Что если переписать историю…?

Уже хорошо выспавшись, они отправились на вторую вылазку, но уже к особняку Миллинга. Ночь выдалась морозной и неестественно тихой, а луна, скрытая рваными облаками, давала ровно столько света, сколько нужно двум хищникам, чтобы не выдать себя. Их миссия была ювелирной — нащупать слепые зоны камер видеонаблюдения и понять, как работает тепловой контур у забора. Они двигались вдоль серой каменной кладки, стараясь не шуршать сухими листьями под ногами. Внезапно тишину разорвал оглушительный лай сторожевых собак. Патруль охраны с мощными прожекторами шёл прямо в их сторону, прочесывая внешнюю границу. Караг среагировал за долю секунды,  доверившись кошачьим рефлексам. Схватив Джеффри за предплечье, он резко рванул его назад и буквально впечатал тело волка в узкую, скрытую густым плющом расщелину между скалой и каменным забором. Места внутри не было вообще. Джеффри оказался вплотную прижат грудью к груди Карага, спиной чувствуя холодный камень скалы. В этой давящей темноте их лица разделяли какие-то жалкие пару сантиметров, и спрятаться от этого факта было невозможно. Адреналин мгновенно взлетел до предела, смешавшись с каким-то совершенно иным, пугающим чувством. Джеффри отчётливо слышал, как бешено и громко колотилось сердце Карага, резонируя с его собственным сумасшедшим пульсом. Тяжёлые шаги охранников и хриплый рык овчарок раздавались прямо за тонкой стеной зелени. Лучи фонарей скользили по листьям плюща, заставляя парней замереть. От страха быть пойманными и от этой ошарашивающей близости губы Джеффри слегка задрожали. Он судорожно приоткрывал рот, пытаясь сделать максимально тихий, незаметный вздох, но лишь сильнее выдавал своё волнение. Караг опустил взгляд. Его янтарные глаза в полумраке расширились и вспыхнули чем-то диким и одновременно бесконечно нежным, тёплым. Подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, который он сам не смог бы объяснить, Караг медленно, плавно поднял руку. Его пальцы на секунду замерли, а затем почти невесомо, одними подушечками, он провёл большим пальцем по нижней губе Джеффри, мягко унимая его дрожь. Волк затаил дыхание. Широко распахнулись серо-голубые глаза, в которых паника на доли секунды уступила место чистому, оглушительному изумлению. Караг смотрел на него в упор. Его пума просто не выдержала этого напряжения, и, нарушив свои правила абсолютного спокойствия, он подался вперёд и на долю секунды прижался своими губами к губам Джеффри. Это не было полноценным поцелуем. Это было мимолётное, безумно горячее, электрическое касание, от которого по телу обоих пробежал мощный разряд. У них одновременно само собой вырвался из глотки то ли рык, то ли стон — протяжный и жаждущий. Секундный вкус чужих губ, обжигающий и запретный. Собаки пробежали мимо, лая и уходя вглубь территории. Но у обоих кружилась голова, а воздух казался слишком разряженным. С трудом вернув мыслям ясность, Караг бросил взгляд поверх плеча Джеффри и заметил раскидистую сосну, ветви которой перевешивались через забор — их идеальную будущую лазейку. Но в этот момент оба понимали, что сосна — это последнее, о чём они сейчас могут думать. После той вылазки Джеффри включил режим защиты на максимум, пытаясь всеми силами доказать себе, что ничего не произошло. В школьной столовой, когда вокруг было полно учеников, он специально затеял громкую словесную перепалку с Карагом из-за какой-то абсолютной глупости вроде очереди за обедом. Волк отчаянно кричал, язвил, расправлял плечи перед своей бандой волколаков, стараясь вернуть маску жестокого врага. Но Караг сидел за столом абсолютно спокойно, подперев голову рукой. Он молча слушал эти нападки и даже не пытался спорить. Когда Джеффри выдал очередную, особенно колкую фразу, пума просто поднял на него свои янтарные глаза. Медленно, совершенно не скрываясь, он перевёл взгляд на припухшие губы волка и мягко, едва заметно улыбнулся уголками рта. Джеффри осекся на полуслове. Его маска ярости треснула и осыпалась за секунду. Он шумно сглотнул, внезапно потеряв весь свой запал, резко развернулся и поспешно вышел из столовой под недоумённые взгляды своей стаи. Волк почти физически чувствовал, как Караг смотрит ему в спину, и понимал: тот помнит всё до единого мимолётного прикосновения. И эта тайна медленно, но верно забирает над ним власть. Выскочив из душной столовой, Джеффри тяжело дышал, прислонившись спиной к прохладной стене в пустом тупиковом коридоре. Сердце колотилось как сумасшедшее. В голове набатом стучал один вопрос: «Что это сейчас было? Зачем он так посмотрел на мои губы при всех?». Джеффри запустил пальцы в свои кудри, до боли сжимая их. Волк внутри саботировал, метался, желал — но Джеффри всячески подавлял его. Сколько же он сможет это делать? Этот янтарный тёмный взгляд пумы заставил его колени мелко дрожать. Маска вожака треснула по швам, и это пугало его сильнее, чем патруль Миллинга. В то же время у стола Карага повисла тяжёлая тишина. Волки из банды Джеффри, сидевшие неподалёку, недоумённо переглядывались. — Какого чёрта это было? — тихо прорычал Клифф, провожая Джеффри взглядом. — Наш вожак никогда не затыкался перед кошачьими. Эта пума его словно… загипнотизировала, — сказал Бо. А Тикаани лишь поддакивала. У неё вообще слов не было — сколько она ни знала Джеффри, впервые видела такое. Холли, сидевшая рядом с Карагом, повернулась к нему. Её беличьи ушки сердито прижались к голове. — Караг, ты доиграешься, — прошептала она, пристально вглядываясь в его абсолютно спокойное лицо. — Ты сейчас буквально раздел Джеффри взглядом! На глазах у его стаи! Брэндон, скажи ему! Брэндон, хмуро жуя яблоко, лишь тяжело вздохнул, переводя массивный взгляд бизона на друга: — Если волки решат, что ты подрываешь авторитет их вожака, они нападут всей стаей. Караг, зачем ты его провоцируешь? Караг ничего не ответил. Лишь сделал глоток сока. Внутри него бушевал шторм, хотя внешне он оставался идеальным воплощением невозмутимости. Парень мысленно ругал себя: «Поторопился. В той расщелине… я слишком резко перешёл черту. Волки — гордые и упрямые, Джеффри испугался этой близости и теперь защищается. Нужно действовать тоньше, постепенно. Растопить его, а не брать штурмом». Следующим уроком по расписанию была боевая практика на свежем воздухе. Солнце едва грело осеннюю поляну за школой, и ученики, переодевшись в спортивную форму, разбивались на пары для спаррингов. Караг стоял чуть поодаль, лениво разминаясь. Его спортивная кофта была слегка расстёгнута у ворота, открывая ключицы. Движения парня были неестественно плавными, тягучими — он сознательно включил свою кошачью грацию, на которую была способна лишь пума. Караг мягко потянулся, словно ленивый лесной кот на солнце, плавно перекатываясь с пятки на носок, и изящным жестом откинул назад волосы, прекрасно зная, что Джеффри смотрит. Он буквально гипнотизировал волка каждым своим микродвижением, каждым поворотом гибкого тела. Джеффри, стоявший в паре с Клиффом, полностью провалил защиту в первом же раунде. Он то и дело косился в сторону Карага, сглатывая сухую слюну. Эта кошачья пластика действовала на его звериные инстинкты как скрытый яд — сладкий и парализующий. Джеффри злился на себя, на Карага, на это чёртово солнце, которое так красиво подсвечивало янтарные глаза пумы. — Эй, Джефф, соберись! Ты пропускаешь удары! — крикнул Бо, наблюдавший за их спаррингом, когда Джеффри в очередной раз споткнулся на ровном месте, засмотревшись, как Караг плавно прогибается в спине во время растяжки. Учитель заметил непорядок и громко хлопнул в ладоши: — Так, Джеффри, твоя концентрация сегодня на нуле. Давай-ка сменим тебе соперника. Караг, вставай в пару к Джеффри! Покажи нашему волку, что такое бдительность. Сердце Джеффри рухнуло куда-то вниз. Караг спокойно улыбнулся и медленной, покачивающейся походкой хищника подошел к нему через поляну. Сближаясь, Караг не отрывал взгляда от серо-голубых глаз Джеффри, без слов обещая, что этот спарринг они оба запомнят надолго. Ученики школы «Кристалл» расступились, образуя живой круг. Атмосфера на поляне мгновенно наэлектризовалась. Волки из банды Джеффри напряжённо подались вперёд, ожидая, что их вожак сейчас разорвёт кошачьего соперника. Холли и Брэндон замерли, готовые в любую секунду вмешаться. Джеффри встал в боевую стойку. Напор, стремительность и взрывная мощь — волк в нём жаждал показать превосходство. Доказать всем, и в первую очередь Карагу, что его нельзя так просто подчинить. Стоило учителю дать сигнал, как Джеффри рванул вперёд, совершая резкий, мощный выпад. Но Караг даже не думал принимать этот лобовой удар. Вместо грубой силы пума включил абсолютную, изящную грацию. Караг двигался плавно, перекатываясь из стороны в сторону, словно не уклонялся от ударов, а просто играл в какую-то понятную только ему одному игру. Он искусно уворачивался под замахнувшейся рукой Джеффри, делал мягкий шаг назад и снова оказывался в паре сантиметров от волка, дразня его своим спокойствием. Оба хищника были невероятно внимательны, их шансы были равны. Но если Джеффри брал напористостью, то Караг — ювелирной точностью и ловкостью кошки. Джеффри злился всё сильнее. Тяжёлое дыхание вырывалось из его груди, а янтарный блеск чужих глаз, которые следовали за каждым его движением, окончательно сбивал с толку. На секунду Джеффри показалось, что Караг слишком близко. Волк сделал очередной мощный замах, вкладывая в него всю силу, но Караг ушёл вбок с такой нечеловеческой скоростью, что Джеффри на долю секунды потерял бдительность, завалившись вперёд от собственного импульса. Этого мгновения пуме хватило. Караг молниеносно нырнул Джеффри под руку, перехватил его и одним точным, мягким движением подсёк ноги, увлекая за собой на траву. Раздался глухой стук. Джеффри оказался поваленным на лопатки, а Караг тяжело навис сверху, намертво прижимая его крепким кошачьим телом к земле. Поляна вокруг взорвалась криками, но для них двоих весь мир снова исчез. Парень-пума тяжело дышал, его спортивная кофта окончательно распахнулась, а цвет глаз стал темнее, приобретая дикий, первобытный оттенок его зверя. Джеффри замер под ним, не в силах пошевелиться. Его серо-голубые глаза расширились от шока и смятения. Он приготовился к тому, что Караг сейчас демонстративно прижмёт его плечо перед всей школой, чтобы заявить о победе, как это и должно быть в обычном спарринге. Караг действительно наклонился к самому его уху, заставляя Джеффри судорожно сжать зубы. — Я же говорил тебе, волчонок, — горячий шёпот обжёг ушную раковину Джеффри, заставляя по телу волка пробежать табун мурашек. — Смени маску. Караг посмотрел на его испуганное, но такое притягательное лицо. Вспомнив, как сильно Джеффри паниковал после их секундного недопоцелуя в расщелине, Караг побоялся, что даже самый аккуратный жест сейчас просто отпугнёт его, разрушив ту хрупкую нить, что между ними завязалась. Поэтому пума поступил иначе — по-своему, по-кошачьи, и пошёл против правил. Вместо укуса Караг наклонился ниже и размашисто, удивительно горячо и нежно лизнул Джеффри прямо в шею, а затем медленно провёл языком вверх по щеке, стирая капли пота. Это было чистое, первобытное проявление ласки дикого кота, которое забирает всю чужую агрессию себе. Джеффри буквально задохнулся от этого жеста. Внутренний волк жалобно скулил, капитулировав перед этой кошачьей нежностью. Щёки Джеффри вспыхнули пунцовым цветом. Караг плавно отстранился, поднялся на ноги как ни в чём не бывало и протянул Джеффри руку, чтобы помочь встать. Его лицо снова приняло выражение абсолютного, невозмутимого спокойствия. И только потемневшие янтарные глаза выдавали, насколько сильно этот спарринг перевернул всё внутри него самого. Когда Караг поднялся и помог Джеффри встать, никто вокруг ничего не заподозрил. Для учителей и столпившихся учеников это выглядело как обычный, хоть и профессиональный спарринг, где пума ловко уложила волка на лопатки в высокой траве. Слишком высокая пожелтевшая осока надёжно скрывала те несколько секунд, когда Караг прижимал Джеффри к земле, обжигая его шею своим горячим, ласковым языком. Джеффри шёл в мужскую раздевалку словно в тумане. Ноги едва держали его. Едва переступив порог и дождавшись, пока банда уйдёт вперёд в душевые, он обессиленно опустился на деревянную скамью, зарываясь лицом в ладони. Внутренний волк буквально сходил с ума. Он выл, метался и яростно возмущался. Джеффри злился на Карага так сильно, что на глазах выступили слёзы смущения. Этот невыносимый кот снова сделал это. Он снова ворвался в его личное пространство, довёл его до абсолютного, дрожащего возбуждения прямо посреди школьного урока, а потом… просто встал, улыбнулся и ушёл как ни в чём не бывало! Оставил его один на один с этим горящим, тянущим чувством внизу живота. Он провалился. Обещал же себе, что будет держать всё под контролем, но всё заходит дальше и дальше. Его волк уже просто насмехался над ним: «Как можно быть таким упёртым? Даже я ни у одного волка из нашей стаи не замечал такого характера — да вообще ни у кого из волков! Только ты у нас "особенный". Как ты вообще смеешь меня сдерживать?! Смирись уже! Может, я и выбрал за тебя партнёра, но признайся, что ты тоже влюбился в него». Так рычал его внутренний волк, но Джеффри игнорировал его. Сильнее этого возмущения был страх. Страх перед будущим. Джеффри понимал, что их ночные вылазки становятся всё опаснее, Миллинг сжимает кольцо, а его собственная стая начинает что-то подозревать. И на фоне всей этой смертельной угрозы он стремительно, безоглядно теряет контроль над своими чувствами к пуме. Что будет дальше? Что если они оплошают? Что если Караг просто играет с ним? Ответов не было, и это пугало волка до чёртиков. В то же время в индивидуальной душевой кабине Караг стоял, уперевшись лбом в холодный кафель. Он включил воду на максимум, повернув кран до упора в синюю зону. Ледяной, контрастный душ обрушился на его разгорячённое тело, заставляя парня судорожно вздохнуть. Капли ледяной воды стекали по его плечам, груди и спине, но даже они с трудом справлялись с тем пожаром, который бушевал внутри. Караг тяжело дышал, закрыв глаза. Перед мысленным взором всё ещё стояло лицо Джеффри в траве — испуганное, раскрасневшееся, с расширенными серо-голубыми зрачками и приоткрытыми губами. Пума внутри Карага победно урчала, требуя вернуться, запереть этого упрямого волка в раздевалке и продолжить то, что они начали на поляне: «Ну давай же, я ведь выбрал его именно с твоего согласия, а мог бы и не спрашивать тебя! Его волк тоже согласен. Нужно ещё немного, и он будет навсегда нашим, а ты — его. Ты ведь тоже отчаянно желаешь этого, я же вижу!» — всё не унималась пума. Карагу потребовалось колоссальное усилие воли, чтобы сдержать своего зверя. «Я поступил правильно», — мысленно успокоил себя Караг, подставляя лицо под ледяные струи. «Если бы я укусил его, он бы закрылся. А так… он почувствовал ласку. Он поймёт, что со мной безопасно и можно быть самим собой». Но, как и Джеффри, Караг чувствовал глухую тревогу за их будущее. Они затеяли слишком опасную игру. Сегодня ночью им снова предстоит вылазка к особняку Миллинга. Им нужно будет прикрывать друг другу спины, караулить патрули, действовать как хладнокровные шпионы. Но как оставаться хладнокровными, когда один только запах кудрявых волос Джеффри лишает Карага его знаменитого абсолютного спокойствия? Караг выключил воду, накинул полотенце на шею и посмотрел в запотевшее зеркало. Шторм внутри немного утих, оставив лишь твёрдую, непоколебимую уверенность: что бы ни принесло им будущее, он пройдёт через это только вместе со своим волком.