Клюква

Глава первая

Я ничего не могла сказать о Коктебеле — ни плохого, ни хорошего. Это был абсолютно пустой и серый городок, но он был в разы безопаснее той же Москвы, на чьих попутках я родилась. Единственным искренним счастьем тут была моя дружба с Маргаритой, которую все звали Ритой. Помню, как в двенадцать лет после переезда пришла в седьмой класс, и за третьей партой сидела она. Кудрявая, светленькая, совсем одна. Я, конечно, тогда стеснялась в новом коллективе, но Рита быстро ввела меня в курс дела. Мы вместе решили пойти в десятый класс; сблизились настолько сильно, что я рассказала ей об отце. О чем тут говорить — пока я находилась в стадии бунта, драк и алкоголя, Рита была рядом. Видела своими прекрасными голубыми глазами, как я себя убиваю. В девятом классе, в самом начале, нас с Ритой позвали гулять мальчики из нашего класса — Боря и Егор, которых всех зовут Хэнк и Мел. Я долго не могла привыкнуть к кличкам, так как это сразу заставляло меня вспоминать о том, как кликали моего отца. К Мелу и Хэнку я со временем привыкла, а вот к вечно недовольному лицу Вани Кислова(особенно когда его друзья позвали нас с Ритой гулять) я привыкнуть не могла. Вечно опаздывающий разгильдяй, совершенно не заботящийся о учебе, Ваня, или Киса, жил одним днем. Удивительно, что именно с Кисловым чаще всего я спорила, хотя мы довольно похожи характерами. Наверное, ему просто не нравилось присутствие девочек в компании, потому что мы с Ритой довольно быстро прибились к Хэнку, Мелу и Кисе. Чуть позже появился Гена Зуев, но об этом позже. *** Ноябрьским днем я с Ритой стояла на большой перемене, которая длилась двадцать пять минут. Ноябрь в этом году выдался довольно холодным, так что я укуталась в куртку по самый нос, держа руки в холодных карманах. Ритка медленно курила, выдыхая сладкий дым электронной сигареты подальше от меня. А я старалась не срываться. Никому, даже Рите, я не рассказала, почему ровно два месяца назад решила бросать алкоголь и курение. Мотивом стал не страх за свое здоровье, — мне всегда было плевать, мотивом стали слезы отца одним летним вечером перед десятым классом. Папа впервые плакал при мне, когда вновь увидел меня — пьяную и подравшуюся, совершенно не стоявшую на ногах. Он сказал, что не хотел, чтобы я выросла его копией. Я услышала слова, что ему стыдно за меня. Будто он лучше. Не задумывался ли он, не стыдно ли мне за него? — Марьяша, блять, мне опять два въебала. — говорила Рита за некую Марьяну Николаевну, которая преподавала у нас уроки математики. Шутливо все ее звали Марьяшей. — Будешь исправлять? — спросила я, жадно глядя на сигарету в руках Маргариты, которую она усердно прятала от моих глаз, чтобы я не сорвалась. — Только если ты будешь. — ответила Рита. Она зажмурилась от холодного ветра. — У меня четыре. — ответила я, вспомнив оценку за контрольную. Рита закатила глаза и матернулась себе под нос. — Ладно, хер с ним. — ответила Рита, и от ее выражения лица я поняла, что не собирается она исправлять двойку. Я всегда смеялась с этого качества Риты. Она была командным человеком. Никогда не шла гулять, если я не иду. Никогда не шла в школу, если я не иду. И так далее. Затянувшись в последний раз, Рита засунула электронную сигарету в карман своей белой куртки. Только я задумалась, глядя в даль, услышала голос сзади. — Хера вы тут стоите? Жопы морозите. —, сказал мужской голос. Я сразу узнала голос Хенкина. Обернувшись, увидела вместе с ним Мела и Кису. Хоть у нас с Ваней вместе с Ритой были натяжные отношения, я пыталась «прижиться» с ним. Мы же все-таки друзья, которые находятся в общей компании уже больше года. — А вы чего шастаете? К третьему уроку только пришли. — с усмешкой сказала Рита, сразу примкнув взглядом голубых глаз к Мелу. Моя подруга было безответно влюблена в Егора, который с детства любил Анжелу Бабич. — Дела были. — сказал Кислов максимально недовольно. Как ему не надоело уже год строить недовольную морду при виде нас с Ритой? Хотя, ко мне он стал менее агрессивным и раздражительным. Вчера, вот, до дома проводил. Но это, кажись, его максимум. Остальное время он будет также меня ненавидеть. — Покурить есть? — спросил Киса, глядя на Риту. Маргарита без слов вытащила из кармана куртки электронную сигарету и отдала Ване. Тот с удовольствием затянулся ею. — А задавали что-то вообще на сегодня? — спросил Боря и поморщился от холода. Я быстро вспомнила сегодняшнее расписание. — Физику сегодня спрашивать будут, там задачи надо было сделать. — сказала я, вспомнив, как весь вечер горбилась над физикой. Конечно, я знала, что мои любимые друзья(все четверо) скатают ее у меня. — Бля-я-ять, точно. — протянул Кислов недовольно. — Ты сделала? — спросил он у меня, глядя своими темно-карими глазами. Они все смотрели на меня, как на последнее спасение, будто не знали, что я всегда делаю задания. — Еще бы она не сделала. — подал голос Егор, усмехнувшись. Рита, естественно, посмеялась с его недошутки. Было жаль ее, так сильно нуждающуюся во внимании Меленина. — А может она вместе с куревом и занудство свое бросила, откуда мне знать? — сказал вновь Кислов. Опять этот придурок был недовольным чем-то. Он специально выдохнул дым сигареты мне в лицо, зная, насколько сильно я хочу сорваться. — Ну не нагнетай, знаешь же, что она бросает. — вступилась Рита за меня, рукой развеяв дым перед моим лицом. Я недовольно закатила карие глаза. — Правда, Кис, хорош уже. — вступился и Хэнк за меня, дружелюбно толкнув Ваню в плечо. — Ой, блять, защитники нашлись. — сказал Кислов, отдав электронную сигарету Рите. — Когда я пытался наркоту бросить, никто не нянчился со мной. Я сегодня была совсем не в настроении. Окончательно настрой на день испортил Ваня, вечно шутящий надо мною. — Да все, захлопнись уже. — резко сказала я, накинув рюкзак на плечо. Рита грустными глазами посмотрела на меня, чувствуя мое расстройство, словно мы один человек. Я, ни сказав ни слова, начала уходить, выйдя на территорию школы. Знала, что Рита идет за мной, словно верный пес. *** Третий урок по счету был литературой. Гуманитарные науки, кроме английского языка, я не любила. Английский язык давался мне, словно русский — так же отлично. Я сидела с Ритой за четвертой партой первого ряда, все еще бесясь от небольшой перепалки с Кисловым. Пройдя взглядом по классу, я увидела кудрявую макушку Кисы, сидящую с Хэнком за третьим рядом. Он копался в телефоне, в наглую держа его под партой. А вот Боря, наглухо влюбленный в молодую учительницу литературы и русского языка, внимательно слушал тему. Не выключив звук на телефоне во время урока, я услышала звук уведомления. Примкнув взглядом к телефону, я увидела сообщение от контакта «киса». Я вопросительно выгнула бровь и сразу же перевела взгляд на него. Зайдя с ним в переписку, я прочитала его сообщение. «ты че обиделась?» ,- написал он. Я, не размышляя ни секунды над ответом, ответила ему. «не» ,- максимально безразлично ответила я, но не вышла из диалога. «да конечно» «а с лицом че у тебя было» «как будто я тебе блять жизнь испортил» ,- три сообщения в ряд от Вани высветились на моем телефоне. «ну а нахуя ты мне в лицо куришь» «ты же знаешь что я еле держусь» ,- быстро напечатала ему два сообщения, которые он моментально просмотрел. «над тобой уже пошутить блять нельзя» «че ты такой душной стала» ,- напечатал Ваня, и я сразу же словила взгляд его карих глаз на себе. Я просто просмотрела эти сообщения и ничего не ответила, выйдя из сети. Ругаться, а особенно с Кисой, я не имела желания. День и так был ужасным. Как я и ожидала, Ваня не подошел ко мне после урока лично поговорить. Он лишь показательно прошел мимо меня с гордым видом. Я знала Ваню, как свои пять пальцев и точно знала, что бегать ради чьего-то прощения он не будет. Но и я тоже не «пальцем деланная» — не стану бегать за ним и молить о разговоре.