Ради Севера

С раннего детства Ультер прекрасно осознавал свое место. Он был маленьким человеком, не способным ни на что повлиять в этом мире — и знал, что всегда останется таковым. Сам факт рождения в трущобах Блошиного Конца никак нельзя было назвать везением. Тем не менее… По меркам местной детворы он был, пожалуй, одним из самых везучих. Матери его, правда, повезло меньше — она быстро сгорела в родильной горячке. Однако у Ультера остался отец, который вырастил его, выкормил и воспитал, готовясь передать в его руки семейное ремесло, которое кормило их семью на протяжении поколений. Его отец был крысоловом. И отец его отца тоже. И его отец. И его тоже… И он был горд своим ремеслом — в такой дыре, как Королевская Гавань, они никогда не остались бы без заработков. Обычно их услуги стоили недорого — но и этого хватало их семье для того, чтобы каждый день ставить на стол наваристую похлебку и краюху свежего хлеба. Однако… Бывало и такое, что к ним обращались очень высокие лица. Когда Ультер немного подрос, отец рассказал ему о своем прапрадеде, которого звали Раймундом — однажды он помог особе королевской крови, благодаря чему о нем до сих пор вспоминали и лорды, и простолюдины. Правда, вспоминали только по прозвищу, настоящее его имя было известно очень немногим. Ну и слава Семерым — потому что иначе Ультер мог вообще не появиться на свет из-за того, что его семья была бы вырезана под корень много поколений назад. Отец не вдавался в детали, но рассказывал эту историю столько раз, что маленький Ультер уже давно пропускал все мимо ушей… О том, что «тем самым» делом, прославившим его предка, было убийство внучатого племянника заказчика, который на тот момент был первым претендентом на Железный Трон, Ультер узнал уже будучи взрослым. И… Он честно не мог понять, как к этому относиться. С одной стороны, убийство невинного ребенка — да еще и носителя королевской крови — было страшным злодеянием. С другой — жертва была Таргариеном, как и заказчик убийства. И это многое меняло. Таргариены уже тогда успели сильно нагрешить против законов богов и людей. Одни их брачные традиции чего стоили… Родители того «невинноубиенного», например, приходились друг другу братом и сестрой. Как и родители Эйриса Безумного, обожавшего сжигать людей живьем. Перед смертью отца Ультер спросил его, что он об этом думает. — Сынок… Я покидаю этот мир… из-за старости… — криво усмехнулся его родитель. — И он тоже покинул. Раймунд еще двадцать лет прожил после того… как убил кронпринца. И умер так же, как и я. Ты можешь представить лучшую награду? Только тогда Ультер окончательно осознал: отцу всегда было плевать, кто был убит при прямом участии его предка — взрослый мужчина или ребенок, сын крестьянина или сын Таргариена. Он думал лишь о том, что его предок совершил Великое Дело. И гордился этим. И крысолов понял, что отец совершенно прав. «Да какая разница?» — думал Ультер. — «Чем он хуже благородных мерзавцев? Разве они не занимаются тем же самым на протяжении веков? Они гордятся своими предками, выигрывавшими войны — и между делом убивавшими и насиловавшими тысячи невинных… Так чем он хуже их?» Похоронив отца, Ультер, само собой, взял семейное дело в свои руки. И справлялся он, откровенно говоря, весьма и весьма неплохо. Но он, как и отец, дед и прадед, не зарабатывал на хлеб одной лишь ловлей крыс. Под их городом (включая Красный замок) простирался целый лабиринт туннелей, который прапрапрадед знал как свои пять пальцев — именно это и помогло ему совершить Дело. Эти знания он передал своему сыну, а потом тот так же рассказал все своему… И так далее, и так далее. Но Ультер, в отличие от своих предшественников, пользовался этими знаниями не особо часто. Так, для всяких мелочей, ради лишней монетки. Что-то украсть, кого-то подслушать — дела нехитрые, а выручки с них с лихвой хватало на то, чтобы прокормить самого Ультера, его жену и детей. Влезать во что-то рискованное ради солидного куша он не хотел. Или, возможно, готовился к чему-то по настоящему важному… Сегодня это «что-то» пришло. И Ультер впервые в жизни сказал «да» на такое предложение. И даже не ради денег — есть вещи поважнее золота. — Направо, — бросил он бредущим за ним мужчинам, не оборачиваясь. — Теперь ступайте осторожнее. Сейчас пол станет мокрым и скользким, да еще и вниз пойдет… Держитесь за стены, чтобы не упасть. Но это ненадолго. Дальше еще раз поверните направо — и идите, никуда не сворачивая, пока не упретесь в лестницу. Поднимитесь по ней — и увидите на стене рельеф с трехглавым драконом. Поверните на два щелчка влево, потом один щелчок вправо — это откроет тайный ход, который ведет прямо в то крыло, где живет королева и ее дети. Покои наследного принца — третья дверь направо. Я буду ждать вас тут. Его спутники в знак понимания склонили головы со свежими семиконечными клеймами посреди лба. — Да возблагодарят тебя Семеро, брат Ультер, — тихо сказал один из них, высокий худой мужчина с двумя короткими мечами на поясе. — Мы позаботимся о том, чтобы Святейший узнал о том, какую великую помощь ты оказал нам… — В этом нет нужды, — отмахнулся Ультер. — Просто… заставьте ее страдать. Его попутчики никак не ответили на его просьбу. Они просто прошли мимо и зашагали по туннелю, который показал им Ультер. А он, провожая их взглядом, молился о том, чтобы у них все получилось. «Сын за сына… Слышишь меня, Раймунд? Ты ведь за тем же пришел, правильно?» Тогда, в конце той войны, солдаты Ланнистеров жгли и грабили город, доверчиво открывший им ворота. И даже сейчас, спустя десятилетие, когда король уехал давить мятежников в Речных землях, а десница отправился на юг по каким-то своим делам, они относились к горожанам как завоеватели к побежденным. Они были ничем не лучше Таргариенов — и заслуживали такой же участи. Ультер сел на грязный пол и принялся ждать. Он ждал, ждал и ждал. Но его попутчики все не возвращались. Хотя пора бы уже. Он подождал еще, пока не решил, что это уже слишком рискованно. «А, в пекло вас», — решил крысолов и стал собирать вещи. Направился к выходу. И за ближайшим поворотом увидел совсем рядом знакомый силуэт. Ультер напрягся, но почти сразу же успокоился — невысокая округлая фигурка с лысой головой была хорошо ему знакома. Заодно теперь стало понятно, почему он не услышал приближающихся шагов. Никто другой не умел ходить настолько тихо… — Здравствуйте, лорд Варис, — почтительно склонил голову крысолов. — Я не ожидал встретить вас… здесь. — Взаимно, Ультер, — он не мог разглядеть выражение лица собеседников, но тон главного шпиона королевства был привычно-насмешливым. — Я все пытался понять, кто же все это устроил? И на тебя, хочешь верь, хочешь нет, я и подумать не мог. Ты ведь никогда не соглашался на убийства, тем более такие. И сейчас мне интересно, что же заставило тебя передумать? Ультер медленно выдохнул, понимая, что врать этому человеку бесполезно. Поэтому выдал все, что лежало у него на душе долгие годы. — Ланнистеры… Я всегда их ненавидел. Тогда, когда город пал, эти выродки убили моего сына… Моего первенца. Просто так, ни за что. И я хотел заставить их почувствовать то же самое. Если я заслуживаю за это казни, лорд Варис, пусть будет так. Я только прошу… Не трогайте мою семью. Они ничего не знали… — Казнить? Тебя? — Варис удивленно поднял брови. — У меня и в мыслях такого не было! Ты же знаешь, сколько тайных ходов под Красным замком мне показал твой уважаемый отец! И ты правда думаешь, что я причиню вред твоим близким? — Но я… — растерялся Ультер, — …я участвовал в покушении на сына самого короля! — А, ты же еще не знаешь о том, чем обернулось твое «покушение»… — усмехнулся Варис. — Друг мой Ультер, я уверен, ты даже представить не мог, что все закончится именно так! Да даже я такого представить не мог… Но пока давай-ка уйдем отсюда подальше. А то мало ли… И я по дороге все тебе объясню. Ультер шел за ним молча. Он не боялся, что евнух на него нападет — если бы Варис хотел лишить его жизни, у него было полно способов сделать это раньше. И лгать Ультеру ему было бессмысленно. — Так что там произошло? — спросил он, наконец. — Начну с самого начала. Воробьи, которых ты сюда привел, оказались у покоев королевы. И она как раз была там… И ее брат тоже. Ультер пристально посмотрел в глаза мастера над шептунами, прося продолжать, но тот молчал, очевидно, предлагая попутчику додумать все самому. — Ясно, — после тяжелого молчания сказал он. — У этих оборванцев не было ни единого шанса против такого мастера меча, как сир Джейме. Он убил их. Все провалилось. — Отчасти ты прав — в том, что они не смогли сделать то, чего собирались. Но есть одно «но», — Варис криво усмехнулся. — Сир Джейме их не убил. Трудно убить кого-то, будучи голым и безоружным… и возлежа в момент их появления с прекрасной женщиной… Ультер моргнул раз-другой, глядя на Вариса и пытаясь переварить в своем сознании смысл его слов. С кем предавался любви королевский гвардеец? Почему он занимался этим в покоях своей сестры? Тем более, в ее присутствии? «Погодите-ка… Он же не хочет сказать, что они… Да ладно?! ДА НЕ МОЖЕТ ЭТОГО БЫТЬ!!» Когда крысолов все понял, он остановился, закрыл лицо руками и затрясся в истерическом смехе. Даже он, сравнивая Ланнистеров с Таргариенами, не думал, что между ними НАСТОЛЬКО много общего. Прямо сейчас он потерял последние крупицы сомнения в том, что он сегодня совершил. Варис терпеливо подождал, пока его спутник немного успокоится. — Что было потом? — хрипло поинтересовался Ультер. — Ну… Сир Джейме, конечно, попытался, как мог, защитить свою любимую сестру, — продолжил Варис. — И воробьи быстро заклевали стальными клювами в своих лапках голого, безоружного и беззащитного рыцаря… Крик королевы слышал, наверное, весь Красный замок… Даже я в своих покоях их услышал. — Как и я, — признался Ультер. — До меня донеслось эхо чьих-то воплей… Теперь понятно, чьих. — Да, понятно, чьих. А теперь представь, какой переполох творился наверху, пока ты сидел тут в темноте. На крик Серсеи сбежались все: гвардейцы Ланнистеров, гвардейцы Баратеонов, Золотые плащи… И сир Барристан Селми собственной персоной. — И они это видели? И сразу все поняли? — Ультер изо всех сил сдерживал новый приступ смеха. — Представляю, что они подумали! — Да тут и представлять нечего! — весело ответил ему Варис. — Голый труп сира Джейме на полу, сжавшаяся в ужасе на постели королева, тоже голая, да еще с характерными следами на бедрах и животе… И пара звездоносцев, оказавшихся здесь неизвестно как. Этих, конечно, сразу зарубили… — Надо было и мне с ними пойти! — не выдержав, выпалил Ультер. — Я бы, конечно, тоже там помер… Но я должен был это увидеть! Варис понимающе рассмеялся — и его смех эхом разнесся в глухих катакомбах. — А потом что? — спросил крысолов. — Потом… Как ты правильно заметил, все все поняли. Естественно, сир Барристан потребовал арестовать королеву. Естественно, она не подчинилась, — продолжил евнух. — И сейчас в замке идет бойня всех со всеми. Часть гарнизона поддержала королеву и Ланнистеров. Часть выступила против. Насколько я понимаю, противостояние уже перекинулось и на улицы города, где сторонники короля сражаются со сторонниками королевы — и с обеими сторонами бьются еще и звездоносцы. — Значит… война? — Похоже на то, — развел руками Варис. — Вот ты и повторил подвиг своего славного предка, который тоже поджег фитиль войны, проведя убийцу в замок. Скажи честно — чувствуешь за это вину? — Честно? Нет, — не стал кривить душой Ультер. — Правда все равно рано или поздно вскрылась бы. Не я, так кто-то другой застал бы королеву за изменой. Но даже если и нет… Лорды всегда ищут повод пролить чью-то кровь. Они и без меня нашли бы причину начать войну друг с другом. Варис не стал спорить. Несколько минут они шагали по темным туннелям молча. — Почему мы идем в гавань? — нарушил молчание крысолов, когда они уже приближались к выходу. — Ты начал браться за большие дела. У меня есть для тебя такие, — ответил ему мастер над шептунами. Ультер промолчал — он понимал, что отказа начальник королевских шпионов не примет. Так что выбора у него и нет, по большому счету. — А моя семья? — Я уже послал за ними. Через полчаса они встретятся с тобой на корабле. Потом вы отчалите. Вот, — Варис протянул ему мешочек, в котором что-то приятно звенело. — Считай это авансом на первое время. Ультер ничего не сказал в ответ, просто вылез из узкой катакомбы под открытое небо на краю гавани, где их уже дожидался корабль, готовый к отплытию. — Что мне предстоит сделать? — спросил он евнуха. — Узнаешь по дороге, — ответил Варис. — Куда я направляюсь? — В Тирош. Ультер посмотрел сначала на мастера над шептунами, который, очевидно, отныне становился единственным его нанимателем. Затем на корабль, стоявший на самом краю пристани с потушенными огнями. Затем на город, где что-то уже начало гореть… И, наконец, на мешочек в своей руке. Такой маленький — и такой тяжелый. Очень тяжелый, даже если не вспоминать, какой ценой Ультер его заработал. Только сейчас он, наконец, понял, как сильно ошибался всю свою жизнь. Маленькие люди тоже могли творить великие дела и менять ход истории. Он доказал это сегодня сам на собственном примере. Хотя… Разве он мог продолжать называть себя «маленьким человеком» после такого?