Шкала SUD

      Следующие три дня прошли привычно. Утром 15 февраля Арсений, проснувшись чуть раньше Антона, приготовил им обоим вкуснейший омлет с помидорами. Конечно, парень ожидал серьёзного разговора, расспросов от партнёра и, возможно, даже наезда. Но... ничего из этого не произошло. Антон просто чмокнул его в щеку, поблагодарил за завтрак, и они стали собираться на работу.       Арсений надел ботинки.       "Вот сейчас он точно что-то скажет о вчерашнем."       Поправил волосы, надевая шапку.       "Он так смотрит, будто хочет поговорить."       Застегнул куртку.       "Что, реально ничего не будет?.."       И ничего не было. И нет, даже не сказать, что Антон был отстранённым, холодным, грубым... Он вёл себя так, будто ничего не случилось. Будто всё было как всегда. Будто он не посчитал Арсения сломанным и жалким.       А что, если действительно не посчитал?       "Нет. Это невозможно было не заметить. Я повёл себя как трус."

***

      — Доброе утро...       Воскресное утро встречало Арсения нежной улыбкой его парня, лежащего рядом. Антон зажмурился и потянулся руками вверх к изголовью кровати, разминая спину.       — Очень доброе утро, — искренне отозвался Антон, — Как тебе спалось, Арсень?       — Прекрасно, — машинально ответил Арсений, разглядывая пока не уложенные белые волосы парня: пару недель назад он внезапно сделал мелирование, и теперь взгляд парня каждый раз цеплялся за неожиданно красиво отрастающие корни.       "Прекрасно" было машинальным, потому что оно было чистейшей ложью. Посреди ночи Арсений резко проснулся из-за того, что Антон повернулся на другой бок: рука парня легла на талию брюнета, а кровать скрипнула. Арсений даже был предельно уверен, что парень проснулся и что-то сказал ему в тот момент. Неужели он сам этого не помнит? Или не хочет напоминать?..       Внезапно Арсений почувствовал ладонь на своём животе. В следующую секунду он почувствовал нежный поцелуй в уголок губ и вес чужого тела на своих бёдрах.       — Ты очень красивый с утра, — антонов шёпот прозвучал куда-то в шею Арсению, вызывая мурашки. Парень не был полностью уверен, что это были приятные мурашки. Пока они были просто неожиданными.       — Спа...       Арсений не договорил, благодарность сорвалась во вздох: Антон оставил короткий поцелуй на его шее. Кажется, это было даже больше приятно, чем страшно... Или нет... Или да...       "Не думай. Заткнись. Тихо. Наслаждайся. Это должно быть приятно, а не страшно. Я же нормальный."       Сердце застучало сильнее, и Арсений почувствовал какую-то странную энергию, скапливающуюся в районе солнечного сплетения...       "Молчи. Никаких мыслей. Тишина! Тихо!"       Арсений резко повернулся корпусом на бок. Он почувствовал, что желудок будто выворачивает наизнанку, а его содержимое — ничего кроме желчи, ведь Арсений ещё не завтракал — брызгает на белую простынь.       — Прости... — тут же начал оправдываться Арсений, пытаясь отдышаться, — Мне ещё со вчерашнего дня нехорошо было...       Ещё один тонкий порез канцелярского ножа прошёлся по пальцу. Врать было неприятно, но страшнее было сказать правду: о том, что Арсений сломан. Что он неправильный.       Антон замер. Ладонь, только что лежавшая на талии Арсения, повисла в воздухе — он не понимал, убрать её или оставить. В его глазах мелькнула тень растерянности: он никогда не был в подобных ситуациях. Антон медленно сполз с бёдер парня и присел рядом, сплетая их пальцы в замок. Однако Арсению от этого стало ещё тяжелее: он отдёрнул руку, будто ладонь Антона была раскалена до тысячи градусов, и быстро сел на край кровати, скрючиваясь от очередного рвотного позыва.       Антон совсем растерялся. Он не то что не понимал, что делать — он не мог и представить, какие здесь могут быть варианты. Лучшей поддержкой для него всегда были прикосновения. Но теперь... теперь он совершенно не знал, что предпринять. Он протянул руку в сторону Арсения. Убрал. Снова протянул и осторожно коснулся плеча парня.       Для Арсения это касание было как ожог. Он снова дёрнулся.       — Арс... — голос Антона был почти что беззвучным, — Что мне делать?.. Скажи, что мне делать?       Арсений хотел ответить. Он хотел сказать: "Просто не трогай меня. Не смотри на меня. Уйди из комнаты. Забудь об этом." Но слова застревали в горле.       Внимательный взгляд зелёных глаз бегал по спине Арсения. Антон анализировал как мог, но его голова считывала только дрожь парня. Непонятную и, казалось бы, беспричинную... Или, может, он действительно отравился вчера?.. Но где-то в глубине души Антон знал, что дело не в еде. Просто, наверное, ему не хотелось это признавать. Ему было по-настоящему страшно это признавать.

***

      Антон осторожничал. Осторожничал настолько, что Арсению становилось не по себе. Даже когда они ехали в транспорте рядом, Антон всегда ждал, пока Арсений первым возьмёт его за руку — словно боялся напугать парня, вызвать ту же реакцию, что и во все те разы. Они всё реже целовались, перестали засыпать в обнимку... Антон не пытался уйти, он не становился холодным — он просто не хотел причинить боль. Прикосновения были его самым главным способом выразить свою любовь и, вместе с тем, самым понятным и естественным. А когда это стало невозможным... Пришла тишина. Давящая на виски, поглощающая всё тело тишина... Эти недели казались Арсению адом наяву. И в один момент, когда Антон с осторожностью прошёл мимо него на кухне, чтобы не дай бог не задеть руками, Арсений не выдержал.       — Я, блять, не фарфоровый! — он смотрел прямо на Антона. Во взгляде — боль и обида. Обида не на Антона, а на самого себя: неужели он не мог обеспечить своему парню ту любовь, которую получал от него? Разве это так сложно?..       — Арс, я... — Антон забегал взглядом по лицу парня, ища хоть малейший намёк на то, что ему стоит ответить. Но не нашёл. А потому просто стоял и нервно заламывал пальцы, не понимая, что предпринять. Антон не знал, что ответить, ведь не представлял, какой ответ не сделает хуже.       Спустя несколько секунд полной тишины Арсений выдохнул и в два шага подошёл к Антону, целуя его. Руки Арсения сами полезли под футболку парня, глаза — зажмурены.       "Сейчас я точно смогу. Теперь всё под моим контролем. Я сам всё сделаю."       Но в тот момент, когда начались взаимные прикосновения, а руки Антона легли на грудь Арсения, он резко отстранился от губ парня.       — Подожди... Буквально секунду, — но головокружение уже давало о себе знать.       Арсений склонил голову к плечу Антона, упираясь в него лбом, и тяжело дышал. Антон медленно переместил свои ладони на его спину, в очередной раз впадая в ступор: и что ему нужно делать? Сказать что-то? Отойти? Или наоборот обнять крепче?       "Нет, ну нет, я же всё держу под контролем... Я же проявил инициативу, бояться нечего... Я вообще не должен бояться! Соберись, блять! Ты не фарфоровый!"       В голову ударили воспоминания, проносясь перед глазами, словно молнии в ясном небе. Арсений попытался сжать ладони на талии парня сильнее, чтобы почувствовать реальность, но не смог: пальцы словно онемели. Грудная клетка сжалась так, что воздух, казалось, совсем перестал в неё поступать. Арсений медленно поднял голову, находя глаза напротив расфокусированным взглядом.       — Я... Нет... Пока не готов... Прости, — его хватало только на шёпот, — Я хочу побыть один.       Арсений отошёл от ничего не понимающего Антона и быстрым шагом направился в спальню, стараясь справиться с подступившими слезами. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Звук не был громким, но звучал как приговор.

***

      — Ты выглядишь как наркоман в отставке, — констатировал Саша, поставив перед Арсением кружку чая.       Вечером того же дня Арсений пришёл к своему лучшему другу. Молча, без объяснений. Рядом с Антоном было невыносимо находиться: Арсений чувствовал его взгляд даже тогда, когда его и в комнате-то не было. Пытливый, сложный взгляд, изо всех сил старающийся его понять. Разгадать. Залезть в душу. Пожалеть.       У Саши было спокойно. Он не спрашивал лишних вопросов, не попытался узнать, почему он пришёл — а просто налил чая и накинул на его плечи тёплый плед. Саше никогда не нужно было ничего объяснять. Будто он был вечным третьим лицом в жизни Арсения, который и так прекрасно всё видел и понимал. Даже тогда, когда Арсений пришёл к нему после того рокового вечера, весь в синяках и слезах... Саша спросил лишь, какой чай ему наливать. Молча помог принять душ, молча уложил в постель, а на утро (тоже будто бы почти молча) выслушал Арсения, крепко обнял его и пообещал, что эта ситуация никогда не повторится.       — Саш... — Арсений робко поднял взгляд на друга. Голос звучал шёпотом. Этого было достаточно, — Я сломанный.       Саша медленно присел рядом с Арсением и коротко кивнул, как бы говоря "продолжай, я слушаю". Но в этом кивке было гораздо больше, чем просто слова. Он дал разрешение Арсению рассказать всё, что он так долго копил в голове. Всё, что его так сильно тревожило.       — Я не могу довериться Антону, — Арсений смотрел не Саше в глаза, а куда-то правее, на угол стола, — Каждый раз, когда он касается меня чуть ближе, чем просто объятия, у меня в голове снова тот вечер. Я думал, что я сильный, что я справился с этим... Но кажется, что нет. Мне так больно смотреть на то, как Антон ничего не понимает... Он не знает, Саш. Он не знает, что со мной было. Я боюсь ему говорить... Я не хочу. Я хочу справиться с этим и просто быть нормальным. Разве это так тяжело?.. Просто быть как все...       Саша провёл пальцами по его предплечью, расслабляя всё тело одним лишь прикосновением. Была у него такая суперспособность.       — Арс, это ведь нормально, — тихий, но чётко поставленный голос тут же завладел всем вниманием Арсения. Он знал, что Саша поможет, — Ты пережил невероятно травмирующее событие всего год назад. Оно не сотрётся бесследно. Конечно, мне даже казалось, что ты реально справился сам... Шутил спокойно, веселился там, даже в отношения вступил... Но, видимо, всё-таки травма осталась...       — Ты разочарован во мне?..       — ...и это нормально, — Саша свёл брови, замечая надежду в глазах Арсения: надежду на то, что друг не считает его слабаком, — Нет, нет, конечно, ты чего? С чего бы мне разочаровываться? Ты прошёл такой ад, и ты всё ещё здесь. Это не слабость — это сила. Травмы не уходят бесследно, это обычная тема, правда. Может, тебе к психологу, раз такое сильное сопротивление?       Звон в ушах вдруг стал громче слов Саши. Психолог?.. Это он, типа, псих? То есть, Арсений настолько слаб, что ему нужна помощь квалифицированного специалиста? Чтобы ему помогли с его же головой? Нет! Это значило бы признать своё поражение. Арсений сильнее этого. Он сильнее... Сильнее... Или нет?..       — Я не знаю, — честно признался Арсений и приподнял плечи, подсознательно защищаясь от выбора, — Пока я молчу, это всё как будто не про меня. А если пойду к специалисту... придётся говорить. И всё это станет таким... реальным. Это пугает. И вообще... Я не хочу, чтобы Антон смотрел на меня как на жертву. Или как на пациента. Я просто хочу стать нормальным, разве я не могу просто как-то пересилить себя?       — Не все проблемы решаются силой воли. Так ты только затолкаешь это всё ещё глубже в себя, и оно обретёт новую силу. Арс, к сожалению, от психологических травм нет таблеток. Приходится разбираться глубже.       — А как же антидепрессанты? Всякие успокоительные? Может, мне попробовать выпить валерьянки, и всё получится?.. — Арсений с надеждой смотрел на друга, мечтая найти хоть какой-то способ не погружаться в эти воспоминания снова.       — Таблетки убирают только симптом. Они не доберутся до корня проблемы. Ты не сможешь вечно сидеть на успокоительных. Станешь овощем.       Повисла тяжёлая тишина. Арсений начал массировать переносицу двумя пальцами, прикрыв глаза. Ну какого чёрта всё всегда так сложно?!       — Смотри, — продолжил Саша спустя пару секунд, — Давай я просто дам тебе контакт хорошего специалиста. Пусть номер просто побудет в твоём телефоне. Хочешь — позвони, хочешь — напиши, а хочешь — вообще ничего не делай. Просто пусть будет. Как вариант, если поймёшь, что готов.       — Хорошо, — Арсений сглотнул вязкую слюну, — Давай.

***

      Арсений смотрел на номер телефона в экране. Номер телефона смотрел на него. По крайней мере, ему так казалось. Спальня квартиры Антона была совершенно тихой. Слышен был лишь шум воды из душа, где и находился владелец квартиры. Потолок шептал: "Звони". Стены эхом повторяли друг за другом из раза в раз: "Пиши". Арсению, напротив, хотелось удалить контакт "Елизавета Юлиановна психолог", выкинуть телефон в окно и больше не вспоминать об этом никогда в жизни. Он отложил устройство на тумбочку. Когда-нибудь...       "Или сейчас? Что будет, если я просто схожу на одну консультацию?.."       Арсений снова взял телефон в руки. Ввёл пароль. Зашёл в список контактов. Долистал до буквы "Е". Палец ненадолго завис над экраном... И опустился на кнопку "позвонить".       Гудок... В горле пересохло. Второй... Пальцы крепко сжимали телефон. Третий... Арсений уже хотел сбросить, но вдруг услышал голос из трубки.       — Алло, здравствуйте. Елизавета Аранова, психолог. Я вас слушаю.       Голос не был жёстким или механическим. Это реальный человек. Не автоответчик. Арсений резко забыл все слова. Молчание затянулось: он не мог сказать совершенно ничего дельного. Чёрт, он ведь даже не подумал, что будет говорить...       — Я вас не слышу. Вы здесь?       — А-а... Да, я здесь... — прохрипел Арсений, собравшись с мыслями, — Я... я хотел к вам записаться. Можно?..       — Да-да, конечно, — голос стал заметно бодрее, — Ближайшие слоты на четверг и пятницу, вечернее время, и субботу, утреннее время. Когда вам удобно?       — М-м-м... Давайте, наверное, пятница вечер...       Арсений был настолько углублён в разговор, что и не услышал, как шум воды стих, а дверь ванной щёлкнула.       — Мгм... В семь вечера вам удобно?       — Да. Да, я смогу. Подождите секунду... Я запишу...       Дрожащей ладонью Арсений стал коряво записывать дату и время на первом попавшемся листочке на прикроватной тумбочке, не заметив, что дверь за его спиной медленно приоткрылась.       — Пятница, семь вечера, правильно?..       — Да, всё верно. Подскажите, как вас зовут? И опишите кратко, с чем вы собираетесь прийти? Это важно для первичного плана сессии.       — Арсений. М-м... Проблемы личного характера? — больше спросил, чем ответил Арсений.       На другом конце провода послышался тихий смешок. Не насмешливый и не злой, а ободряющий.       — А если чуть конкретнее?       "К психологам всегда приходят с проблемами личного характера, идиот."       — Ну... Точнее... Наверное, это травма... И, пожалуй, даже серьёзная... Паника всякая начинается... — он вздохнул, не зная, как сформулировать, — А можно я на сессии расскажу?.. Не знаю, как назвать это всё...       — Хорошо, тогда так. Не переживайте, на сессии времени будет предостаточно. Сессия длится полтора часа. Оплата наличными или переводом перед каждой. Стоимость шесть тысяч за сессию. Если вы не сможете прийти, то предупредите, пожалуйста, за 12 часов.       — Да, хорошо.       — Адрес я вам напишу. Куда удобнее? Телеграмм, Ватсап, Макс, ВКонтакте?       — Телеграмм.       — Отлично, тогда до встречи в пятницу, Арсений!       — До свидания...       Арсений положил трубку и отбросил телефон подальше на подушку, садясь на край кровати. Пальцы вплелись в волосы, слегка оттягивая пряди — попытка вернуться в реальный мир. Арсений закрыл глаза, ощущая дрожь по всему телу. Он сейчас победил или проиграл? Повёл себя смело или слабо? Сделал для себя что-то хорошее или плохое?       Внезапно Арсений почувствовал, что его талию обвили знакомые руки, а сам он оказался между не менее знакомых ног. Тёплые губы коснулись его затылка, а после — области за ухом.       — Прости, я не хотел подслушивать... — тихий голос прозвучал прямо у уха, — Я просто услышал. Арсень, я очень горжусь тобой.       Слёзы потекли сами. Арсений не знал, от чего они были. Облегчение? Стыд? Благодарность? Наверное, всё вместе.       Он не пытался вытереть или скрыть их — просто позволил им быть. Он чувствовал, как руки, дыхание и тело Антона держали его, не давая упасть в бездну эмоций и страхов.       Этой ночью Арсений спал спокойно.