Парсифаля

Перемещение душ не входило в обязанности столпа водного дыхания. Гию Томиока помнил, как закрыл глаза в усадьбе бабочки после тяжелой тренировки, а открыл их от того, что кто-то с криком "Маджи де каваий!" наступил ему пяткой на лицо. Томиока резко вскочил, мгновенно принимая боевую стойку. Рука привычно метнулась к левому бедру, но вместо верного клинка Ничирин пальцы схватили лишь воздух и ткань растянутых красных домашних шорт. Перед ним на полу сидели пятеро парней с точно таким же лицом, как у него самого. Один из них, с растрепанными волосами и безумными глазами, увлеченно грыз бейсбольную биту. "Демоны? Техника демонической крови? Иллюзия?" — Томиока сузил синие глаза, его лицо превратилось в каменную маску абсолютного хладнокровия. — Осомацу-ниисан, ты чего вскочил как ошпаренный? — Чоромацу недовольно оторвался от журнала с айдолами. — Опять кошмары, что пачинко закрыли? Томиока промолчал. Он вообще предпочитал молчать, если дело не касалось истребления оней. Он медленно опустился на колени, сел в безупречную позу сэйдза и уставился в стену, на которой висел плакат с Тотоко-тян. Прошло три дня. В доме Мацуно воцарилась зловещая, неестественная тишина. Старший брат не орал, не воровал чужие пудинги из холодильника и не ковырял в носу. Он часами сидел на крыльце, печально глядя на облака, и источал такую волну суровой депрессии, что даже Ичимацу начал чувствовать себя на его фоне жизнерадостным оптимистом. Но контракт с The Beach Boys никто не отменял. Группа была в самом разгаре записи альбома, и сегодня американские музыканты лично приехали на репетиционную базу в Токио. — Послушай, Осомацу, — Брайан Уилсон мягко похлопал парня в красной толстовке по плечу через переводчика. — Нам нужна от тебя калифорнийская энергия! Солнце, пляж, девушки, серфинг! Твой брат Карамацу уже выдал отличный гитарный рифф, а Джушимацу чуть не сломал барабанную установку от радости. Твой черед! Выдай нам драйв! Томиока медленно повернул голову к легенде американской рок-музыки. Его взгляд был глубже и холоднее, чем ледники на вершине горы Фудзи. — Пляж… — тихо, низким и невероятно красивым голосом произнес Гию. (Все братья в студии синхронно затаили дыхание — Осомацу никогда не звучал так кинематографично). — На пляже дует ветер потерь. Океан помнит кровь тех, кого не удалось спасти. Солнце лишь временно разгоняет тьму, в которой прячутся твари. Переводчик побледнел, но честно перевел слова на английский. Американские рокеры переглянулись. — Вау… — Брайан Уилсон снял кепку. — Это… это экзистенциальный серф-рок. Это невероятно глубоко! Он поет не о загаре, он поет о тленности бытия на побережье! Записываем! Когда Томиоке дали микрофон, он не стал петь веселую партию. Вместо этого он выдал речитатив, напоминающий ритмичный шум прибоя во время шторма. Его дыхание было настолько идеальным и сбалансированным (влияние полной концентрации), что микрофон улавливал каждую микровибрацию голоса. Музыканты Beach Boys рыдали от восторга. Это был хит, хоть и неописуемо мрачный. Вечером в комнате близнецов созрел заговор. Братья окружили Томиоку, который в этот момент пытался с помощью кухонной швабры воспроизвести Одиннадцатый стиль: Штиль. — Сдавайся, чудовище, — Тодомацу наставил на него экран смартфона. — Ты не наш брат. Наш брат сегодня в магазине не взял сдачу. Наш брат вчера не подглядывал за Тотоко в душе, а когда она прошла мимо, ты просто… уважительно поклонился ей и отошел на три шага! Кто ты?! Гию бережно опустил швабру. Он понял, что скрывать правду перед лицом этих странных, но, очевидно, мирных людей — бесчестно. — Меня зовут Гию Томиока. Я столп водного дыхания Корпуса истребителей демонов, — спокойно ответил он. — Я не знаю, как попал в это слабое, нетренированное тело. Но если в этом мире есть демоны, я защищу вас. Даже если вы… — он обвел их взглядом, — очень шумные и бесполезные. В комнате повисла тишина. Близнецы переглянулись. — Чоромацу… — шепнул Ичимацу. — Кажется, наш старший окончательно двинулся. Это из-за того проигрыша на скачках? — Определенно, — вздохнул Чоромацу, сочувственно глядя на "Осомацу". — Переутомление на фоне хронической безработицы. Парень возомнил себя самураем из исторической дорамы. Слышал, как завернул? "Корпус истребителей"! — Брат мой! — Карамацу со слезами на глазах упал на колени перед Томиокой и схватил его за руки. — Твоя душа ранена реальностью! Если тебе нужно амплуа одинокого волка-самурая для продвижения нашего альбома с Beach Boys — я буду твоим верным оруженосцем! Томиока попытался убрать руки, но Карамацу держал крепко. Гию внутренне содрогнулся. —Меня и в моем мире никто не любил… — с горечью подумал он. — Но там хотя бы Шинобу не пыталась обнять меня в кожаной куртке. А пока настоящий Осомацу в эпохе Тайсё судорожно пытался объяснить разгневанной Шинобу Кочо, что он не "Томиока-сан", а просто хочет занять у неё пару иен на пачинко, Гию смирился. Ему предстоит тяжелая битва: выучить аккорды для следующего трека и выжить в одной комнате с пятью сумасшедшими близнецами.