Парсифаля

Сугуру Гето привык ко многому. К отвратительному вкусу проклятий, к безумию шаманов, к ментальным срывам и даже к собственной смерти. Но к тому, что он проснётся под одним одеялом с пятью парнями, у которых абсолютно идентичные его новому телу лица, он готов не был. Гето резко сел на футоне. Голова раскалывалась. Вместо привычной струящейся юкаты на нём была помятая красная толстовка. Осмотрев свои руки, он не обнаружил на них мозолей от тренировок — пальцы были мягкими, пахли дешёвыми сигаретами и пивом. —Где я? Это техника проклятия? Сатору издевается? — пронеслось в голове. — Эй, Осомацу-ниисан, завали хлебало, дай поспать… — пробормотал из-под синего одеяла парень с лицом Гето, вернее, с лицом этого тела. Карамацу попытался отвернуться, но Сугуру уже анализировал обстановку. Сам Осомацу в этот момент, скорее всего, безмятежно дрейфовал где-то на задворках подсознания Гето или менял русло истории в мире магических битв, совершенно не паникуя и пытаясь занять у магов на пачинко. Через два часа Гето сидел за низким столом, сохраняя идеальную, почти величественную осанку. Братья косились на него с подозрением. Осомацу никогда не сидел прямо. Осомацу обычно ковырял в носу и ржал как гиена. — Итак, — спокойно, бархатным, глубоким голосом произнес Гето (братья синхронно вздрогнули от этой непривычной, пугающей элегантности в голосе старшего). — Вы утверждаете, что мы — музыкальная группа. И сегодня у нас… запись с некими "Пляжными мальчиками"? — The Beach Boys, ниисан! — Чоромацу стукнул кулаком по столу. — Мы ждали этого контракта полгода! Тодомацу через свои связи выбил нам совместную запись сингла! Ты почему ведешь себя так, будто первый раз слышишь? Ты вчера громче всех орал, что мы перепишем историю рока! Гето мягко улыбнулся. Это была та самая улыбка, которой он обычно благословлял своих последователей перед тем, как обобрать их до нитки. — Разумеется. Музыка — это высшая форма гармонии. Обезьяны… то есть, обычные люди, её очень любят. Я готов. В студии звукозаписи всё пошло наперекосяк. Легендарные американские рокеры из Beach Boys ожидали увидеть бездельников из пригорода Токио, но перед микрофоном встал "Осомацу". Точнее, Сугуру Гето в его теле. Когда включили фонограмму, Карамацу начал пафосно терзать гитару, Джушимацу со всей дури лупил по барабанам, а Ичимацу тихо ненавидел мир у бас-гитары. Гето должен был петь лидирующую партию. Он подошел к микрофону, закрыл глаза и… запел. Но вместо весёлого поп-рока 60-х из его груди вырвалось нечто среднее между буддийской сутрой, гимном культа и мрачной оперной балладой. Его голос, усиленный аппаратурой, звучал настолько чисто, гипнотически и жутко, что американские продюсеры за стеклом начали креститься. — О боже… — прошептал Брайан Уилсон за пультом. — Это не серф-рок. Это… реквием по человечеству. Но черт возьми, как это стильно! Вечером на семейном совете в бане Тотоко братья устроили Осомацу допрос. — Ты не Осомацу, — отрезал Ичимацу, глядя на брата исподлобья. — Ты сегодня не украл у меня ни одной иены. И ты помыл за собой чашку. Наш брат — животное, а ты… ты слишком вежливый. — И твой голос! Ты звучишь так, будто озвучиваешь злодея в дорогом аниме! — воскликнул Тодоматсу, листая телефон. — И почему ты весь день пытался изгнать проклятие из Чибиты?! Он просто продавец одэна! Гето вздохнул, поправляя воображаемые длинные волосы (которых у Осомацу, увы, не было). Он понял, что скрываться бесполезно. Эти существа, хоть и были, по его классификации, "не-шаманами", обладали пугающей коллективной интуицией близнецов. — Хорошо. Вы правы. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Я Сугуру Гето. И я здесь, чтобы очистить этот мир от… — А-а-а, — протянул Чоромацу, внезапно расслабившись и махнув рукой. — Опять у него этот синдром восьмиклассника. Насмотрелся своего этого… как там его… "Магического раунда" и теперь строит из себя сектанта. Осомацу, хорош придуриваться, верни сотку, которую ты задолжал на прошлой неделе! Гето оцепенел. Он, величайший и опаснейший маг-отступник, только что раскрыл свою личность, а его приняли за безработного дурака, пересмотревшего телевизор. — Погодите, — Карамацу драматично накинул на плечи кожаную куртку. — Но пел он сегодня как бог! Брат мой, если эта новая маска помогает тебе раскрыть свой вокальный потенциал для нашей группы — я принимаю твою тьму! Сугуру Гето впервые в жизни почувствовал искреннее, глубокое бессилие. Проклятия были ничем по сравнению с непробиваемой, абсолютной глупостью братьев Мацуно. И пока настоящий Осомацу где-то в Токийском магическом колледже пытался объяснить Сатору Годжо, что такое "пачинко" и почему у него внезапно отросли длинные волосы, Гето пришлось смириться со своей новой участью: писать следующий хит с Beach Boys и делить один футон на шестерых.