Один на миллиард

Прошла неделя с того тяжелого разговора в квартире, когда Оптимус и Рэтчет наконец узнали всю правду. Официальные бумаги на академический отпуск были почти готовы, и Бамблби оставалось доходить в академию буквально последние пару дней, чтобы закрыть хвосты по теории. Погода стояла мерзкая. Мелкий, колючий весенний дождь со снегом превращал тротуары в грязное месиво. Би шел от учебного корпуса к метро медленным, осторожным шагом. Его некогда быстрая, летящая походка оперативника сменилась на плавный, защитный шаг омеги. Живот за эти дни словно совершил резкий скачок — небольшой, но упругий и круглый холмик теперь отчетливо выпирал вперед. Из-за этого Би пришлось наотрез отказаться от утяжек и надеть свое самое старое, огромное желтое худи, поверх которого он наглухо застегнул дутую куртку. Смоукскрин должен был идти с ним, но в последний момент Арси задержала его на кафедре для заполнения журналов посещаемости. — Би, подожди меня в вестибюле, я буквально за пять минут раскидаю эти бумаги и прибегу! — кричал Смоук вдогонку. Но Би не хотелось сидеть в душном холле академии, где Нокаут то и дело бросал на него подозрительные взгляды. Он решил дойти до метро один. В конце концов, это были всего два квартала по оживленной улице, средь бела дня. Что могло случиться? Би подошел к массивным стеклянным дверям станции метро «Университет». Народу вокруг было много, все спешили укрыться от непогоды. Возле самого входа, прямо на пешеходной зоне, грубо нарушая все правила парковки, стоял огромный, иссиня-черный бронированный внедорожник с наглухо тонированными стеклами. Прохожие боязливо обходили его стороной. Би скользнул взглядом по машине, и у него внутри все болезненно сжалось. Этот автомобиль был слишком похож на тот, в который его затолкнули два с половиной месяца назад. Парень ускорил шаг, мечтая быстрее нырнуть в безопасную толпу вестибюля. Внезапно тяжелая задняя дверь внедорожника с глухим щелчком распахнулась. Из салона на мокрый асфальт ступил массивный дорогой ботинок. Секунду спустя перед Би выросла колоссальная, широкоплечая фигура в длинном черном пальто из кашемира. Жесткие, безупречно уложенные серебряные волосы, резкие черты лица и пронзительные, пугающие глаза, в которых сейчас вспыхнуло дикое, опасное пламя. Мегатрон. Бамблби замер как вкопанный прямо посреди тротуара. Земля буквально ушла у него из-под ног, а воздух в легких мгновенно превратился в лед. Его затрясло так сильно, что рюкзак едва не выскочил из ослабевших пальцев. Гордый омега внутри него испуганно заскулил, признавая своего хозяина, а разум полицейского закричал: «Беги!». Но ноги словно налились свинцом и приросли к мокрому асфальту. Мегатрон сделал один стремительный, хищный шаг вперед. Его ноздри судорожно расширились, втягивая сырой воздух. Маскирующий гель Рэтчета, который Би старательно нанес утром, в секунду был уничтожен биологией. Доминантный альфа уловил СВОЙ собственный запах — тяжелый табак и коньяк, но теперь он был намертво переплетен с густым, теплым, молочным медом омеги, который вынашивает дитя. Взгляд Мегатрона мгновенно опустился вниз. Из-за резкой остановки и порыва ветра куртка Би распахнулась, и под тонкой тканью натянутого желтого худи отчетливо обрисовал свои контуры небольшой, круглый живот. Серебряноволосый магнат застыл. Его глаза расширились от неописуемого, дикого шока. Зрачки сузились в две черные точки, заполняя почти всю радужку. Мужчина, который три года считал себя бракованным, который потратил миллионы на бесплодные анализы и вышвыривал омег из своего дома, сейчас смотрел на живое, пахнущее им чудо. Его ребенок. Внутри этого хрупкого блондинистого мальчишки рос его наследник. Но шок Мегатрона в долю секунды сменился на уродливую, безумную ревность и ярость. Он не мог поверить, что его семя сработало так просто, с одного раза, в метро. В его извращенном бизнесе и криминальном опыте мозг сразу выдал самую грязную, циничную мысль. — Ты… — глухо, утробно зарычал Мегатрон, и от этого звука несколько прохожих испуганно разбежались. Альфа сделал выпад, его огромная, стальная ладонь намертво вцепилась в предплечье Бамблби, сжимая кости до хруста. Одним мощным движением он дернул парня к себе, заставляя упереться грудью в свое пальто. — Отпусти! Пусти меня, шлак тебя дери! — в панике закричал Би, его голос сорвался на безумный вереск. Он начал яростно брыкаться, пытался вырвать руку, колотил свободным кулаком по груди Мегатрона, но альфа держал его как гидравлический пресс. Гордость Би требовала бороться, но страх за ребенка парализовал мышцы. — Помогите! Кто-нибудь, вызовите полицию! Прохожие испуганно оборачивались, но, видя дорогую машину, свирепое лицо Мегатрона и его подавляющую, душную ауру коньяка и табака, никто не решался вмешаться. Люди просто отводили глаза и ускоряли шаг. — Заткнись, мальчишка! — прошипел Мегатрон прямо ему в лицо. Его дыхание было горячим, зрачки бешено вибрировали от ярости и смятения. Он силой поволок упирающегося, плачущего Би к открытой двери внедорожника. — Ты думаешь, я идиот?! Думаешь, я не вижу?! Мегатрон зашвырнул Бамблби на заднее сиденье машины. Би упал на кожаный диван, мгновенно сжавшись в комок и закрывая живот руками. Мегатрон запрыгнул следом, с грохотом захлопнул тяжелую бронированную дверь и рявкнул водителю: — Брейкдаун, заблокируй замки! Гони отсюда, живо! Машина с визгом сорвалась с места, вклиниваясь в поток автомобилей. В салоне воцарилась удушающая, страшная атмосфера. Бамблби забился в самый угол сиденья, его трясло в жестокой панической атаке. Слезы непрерывным потоком текли по бледным щекам, смывая грязь. Он смотрел на Мегатрона огромными, полными ужаса глазами. Мегатрон навис над ним, уперев руки в спинку сиденья по обе стороны от головы Би. Его лицо было перекошено от гнева. Он протянул руку и грубо, бесцеремонно рванул вверх край желтого худи Би, полностью обнажая округлившийся живот омеги. Мужчина шумно втянул воздух, чувствуя, как от этой зоны исходит чистый, концентрированный запах его собственной крови и меда. — Отвечай мне, дрянь! — Мегатрон схватил Би за подбородок, больно впиваясь пальцами в щеки и заставляя смотреть на себя. Его рычание вибрировал в замкнутом пространстве салона. — Чье это?! Ты уже успел с кем-то переспать после той ночи?! Или ты решил повесить на меня чужого ублюдка?! Кто к тебе прикасался?! Говори имя, пока я из тебя душу не вытряс! — Нет! Никто! Никто не прикасался! — в полной панике, захлебываясь рыданиями, закричал Бамблби. Он пытался убрать чужие руки от своего живота, его гордость смешалась с животным страхом за малыша. — Ты был первым! Единственным, я девственником был, ты сам видел, тварь! Это твой ребенок! Твой! Зачем ты это делаешь, пусти меня! При словах «это твой ребенок» зрачки Мегатрона расширились до предела, стирая остатки радужки. В его душе за секунду столкнулись две тектонические плиты: безумное, звериное торжество доминантного альфы, который наконец-то смог, который получил своего наследника, и дикая, собственническая ярость к этому хрупкому, упрямому мальчишке, который посмел скрывать от него такое сокровище. — Мой… — выдохнул Мегатрон, и его хватка на подбородке Би слегка ослабла, сменившись на тяжелое, собственническое поглаживание. Он опустил ладонь на круглый живот омеги, с силой прижимая её к коже. — Мой наследник. И ты думал, что сможешь спрятать его от меня в своей грошовой академии? Би замер, чувствуя, как горячая, тяжелая ладонь насильника накрывает его живот. В этот момент телефон в кармане его куртки бешено забрировал — Смоукскрин наконец вышел из академии и не нашел друга у метро. А на экране блокировки уже загорелся красный значок активированного скрытого трекера Уилджека. ОМОН Оптимуса Прайма уже получил сигнал бедствия и штурмовая группа на полной скорости разворачивала свои броневики.