Don't Go Saying Goodbye/Не Прощайся
17 июля 2026 г., 18:01
В тот момент, когда до Гарри по-настоящему дошло, что он будет жить, он мыл посуду. Существовали заклинания, способные очистить тарелки, но ему всегда был привычней маггловский способ. Было что-то медитативное в погружении рук в теплую пену по локоть, в повторяющихся движениях по стеклу, в статичном потоке воды.
А потом тарелка выскользнула из его пальцев, разбиваясь о мраморный пол.
Он и не подумал использовать магию — у него уже не было такой привычки — поэтому он опустился на колени и стал собирать осколки, один за другим, складывая их на ладонь.
Вторая оплошность — видимо, в тот день все шло не так, обычно он был гораздо аккуратнее — стекло разлетелось по всей кухне, и теперь осколки покрывались кровью. Почти абсурдным ее количеством. Настолько обильным, что Гарри почувствовал легкую панику, наблюдая за тем, как она хлещет из его ладони. Не могло же это все натечь из него, правда?
Драко не потребовалось много времени, чтобы понять, что что-то не так. А затем они оба оказались стоящими на коленях на кухонном полу, палочка Драко медленно выводила на коже заклинание исцеления, после чего испарила с пола все осколки стекла — почему Гарри сам до этого не додумался?
— Гарри, ну нужно же быть осторожней.
Драко вытер с ладони кровь, и провел пальцами по свежему шраму.
— Я был осторожен.
— Значит, еще осторожнее.
Гарри метнул в него взгляд, но Драко только ухмыльнулся. Гарри отдернул руку.
— Да, да. — Тяжелый вздох. — Пойдем, мы закончим с этим позже.
Драко встал, помогая ему подняться на ноги. И именно от этого прикосновения, от ощущения теплой руки на его собственной, у него перехватило дыхание.
Гарри был здесь.
Он был жив.
И он никуда не собирался уходить.
— Что это за выражение? — Драко с любопытством приподнял бровь, убирая палочку обратно в рукав.
— Ничего, просто… — Гарри посмотрел на него, Драко посмотрел на него в ответ.
Его не ждало ничего плохого. Ему больше не угрожала опасность, и он был не один. Драко был здесь. Драко хотел быть здесь.
Гарри подался вперед, крепко обнимая его за плечи.
— Ох… — выдохнул Драко, слегка вздрогнув, прежде чем прижаться в ответ. — Что случилось? — Гарри помотал головой. Он не мог внятно объяснить свои чувства, а если бы попытался, это только заставило бы Драко волноваться. Драко хмыкнул. — Это всего лишь тарелка.
Гарри влажно рассмеялся и крепче сжал объятия.
Он собирался жить. И только сейчас он осознал, что он этого хочет.
Эта мысль приходила к нему десятки раз за следующие несколько месяцев. Каждый раз она пробегала по позвоночнику, подобно электрическому разряду. Как будто он все время об этом забывал, а потом смотрел на Драко, и все вставало на свои места.
Он был счастлив, разве это не было странно?
Чтобы связь полностью окрепла, понадобилось шесть месяцев.
Шесть месяцев ленивых дней на диване, медленных прогулок на свежем воздухе и сна в объятиях друг друга (кровати, естественно, снова превратились в одну королевскую). Драко ласково называл этот период их медовым месяцем, но к тому времени, когда он закончился, они оба были готовы вернуться к своей привычной жизни.
Ну, Драко был готов вернуться. А Гарри был взволнован тем, что, наконец, сможет увидеть, как теперь будет выглядеть его жизнь. Оказывается, что воплощать свои мечты было гораздо проще, когда собственное тело не пыталось его убить.
Прошлую ночь они провели в квартире Драко, медленно превращаясь в изюм, лежа в ванне. Ванна на Гриммо была не такой большой, так что, скорее всего, это был их последний раз, но они оба испытывали ностальгию по тем далеким дням. Ванна привела к сексу, а секс привел к тому, что они в изнеможении рухнули на постель, утром последовал еще один секс, а затем пришло время уходить.
Драко уже собрал вещи, а позже должна была прийти уборщица, так что им ничего не оставалось, как выключить свет и закрыть за собой дверь.
Ноги Гарри тяжело приземлились на землю возле дома на площади Гриммо. Снаружи все выглядело, как всегда, запущенным и ветхим, но они уже приняли решение.
— Ты готов? — спросил Драко, и в уголках его губ заиграла легкая улыбка.
Гарри пожал плечами.
Он не был здесь уже несколько месяцев. С той самой первой недели, когда они с Драко быстро запихали половину шкафа в чемодан и вернулись обратно в квартиру. Он ждал, что внутри все окажется покрытым пылью и паутиной, а трещины разрастутся настолько, что их уже нельзя будет починить. Но дом был связан с наследием обоих, и бросать его было бы неправильно.
Когда Гарри подошел к крыльцу, в защитных чарах раздался радостный гул. Он взялся за ручку и толкнул дверь.
Гриммо было не узнать.
Гарри изумленно раскрыл рот, когда Драко заглянул ему через плечо.
— Что ж, — одобрительно кивнул он и подтолкнул Гарри в коридор.
Обои на стенах были ярко-зелеными, темное дерево было отполированным и блестящим. В доме стало намного светлее, лампы, которые раньше то зажигались, то гасли, горели ровно. Все люстры оказались начищены, а недостающие драгоценные камни заменены. Гарри прошел вглубь дома не в силах поверить, насколько красивым тот стал.
Он остановился перед каминной полкой и провел рукой по тому месту, где раньше была трещина. От нее не осталось и следа.
Гарри ошарашенно повернулся к Драко.
— Видишь. Я знал, что это место того стоит. — Драко плюхнулся на любимый диван Гарри, который выглядел так, будто его только что почистили. — Удивительно, что может сделать волшебный дом, если о его ядре заботятся должным образом.
Гарри кивнул, а затем недовольно сморщился.
— Значит ли это, что Кричер вернется?
Драко весело рассмеялся.
***
Расположение помещений в доме осталось таким же, как и прежде, только теперь каждое из них было убранным, отполированным и сверкающим. Отопление работало лучше, чем когда-либо, и Гарри сменил толстовку на футболку, бродя из комнаты в комнату, пока Драко готовил ужин. Это было похоже на совершенно другое место. Он остановился перед дверью Сириуса, и сглотнул. Эту комнату он оставил напоследок, боясь увидеть, что с ней мог сделать дом. Гарри глубоко вдохнул и открыл дверь. Обложки альбомов и постеры, резьба на дереве. Дом ничего здесь не изменил. Гарри улыбнулся, прошел в самый центр и огляделся. Ему казалось, что Сириус опустошил это место, но облегчение от того, что повсюду попадались мелкие частички его присутствия, было нереальным. Комната напоминала о Сириусе, и этого было достаточно. Гарри сидел за столом, задумчиво постукивая пальцами по подлокотникам стула. По привычке он начал открывать ящики стола один за другим. Они были пусты, но при движении дерево издавало приятный звук, а Гарри по натуре был любопытным. Ему нравилось открывать разные вещи. Он замер. На дне третьего ящика справа лежало его завещание. Он совершенно забыл о нем во всем этом хаосе по имени Драко, а после Драко ему уже больше не нужно было об этом думать. Он нерешительно взял в руки пергамент, тот показался хрустящим на ощупь. Гарри прочитал первое слово, и его сердце глухо стукнуло от грусти, исходящей от почерка. Это написал он, но создавалось ощущение, что письмо принадлежало кому-то другому, кому-то гораздо более одинокому. Поджав губы, он вызвал искру. Бумага загорелась в его руке, исчезая по кругу от центра. Гарри смотрел, как пламя пожирает каждое слово, каждое объяснение, которое он написал для Гермионы, пока это все не исчезло. Он развеял пепел. Он был все тем же человеком, но все же совершенно другим. Он хотел жить. Что-то теплое потянуло его за грудь, и Гарри поднялся, закрывая дверь в спальню Сириуса. Он на секунду остановился, мысленно поблагодарив дом за то, что сохранил это место, а затем начал спускаться по лестнице. Его ждал Драко.
