Предел терпения

Драгоции… один из самых древних родов часовщиков, произошедших еще в мире до Временного разрыва. Семья Остальских духов, самая великая и сильная. Прославились Драгоции благодаря своему главе, Великому духу Осталы, Астрагору. Сильный, опасный и влиятельный. Просто представьте: человек, живущий тысячу лет! Человек, переживший сотни эпох, миллиарды людей, тысячи битв и войн… Точно никто не знал, как Астрагор добился такого могущества. Ходило много слухов, историй, легенд… эта тайна была отдана лишь в знания ордена Непростых и ордена Драгоциев. Но зато секрет его долголетия был известен всем: он продлевал свою жизнь, меняя тело каждую сотню лет. И всегда его жертвами становились его лучшие ученики. Приближенные к нему, имеющие особый дар к часодейству. Вовеки верные Астрагору. Для многих это казалось ужасно жестоким, а для Драгоциев отрешение от жизни во имя учителя считалось честью, гордостью. Стать приемником Астрагора… стать его следующим перевоплощением. Эта участь в свою очередь должна была постигнуть и Нортона Огнева-старшего. В свое время любимчика Великого духа. Но в отличии от других членов ордена Непростых, этой судьбы юный часовщик не желал и хотел сбежать. С кем хотел сбежать, как хотел сбежать… все это было известно лишь Огневу и еще немногим людям. Мужчина отправился на Эфлару, но связь с учителем не оборвал. Продолжал верно служить на благо ордена. Выполнял поручения Астрагора, вел с ним политические дела и не только. Преемником он не стал, на его место назначили другого. Совсем юного мальчишку, ставшего сиротой, которого Астрагор забрал под свое крыло и сделал старшим учеником. Он лепил из сломленного ребенка свою следующую жизнь. Но, насколько Василиса знала, мальчик сбежал в тот же день, когда Астрагор был готов объявить его своим преемником. И слава богу. Знала юного Драгоция девушка, как своего одночасника. Они часто пересекались на занятиях с Астариусом. Отношения с ним были не лучшие. Конкуренция. Да и Фэшиар Драгоций не очень жаловал семейство Огневых, оно и понятно, с таким-то главой семьи. Оттого и была взаимная неприязнь. Он не любил ее за то, что она отродье Огнева, а она не любила его за то, что он был чуть ли не единственным учеником, кто мог сравниться с ней по силе. Впрочем, у Василисы Драгоции всегда вызывали самые негативные чувства. И по сравнению со своими родственниками, Фэшиар был еще цветочком. Ландышем.

***

Василиса, нервно отстукивая нестройный ритм каблучком о пол, смотрела на то, как Марк рассаживает Драгоциев напротив Огневых. Одного она узнала сразу. Рок. Девушка часто видела его в доме отца. Сын Астрагора, самый старший ученик и возможно будущее перевоплощение великого духа. Высокий, худой парень с неприятными острыми чертами лица, почти сросшимися бровями и большим носом с горбинкой. Сейчас он был одет в наглухо застегнутый костюм и в лиловый бархатный плащ на плечах. Чем-то он ужасно напоминал Василисе нахохлившегося ворона… Колючий взгляд черных глаз анализирующе осмотрел каждого гостя за столом. задержался лишь на Нортоне-старшем и на Василисе, отчего та инстинктивно поежилась. «Чего этот муфлон на меня уставился!?..» — пронеслось в ее мыслях. Рок же не прекращал отрываться, почему-то сощурившись. Марк, когда сел рядом с девушкой, заметил это и тоже подозрительно покосился на старшего Драгоция. Наконец, парень переключил свое внимание на главу семейства Огневых, задавая ему холодные вопросы по типу «Как ваши дела?», «хорошо ли прошла ваша командировка?» и тому подобное равнодушным голосом. Точно также и коротко отвечал и Нортон Огнев, повторяя ту же тактику, что и Рок. Василиса с интересом оглядывала других Драгоциев. Рядом с Роком сидел парень помоложе, коренастый, накаченный, чем-то похожий на быка. Грозный взгляд, плотно поджатые губы и лихорадочный блеск в глазах свидетельствовали о высокомерном характере, присущем сильным часовщикам. По левую руку от этого «бычка» сидел кудрявый короткостриженный парень. Он был симпатичный, но взгляд… пронзительный, неприятный, словно он уже знал, что все вокруг хуже него. Василиса фыркнула про себя и осмотрела двух других. Один сутулый и с плотно сомкнутыми в ниточку губами. Ну а другой, в отличии от остальных Драгоциев за столом, был низковат. Прилизанные черные волосы, наглые и выпученные глаза. Пронырливая внешность будто кричала о характере забияки и задиры. Отвратительно. — Что, малышка? Присматриваешь себе кого-то из Драгоциев? — послышался ехидный шепот над левым ухом Василисы, и она рассеянно посмотрела на того, кому он принадлежал. — Тебе ищу подходящую партию. Судя по твоему извращенному нраву, ты не особо был бы против, — огрызнулась Василиса и сделала глоток воды из своего стакана, опустошая его полностью. — Надо же, как взъелась! Даже забавно, — Марк прыснул от смеха, невзначай рассматривая каждую мелочь в личике Василисы. Нижняя губа слегка навыкате, тонкие бровки сдвинуты переносице, носик слегка вздернут. — Милашка. — Марк и не заметил, как произнес это в слух. Василиса прищурилась и вопросительно уставилась на собеседника, погрязшего в своих думах. — Ляхтич, ау, — Василиса пару раз щелкнула пальцами перед его носом. Наконец парень очнулся и тряхнул головой. — Не отреагируешь на мою шутку про гейство? Надо же. Может, я чего-то все-таки не знаю? — Василиса криво усмехнулась. — Ну, малышка, я мог бы тебе доказать, что я люблю женщин и только женщин, но… кхм. Боюсь это будет верхом неприличия, которое можно показать за столом, — безмятежно ответил Марк и хохотнул, завидев то, как вытянулось лицо Василисы. — Да ты… — наверное, впервые у рыжей не нашлось колкости, которую можно отвесить парню, и она просто отвернулась, приняв совершенно равнодушный вид. — Неужто у тебя кончились обидные словечки в лексиконе? Надо же, — Марк хмыкнул. Ну а Василиса терпеть его наглости не стала. Она ощутимо больно наступила ему на носок своим каблучком, заставив издать сдавленный тихий вскрик. Парень яростно зыркнул на девушку и в долгу не остался. Тоже наступил ей на ногу. Их затеявшуюся потасовку прервала женщина, вошедшая в зал. Мортинова вернулась и радушно поприветствовала гостей, уселась под руку с Нортоном-старшим и начала сладко щебетать. — Нортон, твои дети просто великолепно учатся! Конечно, Норту не помешало бы подтянуть часовую историю, а Дейле математику…но это мелочи. Ах, а Василиса учится просто на отлично! Конечно, я не выделяю среди своих учеников любимчиков, но… — Елена посмотрела на Василису и лукаво хихикнула. Рыжая смущенно улыбнулась в ответ, но гордо приосанилась. Если честно, сначала Мортинова относилась к Василисе с не самыми лестными чувствами. Оно и понятно, учитывая то, чья она была дочь. Но потом потеплела, оттаяла. Они проводили время за разговорами чаще, сближались. Елена давала ей женские советы, учила обаянию, которое всегда пригодится. Приходя в обитель Огневых всегда уделяла ей минутку-другую. Ну а как дошла очередь до поступления в Светлочас, приняла как родную дочь. Нортон одобрительно кивнул, услышав достижения детей в учебе, и его губы тронула едва заметная улыбка. Мандигор уважительно склонил голову, Ярис проделал тоже самое. Ну а двойняшки неодобрительно скривились. Норт так вообще пошел красными пятнами и выглядел так жалко и обиженно, словно с него стянули штаны. Маришка закатила глаза и скучающе осмотрела столовую раз уже девятый. Марк усмехнулся и покивал, смотря на Василису. Неплохо, мол. Василиса посмотрела на него и сощурилась. Пыталась прочитать в его взгляде, смехе или в выражении лица сарказм. Не прочитала. — Не дурно, малышка. Дождаться такого уровня похвалы от госпожи Мортиновой… дорогого стоит. — подал голос Марк, заставив Огневу еще больше насторожиться. «Чего его на похвалу потянуло?» — подумалось девушке. Далее взрослые вернулись к обсуждению политики и их дел. Мортинова щелкнула пальцами и на столе волшебным (часодейным, если уж правильнее) образом появилось огромное количество самых разных блюд: буженина, брускетты с красной икрой или с ростбифом, салаты, аппетитные стейки из рыбы и мяса, даже вегетарианские блюда. У Василисы от такого количества еды потекли слюнки, и она с превеликим удовольствием съела парочку тарталеток с семгой, овощной салат и стейк из лосося. — Такая худенькая, а ешь, как настоящий бегемот… — пробормотал Марк, приподняв бровь и рассматривая пустые тарелки напротив Василисы. — Метаболизм, — она пожала плечами и отправила в рот очередную брускетту. — Жуть… — Марк притворно поежился. — А я слышал, девушки стесняются есть при парнях... — Ну, мне какая разница, что подумаешь обо мне ты? — Василиса скосила на него взгляд и усмехнулась. Марк дернулся и молча уткнулся в свою тарелку. Больше они не разговаривали. Наконец, затянувшийся ужин подошел к концу, и все стали расходиться. Первыми, конечно, ушли Драгоции, следом потянулись Мандигор и Ярис. Василиса уже собралась пойти спать к себе, но ее остановил отец. — Василиса, собери нужные тебе вещи, сегодня возвращаемся в Черновод, — произнес он, держа ее за плечо. — А учеба? — изумилась девушка. — Я обеспечу тебе запланированный перерыв. Астариус, уверена, выпишет тебе домашней работы побольше! — пропела Елена, оказавшись рядом и обвив руку Нортона-старшего. — Собирайся. Нужно будет обсудить семейные вопросы, — властный тон заставил Василису лишь глубоко вздохнуть. — Да, папа… — пробормотала она и обняла своего отца, тот погладил ее по голове и отпустил. — Марк и Мариша поедут с вами, будут сопровождать в поездку в Чародол… — сладко проговорила Елена. Она кивнула на стоящего в коридоре Марка, глядящего только на Василису. — Прелестно… — процедила Василиса и демонстративно прошагала мимо Ляхтича, даже не взглянув в его сторону. — Увидимся, малышка! — усмехнулся Марк и отправил ей воздушный поцелуй, получив в ответ неприличный жест. — Какая же она… — он смотрел ей вслед. — Хорошенькая.