Пряча своё сердце / Hiding my heart

Энди устроилась на мягком диване, зажатая между Кэссиди и Кэролайн. Настольная лампа отбрасывала приглушенный янтарный свет, диван был завален разномастными подушками, и локти девочек тепло прижимались к её бокам. Кэссиди обхватила руками колени и со светящимися глазами наклонилась к Энди. – Я до сих пор не могу поверить, что ты уже её дочитала! Мама ещё даже не начинала. Энди улыбнулась. – Довольно просто быстро прочитать книгу, когда она такая интересная, и особенно если ты не бегаешь по тысяче совещаний на дню, как ваша мама. У неё едва хватает времени на перекус, не говоря уж о целом романе. Кэролайн закатила глаза и пихнула Энди плечом. – Мы говорили ей, что он тебе понравится, но мама читает только скучные книжки. Энди рассмеялась, хотя в её голове промелькнул звоночек тревоги. Только бы Кэролайн не имела в виду Книгу. Если бы Миранда услышала, как кто-то, пусть даже собственные дочери, называет Книгу скучной, её бровь бы взлетела мгновенно. Как минимум. Как максимум – последовал бы короткий, но убийственный комментарий. Энди почти представила себе эту картину, пытаясь скрыть улыбку. – Иногда самые скучные вещи могут удивлять. Нужно просто дать им шанс. – Точно так же мама говорит про оперу, – сморщив нос, сказала Кэссиди. – И всё равно заставляет нас туда идти. – Это культурное мероприятие, – передразнила Кэролайн, идеально пародируя отрывистый тон Миранды. – Вы будете благодарить меня, когда вырастите. Энди поджала губы, стараясь не рассмеяться – уж очень пугающе точно девочка спародировала Миранду. Наверху, скрытая в тени лестницы, Миранда остановилась. Слегка положив руку на перила из красного дерева, она посмотрела на происходящее внизу. Она хотела лишь убедиться, что девочки ведут себя прилично, но что-то заставило её задержаться: смех её дочерей, их непринужденная легкость и то, как всем троим было комфортно друг с другом. Миранда наблюдала за ними – и помимо любопытства в ней шевельнулась нежданная, ноющая боль. Особенно когда Кэссиди прильнула к Андреа и беззаботно рассмеялась. Девочки никогда не вели себя так со Стивеном. Рядом с ним они держались отдалённо, стараясь быть вежливыми и осторожными, и никогда не расслаблялись. Сейчас же всё было совсем иначе. Андреа провела здесь всего три часа, а девочки уже борются за её внимание. Миранда не могла определить, что чувствовала больше: удивление или облегчение от того, что они ведут себя так с кем-то помимо их отца. Видимо, у Андреа была некая врождённая притягательность, которой девочки не могли противостоять. Они смотрели на неё с полным обожанием, и Миранда редко замечала, чтобы они одаривали кого-то таким взглядом – ни своего отца, и уж тем более ни кого-то не из их семьи. Нежность их общения друг с другом заставила горло Миранды сжаться. Кэролайн начала теребить уголок книги, улыбка сползла с её лица. – Может, ты останешься сегодня на подольше? Ты нравишься маме. Она всегда разрешает нам проводить с тобой время, и она даже не злится, когда мы начинаем шуметь. Ни чуточки. Рука Миранды, лежавшая на поручне, замерла. Она не была готова к этому. Выражение лица Энди смягчилось, и она одарила девочку ободряющей улыбкой. – Я надеюсь задержаться здесь ещё на какое-то время. Мне тоже нравится ваша мама. Её глаза метнулись в сторону лестницы – внутри кольнуло то самое внутреннее чутьё, которое всегда подсказывало, когда Миранда была рядом, даже если та не говорила ни слова. – Она… очень важна для меня. Миранда задержалась ещё на мгновение, пытаясь взять себя в руки. Затем по лестнице раздался стук каблуков, оповещая всех об её присутствии. Сидящая внизу Энди выпрямилась, Кэссиди посмотрела в сторону лестницы. – Уже поздно, – подойдя к ним, сказала Миранда. – Пора спать. – Ну мам… – Андреа уже пора домой, милая. Энди, прочистив горло, встала и положила книгу, которую ей дали близняшки, к себе в сумку. – Увидимся завтра, девочки. Если будет время, я проверю твоё домашнее задание, Кэсс. – Она старалась избежать зрительного контакта с Мирандой, уже представляя себе реакцию на её лице на сокращение имени её дочери. – Обещаешь? – спросила Кэролайн, провожая её к двери. – Обещаю. Просто тоже сделай своё домашнее задание, чтобы у нас осталось больше времени на обсуждение книги. Обе девочки кивнули и уже повернулись в сторону лестницы, но Кэссиди тут же бросилась назад и обняла Энди, застигнув ту врасплох. Кэролайн тут же повторила за сестрой, и они обе побежали вверх по лестнице. – Девочки, не бегать. Я подойду через минуту, – сказала Миранда, всё ещё не отрывая взгляда от Андреа, в ответ сверху послышался смех. – Спасибо, – мягко сказала Энди. – За то, что позволяешь вот так проводить с ними время. – Спасибо, что потакаешь их прихотям, – ответила Миранда. Энди взглянула на неё в поисках хоть какой-то реакции, но выражение лица Миранды оставалось непроницаемым. Только тогда она осознала, насколько часто Миранда стала её благодарить – не громкими словами, не показной похвалой – но с неизменным постоянством, в котором не было ничего случайного, только умысел. Энди не могла вспомнить, чтобы та хоть раз благодарила Эмили. Ни разу. А Эмили работала в два раза усерднее лишь для того, чтобы её заметили. – Может, мне стоит попросить Ройса за тобой заехать? – Да нет, спасибо. Доберусь на метро. – Она улыбнулась, заметив перемену в выражении лица Миранды. – Правда. Миранда кивнула. – Чудесного вечера, Андреа. Энди моргнула, не веря своим ушам. Чудесного? Миранда Пристли такими словами не бросалась – и уж точно не в общении с ассистентками. Она не могла себе представить, как Миранда говорит это Эмили. А вообще, если бы Миранда пожелала Эмили чего-то чудесного, скорее всего Эмили решила бы, что та умирает. Эта мысль мелькнула и у Энди, но она тут же выкинула её из головы. Миранда не обязательно должна быть при смерти, чтобы сказать что-то… хорошее. Может, просто устала. Может, позволила себе быть чуть менее отстранённой. – Д…доброй ночи, Миранда, – кое-как выдавила из себя Энди. Миранда стояла там, пока дверь не закрылась с тихим щелчком. С её уходом дом казался другим. Тише – но не в том смысле, в котором обычно говорят о тишине. Она слышала, как девочки готовятся ко сну, как из крана бежит вода и как открываются и закрываются дверцы шкафа. Привычный, успокаивающий шум – но мысли снова и снова возвращались к сцене, которую она наблюдала. Она действительно важна для меня. Она подпустила к себе Андреа куда ближе, чем кого-либо ещё за последние годы. Ближе, чем Стивена, который никогда не понимал девочек и даже не пытался. Ближе, чем людей, которых она называла своими коллегами, которые либо уважали её, либо боялись, не более. Андреа нашла путь сквозь все стены, которые возвела Миранда – и сделала это так тихо, что Миранда даже не заметила, пока всё уже не случилось. И вот она здесь, в ее пространстве, и Миранда не была уверена, что хочет выдворить её обратно. Это и было самым опасным. Не само желание – она давно научилась жить с желаниями, которым не суждено сбыться. Опасность была в том, что она почти позволила себе поверить в то, что в этот раз всё может получиться. – Мам? Голос Кэссиди вернул её в реальность. Она стояла у двери в пижаме и зубной щеткой в руках. – Иду, милая, – ответила Миранда и выбросила все мысли из головы. Некоторые вещи лучше оставить как есть.

***

– Где Миранда? – выпалила Энди, на ходу стаскивая пальто и швыряя его на стул. Она опоздала. Виной тому было метро, но это не имело никакого значения. Особенно для Миранды Пристли. – Тебе неприлично повезло, – сказала Эмили, ловко передвигаясь вокруг своего стола, наконец освободившись от гипса и явно наслаждаясь своей подвижностью. – Она ещё не приехала. Мне нужно идти на собеседование, а это значит, что ты столкнёшься с её яростью один на один, когда та объявится. – Она не звонила? Эмили подняла одну бровь. – Когда Миранда хоть раз отчитывалась? Она появляется, когда ей заблагорассудится, и ведёт себя так, будто ты бездельничаешь весь день. – Она захлопнула пудреницу, поправила блузку и направилась к лифтам. – Эмили. Эмили приостановилась и сделала вдох, без слов означавший «ну давай, удиви меня». – Удачи. На несколько минут воцарилась тишина, прежде чем Эмили повернулась и, прищурив взгляд, внимательно посмотрела на неё. Затем закатила глаза, будто злясь, что не стала язвить. – Удача мне не нужна, уж поверь, – бросила она, но её губы всё равно дрогнули в улыбке. – Хотя, думаю, мне будет не хватать того, как ты умудряешься все сделать, несмотря на то что вечно ведёшь себя как ретривер, увидевший белку. Так что на новой должности мне будет слегка скучнее. Ты задала высокую планку своим непредсказуемым поведением, Сакс. Энди моргнула. – Это… Ты только что…? Эмили прервала ее тяжелым вздохом. – Ой, да ради всего святого. Давай без сентиментальностей. Они тебе не к лицу. Сказав это, она ушла, оставляя за собой шлейф духов и очевидный знак того, что где-то между закатыванием глаз и пробежками за кофе Эмили привязалась к ней, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы на лице Энди засияла улыбка.

***

Энди решила для начала свериться с расписанием. Там всё оставалось прежним, но один из стилистов Миранды, возможно ассистент Лены, позвонил и спросил, не опаздывает ли Миранда. Она опаздывала только на тридцать минут, но внутренний голос подсказывал ей позвонить Рою. – Она не звонила, – сказал он. – Я жду возле её дома. – Подбрось меня туда, – сказала она прежде, чем могла обдумать свои слова. Она знала, что близняшки эту неделю находились у своего отца, и Марта, горничная, была в отпуске до понедельника. Поэтому, с лёгкой тяжестью в груди, Энди открыла дверь своим ключом и вошла внутрь. – Миранда? – осторожно позвала она. Тысячи ужасных предположений промелькнули в её голове. Её глаза метнулись к лестнице, и она с облегчением выдохнула. По крайней мере Миранда не упала с лестницы и не свернула себе шею. Ради всего святого, Энди, возьми себя в руки. – Миранда? – повторила она, на этот раз громче. Её взгляд скользнул наверх, и она заколебалась. Она что, правда собиралась идти в спальню Миранды? Это было либо невероятно храбрым поступком, либо отчаянным самоубийством. Одно неверное движение – и со ступенек полетит уже она сама. Значит, в кабинет. Дверь была слегка приоткрыта, и от лампы в углу лился мягкий свет. Энди зашла и сделала глубокий вдох. Миранда была там и, свернувшись на диване, крепко спала. Она неспешно подошла. На столике рядом стояла полупустая кружка и бутылёк лекарства от простуды. Ну конечно. Энди вспомнила, как Миранда вчера чихала, но начальница отмахнулась от неё, ссылаясь на цветы с утренних съёмок. Энди должна была тогда что-то сделать. Какое-то время она смотрела на Миранду, подмечая детали, которых не замечала до этого. Резкие черты, что обычно подчеркивали лицо Миранды, смягчились во сне. Ни нахмуренных бровей, ни сжатых губ. Без колючего взгляда и резких слов она казалась уязвимой. Она была красивой – но не так, как о ней писали в журналах или говорили в интервью, а иначе. Так, что у Энди перехватило дыхание. Это была не та женщина, на которую она работала. Вернее, не совсем та. Перед ней лежала Миранда, беззащитная и даже не подозревающая, что за ней наблюдают. Такая уязвимая и настоящая – и у Энди внутри что-то перевернулось. Она и подумать не могла, что почувствует… желание её уберечь. Она сделала шаг вперед, затем ещё один, пока не услышала мягкое, тихое сопение Миранды. Вид чая и лекарств вновь заставил чему-то сжаться в груди Энди, на этот раз с чувством вины. Она должна была заметить. Должна была что-то сказать. Энди поколебалась, не зная, что ей делать. Разбудить её или оставить отдыхать? Будет ли Миранда в гневе, увидь она её, стоявшей здесь и наблюдающей за ней? Её пальцы зависли над пледом, сложенным на подлокотнике кресла, и секунду спустя она потянулась к нему и медленно развернула. Она накинула его на ноги Миранды, осторожно, стараясь не задеть её. И даже так, пока она стояла так близко, её руки дрожали. Миранда пошевелилась во сне и тихо вздохнула. Энди замерла, затаив дыхание, в ожидании – но Миранда не проснулась. Энди шагнула назад, чувствуя, как тепло растекается по её груди. Вид Миранды – спокойной, беззащитной, ничего не подозревающей о её присутствии – заставил всё остальное исчезнуть: дедлайны, спешку, невозможные требования. Всё растворилось. У самой двери до неё донёсся звук. Почти шепот: – … Андреа. Энди застыла, вцепившись пальцами в дверной проём. Её имя всё ещё висело в тишине. Пульс гулко ударил где-то в горле – она ждала, боясь пошевелиться. Но ничего. Ни движения, ни вздоха – Миранда не проснулась. Энди стояла, считая собственные вдохи, пока не осознала: Миранда произнесла её имя во сне. Руки Энди дрожали, когда она отступила и направилась к кухне. В доме стояла такая тишина, что Энди чувствовала себя взломщицей, хотя ключ лежал в кармане, а Миранда спала на диване. Она наполнила чайник и поставила его на плиту, затем открыла шкафчик и пробежалась взглядом по полкам, пока не нашла травяные чаи. Ромашка. Имбирь. Что-то с лимоном. Всё казалось до боли неподходящим для Миранды Пристли, но она выбрала самый мягкий сбор и отложила в сторону. Затем она двигалась словно на автомате, пытаясь занять руки: открыла холодильник, нашла мёд, достала кружку. Все эти действия помогали ей, давая возможность переключить внимание от воспоминаний о том, как Миранда произносила её имя с совершенно не присущей ей нежностью. Ты просто себе надумываешь, – говорила она себя, пытаясь найти ложку. Она болеет. Люди постоянно говорят всякие вещи во сне. Это ничего не значит. И все же, слова эхом отражались в её голове, возвращаясь снова и снова, пока она пыталась избавиться от них. Энди выдохнула и достала свой телефон. Если у Миранды был жар, то ей не стоило появляться на совещаниях, примерках или съёмках. Энди открыла расписание, уже продумывая оправдания для переноса всех планов, при этом не вызвав бурной реакции. Она как-то раз уже проворачивала такое. Ей уже не привыкать. Никто не должен был узнать, что Миранда Пристли была больна, или хуже, может заболеть. Спустя пару минут, с чаем в одной руке и телефоном в другой, она вернулась в кабинет. Миранда всё ещё лежала на диване, плед слегка сполз с её плеча. Она подошла ближе. – Миранда? – позвала она тихо. Сначала никакого ответа не последовало. Затем Миранда пошевелилась, брови сошлись на переносице, прежде чем глаза открылись, и на лице мелькнуло секундное замешательство. – Который час? – голос прозвучал хрипло, тише обычного, с ноткой раздражения, но направленного не на неё. – Почти девять. Ты немного проспала. – Энди ожидала резкого вопроса о том, что она здесь делает, возможно даже выговора – но вместо этого голос Миранды прозвучал тихо, почти растерянно. И отчего-то это делало момент неожиданно зыбким. Энди не привыкла, чтобы Миранда Пристли выглядела настолько… человечной. Миранда чуть выпрямилась, привычным жестом проведя рукой по волосам. – Я должна была… – Я уже всё уладила, – осторожно перебила Энди. – Позвонила Рою, отменила встречу с Кэлвином и перенесла примерки на завтра. Со всем остальным можно разобраться отсюда… если ты нормально себя чувствуешь. Миранда смотрела на неё, как показалось Энди, очень долго. Её взгляд оставался отстранённым, рассеянным, словно она всё ещё пыталась прийти в себя. Плечи подались вниз, вжимаясь в подушки, и вся поза выглядела так, будто на неё давило что-то невидимое. Энди уловила едва заметную гримасу боли, когда Миранда пыталась сглотнуть. Дыхание звучало тише и медленнее обычного. Никогда Миранда не подходила так близко к тому, чтобы признаться, что ей нездоровиться. – Ты всё решила без меня, – в голосе не было упрёка, лишь нотки усталости, словно у неё не было сил спорить. – Да, – твёрдо ответила она. – Потому что ты заболела, и потому что я знала, что ты попытаешься встать и сделать вид, будто это не так. Миранда поджала губы. Она задержала взгляд на Энди, и та уже приготовилась к резкому ответу, но его не последовало. Вместо этого Миранда опустила взгляд на кружку у неё в руке. – … Это для меня? Кивнув, Энди осторожно передала ей чашку. – С лимоном, имбирём и мёдом. Не самый изысканный чай, но горлу поможет. Миранда приняла чашку не спеша, её пальцы скользнули по руке Энди – случайно, но дрожь от этого прикосновения все равно прошибла Энди насквозь. – Кажется, мне следует поблагодарить тебя, – пробормотала Миранда. Энди улыбнулась. – Просто позволь мне о тебе позаботиться. Теперь Миранда распахнула глаза по-настоящему, и черты ее лица заострились настолько, чтобы вернуть контроль над ситуацией. – Совершенно излишне. Заболеешь следом – и всё, катастрофа. Работать будет некому. Энди вскинула бровь. – Ой, да ладно. У меня железный иммунитет. Спасибо годам еды на вынос и воздуху из подземки. Думаешь, меня испугает парочка микробов? Да я почти терминатор. Миранда одарила её тем самым взглядом, от которого замирали целые залы заседаний, но Энди не дрогнула. Она стояла на своём, глядя прямо в глаза, не отступая. Мгновение спустя напряжение спало. Плечи Миранды опустились. Она поднесла чашку к губам, сделала маленький глоток, ресницы дрогнули и опустились. Когда она заговорила, её голос звучал тише шепота. – Ну как я могу тебе в чем-то отказать? Энди застыла. Слова прошли мимо сознания и осели прямо в сердце. Она даже не сразу поверила, что не ослышалась. Эти слова прозвучали без обычной ледяной выверенности Миранды. Она снова открыла глаза, и Энди увидела, как осознание промелькнуло на её лице, а следом – тревога, а за ней что-то похожее на сожаление. Маска вернулась на место так молниеносно, что Энди почти убедила себя в том, что ей всё почудилось. Миранда поставила чашку с нарочитой осторожностью, словно пытаясь отодвинуть случившееся подальше. – Возможно, температура у меня выше, чем я полагала. Энди не стала задавать вопросов. Лишь улыбнулась, ощущая, как тепло поднимается по шее. Миранда откинулась на подушки и, сглотнув, продолжила. – Я приму душ и спущусь через некоторое время. Не дочитала Книгу вчера, и ещё не подписала вёрстку. Энди пригладила юбку. – Я всё подготовлю. Просто скажи, что нужно, а с остальным я разберусь. Миранда задержала на ней свой взгляд на мгновение дольше, чем следовало, прежде чем осторожно подняться на ноги. – Уверена, так и будет, – сказала она, её голос прозвучал непривычно мягко. Затем она вышла из кабинета, держа спину так, будто ни одна простуда не посмеет взять над ней верх. Энди провожала её взглядом, пока Миранда не скрылась за дверью. Затем повернулась, чтобы заняться подготовкой материалов на день. Что бы Миранде не потребовалось, она справится. Её рука замерла на краю столешницы. Ну как я могу тебе в чем-то отказать? Слова отдавались эхом, снова и снова, пока шепот почти не стал реальным. Миранда сказала это не раздумывая – ни фильтра, ни маски, ни привычной брони, которой она отгораживалась от всех. В этих словах не было ни привычного приказа, ни того сдержанно-одобрительного тона, которым она изредка одаривала. Ничего из её обычного арсенала. Энди медленно расплылась в улыбке. Она и сама до конца не понимала почему. Это была не та радость, от которой хочется смеяться и кружиться по комнате – нечто глубже. Как будто её наконец заметили. Словно Миранда разглядела в ней то, мимо чего остальные всегда проходили мимо. Потом Миранда наверняка все спишет на простуду и сделает вид, что ничего не было. Но Энди знала – она этого не забудет.