Предел терпения

— Ну, раз уж вы здесь, мои дорогие, не могли бы помочь? — пропела Елена Мортинова, одетая в эффектное длинное платье-футляр бордового цвета, подчеркивающее грудь и имеющее вырез на бедре. Ее светлые волосы были собраны в пышный пучок, заколотый рубиновым гребешком, а на строгом лице был яркий макияж. Женщина излучала уверенность и силу, женское очарование. Но в ее ледяном взгляде сквозила опасность, жестокость и холод. Василиса медленно встала с дивана и поравнялась с Марком. — Всегда к вашим услугам, госпожа Мортинова… — парень подошел к женщине, взял ее бледную руку в свою и прикоснулся губами к ее пальцам. Василиса, увидев этот жест, подавила смешок, но губы тронула едва заметная улыбка. — Буду рада помочь, госпожа Мортинова, — девушка решила ограничиться в любезностях реверансом. — Не могли бы вы вдвоем дождаться гостей, рассадить их и предупредить, что я подойду позже? У меня появились неотложные вопросы, которые не требуют промедления. — Елена очаровательно улыбнулась, бережно выдергивая ладонь из рук Марка. Вдруг женщина повела пальчиком, подзывая Огневу к себе. — Конечно сделаем, — отозвалась Василиса и подошла к ней, повинуясь жесту. Елена наклонилась и что-то шепнула ей на ушко, обе издали тихое хихиканье и обменялись поцелуями в щеки. Мортинова поспешно зашагала из зала прочь, скрываясь среди коридоров Рубинового шпиля. — О чем шептались? — вопросительно покосился Марк на Василису, скрестив руки на груди. — О женском. Твоим ушкам слышать это не нужно, — Василиса хмыкнула и отвернулась. — Как знаешь, малышка, — сказал Марк. Он пожал плечами, начиная игнорировать ее присутствие и с преувеличенным вниманием осматривать интерьер гостиной. — А ты, значит, интересуешься женщинами постарше, а? Не кажется, что Елена не твоего уровня? — не удержалась от едкой шутки Василиса. — Если я веду себя учтиво, это не значит, что я влюблен, — прошипел Марк, впившись в фигурку Василисы взглядом сузившихся черных глаз. — А что? Завидуешь, милая? Не бойся, ты не в моем вкусе. Слишком уж бешеная. Хотя, признаю, кажешься милашкой, — Марк мрачно хихикнул, опустив свой взгляд на стройные ноги Василисы. — Пока не откроешь рот. — Завидую? Нет, скорее сочувствую. Тебе нужна тихая, повинующуюся девчушка с пустой головой, которой можно будет манипулировать и играть. Мы с Мортиновой не твой уровень. Не потянешь, — девушка круто повернулась на каблучках и начала приближаться к Марку крадучись, словно кошка. Парень не отрывал от нее взгляд, бродя им по ее платью, открытой блестящей коже, волосам и лицу. И все же, она была безумно симпатичной… ангельское миловидное личико с большими, как у олененка, синими глазами, цвета океанских глубин. длинные яркие реснички. Курносый носик, тонкие бровки и пухлые губки, как у куколки. Стройное тело, блестящие длинные рыжие волосы цвета осеннего кленового листа. Да, с такой внешностью она могла бы обвести любого парня вокруг пальца и играть с ним нежными словами, мимолетными улыбками и взглядами, как с марионеткой. — Ты во мне сейчас дыры прожжешь. Чего пялишься так? Боишься? — послышался ее насмешливый тихий голос, который вывел Маркуса из транса. Она оказалась совсем-совсем близко, вторгаясь в его личное пространство. Чтобы взглянуть ему в глаза, Василисе пришлось запрокинуть голову. Она приподняла бровь, пытаясь прочитать задумчивый взгляд Марка. Парень фыркнул и закатил глаза, расставив руки на бока. — Было бы чего бояться. Ты даже дотянуться до меня не можешь. Что мне сделает такая малютка? Покусает молочными зубками? — Марк хохотнул и опустил голову, следя за выражением лица Василисы. Та позволила себе легкую улыбку и покачала головой. — Ты, как я посмотрю, больно разговорчив, а? — А почему бы не поболтать? — он притворно удивился ее вопросу. — Нравится слышать мой голос? — ехидно ухмыльнулась Василиса, не заметив, как расстояние между ними сократилось еще больше. Сейчас они буквально соприкасались кончиками носов. Она быстро отстранилась, отвернулась от него и поджала губы. — Что такое? Малышка Огнева смутилась? Как мило. — он улыбнулся, и в глазах заиграли искры веселья. — Нет, от тебя просто пахнет, как от принцессы-златовласки. Пионы и гортензия? Серьезно? — Василиса скоро вернула себе самообладание и продолжила язвить. — Это дорогие масла, между прочим. У тебя просто нет вкуса. — Масла-то пахнут вкусно, но не твой аромат. Да и перебарщиваешь ты с ними. Ноты приторно-сладкие, тяжелые. И женские. Лучше попробуй мускус с бергамотом. Может быть, чтобы подчеркнуть брутальный запах мускуса, можно попробовать аромат специй или дерева: уд или пачули. — Отозвалась девушка, назвав особо не задумываясь. Просто как почувствовала. — Надо же, а ты разбираешься в парфюмах? — Марк искренне удивился, но постарался скрыть этот факт за саркастичным тоном. — Разбираюсь. Вот чем от меня пахнет? — сказала Василиса, ничуть не смутившись. Она приблизилась к нему и наклонила голову набок, открывая бархатную фарфоровую кожу шеи. Марк, немного помедлив, все же решил попробовать послушать ее аромат, наклонившись, прикоснувшись носом и слегка мазнув по коже губами. В нос ударила гамма запахов: жасмин, зеленый чай, легкий намек на мяту и, кажется… яблоко? Да, точно яблоко. Марк вдруг некстати подумал, что мог бы вдыхать этот аромат снова и снова, ощущать его на своих губах… парень отбросил эти мысли и резко отстранился. Постарался вернуть невозмутимый вид, прокашлялся и провел рукой по волосам. Василиса приподняла бровь и скрестила руки на груди: — Ну? Скажи, прекрасно, да? Каждая нота сочетается, подчеркивает и акцентирует внимание друг на друге. — Признаю, неплохо. Учту твой совет, парфюмер, — он хмыкнул и поправил широкий рукав шелковой рубашки. Они просидели в молчании некоторое время, незаметно глядя друг на друга по очереди. — М-м-м, кстати… поделишься, почему с Маришей ссорилась? — прервал затянувшуюся тишину Марк. — У Маришки спроси. Она твоя подружка, а не я. — Да ладно тебе. Мариша… она… в общем, от нее истины не дождешься. Она очень любит приукрасить. — Марк беззаботно пожал плечами, словно не о своей подруге говорил. — Она распускает про меня слухи, болтает лишнего, ведет себя… нехорошо, — медленно и настороженно пояснила Василиса. — Ох, да… она не очень тебя жалует, — Марк насмешливо протянул эти слова, и на его губах заиграла задумчивая ухмылка. — Знаю. — девушка пожала плечами и спокойно улыбнулась. — Я не для всех. — О-о-о, не то слово. Не понимаю, как тебя Норт с Дейлой терпят. Хотя они тоже не очень тебя любят, несмотря на то, что ты их сестричка. — хохотнул Марк — И что? Сестричка, не сестричка… впрочем, эта «нелюбовь» вполне объяснима. Я младшая дочь, одаренная, желанная… души в отце не чаю, а он во мне. Зависть и ревность порождают ненависть, неприязнь… — задумчиво пробурчала Василиса, рассматривая свой маникюр. — Ну да, скорее всего так и есть. Спрашивал у Норта, чем ты ему неприятна, на что он мне не ответил и продолжил свою песню. Знаешь, поднадоела ты мне уже в его рассказах… — Марк хихикнул, и Василиса последовала его примеру. — Как мило. Раз уж говорим о моих родственничках, Норт на деле бесхребетная сопля, хотя язык у него длинный. Пытается задевать тех, кто слабее физически, а когда приходят сильные, зажимается в углу. Слабак. Используешь его, как собачку, а? — проговорила Василиса стальным, затаившим какую-то старую обиду, голосом. — Если честно... Он бесполезный, но все же относительно неплохой друг. — Норт и неплохой друг? Ого, — тонкие бровки девушки взметнулись вверх, и она издала недоверчивый смешок. — Да, не поверишь… Их разговор прервался, когда в гостиную вдруг вошел ранее обсуждаемый, одетый в аккуратный фрак, и Дейла в коротком обтягивающем платье алого цвета. Двойняшки были по обе руки от Нортона Огнева-старшего. Высокий, строгий на вид мужчина с пронзительным взглядом ярко-зеленых глаз. Такой весь статный аристократ. Он, увидев, Василису, изменился в лице: оно посветлело, сошла хмурость, и на губах заиграла улыбка. Теплая, нежная. Младшая Огнева подскочила с дивана и бросилась в объятия отца. Норт и Дейла переглянулись и неприязненно, не скрывая досады, сощурились. — Родная! Здравствуй, — Нортон-Старший по-отцовски погладил Василису и чмокнул в макушку. — Как учеба, как самочувствие? — Папуля, привет! Как я рада тебя видеть… учебный процесс идет во всю, я вроде как справляюсь… самочувствие прекрасно, хотя очень тебя не хватает… Как в общем и целом прошла командировка? — засветилась Василиса. Непривычно было видеть всегда хладнокровную и почти спокойную девушку с такой стороны. Марку в этот неуловимый момент показалось, что она стала еще более красивой… — Неплохо. Все вопросы по ЗолМеху мы разрешили, но скоро отправляюсь в путешествие снова… Заехал повидаться со своими детьми и прийти, как приглашенный Мортиновой гость. Ну и… помнишь, писал вам с Нортом и Дейлой письмо, что Черная королева возможно пригласит нас на праздник Листопада в Чародоле? Я думал, в последний момент она отменит это приглашение. Но я ошибся… Матушка решила встретиться. — лицо Нортона омрачилось, и его лоб прорезали складки, свидетельствующие о старательных мыслительных работах. — Так это правда? Уже решено окончательно? Я удивлена… — Василиса приоткрыла рот и недоуменно покачала головой. — Что же это такое бабуле с тобой нужно обсудить… ладно. Это не должно нас с братом и сестрой касаться. Прости за излишнее любопытство. — пробормотала Василиса, напоровшись на предупреждающий взгляд отца, и сникла, опустив глаза в пол. Невообразимое чудо — Василиса Огнева оробела. Марку это было видеть удивительно… приятно. Оказывается у даже у самых смелых малышек есть своя слабость. Интересно. — Ладно, не забивай голову. Моим детям не об этом нужно думать, — Нортон-старший смягчился, положил ладонь на плечо дочери, слегка сжал его и отступил. — Теперь поговорим о более насущных вопросах. Елена Мортинова просила передать свои извинения, она задержится. Кхм… — Василиса прокашлялась и вернула себе те уверенность и спокойствие, присущие ей обычно. — Также она попросила нас провести вас за стол, — промурлыкал Марк, поравнявшись с девушкой и слегка наклонившись, нависнув у нее над плечом. — Точно. — Василиса отстранилась и окинула Ляхтича испепеляющим взглядом. — Ну что, прошу к столу! — с торжественностью сказал Марк, проигнорировав ее. Все гости последовали за ним. Василиса, недовольно глядя ему вслед, тоже поплелась, будучи замыкающей эту процессию. Они дошли до огромных размеров столовой с длинным овальным столом, уже накрытым и готовым для пира. Марк рассадил младших Огневых по левую сторону, ближе к двум стульям в середине стола, на одном из которых расположил Нортона-старшего. — Прошу прощения за столь возможно некорректный вопрос: но не в курсе ли вы, господин Огнев, когда к нам присоединятся Драгоции? И присоединяется ли они вообще… — осторожным и обходительным тоном произнес Марк. сам он уселся на пустовавшее место рядом с Василисой, заставив ее недовольно пробормотать какие-то нелестные вещи. — Я не слежу за передвижениями Драгоциев, но могу уверить, что они точно сегодня будут. Должны, — деловито произнес Нортон и изогнул бровь, увидев место Марка и реакцию Василисы. — А когда нам следует ожидать остальных гостей? — ответил Огнев вопросом на вопрос, все еще поглядывая за тем, чтобы парень не делал лишних движений в сторону его дочери. — Вы пришли раньше всех. Скоро подтянутся, — Ляхтич улыбнулся и поправил ворот рубашки. — Прекрасно. Значит подождем. Оставшееся время все провели в молчании, лишь иногда двойняшки Огневы перешептывались между собой, окидывая сестру ненавистным взглядом. Затем присоединилась Резникова, на которой было длинное бордовое платье с розами, делающее ее ужасно взрослой. Потом подтянулись Мандигор, директор Темночаса, и его протеже Ярис Чаклош. Тихий и неразговорчивый парень, учившийся на десятом круге. Ну а потом в зал шагнули те, кого ждали с настороженностью. Из огромного зеркала вышли стройной линией Драгоции… Василиса напряглась, скрыв губы в стакане с водой, и оглядела парней в лиловых плащах. Насчитала она пятерых, с одинаковыми хмурыми и серьезными лицами, подтянутых и грозных. — Ну началось, — прошептала она и сделала большой глоток холодной воды.