Один на миллиард

Бронированный внедорожник летел по центральным улицам города, словно тяжелый снаряд, расталкивая попутные машины. Внутри салона воздух казался раскаленным. Удушливая смесь табачного дыма, коньячного шлейфа и густого, испуганного, теплого омежьего меда забивала легкие. Бамблби лежал, вжавшись спиной в кожаную обшивку двери, и судорожно подтягивал колени к груди. Огромное желтое худи было задрано, и тяжелая, мозолистая ладонь Мегатрона по-прежнему собственнически и грубо лежала на его обнаженном округлившемся животе. Би трясло так, что зубы стучали друг об друга с мелким, костяным звуком. Паническая атака сковала грудную клетку, не позволяя сделать нормальный вдох. — Убери… убери руки… не трогай его… — хрипел Би, пытаясь слабыми, дрожащими пальцами отодрать стальную хватку альфы от своей кожи. — Ты не имеешь права… пусти… — Права? — Мегатрон злобно, утробно зарычал, и этот звук заставил Брейкдауна за рулем инстинктивно втянуть голову в плечи. Сереброволосый магнат наклонился еще ближе к Би, обдавая его лицо горячим дыханием с запахом дорогого табака. Его черные, полностью расширенные зрачки бешено вибрировали. — Я имею все права на то, что создано моей кровью. Ты носишь моего наследника. Моего! И ты смел бегать от меня два месяца? Смел прятать его в своей вонючей академии под таблетками?! — Это мой ребенок! Только мой! — Би внезапно вскинул голову, его омежья гордость и инстинкт защиты плода вспыхнули ярким, отчаянным пламенем сквозь слезы. Он смело посмотрел в пугающие глаза олигарха. — Ты просто чудовище, которое напало на меня в метро! Ты сломал мою жизнь! Я ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу! Мегатрон на секунду замер. Лицо его перекосилось от смеси ярости и извращенного, собственнического восторга. Этот омега, даже будучи полностью сломленным, беззащитным и беременным, умудрялся скалить зубы и защищаться. Это был не приторный эскортник с клубничным запахом, который ползал перед ним на коленях за пачку купюр. Это был чистый, гордый, дикий мед, который принадлежал ему до последней капли. — Ненавидь сколько угодно, — процедил Мегатрон сквозь плотно сжатые зубы, и его пальцы сильнее вдавились в нежную кожу живота Би, заставляя парня болезненно вскрикнуть. — Но отныне ты будешь сидеть на цепи в моем доме. Ты будешь жрать то, что я прикажу, спать, когда я велю, и дышать только с моего разрешения. Пока не родишь мне сына. Брейкдаун! Куда ты прешь?! Я сказал ехать в офис, а не на объездную! — Шеф, на проспекте авария, все перекрыто! — глухо отозвался водитель, судорожно крутя руль огромного автомобиля. — Прорываемся через набережную. До небоскреба «МегаТрон Индастриз» еще пять минут. — Быстрее! — рявкнул Мегатрон. — И заверни на подземный паркинг. Чтобы ни одна живая душа не видела, как я заношу этого щенка в здание. Би зажал рот руками, пытаясь сдержать рвотный позыв. Желудок снова скрутило спазмом от жуткого стресса. В его кармане непрерывно, бешено вибрировал телефон. На экране блокировки, скрытом под курткой, горели тридцать пропущенных вызовов от Смоукскрина и один короткий, системный текст, который Би не мог прочесть: «Сигнал получен. Штурмовая группа ОМОН выдвинулась. Держаться. Прайм». Скрытый трекер Уилджека работал безупречно, транслируя координаты внедорожника на тактические планшеты спецназа в режиме реального времени. Оптимус Прайм уже знал, что его брата похитили. Через три минуты внедорожник с визгом покрышек влетел на подземную парковку элитного небоскреба «МегаТрон Индастриз». Огромные герметичные ворота паркинга тяжело поползли вниз, отрезая их от внешнего мира. Мегатрон первым выскочил из машины. Он не стал церемониться: схватил Бамблби за пояс джинсов и буквально выдернул его из салона, взвалив себе на широкое, мускулистое плечо, словно мешок с добычей. — Отпусти! Животное! Тварь! Поставь меня на землю! — закричал Би, колотя кулаками по мощной спине альфы. Но Мегатрон даже не поморщился. Его тело было словно из стали. Из-под куртки Би выпал рюкзак, с грохотом рассыпав учебники по бетонному полу, но олигарху было плевать. Они поднялись на персональном, скоростном лифте прямо на последний, сороковой этаж — в огромный личный офис Мегатрона. Лифт открылся со звуковым сигналом, и Мегатрон широкими шагами зашел в свой кабинет, швырнув Бамблби на огромный диван из дорогой черной крокодиловой кожи. Би упал, больно ударившись бедром, и сразу перекатился, занимая оборонительную позицию в углу дивана. Он судорожно натянул желтое худи обратно на живот, тяжело и часто дыша. В приемной в этот момент послышался испуганный писк. Дверь кабинета робко приоткрылась, и на пороге показался Старскрим. Секретарь держал в руках чашку кофе, которая мелко дрожала на блюдце. Его бледное лицо выражало крайнюю степень шока — он уловил этот дикий, концентрированный запах меда и коньяка, и увидел на диване взъерошенного, заплаканного курсанта полиции. — М-Мегатрон, сэр… — зазаикался Старскрим, косясь на Би. — Юристы из министерства ждут вас в конференц-зале… И… и что это за мальчик? От него… от него пахнет… — Пошел вон, Старскрим! — оглушительно рявкнул Мегатрон, повернувшись к секретарю. Его лицо было настолько страшным, что Старскрим отшатнулся, едва не выронив кофе. — Отмени все встречи! Запри двери на этаже! Если кто-то попытается войти сюда без моего приказа — я тебя лично сброшу с этого сорокового этажа! Вон!!! — Да, сэр! Конечно, сэр! Уже бегу! — Старскрим пулей вылетел из кабинета, с грохотом захлопнув за собой массивную дверь. Мегатрон повернулся к Бамблби. Он медленно снял свое кашемировое пальто, швырнул его на кресло и начал расстегивать верхние пуговицы рубашки, обнажая мощную шею, покрытую шрамами. На его щеке все еще были видны бледные следы от ногтей Би. — Теперь поговорим серьезно, — Мегатрон подошел к дивану, нависая над парнем как грозовая туча. — Кто твой старший в семье? Кому мне заплатить, чтобы тебя вычеркнули из всех баз данных и отдали мне со всеми потрохами? У всего есть цена. Сколько стоит твоя свобода? Бамблби вытер слезы рукавом, его голубые глаза блеснули ледяной, потомственной яростью Праймов. Он прижал руки к животу, чувствуя, как малыш внутри затих от страха. — Мой старший брат — Оптимус Прайм, — четко, с гордостью выплюнул Би прямо в лицо олигарху. — Командир Первой штурмовой группы ОМОНа. И поверь мне, Мегатрон… У него нет цены. Он не берет взятки. Он берет штурмом. И он уже едет сюда. При имени «Оптимус Прайм» Мегатрон на секунду нахмурился. Он знал это имя. Суровый, неподкупный командир спецназа, который за последние годы пересажал половину его бывших криминальных подельников. Но страх был неведом доминантному альфе холдинга. Мегатрон лишь хищно, свирепо оскалился, обнажая крепкие зубы. — Прайм? — Мегатрон хрипло, раскатисто рассмеялся. — Так ты братец этого цепного пса закона? Какая ирония судьбы… Значит, командир ОМОНа вырастил под своей крышей омегу под таблетками? Как незаконно… Как некрасиво для его репутации. Думаешь, твой брат испугает меня своими автоматами? Да я куплю всё его министерство вместе с его отрядом! — Попробуй, — прошептал Би, и в этот самый момент где-то внизу, у подножия небоскреба, послышался далекий, но нарастающий вой множества полицейских сирен. Внутренний трекер Уилджека привел ОМОН прямо к цели. Через тридцать секунд на улице перед главным входом «МегаТрон Индастриз» с визгом затормозили четыре тяжелых броневика спецназа. Из них начали стремительно высыпать бойцы в полной боевой экипировке, с автоматами и штурмовыми щитами. Во главе отряда, с лицом из абсолютного, смертоносного гранита, шел Оптимус Прайм. Паника в здании началась мгновенно. На сороковом этаже замигал красный свет аварийной тревоги, а из динамиков раздался испуганный голос Старскрима по внутренней связи: — Мегатрон, сэр!!! Сэр!!! Нас штурмуют! Там ОМОН! Они выбивают стеклянные двери на первом этаже! Они отключают лифты! Сэр, что делать?! Нам конец! Мегатрон резко повернулся к окну, глядя вниз на багровые огни полицейских машин. Его зрачки снова сузились. Внутренний дикий альфа Мегатрона взвыл, готовый принять бой за своего омегу и своего ребенка против целого мира. Он повернулся к Би, который сидел на диване, впервые за этот день счастливо и гордо улыбаясь сквозь слезы. — Твой брат пришел совершить самую большую ошибку в своей жизни, — глухо прорычал Мегатрон, доставая из стола тяжелый автоматический пистолет. — Я никому не отдам своего сына.