Пряча своё сердце / Hiding my heart

Энди приехала в студию задолго до Миранды. Пальцы до боли сжимали ежедневник, пока она мысленно перебирала бесконечный список задач на сегодня. В помещении уже кипела жизнь: вдоль стен тянулись вешалки с одеждой, столы завалены костюмами, и всё это тонуло в плотном запахе отпаренной ткани, лака для волос и бесконечного кофе. Облокотившись на край длинного стола, Найджел разговаривал с одним из стилистов. В паре метров от него, элегантно перекинув ногу на ногу, сидела Эмили. Она что-то усиленно печатала в телефоне, словно остального мира не существовало. Энди ещё не подняла головы, но Найджел заметил её сразу – скользнул по ней взглядом, и на лице медленно проступила та самая колкая ухмылка. – Дорогуша, выглядишь как вчерашняя вёрстка. Помято и невпечетляюще. Энди застыла, застигнутая врасплох его внезапным вниманием, и выдавила нервный смешок. Рука сама одёрнула юбку, а к шее уже прилила горячая краска. – Спасибо, Найджел. Приятно знать, что ты печёшься о моей самооценке. Эмили наконец отвлеклась от телефона и окинула Энди взглядом. – Он очень тактичен. Ты выглядишь, будто спала на полу в подземке, – её голос прозвучал ровно и резко. Закатив глаза, Энди положила вещи на стойку и постаралась изобразить спокойствие. Однако голос прозвучал слишком торопливо и нервно, разрушив всё притворство. – Просто не выспалась. Кондиционер сломался, дома духота невыносимая. Так что да, до глянца мне сегодня далеко. Найджел чуть склонил голову набок и прищурил глаза, будто пытался разобрать её оправдания по косточкам и докопаться до сути. – Мгм. Жара, конечно, творит ужасные вещи для девичьей кожи. Но что-то мне подсказывает, что проблема не только в ней, – его голос немного смягчился, теряя привычную колкость. – У тебя этот... как это называют? Вид такой, будто ты устала от жизни. Пальцы Энди замерли на ежедневнике, а сама она попыталась изобразить на лице улыбку, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Ничего такого. Просто тяжелая неделя. На лице Эмили расплылась довольная усмешка. – Сегодня вторник. Тебе нельзя выглядеть такой убитой как минимум до четверга. Энди проигнорировала подкол, но губы всё равно дрогнули в слабом подобии улыбки. Она раскрыла ежедневник, возвращая себя к работе. – Первая площадка готова. Прически и макияж утверждены. Костюмы на месте. Миранда должна быть с минуты на минуту. Пока Эмили посмотрела на неё так, словно её бесконечная продуктивность одновременно веселила и утомляла, Найджел же лишь понимающе улыбнулся, явно чувствуя, что история глубже, чем кажется. Суетная болтовня в студии тут же прекратилась, как только раздался глухой стук каблуков, который не перепутать ни с чем. Тишина накрыла площадку раньше, чем Миранда переступила порог. Ассистенты безмолвно разошлись в стороны, освобождая дорогу. Она зашла в помещение, и воздух вокруг словно натянулся. Все следили за ней глазами, но надолго задерживать взгляд никто не смел. Энди выпрямила спину и двинулась к Миранде, подстраиваясь под её стремительный шаг и на ходу протягивая сводку по первой площадке. – Доброе утро, Миранда. Миранда взяла сводку, не замедляясь, и бросила на неё короткий взгляд. – Время покажет. Прикусив изнутри щеку, Энди продолжала идти ровно, не отставая от Миранды ни на шаг. Найджел и Эмили переглянулись. Эмили закатила глаза и с ухмылкой снова вернулась к телефону. В дальнем углу студии Миранда, наконец, остановилась и поднесла сводку поближе, пробегаясь по ней глазами. Выражение её лица по своему обыкновению было непроницаемым. Не поднимая взгляд, она спросила: – Прически и макияж готовы? – Да, в полной готовности с семи часов, – ответила Энди, стараясь сохранять свой голос ровным, несмотря на небольшой жар, покалывающий на затылке. Миранда хмыкнула и опустила страницу, знаменуя начало рабочего дня. – Хорошо. Давайте больше не терять время впустую. На последок Миранда подняла взгляд, оглядывая помещение, прежде чем остановиться на Энди. Всего на мгновение, но его хватило, чтобы сердце Энди пропустило удар. Под этим взором она вдруг стала остро всё осознавать: как противно блузка липнет к телу, как на висках проступила испарина и как та дурацкая прядь выбилась из прически. На секунду ей захотелось раствориться, но, взяв себя в руки, она поняла, что не может отвести взгляд, пока Миранда, наконец, не развернулась и не пошла к гардеробу, раздавая поручения. Только тогда все в помещении смогли с облегчением выдохнуть. Другие помощники уже разошлись, занимаясь своими делами, а Энди лишь сильнее сжала свой ежедневник, ведь её пульс так и не смог успокоиться.

***

Ближе к четырём, когда фотосъемка подходила к концу, воздух на площадке был наполнен нотками усталости, спрея для волос и свежевыгляженной ткани. Модели передвигались словно тени, потерявшие весь свой шарм как только прекратились вспышки камер. В то же время ассистенты переставляли стеллажи с одеждой, создавая ритмичный шум, от которого у Энди разболелась голова. – Пришли мне исправленную вёрстку к вечеру, – бросила Миранда, тут же перескакивая дальше. – Надеюсь, пометки по освещению на этот раз кто-нибудь учтёт? – Да, Миранда, – на автомате ответила Энди, уже делая заметку в своём блокноте. Ничего не ответив, Миранда взяла свою сумку и пошла в сторону выхода, Энди прошла за ней. Едва дверь машины успела захлопнуться, Миранда вновь заговорила, устремив свой взгляд на проплывающий за окном город. – К завтрашней встрече мне нужно ознакомиться с копией обновленного соглашения. Лэсли сказала, её вчера доставили. Где она? Ощущая, как скрутился ее живот, Энди вспомнила про тот конверт, который она оставила на своей тумбочке во время утренней спешки. – Она… у меня дома, – ответила она, стараясь сохранять голос спокойным. На эти слова Миранда повернулась, изогнув бровь и прищурив взгляд. – И почему, – медленно спросила она, – мои документы хранятся у тебя дома? Краска прилипла к лицу, и Энди вцепилась в ежедневник словно в спасательный круг. – Я… не собиралась их забирать, – выпалила она, слова сливались воедино. – Я разбирала кучу бумаг, которые ты вчера подписала, и, должно быть… – она опомнилась и, переведя дыхание, продолжила. – Я без раздумий запихала всё в сумку. Заметила лишь когда пришла домой и я… я собиралась принести всё обратно утром, но эта съемка и всё остальное… – она хотела договорить, но голос осёкся и сошёл на нет под пристальным взглядом Миранды. – Ясно, – всё, что та ответила. Чувствуя, как краснеют собственные щёки и как бешено бьётся сердце, Энди попыталась предложить решение. – Я могу доехать на метро и занести тебе копию чуть позже вечером. Или первым же делом завтра утром. Как будет удобнее. – Бред, – ответила Миранда тоном, не терпящим возражений. Она глянула на экран телефона, отмахнувшись от этого предложения. – Мы уже в машине. Рой остановится возле твоего дома. Энди лишь моргнула, абсолютно сбитая с толку, но Миранда уже разбирала электронную почту, показывая, что продолжение этого разговора ей вовсе не интересно. В зеркале заднего вида Рой кивнул ей, будто заранее предвидел этот крюк. Энди уже собиралась настоять на том, что на метро будет быстрее, что она не хочет создавать никому дополнительных неудобств, особенно Миранде, но слова застряли в горле; вместо этого она натянула вежливую улыбку. – Конечно, – пробормотала она, откинувшись обратно на сиденье. Дорога в Мидтаун сопровождалась полной тишиной, пока сумерки не опустились на город, окрашивая улицы в приглушенный золотой цвет. Энди сидела, беспокойно перебирая руками, пока мысленно проходилась по списку: быстро, зайти и выйти, не задерживаться и ни в коем случае не дать Миранде увидеть снаружи что-то кроме поребрика. Вскоре показался её дом в узком квартале, где уличные фонари были тусклыми, а в воздухе витал слабый запах горячего жира из закусочной на углу. Бетон на крыльце пошёл трещинами, краска на перилах облупилась, а гудящая лампочка заливала светом привычную компанию, подпиравшую кирпичную стену. В животе Энди завязался узел. Если она поторопится, Миранда не успеет заметить ни заколоченные витрины, ни то, как здесь всё запущено. В этом и заключался её план. Как только Рой притормозил машину, Энди уже была готова выпрыгнуть из двери, лишь бы избежать этого неловкого молчания. Такой элегантный городской автомобиль совершенно сюда не вписывался, словно по ошибке заехал не в ту реальность. Не то место, где можно увидеть подобную машину, и уж точно не то, где можно представить Миранду Пристли. – Я быстро, – сказала она, уже дотронувшись до ручки двери. Миранда те отрывала взгляда от телефона. – Надеюсь. В подъезде было ровно то, чего она так опасалась: духота, спёртый воздух и вонь жженного масла под жужжание мерцающих ламп. Энди побежала по лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку. К тому моменту, как она добралась до пятого этажа, её блузка неприятно липла к спине и появилась отдышка. Убрав влажную выбившуюся прядь со лба, она полезла в сумку за ключами. Почти сделано. Просто возьми конверт, закрой дверь и беги обратно, пока Миранда подумала посмотреть на часы. Она наконец добралась до двери и засунула ключ в замок и вдруг услышала это. – Мисс Сакс. Её живот скрутило. Голос доносился с другого конца коридора, и ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был. Хозяин квартиры. Её рука замерла на ручке двери, и на секунду она задумалась о том, не проскользнуть ли ей внутрь, притворившись, что не услышала. Но эта мысль тут же отпала. Она медленно обернулась, всё ещё сжимая ключи в руке. Он уже стоял рядом, сложа руки на груди и наблюдая за ней. – Мисс Сакс, – повторил он, на этот раз громче, чем следовало. – Нам действительно нужно разобраться с вашей оплатой на этой неделе. Энди поджала губы. – Да, знаю. Я уже говорила вам, что я… – Вы говорили это на прошлой неделе. Она стиснула зубы и принялась лихорадочно соображать, что ей сказать, лишь бы поскорее закончить разговор и вернуться вниз, пока Миранда не заметила, как долго её нет.

***

Машина всё ещё стояла возле тротуара. Миранда наконец отложила телефон и глянула на часы. Семь минут. Губы сжались в тонкую, недовольную линию, а затем она перевела взгляд на здание. Рой заметил движение через зеркало, слегка выпрямившись, когда увидел, как та дотронулась до ручки двери. – Миранда? – осторожно спросил он, в его голосе звучали нотки удивления. – Жди здесь, – бросила она, выходя из машины прежде, чем тот успел ответить. Её мгновенно окутала густая, застоявшаяся полуденная жара. Одной рукой она пригладила юбку и пошла, стуча каблуками по неровному тротуару. Внутри подъезд был таким же мрачным, как она и ожидала – душным, с тусклым верхним светом, отбрасывавшим неровные тени на потрескавшийся линолеум. Она оглядела помещение, подмечая детали: дверь лифта слегка перекошена, и на ней, приклеенная скотчем, табличка с кривой надписью «Не работает», без единого слова о том, когда его починят, если вообще починят. Ожидаемо. Она на секунду задумалась, как вообще такое может сдаваться в аренду. Домовладельцы, на сколько она знала, должны следить за исправностью лифтов в многоквартирных домах. Как минимум, жильцам полагалось уведомление, график работ и хотя бы видимость того, что с них не просто дерут деньги. И то, что здесь не было и следа подобного, говорило ей больше, чем любые слова. Она даже не усмехнулась. Она знала лучше, чем кто-либо другой, каково жить в подобных домах. Обходиться без шумихи, потому что жалобы редко что-то меняли. Она остановилась возле первой ступеньки, окидывая взглядом узкий лестничный пролёт. Каждая ступенька выглядела такой же затёртой и облезлой, как предыдущая. Пятый этаж. Андреа как-то упоминала это в разговоре с Эмили. Её взгляд упал на перила. На секунду её пальцы зависли над ними, но затем она передумала и опустила руку. Она реально собиралась забраться на пятый этаж на десяти сантиметровых каблуках, не меньше. Это просто смешно. И всё же, она начала подниматься. С бесстрастным лицом и размеренной походкой, словно ей не требовалось для этого никаких усилий. Резкий стук её каблуков заметался между тесными стенами, а с каждым пролётом духота становилась всё невыносимее. К третьему этажу на ключицах проступила лёгкая испарина, и шёлк блузки начал прилипать к телу. Она вспомнила Андреа на съёмке, её розоватые щёки и то, как блузка липла к её спине – и поняла, что девушка сталкивалась с этим каждый день, даже не дойдя до метро. Это подкосило бы кого угодно, но Андреа прятала свою усталость и вела себя так, словно всё в порядке. Достойно уважения, но совершенно ни к чему. Ближе к пятому этажу послышались голоса. Мужской – громкий, нетерпеливый – прорезал спёртый воздух. Затем голос Андреа – ниже, с нервной запинкой, которую Миранда не слышала уже много месяцев. Она почти забыла этот звук, но теперь он прорезался снова. – Вы не можете больше это откладывать, Мисс Сакс, – огрызнулся мужчина. – Неделями говорите одно и то же. «В следующий раз, в следующий раз». Что ж, следующий раз наступил. Ответ Андреа прозвучал слишком тихо, чтобы его можно было разобрать, но надлом в её голосе Миранда уловила. И то, как этот мужчина говорил с Андреа, раздражало её сильнее, чем она могла бы себе признать. Громкий, раздражённый и достаточно пренебрежительный, чтобы за секунду разрушить всё, над чем Андреа работала месяцами. Она снова пригладила юбку и пошла дальше. По полу разнёсся резкий стук её каблуков. Мужчина осёкся на полуслове, слова застряли в горле, как только она появилась в поле зрения. – Андреа. Миранда окинула домовладельца холодным, безразличным взглядом, пока не перевела его на свою ассистентку. Она не повышала свой голос. Ей никогда не приходилось это делать. Просто в нём звучала сталь, которая делала за неё всю работу. – Если вы закончили ругаться с моей ассистенткой, – сказала она, вновь переместив взгляд прямо на домовладельца, – мне нужно, чтобы она кое-что мне вернула. Если, конечно, вы не хотите, чтобы я ждала здесь весь день. Мужчина беззвучно открыл и закрыл рот, пробормотал что-то невнятное и отступил обратно в тень коридора. Энди стояла не шевелясь, лицо пылало, и ключи всё глубже врезались в кожу. Миранда смотрела на неё куда тяжелее, чем хозяин квартиры, но этот взгляд не заставлял её мечтать о том, чтобы провалиться сквозь землю. Напротив, сердце забилось чаще от совсем другого напряжения. Она осмелилась поднять взгляд – Миранда стояла так же невозмутимо, как обычно, только без жакета. Тонкая блузка без рукавов чуть приставала к плечам, капелька пота поблёскивала в полумраке. Румянец после подъёма всё ещё теплился на щеках, но Миранда вела себя так, будто ей не жарко, не душно и не тяжело. Живот Энди завязался в узел. Миранда поднялась по лестнице. Для неё. Мысль обрушилась на неё сильнее всех уколов хозяина квартиры вместе взятые. В груди стянуло, дыхание сбилось. Ключи не слушались, пальцы тряслись, и мир перед глазами сжался в одну точку. Миранда Пристли – Миранда – стояла здесь, в коридоре, в ожидании. Этого не должно было произойти. План был простой: сделать всё быстро. Так, чтобы Миранда даже не успела взглянуть на это здание. Не увидела облупленную краску, сломанный лифт, пять пролётов спёртого воздуха и невыносимой жары, которые Энди считала своим домом. Но сейчас Миранда была здесь. Внутри. Напротив её двери, в ожидании, что она её откроет. Пропустит её внутрь. Внутри всё перевернулось, и грудь затопило жаркой, удушливой волной жгучего стыда. Ей хотелось умереть на месте. Пальцы тряслись, сжимая ключи. Она уставилась вниз – хоть куда-нибудь, только не на Миранду, только не в эти пронзительные синие глаза. – Андреа. Она услышала своё имя – мягко, но с той особой интонацией, которая ясно дала понять: Миранда не будет ждать вечно. Энди дёрнулась и наконец попала ключом в замок. Тот поддался, и дверь со скрипом распахнулась. Энди отступила в сторону, не отрывая глаз от пола. – Проходи, – пробормотала она. Миранда шагнула внутрь, и её каблуки негромко застучали по истёртым половицам. Пространство словно сжалось под её присутствием. Энди помедлила у входа, набрала в грудь воздуха и только потом вошла следом. Миранда стояла посреди тесной гостиной, изучая голые стены и облезлую краску с тем же холодным оценивающим выражением, что и при просмотре посредственного показа. Ни единой эмоции не промелькнуло на её лице, но повисшая атмосфера в комнате была настолько гнетущей, что у Энди пересохло в горле. – Воды? Могу предложить… стакан воды, – выпалила Энди, отчаянно пытаясь отвлечь её. Приподняв бровь, Миранда перевела на неё взгляд. – Или, может, чаю? У меня есть чай. Холодный. Или… – Энди умолкла. Миранда вновь вернулась к разглядыванию квартиры, всем видом показывая, что ей нет дела ни до того, ни до другого, но не сказав ни слова. И всё же, Энди пошла на кухню. Ей нужно было чем-то занять свои руки, что-то поделать, а не просто наблюдать, как Миранда врывается в её жизнь. Она достала лёд, бросила его в стакан и залила водой из холодильника. Вернувшись в гостиную, она аккуратно поставила стакан на столик возле Миранды. – К сожалению, не Перье, – сказала она, натянув слабую улыбку. Миранда мельком глянула на стакан и снова вернулась к стене. – Ничего, пойдёт. Кивнув, Энди прошла в спальню и уже начала рыться в бумагах на тумбочке, когда услышала голос Миранды. – Ты только недавно заехала? Энди застыла, её пальцы зависли над кучей бумаг. – Нет, – бросила она в ответ, и её тон, слишком высокий, тут же выдал волнение, которое она так старалась скрыть. – Я живу тут с тех пор, как… как переехала в Нью Йорк. – Она нашла нужный конверт, лежавший под кучей счетов и вырезок, и с облегчением выдохнула. Но слова продолжались сами собой. – Да, квартира небольшая, это очевидно. Но, знаешь, она была довольно уютной. Когда мы с Нэйтом тут жили… она казалась действительно неплохой, но потом он… – её голос дрогнул, когда она оглянулась в сторону гостиной. Миранда наблюдала за ней, спокойно держа стакан в руке. На лице Миранды не дрогнул ни мускул, но когда их взгляды пересеклись, Энди вдруг почудилось – всего на секунду, – что та чуть качнула головой вперёд, как бы говоря: продолжай. – Когда он ушёл, он забрал с собой практически всё. Сказал, что это всё не имело значения, ведь я же жената на своей работе, – с губ Энди сорвался горький смешок, её взгляд был прикован к конверту. – И… возможно, он не так уж и ошибался. Я почти тут не появляюсь. Иногда даже забываю, как здесь всё выглядит, пока не зайду. – Договорив, она тут же пожалела об этом. Она сказала слишком много. Повисла густая, давящая тишина. А затем Миранда нарушила её, и голос её прозвучал мягче, чем Энди ожидала. – Пока всё звучит так, словно это место тебе больше не принадлежит. Энди посмотрела ей в глаза, не увидев ни намёка на осуждение, лишь пристальный взгляд. Миранда медленно обвела пальцем кромку стакана, а затем отставила его в сторону. – Если ты больше не чувствуешь это место своим, уходи. Или сделай его своим снова. Но решай, иначе ничего не изменится. В горле встал ком. Правда рвалась наружу, и остановить её она уже не могла. – Всё не так просто, – прошептала она. – Когда Нэйт ушёл, он… он солгал. Сказал, что оплатил аренду вперёд до конца лета, что у меня есть время, но его нет. Поверила ему, и теперь у меня долги. А хозяин квартиры… ну, ты сама видела. – Её пальцы нервно теребили края конверта. Миранда ничего не ответила. Пауза затягивалась, и Энди чувствовала, как её придавливает этот взгляд – изучающий, вбирающий не только её слова, но и всё, что она оставила за ними. Сначала она не заметила, как Миранда двинулась с места. Только шорох шёлка. Потом шаги – неторопливые, чёткие. Когда Энди оторвала взгляд от пола, Миранда уже стояла возле неё. А следом – прикосновение. Пальцы Миранды коснулись её щеки, прохладные от ледяного стакана. От неожиданности и контраста с собственной горячей кожей Энди застыла, забыв, как дышать. Миранда смахнула влажный локон с её лица и провела подушечкой большого пальца там, где только что пролегла слеза. А потом её ладонь замерла, задержавшись на коже чуть дольше необходимого. Она обхватила ладонью её лицо, и Энди прильнула к той прохладе, что несла в себе рука Миранды. Она наконец подняла взгляд и встретилась с глазами Миранды. Энди никогда не находилась так близко. Так близко, что можно было разглядеть небольшие морщинки у глаз Миранды, услышать её чуть сбитое дыхание. Так близко, что можно было заметить в голубизне её глаз россыпь зелёных крапинок, на которые она прежде не обращала внимания. Но заворожил её не цвет. А то, что стояло за ним: собранное, молчаливое и направленное на защиту. Гнев, безусловно, но не на неё. Это был гнев за неё. Энди перевела взгляд на её губы. Они были сжаты, напряжены – Миранда будто заперла в себе слова, что не позволяла себе сказать. Затем Миранда переключила внимание на конверт в руках Энди. Её пальцы легко прошлись по руке Энди, вытягивая его. Касание вышло коротким, но пульс после него забился чаще и глуше. – Этот человек, – сказала Миранда, и каждое слово, несмотря на тихий голос, было выверенным и режущим, – причинил тебе достаточно вреда. Не позволяй ему забрать у тебя ещё больше. Слова повисли в воздухе. Миранда по-прежнему не сводила с Энди глаз. Затем – возможно, осознав, как близко стоит, или как много сказала – она отстранилась. Она вновь собралась, расправила плечи и оглядела комнату, задержавшись взглядом на облупленной оконной раме. – Почему здесь так жарко? Энди беззвучно рассмеялась. – Кондиционер сломался. Опять. Домовладелец сказал, что пришлёт кого-то, но… – она пожала плечами. Миранда поджала губы. Перевела взгляд с конверта на Энди. – Приведи это место в порядок или съезжай. Ты заслуживаешь лучшего, Андреа. Энди лишь кивнула, слова застряли в горле. А Миранда уже пошла к выходу.

***

По пути обратно в машине царила тишина. Они высадили Андреа возле Кельвин Кляйн, чтобы та наблюдала за примерками, и Миранда осталась одна наедине со своими мыслями и тусклым свечением экрана телефона. Она бездумно листала почту, глаза никак не могли сфокусироваться, прежде чем встретиться взглядом с Роем в зеркале заднего вида. – Твой брат ещё работает… с системами климата? Рой стушевался, затем кивнул. – Да, Томми всё ещё работает с системами охлаждения. А что? Миранда опустила взгляд к телефону и заговорила нарочито буднично. – Свяжись с ним. Нужно, чтобы он установил хорошую систему в гостиную и спальню в квартире Андреа. Сегодня, если возможно. Рой посмотрел на неё с удивлением, но быстро взял себя в руки. – Я поговорю с ним. – И, натянув ехидную ухмылку, продолжил. – Если я скажу ему, что это для Миранды Пристли, всё будет готово сегодня же. Губы Миранды изогнулись в небольшой улыбке. – Надеюсь, что так. И пусть это запишут на мой счет. Рой кивнул. С домовладельцем можно… разобраться чуть позже.

***

Тем вечером Миранда сидела на диване, с бокалом вина в одной руке и очередной книжной рекомендацией близняшек – в другой. Написано было посредственно, почти по-детски, но она всё равно читала дальше. Раз Андреа понравилась эта книга, значит, это всё же стоило её внимания. Маленькая слабость, которую Миранда оставила бы при себе. Как только она перелистнула страницу, раздался звонок телефона, лежавшего на подушке возле неё. Она взглянула на него: Андреа Сакс. Не теряя ни секунды, она взяла трубку. Вначале было слышно лишь прерывистое дыхание, пока не раздался голос Андреа, сбитый и неровный. – Миранда? Услышав это, Миранда села ровнее. Книга незаметно соскользнула с её колен. – Я… я только пришла домой, – сказала Андреа, и голос её почти не слушался. – Тут стоят кондиционеры. Я… спросила об этом у домовладельца, он просто сказал, что всё улажено. Ещё он сказал, что аренда оплачена на год. И я просто… Я не… В трубке послышался резкий, сбитый вдох, и Миранда мгновенно представила Андреа посреди голых стен, с телефоном в трясущихся пальцах – тех самых, что недавно судорожно сжимали конверт. – Спасибо, – прошептала Андреа. – Я не знаю, что сказать, кроме как… спасибо. Миранда не ответила сразу. Глаза скользнули к раскрытой книге на диване, но строчки слились в одно пятно. Тишина затянулась, и Андреа заговорила снова – быстрее, сбивчивее, словно она не могла вынести это молчание между ними. – Не обязательно было это делать. Я даже не знаю, как мне тебе отплатить. Я не заслуживаю… – Хватит. – Миранда заговорила негромко, но жёстко, обрывая этот поток, и на линии повисла тишина. Потом она добавила – ещё тише. – Ты заслуживаешь это. Ты сделала для меня столько, что не перечислить. Месяцы работы за двоих, и ни единой жалобы. Ночи напролёт. Чужие проблемы, которые ты решала как свои. Ты ни разу не потребовала большего – а ведь имела на это полное право. – Она остановилась, и напряжение в голосе ослабло, сменившись тихой, едва уловимой тоской. – Ты ничего мне не должна, Андреа. Я бы хотела, чтобы ты видела себя так, как… – она запнулась, – как тебя видят другие. Андреа на том конце тихо, прерывисто выдохнула. – Если ты так хочешь, – через мгновение продолжила она, – можешь отплатить мне тем, что сделаешь это место вновь своим или найдёшь новое, в котором сможешь почувствовать себя как дома. Такое, куда можно прийти после тяжелого рабочего дня и чувствовать радость, что ты там оказалась. – Миранда… В трубке было тихо, но Энди знала, что Миранда ещё там – не положила трубку, не ушла. Она прижала телефон крепче к уху, будто это могло удержать сказанное. – Спокойной ночи, Андреа. Голос прозвучал так тихо и проникновенно, что у Энди побежали мурашки по коже, будто Миранда и правда была рядом и шептала ей это на ухо. От этого голоса внутри всё сжалось, и Энди чуть не обернулась – проверить, не стоит ли Миранды за её спиной. Она прикрыла глаза и прошептала: – Спокойной ночи, Миранда.