Зайдёшь туда и приведёшь себя в порядок. Кира посмотрела на него так, будто он только что предложил ей добровольно прыгнуть в реку. — Зачем? Со мной всё нормально. Фантом медленно опустил взгляд. Только тогда Кира проследила за его глазами и заметила, в каком состоянии была её одежда. После падения ткань разошлась на боку, подол был испачкан пылью, на колене темнело пятно крови, а рукав выглядел так, будто его пытались оторвать вместе с рукой. Она стиснула зубы. — Ты мог меня оставить. И вообще, как ты там оказался? На мгновение его лицо изменилось. Почти незаметно. Только челюсть сжалась чуть сильнее, а взгляд стал холоднее. Но ответа не последовало. — Переоденься, — сказал он уже другим тоном, ниже и жёстче. — Возьми что-нибудь у моих девочек, если найдёшь подходящее. Потом выйдешь в зал и будешь делать что хочешь. Танцуй, пей, изображай, что умеешь не создавать проблем. Но ко мне не приближайся, пока я сам тебя не позову. — Ты сейчас серьёзно? Фантом развернулся и ушёл, не дав ей ни одного лишнего объяснения. Кира проводила его взглядом и только потом толкнула дверь плечом. Комната оказалась чем-то вроде гримёрки. На вешалках висела одежда, которую Кира сначала даже не решилась бы так назвать. Полоски ткани, блестящие топы, юбки, которые едва ли могли пережить один нормальный шаг. Всё выглядело так, будто было создано для того, чтобы собирать внимание, а не отталкивать его. Кире стало неловко. Она вдруг почувствовала себя грязной, уставшей и не на своём месте. Но Фантом был прав. Выйти в зал оборванкой было бы глупо. В Морвейне внимание редко заканчивалось чем-то хорошим. Она раздражённо перебрала несколько вещей и заметила мужскую рубашку. Она висела чуть в стороне, словно её оставили здесь случайно. Глубокий винный цвет, мягкий блеск ткани, широкие манжеты. Она точно не принадлежала ни одной из девушек.Кира медленно улыбнулась.Фантом ведь не уточнил, как именно ей нужно привести себя в порядок. А если ему не понравится, что она позаимствовала его вещь, то пусть бесится. После всего, что он успел сказать за последние десять минут, она почти считала это справедливым. Каким бы опасным он ни был, Кире вдруг очень захотелось проверить, где заканчивается его показная любезность. Кира нашла чёрный корсет, короткие шорты из плотной ткани и пару каблуков, которые выглядели не слишком убийственно. Рубашка оказалась ей велика, падала ниже бёдер и скользила по коже прохладным сатином. Она застегнула лишь несколько пуговиц, а поверх затянула корсет, собирая ткань на талии так, что силуэт получился резким, почти вызывающим, но не слишком открытым. Не так, как одевались девушки в этой комнате. И не так, как Фантом, вероятно, ожидал. Она быстро расчесала волосы пальцами и наконец вышла из гримёрки. Музыка ударила почти сразу. Глухой бас проходил через стены. Зал был тёмным, живым, полным тел, дыма и чужих взглядов.

***

Фантом вернулся в зал с тем же спокойным лицом, с каким обычно садился за стол переговоров. Ни спешки, ни раздражения, ни следа той дороги, погони и девчонки, которую он зачем-то снял с улицы вместо того, чтобы проехать мимо. Зачем, он предпочитал не думать. Ответы, которые приходили в голову, ему не нравились. За дальним столом его уже ждали. Дилер, двое его людей, бокалы, деньги и чёрный кейс, выставленный слишком демонстративно, чтобы казаться случайным. Фантом сел напротив, бросил на кейс короткий взгляд и усмехнулся. — Ты опоздал, — сказал дилер. — А ты всё ещё жив, — спокойно ответил Фантом. — Значит, вечер пока складывается удачно для нас обоих. Мужчина напротив неприятно улыбнулся, но промолчал. Он знал, когда шутки Фантома лучше не трогать. Разговор начался. Цифры, имена, маршруты. Но его мысли были сконцентрированы не на этом. Вместо этого он снова поймал себя на мысли о Кире. О её злости. О том, как она выдёргивала руку, хотя он уже отпустил. О том, как пыталась смотреть на него так, будто не боится, хотя страх в ней был живым, горячим, почти осязаемым. — Фантом, — позвал мужчина напротив. — Ты меня вообще слушаешь? Фантом медленно поднял глаза. — К сожалению. Тот усмехнулся и уже открыл рот, чтобы продолжить, но в этот момент Фантом увидел её. Кира вышла из коридора в зал. Фантом не сразу понял, что именно заставило его замолчать. Может, бордовый блеск ткани. Может, то, как она держала подбородок, слишком упрямо для человека, которого недавно гнали по пустоши. Может, то, что рубашка на ней была его. Его рубашка. На секунду что-то резкое, собственническое, почти довольное шевельнулось внутри прежде, чем он успел это остановить. Кира огляделась, явно не замечая его. Или делая вид, что не замечает. Она прошла ближе к танцполу и растворилась в движущемся свете клуба. Фантом медленно откинулся на спинку дивана. Наша птичка, подумал он, оказывается, умеет не только биться о клетку. — Новая? — спросил дилер. Фантом не ответил. — Не видел её раньше, — продолжил тот, уже глядя туда же, куда смотрел Фантом. — Симпатичная. Только одета странно для здешней. Один из его людей усмехнулся. — Сколько стоит? Я бы взял её на ночь. Фантом поставил бокал на стол. — Что ты сказал? Дилер лениво улыбнулся, ещё не понимая, что воздух за столом изменился. — Расслабься. Я просто спросил. Она из твоих девочек или сама забрела? Фантом наконец посмотрел на него. — Она не из девочек. — Тогда кто? Кира в этот момент повернулась в их сторону. Кто-то рядом с танцполом сказал ей что-то, указывая на стол Фантома. Она нахмурилась, но всё же сделала несколько шагов ближе. Фантом видел, как чужие взгляды цепляются за неё. За выражение лица, в котором упрямства было больше, чем осторожности. Фантом почувствовал, как пальцы сами сжались на краю стола. И это ему не понравилось. Фантом чуть улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. — Она не продаётся. За столом стало тихо. Дилер моргнул, потом медленно перевёл взгляд с Фантома на Киру. — Я сказал недостаточно ясно? Мужчина напротив усмехнулся, но уже осторожнее. — Не знал, что у тебя бывают такие слабости. Фантом поднял руку, не отрывая взгляда от дилера, и коротким жестом подозвал Киру к себе. Кира заметила. По её лицу сразу стало понятно, что ей очень хочется сделать ровно наоборот. Он не знал, увидела ли она это предупреждение в его глазах или просто почувствовала, что спорить здесь опаснее, чем кажется. Но через мгновение она всё же пошла к ним. Ей хотелось развернуться, но взгляды мужчин, направленные на неё, были слишком явными, слишком липкими, и здесь ошибку могли понять совсем иначе. Кира села рядом с Фантомом, сначала не слишком близко, специально оставив между ними достаточно пространства. Но Фантом исправил это сразу. Его рука собственнически легла ей на талию и притянула ближе с такой уверенной естественностью, что Кира на секунду забыла, как возмущаться. Она резко повернулась к нему, но Фантом даже не посмотрел на неё. Только пальцы на её боку чуть сжались, предупреждая. Не сейчас. Она сама почти незаметно придвинулась ближе, будто рядом с ним чужие взгляды становились менее липкими и менее опасными. Фантом почувствовал это. На одно короткое мгновение в его взгляде что-то дрогнуло, но маска тут же вернулась на место. Для всех остальных это выглядело почти естественно. Будто она действительно должна была сидеть рядом с ним. Фантом медленно переместил ладонь ниже, на её бедро, не отрывая взгляда от мужчины напротив. Кира напряглась, но не отстранилась. Дилер снова провёл по ней взглядом, уже не так откровенно, как прежде, но всё ещё с тем неприятным любопытством, от которого хотелось вытереть кожу. Потом он посмотрел на Фантома и усмехнулся. — Не знал, что у тебя появилась женщина. Кира напряглась сильнее. Фантом ответил не сразу. Его пальцы спокойно лежали на её бедре, будто он не прикасался к ней, а обозначал границу, которую остальные уже должны были заметить. — Теперь знаешь. Кира сидела рядом с ним слишком прямо, почти как кукла. Она понимала, что сейчас лучше молчать. Любое её слово могло превратить спектакль в проблему, а проблема за этим столом пахла кровью сильнее, чем его парфюм. Дилер опустил взгляд к своему бокалу и лениво провёл большим пальцем по стеклу. — Но если правда не продаётся… — Я бы предложил тебе закрыть рот, — сказал Фантом. Голос у него был ровный. Почти вежливый. Но раздражение уже просачивалось сквозь эту ровность, и угроза звучала слишком ясно, чтобы принять её за шутку. Мужчина напротив коротко рассмеялся. Его люди тоже поддержали его, но уже не так уверенно. — Из-за неё? Фантом слегка наклонился вперёд. — Нет. Из-за тебя. Ты действуешь мне на нервы, а ты ведь знаешь, что лицензию я могу купить и после выстрела. Смех оборвался. На несколько секунд за столом осталась только музыка, низкий бас под кожей и тихий звон льда в чьём-то стакане. Фантом откинулся назад, будто разговор уже наскучил ему окончательно. — Сделка закончена. Вали из моего клуба. Дилер, однако, не поднялся сразу. Он откинулся на спинку дивана, всё ещё пытаясь сохранить лицо, хотя улыбка на его губах стала тоньше. — С трудом верится, что великий Фантом так нервничает из-за одной простой девчонки. Дилер поднял ладонь, будто сдавался, но в голосе всё ещё оставалась насмешка. — Ладно. Значит, она под твоей защитой. Как часть семьи? Сестра? Дальняя родственница? Или ты теперь так называешь свои случайные игрушки? Кира почувствовала, как пальцы Фантома на её бедре сжались сильнее. Вот теперь его действительно начинало сносить. Дилер будто тоже это понял, но вместо того, чтобы уйти, взял свой бокал и сделал вид, что контролирует паузу. — Дай мне допить, и я уйду. Не будем портить вечер. В этот момент музыка в зале сменилась. Бас стал ниже, тяжелее, и на секунду внимание людей вокруг рассыпалось, будто весь клуб вдохнул в новом ритме. Свет прошёл по столам медленной красной полосой, скользнул по лицу дилера, по руке Фантома на Кирином бедре, по её напряжённым пальцам. Фантом повернул голову к Кире. — Не совсем, — сказал он тихо. Она нахмурилась. — Что? Он наклонился ближе, к самому её уху. — Я вижу, простого объяснения им будет недостаточно. — Им? — так же тихо переспросила она. — Кому им? — Всем, кто захочет задавать лишние вопросы. Она поняла слишком поздно. Фантом уже поднял вторую руку, коснулся её подбородка и повернул её лицо к себе. Кира успела только вдохнуть, резко и возмущённо, прежде чем он поцеловал её. Без предупреждения. Так, будто ставил печать на собственной лжи и заставлял весь стол смотреть, пока чернила ещё не высохли. Сначала в этом не было нежности. Это был ход. Демонстрация. Ответ всем, кто за последние несколько минут успел подумать, что она товар, случайность или слабое место, которое можно назвать вслух. Кира должна была оттолкнуть его. Но его рука всё ещё держала её за бедро, другая касалась её лица, а губы были слишком горячими, слишком уверенными, слишком настоящими для того, чтобы злость успела выстроить защиту. И вместо того чтобы оттолкнуть, она ответила. Её пальцы поднялись к его шее, скользнули выше и вцепились в волосы. И Фантом сорвался. Его ладонь на её бедре сжалась крепче, вторая скользнула к талии, притягивая её ближе, почти заставляя подняться с места. Он целовал её уже не как часть спектакля, не как доказательство для чужих глаз, а так, будто сам забыл, зачем всё это начал. Будто клуб, дилер, музыка, сделка и весь Морвейн на несколько секунд провалились куда-то вниз, оставив только её пальцы в его волосах, его дыхание у самых губ и это безумное ощущение, что опасность наконец перестала притворяться чем-то другим. Кира подалась к нему сама. Растворялась в нём, почти бессознательно. Фантом притянул её ближе, почти к себе на колени, и Кира уже не понимала, где заканчивается её злость и начинается желание доказать ему, что он не единственный, кто умеет играть грязно. Она поцеловала его сильнее, кусая его губу почти в наказание, и услышала, как он выдохнул ей в рот короткий, низкий смешок. Этот звук вернул её обратно. В ту же секунду стало холодно. Будто вместе с его губами у неё отняли не воздух, а что-то другое, куда более опасное. Она смотрела на него, сбитая, злая, с горящими губами и пальцами, всё ещё застывшими у его воротника. Фантом смотрел на неё всего секунду. Потом его лицо снова стало спокойным. Он повернулся к дилеру так, будто ничего не произошло, снова приобнял Киру за талию, и смысл был понятен уже без дополнительных объяснений. Она не была товаром. Дилер медленно выдохнул, глядя на них с выражением человека, которому наконец всё объяснили достаточно ясно. — Ладно, Фантом. Ты был прав. Нам пора идти. Он поднялся, и его люди тут же последовали за ним. — Но я запомню, — добавил он, уже стоя. — И передам остальным, чтобы в городе знали: главный плейбой Морвейна теперь не один. Только будь аккуратнее. У твоей подруги после этого могут появиться враги. Фантом улыбнулся почти ласково. — Передавай аккуратно. Как видишь, её пока всё устраивает. — Ты сумасшедший. Ответить должен был Фантом. Но Кира, сама не понимая зачем, сказала первой: — Поэтому ты ещё жив. За столом повисла тишина. Люди дилера уставились на неё так, будто только что услышали, как нож заговорил человеческим голосом. Сам дилер моргнул, потом медленно перевёл взгляд на Фантома. Фантом рассмеялся. Дилер ушёл первым. За ним почти сразу двинулись его люди. Музыка снова заполнила пространство, разговоры вокруг постепенно вернулись, бокалы за соседними столами снова зазвенели, но для Киры всё это звучало глухо. Кира резко убрала его руку. Фантом не удерживал её. Только медленно повернул голову и посмотрел на неё с таким спокойствием, будто ничего особенного не произошло. Будто он только что не поцеловал её перед полукриминальным столом, не сделал её частью своей легенды и не дал всему Морвейну новый повод обсуждать её имя. — Ты псих, — сказала она тихо. Он чуть приподнял бровь. — Только сейчас заметила? Кира повернулась к нему всем корпусом. — Что это было? — Поцелуй. Она усмехнулась, но в этом звуке не было веселья. — Не играй со мной в идиота. Ты прекрасно понял, о чём я. Фантом откинулся назад, будто ему стало даже немного интересно. — Тогда сформулируй точнее. Кира несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, как вообще можно оставаться таким спокойным после всего, что только что произошло. Её губы всё ещё горели. Пальцы помнили его волосы. Тело помнило, как само подалось к нему. — Ты только что сделал меня частью своей войны, — сказала она. — При всех. Ты решил, что можешь просто притянуть меня к себе, поцеловать и объявить всем, что я теперь твоя проблема. Фантом смотрел на неё внимательно. Уже без той ленивой насмешки, которой он обычно закрывался от чужих эмоций. — Я не объявлял тебя проблемой. — Нет, конечно, — Кира резко усмехнулась. — Ты просто дал человеку, у которого явно есть свои люди, свои связи и свои обиды, повод запомнить моё лицо. И ещё очень красиво добавил, что меня всё устраивает. — А разве нет? Она замерла. Фантом произнёс это слишком тихо. Он несколько секунд молчал, а потом чуть склонил голову, рассматривая её лицо так, будто каждое её движение было для него отдельной уликой. — Тебе не понравилось то, что я сделал, — сказал он. — Но не ври себе, Кира. Тебе понравилось то, что произошло после. Она ударила его взглядом раньше, чем рукой. На секунду ей действительно захотелось влепить ему пощёчину. Она поднялась так резко, что край стола дрогнул. Бокал рядом качнулся, и свет поймал тонкую линию жидкости внутри. Фантом тоже вскочил, прижимаясь к ней. Кира почувствовала, как между ними снова натянулось то самое расстояние, которое в начале вечера она пыталась оставить на диване. Только теперь его почти не было. — Ты даже не знаешь, зачем это сделал, — сказала она. Фантом посмотрел на неё уже жёстче. — Знаю. Фантом сделал шаг ближе. — Осторожнее. — Почему? — она не отступила. — Боишься, что я разрушу твою шараду? — Боюсь, что ты не понимаешь, где стоишь. Кира коротко рассмеялась. — Я стою в твоём клубе, после того как ты при всех сделал вид, что я принадлежу тебе. Взгляд Фантома потемнел. — Я не делал вид. Кира почувствовала, как собственное дыхание сбилось, но не позволила себе отвести глаза. Он стоял перед ней слишком близко, и вся эта близость была неправильной. После его слов нужно было отступить. Разозлиться. Сказать что-то колкое. Развернуться и уйти. Но вместо этого она вдруг поняла, что злится уже не только на него. Она злилась на себя. Фантом будто прочитал это по её лицу. — Вот видишь, — сказал он тише. — Ты снова молчишь. Кира подняла на него глаза. — Потому что думаю, стоит ли сломать тебе нос. Он усмехнулся. — И? — И решила, что это будет слишком мало. Она сама не поняла, в какой момент сделала шаг вперёд. Может быть, когда он улыбнулся. Может быть, когда снова посмотрел на её губы.Кира схватила его за воротник и потянула на себя. На этот раз она поцеловала его первой. Фантом ответил сразу. На секунду в нём ещё оставался контроль, но Кира почувствовала, как он ломается почти под её пальцами. Его руки легли ей на талию, потом сильнее притянули к себе, и она упёрлась спиной в край стола раньше, чем успела решить, хочет ли отступить. Стекло зазвенело. Кто-то рядом обернулся. Кира это слышала, но уже почти не воспринимала. Фантом целовал её так, будто весь разговор, все угрозы и вся ссора были только длинным путём к этому моменту. Она вцепилась в его плечи, отвечая с той же злостью, с какой несколько минут назад хотела ударить его. Его губы спустились к уголку её рта, к линии челюсти, и Кира запрокинула голову раньше, чем успела приказать себе остановиться. Фантом почувствовал это и замер на долю секунды. — Кира, — произнёс он низко. Его пальцы сжались на её талии. — Скажи мне остановиться. Она посмотрела на него с яростью, почти ненавидя за то, что он всё-таки спросил сейчас, когда было уже поздно делать вид, что ничего не происходит. — После всего этого ты решил стать приличным? Фантом усмехнулся, но улыбка вышла напряжённой. — Не путай приличие с последним шансом. Кира молчала. Не потому, что у неё не было ответа, а потому что все ответы вдруг стали бесполезными. Внутри смешалось слишком многое: злость, адреналин, жар, страх, почти болезненный азарт и это совершенно безумное чувство безопасности, которое не должно было появляться рядом с таким человеком, как Фантом. Она понимала, насколько это ненормально. Понимала, что эта ночь уже вышла из-под контроля. Внизу всё ещё смеялись, пили, танцевали и смотрели куда угодно, только не наверх. А здесь, за полутенью, басом и чужим равнодушием, уже начиналось что-то, что Кира не могла назвать ошибкой только потому, что всё ещё хотела продолжения.

***

Спасибо за прочтение! Надеюсь, вы не слишком кринжанули, потому что, пока я это редачила, я уже сама перестала понимать, классная эта история или я просто слишком помешана на Фантоме. Если история вам понравится, я, возможно, напишу вторую часть, уже более горячую и откровенную.