There's A Beauty In Changes/Красота Кроется В Переменах
17 июля 2026 г., 06:52
Не прошло и тридцати минут после ухода Драко, как комната наполнилась целителями. Пятеро или шестеро из них оживленно переговаривались друг с другом, закутанные с ног до головы в мятно-зеленые мантии. Они произносили слова, которые Гарри не понимал, говоря слишком быстро для того, чтобы его затуманенный мозг мог уловить смысл. С многочисленных губ срывались заклинания, целители тыкали палочками в его руки и кончики пальцев, но он не спрашивал, что они делают и зачем. Вряд ли это имело значение.
Ему в руку сунули какой-то пузырек, и он, скривившись, опрокинул в себя тошнотворное зеленое зелье. На языке разлилась горечь, глаза закатились, и он потерял сознание прежде, чем успел поставить пузырек на тумбу.
И тогда все закончилось. Зияющая дыра в его груди наполнилась трепещущими крыльями и запахом цитрусовых. Он снова стал самим собой. Немного слабее, чем раньше, но уже не таким одиноким.
Он хотел увидеть Драко.
Белые простыни закрывали обзор, когда он проснулся. Стерильная ткань прижимала его к кровати. Застонав, Гарри перекатился на бок, не обращая внимания на впивающиеся в кожу складки бумажного халата. Драко был за этой занавеской — Гарри чувствовал его магию — но по ту сторону было тихо.
Он попытался что-то сказать, пересохшее горло отказывалось воспроизводить звуки и имя Драко вышло каким-то бессвязным. Он поморщился, роняя голову на плоскую больничную подушку.
Дверь в палату открылась и захлопнулась со щелчком, после нескольких резких шагов, занавеска у его ног отодвинулась.
— С возвращением, Гарри, — сказала целительница Элли. Она совсем не изменилась с их последней встречи, то же молодое лицо, та же приторная улыбка. В конце концов, прошел всего лишь месяц. — Как Вы себя чувствуете?
Гарри хотелось превратиться в пыль, но он не мог этого произнести.
— Лучше, — прохрипел он.
— Рада это слышать. — Она обошла кровать, призывая стакан воды, который он осушил в три глотка. — Я уже начала думать, что Вы не получали мои письма.
Гарри заставил себя выдержать этот взгляд.
— Наверное, я их пропустил.
Целительница одарила его нечитаемой улыбкой, и испарила пустой стакан.
— Что ж, сегодня Вам невероятно повезло.
Гарри кивнул, позволяя ей измерить его пульс.
— Драко…?
— Он в порядке.
Она достала планшет, что-то в нем записала, и тут же снова убрала.
— Могу я его увидеть?
— Думаю, с этим лучше повременить.
Сердце Гарри рухнуло.
— Почему?
Она поджала губы, выражение лица стало напряженным.
— Связь прошла настолько хорошо, насколько это было возможно, учитывая обстоятельства, но теперь впереди… период восстановления.
Взгляд Гарри метнулся к ширме, от которой он чувствовал слабое притяжение магии.
— Вы сказали, что это простая процедура, — выдохнул он, или, скорее, изо всех сил попытался это сделать.
Быть живым сейчас казалось невыносимым.
Целительница Элли выглядела такой сочувствующей, такой агрессивно-доброй, что его тошнило. Во всем, что случилось с Драко, виноват он. Что бы ни произошло, это было на его совести. Он не заслужил ее сочувствия.
Она положила руку на его закрытую одеялом голень.
— Так и было бы месяц назад. Но в данный момент это было все равно, что накрыть брезентом провал в земле. Ваша магия была слишком истощена, и она забрала все, что смогла. — Ее взгляд остановился на белой занавеске. — Наше тело не приспособлено к потере такого количества магии за один раз.
— Но с ним все будет хорошо?
Это было единственным, что имело значение.
Она кивнула.
— Должно быть.
— Позвольте мне его увидеть. Пожалуйста.
Она вздохнула, словно ожидала чего-то подобного, и направила палочку на ширму. Перегородка, разделяющая две кровати, отодвинулась, и Гарри замер.
Драко выглядел мертвым. Кожа приобрела бумажно-белую бледность, щеки и веки покрылись болезненной серостью. Изо рта торчала силиконовая трубка, ее обхватывали растянутые, потрескавшиеся губы. Бледно-лиловая магия проникала в горло, но он не подавал никаких признаков жизни.
Гарри не мог вдохнуть.
— Я буду с Вами откровенна. Настолько продолжительная задержка подвергла вас обоих значительному риску. — Ее голос стал жестким, пока Гарри впивался глазами в грудь Драко, следя за медленным падением и подъемом от наполняемых легких. — Я вообще не хотела проводить эту процедуру, но он был настойчив. Даже слишком. — Повисло долгое молчание. — К счастью для Вас, он оказался практически идеальным кандидатом. Любому другому я бы отказала.
Гарри задрал голову к потолку. Драко блефовал. Конечно, этот ублюдок сделал именно это.
— Идеальный кандидат? — расстроенно произнес он.
— Он сказал, что вы долгое время пользовались одной палочкой. И также упомянул о недавнем магическом инциденте между вами.
Сектумсемпра.
— Почему это было важно?
— У связи меньше шансов быть отвергнутой, если у вашей магии есть история взаимодействия.
Гарри кивнул, чувствуя себя при этом опустошенным.
— С ним все будет в порядке?
Он спросил еще раз, потому что ему было необходимо снова это услышать.
Целительница Элли улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.
— Мы думаем, что да.
После этого она быстро закончила осмотр, оставив занавески раздвинутыми по просьбе Гарри. Свет погас, и она ушла.
Он уставился на силуэт Драко, на очертания его носа, на изгиб трубки, которая была похожа на какого-то болезненного монстра, выползающего изо рта. Вокруг него гудели и пищали аппараты, хор напоминаний о том, что с ним все еще не все в порядке. Время от времени на мониторе вспыхивал огонек, окрашивая Драко в тускло-красный оттенок, но он по-прежнему не шевелился.
Тихо и неподвижно Гарри наблюдал за ним, пока тянулась ночь.
— Мне так жаль, — хотел сказать он, но этого было недостаточно.
***
Драко пролежал без сознания четыре дня, прежде чем целители вытащили трубку из его горла. Но даже тогда он не проснулся, грудная клетка поднималась и опускалась с тем же монотонным ритмом, что и до этого. В это же время Гарри, к его сожалению, чувствовал себя намного лучше. К нему вернулся аппетит, а приступы полностью исчезли. Впервые за несколько месяцев он почувствовал прилив физической силы, и у него возникло непреодолимое желание поотжиматься. Его магия откликалась, когда он обращался к ней, но теперь она была другой, смешанной с теплым ароматом Драко. Ему было хорошо, и от этого хотелось швырнуть свое тело в стену, чтобы почувствовать заслуженный хруст костей. Они словно поменялись местами, и теперь Драко расплачивался за каждое неверное решение и за каждую ложь, произнесенную Гарри за последний месяц. Во всем этом была его вина, и он это знал. Но, кажется, он был единственным. Посетителей стали пускать в палату вскоре после того, как убрали трубку. Гермиона и море Уизли столпились возле его кровати, задавая вопросы о внезапном начале болезни, и рассказывая о том, насколько все это оказалось неожиданным. Драко связался со всеми после того, как привез Гарри в больницу, но благоразумно умолчал о том, что тот уже знал о своей болезни и скрывал ее. Каким бы безумным он ни был в тот день, он сохранил этот секрет. — Как ты, приятель? — спросил Рон на шестой день после лечения. Гарри пожал плечами. Ему задавали этот вопрос так много раз, что он уже начал терять всякий смысл. — Он скоро придет в себя, не волнуйся. Гарри уже знал это. Он чувствовал, как натягивается связь, а магия Драко становится все подвижнее. Это было совершенно новое ощущение, но все изменения становилось достаточно легко интерпретировать, как только он к ним привык. Той ночью Гарри не спал. Он лежал на спине, не смыкая глаз, приливы и отливы магии Драко касались центра его груди. Он хотел быть рядом, когда тот проснется. По крайней мере, он должен был сделать для него хотя бы это. В половину четвертого утра тихие вдохи Драко переросли в стоны. Магия трепетала, наполняясь энергией. Гарри приподнялся на локте, когда ровный свет от знака «Выход» упал на бледное лицо. Светлые ресницы задрожали, Драко, наконец, проснулся. Он повернул голову набок и поймал взгляд Гарри прежде, чем тот успел заговорить. Магия мягко сжалась в груди, словно натяжение нити. — Я чувствую тебя. — Ммм, — тихо промычал Гарри. Еще один мягкий рывок. — А ты меня чувствуешь? — Да. Лицо Драко расплылось в усталой улыбке. — И смотри-ка, никто из нас не умер. — Драко… — Не сейчас, — прервал он, но голос был мягким, сонным. — Мы можем поругаться позже. — Ладно. Гарри потянул за свой конец магии. Драко усмехнулся, и этот звук был похож на музыку ветра. — Это так странно. А потом Драко закрыл глаза, и связь ослабла. Гарри долго следил за тем, как он дышит, прежде чем позволить себе провалиться в сон. В следующий раз Драко проснулся днем, когда комната была полна посетителей, создавая тихий хаос на фоне привычной обстановки. В этот раз к ним присоединились Молли и Джордж, наблюдающие, как Гермиона практически всухую проигрывала Рону в волшебные шахматы. Пэнси пришла уже в пятый, кажется, раз, только для того, чтобы спрятаться в кресле возле кровати Драко и тихо почитать. Гарри никогда не спрашивал, кто связался с ней и с Нарциссой. Мысль о том, что Драко пришлось делать это непосредственно перед тем, как отправиться в одиночку на процедуру, была слишком пугающей, поэтому он не пытался ее подтвердить. — О, привет, дорогой, — сказала Пэнси, привлекая внимание всех собравшихся к Драко. — Будь со мной честна, — сказал он, — Я выгляжу дерьмово, да? — Не больше, чем обычно, — весело ответила она, и Драко усмехнулся. Это была короткая встреча, потому что вскоре целители выпроводили всех из палаты, чтобы в очередной раз начать сканировать Драко и тыкать в него палочками. Гарри с улыбкой наблюдал, как тот отвечает на бесконечные вопросы о самочувствии и последних воспоминаниях. Драко поймал его взгляд и улыбнулся. Момент понимания, подчеркнутый едва заметными вспышками искр по всей связи. Гарри отвел взгляд, и вскоре группу посетителей впустили обратно, а Пэнси вовлекла Драко в разговор, затянувшийся до конца вечера. Выздоровление Драко шло медленнее, чем Гарри. Ему потребовалось несколько дней, чтобы начать оставаться в сознании дольше, чем пара часов, и еще больше, чтобы смочь самостоятельно передвигаться. Но постепенно румянец возвращался на его щеки, а пищащие мониторы, расставленные вокруг его кровати, стали исчезать один за другим. Единственной причиной, по которой Гарри еще не выписали, была связь. Пока она не окрепла, они не могли отойти друг от друга дальше, чем на десять футов. Даже обычное приближение к этой границе, давило на что-то в груди, заставляя чувствовать, что его вот-вот вырвет. Но, по всей видимости, Драко было гораздо хуже, потому что каждый раз, когда Гарри проверял пределы, он издавал резкий, задыхающийся звук, вынуждающий того возвращаться на стул рядом с кроватью. Чем ближе они были, тем легче становилось, поэтому он сидел тихо и не жаловался. Гарри готов был ждать столько, сколько понадобится. Несмотря на то, что они проводили вместе очень много времени, они очень мало разговаривали, а большинство произнесенных слов не имели никакого значения. Вежливые замечания и колкие шутки в адрес персонала. И ни одного слова об их совместной жизни, или о том, что они, по сути, были женаты. Жужжание стихло, когда последний на сегодня целитель выключил верхний свет, погрузив комнату в псевдотемноту. Гарри уже привык к запаху антисептика, но белые стены и шторы, казалось, поглощали весь свет. Тьма никогда не ощущалась такой реальной. Он поерзал на кровати, одетый в собственную пижаму, после получения на это разрешения от целителей. Связь мерцала, становясь активной и напряженной. Прошли минуты, а она ни на секунду не ослабевала. Гарри ждал, что Драко что-нибудь скажет, ведь он явно проснулся, но тот оставался неподвижным, лежа к нему спиной под тонким больничным одеялом. — О чем ты думаешь? — спросил Гарри, потому что не знал, что еще сказать. Драко сегодня был более молчаливым, чем обычно. — Ты действительно хочешь знать? Голос казался холодным и неприятно нейтральным. Гарри уже пожалел о том, что завел этот разговор, но все равно продолжил. — Ага. — Я пытаюсь посчитать, сколько раз ты мне соврал. — А. Гарри сглотнул. — Я просто не могу для себя решить, считается ли самая первая ложь о том, что ты не болен. Она была слишком очевидной, я вообще никогда в нее не верил. — Он говорил слишком быстро, остановившись только для того, чтобы набрать воздуха. — Но это сделало твою вторую ложь более правдоподобной, и, конечно, это не исключает остальное, что ты выдумывал по ходу дела. Гарри развернулся лицом к окну. — Больше никакой лжи и не было. На улице бушевал ветер, тени дубов гнулись в разные стороны. Гарри почувствовал холод. Драко поерзал на кровати, и Гарри понял, что тот разговаривает, смотря в потолок. — Я думал, ты хотел поговорить? Мышцы Гарри напряглись от едкого тона, это был инстинкт, приобретенный у Дурслей. — Нет, если ты собираешься вести себя вот так. — Как так? — Гарри не ответил. — Ну ладно, если ты не хочешь говорить об этом, мы всегда можем обсудить твою попытку самоубийства. — Связь задрожала, и Гарри не был уверен, исходило это напряжение от Драко, или от него самого. — Я умираю от желания узнать, как ты дошел до такого идиотского решения. — Все было не так, — прошептал Гарри. В ответ Драко разразился рваным, уродливым смехом. — А как бы ты тогда это назвал? — Я… — однако, слов не было. На него обрушилось чувство всепоглощающего одиночества. Он все проебал. Он просто хотел уйти, чтобы не быть обузой, а в итоге чуть не убил Драко и заставил волноваться всех остальных. Он не пытался покончить с собой; хотя было бы лучше, если бы он сделал именно это. В таком случае его смерть не привела бы к подобному беспорядку, и Драко не пришлось бы быть привязанным к нему, осознавая, на какой кусок мусора он потратил свою жизнь. — Мне очень жаль… — Гарри быстро заморгал. — Целитель сказал, что короткая дистанция не будет вечной. В конечном счете, тебе не придется со мной жить, или мы сможем… — его голос совсем сошел на нет. Он не знал, как все исправить. Связь мерцала, как свеча на ветру. — Гарри, — тихо начал Драко. — Ты иногда ведешь себя, как полный тупица. — Прямота собственных слов заставила его рассмеяться, снимая напряжение. — Я собираюсь на тебя рассердиться, потому что все это было совершенно ненужной возней, а я очень злопамятный. — Он глубоко вздохнул и продолжил, — Но не смей думать, даже на секунду, что я сожалею о своем выборе. Ты не имеешь права решать это за меня. Гарри грустно улыбнулся, но ничего не ответил, а связь оставалась спокойной до конца ночи. После этого они больше не оставались наедине. Гермиона или Рон то появлялись, то исчезали из комнаты, целители по очереди замеряли жизненно важные показатели и произносили заклинания. Драко, казалось, старался заснуть до того, как погаснет свет, так что полуночных разговоров больше не было. А потом их выписали. На какое-то время они решили остановиться в квартире Драко. Там было меньше ступеней и больше магического оснащения, чтобы помочь тому восстановиться. Гарри было все равно, где жить, потому что он чуть не убил Драко, и у него в голове было слишком мало свободного места, чтобы думать еще и об этом. Они в любом случае справятся, где бы в итоге ни оказались. Но как только за ними закрылась дверь в этой бело-золотой квартире, тишина стала удушающей. Им нечего было сказать друг другу, и теперь ничто не могло скрыть этот факт. Драко указал на отчетливо просматриваемую кухню. — Это кухня. Холодильник пополняется с помощью магии каждые несколько дней, так что… — Он замолчал, скользя взглядом по помещению в поисках того, что еще можно было бы прокомментировать. — Гостиная, — сказал он, и Гарри кивнул, потому что это казалось правильным. Они жили, как двое незнакомцев, оказавшихся в одном гостиничном номере, обитая в противоположных концах комнат, избегая зрительного контакта и стараясь как можно меньше разговаривать. День прошел в молчании, за ним еще один. Они трансфигурировали двуспальную кровать в две кровати поменьше, и трех футов, разделяющих их, оказалось достаточно для того, чтобы делать вид, будто второй кровати не существует. Но как бы Гарри ни пытался дать Драко пространство, ему было трудно игнорировать реакции магии. Чаще всего она говорила все за них, с течением времени становясь менее враждебной и более мягкой, даже несмотря на то, что внешне Драко все еще был холоден. Гарри поймал себя на том, что с завидной периодичностью внимательно следит за Драко, пытаясь синхронизировать трепетание связи с хмурым взглядом. — Что? — язвительно говорил Драко. — Ничего, — отвечал Гарри, вдыхая свежую волну весенней магии. Только однажды Гарри нарушил границы дистанции, когда сходил за одеялом в спальню, пока Драко лежал на диване. Вернувшись, он застал того держащимся за грудь, с зажмуренными от боли глазами. Остаток дня Гарри просидел рядом с ним, прижавшись бедром к бедру, потому что они поняли, что физический контакт облегчает боль после того, как связь натянулась слишком сильно. Дни превратились в неделю, а затем в две. Рон и Гермиона навещали их реже, чем в больнице, в конце концов Пэнси тоже надоело просиживать их диван, и она просто перестала приходить. Какой бы комфортной ни была тишина, Гарри ждал Драко, ждал, что он что-нибудь скажет, ждал, что его гнев утихнет, но этого так и не произошло. — Я пойду приму ванну, — пробормотал Гарри, соскальзывая с края кровати. — Дай знать, если это слишком далеко. Драко безразлично хмыкнул. Последние несколько часов были напряженными без видимой причины. Магия Драко обдавала чем-то холодным. Она жалила его, извиваясь, крутясь и источая иней. Гарри не мог сказать, заметил ли Драко эту перемену, но ему хотелось сбежать. В ванной комнате эхом раздавалось журчание, пока он набирал воду, добавляя все цветочные смеси, которые Драко хранил под раковиной, заполняя комнату запахом влажного цветочного сада. Он никогда не любил принимать ванну, но, возможно, это только потому, что у него никогда не было такой возможности. Может быть, эта новая жизнь станет для него шансом разобраться. Гарри Поттер: любитель ванн. В любом случае, от магии Драко его бросало в дрожь, и это вызывало желание сварить себя заживо. Он выключил воду, наложил на свои очки чары против запотевания и быстро скинул одежду. Это была ванна, которая одновременно служила душем, но занавески вокруг нее были белого цвета, что напоминало Гарри о больнице, поэтому он отодвинул их в сторону, забираясь внутрь. Зашипев от высокой температуры, он сел и откинулся на спину, пока его грудь полностью не погрузилась в ароматную воду. Это не избавило от ощущения холода, но было приятно. Он положил голову на бортик, глубоко дыша, и расслабляя каждую мышцу, пока не почувствовал, что спокойно лежит в воде. Он уже почти заснул, когда дверь скрипнула. Драко вошел тихо, уткнувшись глазами в пол. — Было больно, — объяснил он, и сел, прижимаясь спиной к ванне. Он тяжело выдохнул, и Гарри подавился чувством вины, застрявшим в горле. Он сделал с ним это. Вода выплеснулась на пол, когда Гарри протянул руку, прижимая влажные пальцы к шее Драко. Тот облегченно вздохнул, подаваясь навстречу прикосновению, и Гарри почувствовал себя еще хуже. Они так долго этим занимались, кружили вокруг друг друга, отказываясь разговаривать. Гарри представлял себе, что остаток их жизни пройдет именно так, Драко какое-то время будет его терпеть, а потом возненавидит. Но даже это звучало слишком самонадеянно. Возможно, Драко растратил все свое доброе отношение еще до установления уз, и испытывает к нему неприязнь уже сейчас. Скорее всего, так и есть. Прошел долгий миг, наполненный только дыханием и удушливым запахом цветов. — Ты меня ненавидишь? — прошептал Гарри достаточно громко, чтобы его можно было услышать. Драко ответил не сразу, его пульс бился под пальцами. Он немного сдвинулся, подтягивая колени к груди. — Думаю, если бы это было так, мне было бы намного проще. Гарри покосился на его затылок. — Я не… — Но как бы я ни старался, у меня не получается. С ним снова было трудно. — Почему ты никогда не можешь прямо сказать, что ты имеешь в виду? Драко закатил глаза, но повернулся, чтобы посмотреть на него. Он выглядел уставшим. — Нет, я тебя не ненавижу. — Гарри провел пальцами по изгибу его челюсти. Кожа была мягкая, без намека на щетину. — Я думаю, что ненавидеть тебя было бы проще, — продолжил Драко как ни в чем не бывало, его глаза казались идеально серыми. — Знаешь, какой была моя первая мысль, когда я узнал о твоей болезни? — Он прерывисто вздохнул. — Я подумал: «Наконец-то я могу что-то для него сделать». Разве это не ужасно? Гарри покачал головой. — Я не понимаю. — Ты спас мне жизнь, Гарри. Сначала в огне, а потом, когда убил этого… монстра. Ты даже не дал мне попасть в Азкабан. И после всего этого у тебя не хватило совести попросить что-нибудь взамен. — Драко произнес эти слова так, будто они его задевали. Он фыркнул, почесал кончик носа, и скользнул взглядом по чистым белым стенам. — Как я мог позволить себе хотеть тебя, если был так много тебе должен? Тишина. — И теперь ты думаешь, что твой долг погашен? — в ужасе спросил Гарри. Он чувствовал, как магия покидает его тело, как оно пытается сжаться само в себя. Драко сделал все это, потому что чувствовал себя обязанным. Драко слегка шлепнул его по макушке. — Я чувствую, как ты себя накручиваешь, идиот. — Ты отказался от всего… Он подавился этими словами. Не зная, что еще сказать, Гарри чувствовал, как горло сжимается от знакомой паники. Как вообще он сможет все исправить? Еще один подзатыльник. Достаточно сильный, чтобы голова Гарри дернулась, отвлекая от упаднических мыслей. — Не делай из меня мученика, когда я пытаюсь тебе сказать, что я эгоист. Что конкретно из этого тебе непонятно? Гарри потер ушибленное место. — Ты разрушил свою жизнь, потому что чувствовал, что ты мне должен… — Я хотел тебя, — прервал его Драко. Он повернулся к Гарри, подпирая голову рукой, его локоть свешивался с края ванны. — То, что у меня получилось хотя бы раз спасти твою жизнь, просто немного облегчило мои страдания. Я слизеринец. Самопожертвование не мой конек. Сердце Гарри громко забилось в груди, словно птица, пытающаяся вырваться на волю. Пузырьки на поверхности теряли свою упругость, вода остывала вокруг его перегретой кожи. Гарри болезненно вздохнул. — Мне кажется, что я тобой воспользовался. Драко улыбнулся, но его магия горела синим цветом, придавая узам меланхоличный оттенок. — Гарри, это невозможно. — Он потянулся через край ванны, переплетая пальцы с пальцами Гарри прямо над поверхностью воды. — Если уж на то пошло, это я воспользовался тобой. Тебе что-то было нужно, и я увидел возможность. Я очень эгоистичный человек, когда дело касается тебя — не пойми меня неправильно. — Гарри смотрел, как Драко отводит глаза вниз и в сторону. Его щеки раскраснелись, так же, как и щеки Гарри. Пузырьки с поверхности исчезли полностью, теплая вода окутывала обнаженное тело. Драко глубоко вздохнул. — Нет ничего, чего бы я тебе не дал. И так было еще до того, как ты заболел. Слова были мягкими и милыми, и Гарри не мог понять, почему тот звучал так грустно, когда произносил их. Он сжимал руку Драко до тех пор, пока тот не поднял взгляд, и он был таким же усталым, как и до этого, но теперь в нем отражалось тепло, которого Гарри не видел раньше. Он мог чувствовать Драко по другую сторону уз, крепко натянутых и отдающих чем-то новым. — Не хочешь принять ванну со мной? - прошептал Гарри. Взгляд Драко метнулся от одного его глаза к другому, прежде чем он коротко кивнул. Долгое время ни одни из них не смел пошевелиться, словно боясь разрушить возникшую магию. Но в конце концов Драко встал, принимаясь расстегивать рубашку. Пальцы двигались ловко, с каждой расстегнутой пуговицей обнажая все больше бледной кожи, которая почти светилась в свете ванной. Гарри не отводил взгляда, пока Драко скидывал с плеч ненужную ткань, позволяя ей упасть на пол. Шрамы были слабыми, но заметными, покрывая грудь тонкими, длинными линиями. Он тяжело сглотнул, но так ничего и не произнес. Следующими на очереди были брюки, и Гарри, наконец, отвел взгляд, давая Драко полностью раздеться и устроиться на противоположном конце массивной ванны. Их ноги соприкоснулись. — Доволен? — спросил Драко, стараясь спрятаться под водой. Гарри улыбнулся. — Почти. Он жестом велел Драко развернуться и сесть в центре. Когда тот устроился, Гарри принялся методично натирать его спину цветочным мылом. Они погрузились в молчание. Тишину разрезал только тихий всплеск воды, когда Гарри проводил ладонями вверх по плечам Драко, прослеживая путь каждого шрама и очерчивая выступающий позвоночник. Связь натягивалась при этих движениях, отправляя между ними электрические заряды. Драко заговорил первым. — Раньше, когда ты меня поцеловал… когда мы… — он оборвал себя, тщательно подбирая слова, — Ты действительно имел это в виду? Или это было что-то вроде последней возможности? Желудок Гарри сжался от невысказанного намека, но он не торопился с ответом. Даже если ему это не нравилось, он бы не стал лгать. — Думаю, и то, и другое. — Драко под его руками замер. — Я знал, что это, скорее всего, будет последний раз, но я также был рад, что это был именно ты. Я был благодарен, что это был ты, что все происходящее что-то значило. — А что насчет сейчас? Это все еще что-то значит или я просто единственный доступный вариант? Слова были колкими, он явно хотел причинить боль, выставляя свою последнюю защиту. Гарри притянул Драко ближе к себе, обхватывая руками его грудь и начиная мягко ее намыливать. У Драко сбилось дыхание, но он не возражал. Гарри положил подбородок на его плечо, и продолжил, тихо шепча в самое ухо. — Ты не единственный, кто эгоистично подписал эту бумагу. Как бы я ни возражал против заманивания тебя в эту ловушку, но это звучало… — он сделал паузу. Он никогда не был особенно красноречив в подобных вещах, а кожа Драко была такой мягкой под его руками, и становилось все труднее подбирать слова, когда пальцы скользили по горошинам сосков. — Я не знаю… Звучало заманчиво? Драко хрипло усмехнулся, волна мурашек пробежала по его плечам. — Звучало заманчиво? Мерлин, за что мне это? Гарри ухмыльнулся, опуская руки ниже по животу. — Я тоже хотел тебя. Именно это я пытаюсь сказать. — Ох, — Драко резко выдохнул, ощущая, как пальцы Гарри скользнули по его бедрам. Вода заплескалась, когда он сдвинулся, прижимаясь спиной к груди Гарри и слегка ахнул, почувствовав явную эрекцию. — Прости. Гарри склонил голову на его плечо, наслаждаясь теплом и яркой вспышкой магии, проносящейся по связи. Он мог бы держать его так вечно. — Нет, это… — Глубокий успокаивающий вдох. — Все в порядке. Гарри поцеловал его в плечо. — А так? Он провел кончиками пальцев вверх по стволу Драко. — Да, так… — он всхлипнул, почувствовав, как Гарри осторожно обхватил его, погружаясь в теплую воду. Магия Драко отреагировала на прикосновение так же, как и он сам. Гарри медленно поглаживал его, наслаждаясь вспышками красок в груди, и тихими звуками, которые тот издавал, когда Гарри обводил большим пальцем головку его члена. Магия на вкус была как цитрусы и солнечный свет, и Гарри хотелось большего. Он обнял Драко за талию, притягивая его бедра к себе с громким всплеском. Он целовал и посасывал его шею, медленно потираясь своей эрекцией, пока рука все быстрее скользила по члену. Боже, Драко был нереальным, километры бледной кожи и напряженные мышцы от каждого движения. Драко издал тихий звук, что-то среднее между вздохом и стоном, и кончил, уронив голову Гарри на грудь. Узы натягивались и расслаблялись, синхронизируя темп с тяжелым дыханием. — Мне жаль, что я солгал тебе, — прошептал Гарри, поглаживая его сквозь остаточные толчки. Драко вздрогнул. — Надеюсь, что так и есть, придурок. Гарри вернулся к намыливанию его тела, как будто до этого ничего не произошло, и как будто его член до сих пор не прижимался к заднице Драко. Он не торопился. Никому из них больше не нужно было спешить. Драко затих в его руках, податливый и мягкий, пока Гарри исследовал его, очерчивая каждый выступ и мускул на худощавом теле. Он нашел еще один шрам, идущий вдоль ключицы, и провел по нему кончиками пальцев, нахмурив брови. — Я не знаю, как ты можешь быть что-то мне должен, когда я сделал с тобой это. Драко вяло моргнул, прослеживая за его взглядом. Он сдвинул бедра назад, вынуждая Гарри удивленно вздохнуть, плавное скольжение кожи заставило его прикрыть глаза. — Я это заслужил. В конце концов, кто-то должен был меня проклясть, так почему это не мог быть ты, — ухмыльнулся он. Гарри впился пальцами в бледные бедра, не давая Драко прижиматься к своему члену. Он поцеловал нежное место за ухом. — Нет, ты не заслужил. Ты плакал. Я должен был… Он не успел закончить, потому что Драко резко встал, вода капала с его обнаженного тела, открывая вид, о котором Гарри будет думать, возможно, всю оставшуюся жизнь. Он протянул руку, помогая ему подняться. Спустив воду и настроив душ, Драко задернул занавеску вокруг них, поворачиваясь к Гарри. На его лице светилась решимость, связь горела неожиданной настойчивостью. Гарри сглотнул, его член дернулся. А затем Драко оказался рядом с ним, прижимая к стене, запуская руки в кудри. Он лизнул губы Гарри, проглатывая стон от соприкосновения их бедер. Наклонив голову Гарри набок, он касался губами его челюсти, спускаясь ниже и оставляя метки на горле, пока сверху на них обрушивались струи воды. Колени Гарри задрожали, и тогда Драко втиснул бедро между его ног, заставляя оставаться в вертикальном положении. Он вцепился в него, путаясь пальцами в гладких прядях. Вода превращала каждое прикосновение во что-то вялое и развратное, кожа скользила по коже. — Я должен был попытаться помочь тебе… — Слова Гарри превратились в стон, когда рука Драко обхватила его член, начиная жестко двигаться. Магия искрила и шипела, раскаленная докрасна. — А что насчет того дня в Мэноре? — Гарри ахнул, почувствовав, как губы впились в чувствительную точку на коже, принимаясь сильно посасывать. — Я бы умер, если бы ты сказал им правду. Ты никогда и ничего не был мне должен. — Ты имеешь в виду тот раз, когда я сделал минимум, который сделал бы любой хотя бы немного приличный человек? — Драко крепче сжал волосы Гарри, прижимая полутвердый член к его бедру. — Боже, я так хочу тебя трахнуть, — выдохнул он. — Ага, ладно, — Гарри подался навстречу, его дыхание вырывалось короткими, тяжелыми толчками. Казалось, он не мог насытиться Драко, его магией, его волосами, солоноватым вкусом его кожи. Ему хотелось большего, намного, намного большего. Драко замер. — Ты это серьезно? Гарри готов был взорваться, если тот снова не начнет двигаться, поэтому он нетерпеливо кивнул, пытаясь вовлечь Драко в новый поцелуй. — Да, сделай это. Трахни меня. Драко скользнул по нему взглядом, облизывая губы. Гарри видел, как крутятся шестеренки в его мозгу, пытаясь решить, что делать с этим новым разрешением. В итоге Драко наклонился и мягко поцеловал Гарри. — А у тебя когда-нибудь было? Прилив жара. — Нет, а у тебя? — Дважды. — Из душа доносился ровный шум воды, разбивающейся об их ноги, об плитку на полу. Драко лукаво ухмыльнулся. — Я не думал, что ты девственник, Поттер. — Ой, отъебись. Он слегка толкнул Драко в плечо, но тот уже снова приник к нему поцелуем, разбирая языком на кусочки. Гарри застонал, позволяя вести себя. Однако, даже несмотря на то, что его мозг затуманился от удовольствия, а скользящие по телу руки полностью перетягивали внимание на себя, Гарри не мог отпустить эту мысль. У Драко, похоже, сложилось впечатление, что он не сделал для него ничего значительного, пока не были наложены узы. Он ошибался, и казалось очень важным, чтобы он об этом знал. Драко грубо развернул его, впечатывая грудью в холодный кафель и наваливаясь всем весом. Он в последний раз провел кулаком по тяжелому члену, а затем отпустил его. Потеря трения казалась почти болезненной. — Сейчас может быть немного странно, — прошептал он, после чего произнес заклинание, от которого по телу Гарри пробежал холодок, опустошающий и освежающий. Еще одно заклинание, и смазанный палец прижался к его входу. Пальцы ног Гарри поджались, когда Драко надавил на сжатое колечко мышц. — Мерлин, это может занять некоторое время, — прошептал тот почти благоговейно. — Ты такой узкий. Нить магии между ними натянулась, и Гарри практически кончил на месте, когда полпальца оказалось внутри него, а член продолжал тереться о прохладную стену. Он судорожно вздохнул. — Ты позволил мне забрать палочки… — Гарри удалось это произнести. Драко замер в растерянности. — Что? Все тело Гарри вздрогнуло. — В Мэноре, ты позволил мне их забрать. Драко скользнул в него пальцем до самого основания, вырывая громкий стон. — Понятия не имею, почему ты решил, что сейчас самое подходящее время для этого разговора, — произнес он, двигая пальцем внутрь и наружу, сгибая его. Гарри дрожал, прижавшись к стене. — Ты никогда не был мне ничего должен… — простонал он, когда Драко раздвинул его ноги шире, свободной рукой впиваясь в ягодицу. — Просто признай это. Второй смазанный палец растянул тугую дырочку. — Ты убил ублюдка. Вряд ли это одно и то же. — Твоей палочкой. — Гарри тяжело дышал, наполняя легкие паром. Он попытался расслабиться, но это вторжение было таким новым, и каждый поворот или толчок вызывали у него желание кончить. Когда Драко не ответил, он продолжил, — И перед пожаром ты сказал им не убивать меня… — Тебя прям так и тянет высказаться, да? Найдя простату, Драко прижался к ней. В глазах Гарри побелело и он, хватая ртом воздух, навалился на стену, чтобы не упасть. — Просто признай… — Третий палец проник внутрь, мучительно медленно раскрывая его. — О боже… — выдохнул Гарри, насаживаясь на руку. Ему нужно было больше. Он хотел всего. Драко поцеловал его в плечо и вытащил пальцы. Гарри чуть не зарыдал от возникшей пустоты. — Давай, пойдем в кровать, — тихо сказал Драко, выключая воду и выходя из душа. Гарри послушно последовал за ним, накладывая высушивающее заклинание, чтобы не разносить воду по квартире. Прежде чем они успели добраться до кровати, Гарри схватил Драко за запястье и втянул в долгий, томный поцелуй, скользя руками вверх по ребрам. Он отстранился, убирая с лица прядь светлых волос. — Ты никогда и ничего не был мне должен. Драко так сильно закатил глаза, что Гарри на мгновение испугался, как бы тот не поранился. А затем Драко грубо толкнул его на матрас. Гарри с глухим стуком упал на спину, и Драко опустился между его ног, широко разводя колени. — Гриффиндорцы вообще не умеют затыкаться? Гарри собирался что-то ответить, но в этот момент пальцы снова скользнули внутрь, и вместо этого из него вырвался сдавленный, прерывистый стон. На этот раз Драко проникал глубже, безжалостно массируя простату. Магия вспыхивала в его глазах, и Гарри выгнулся с тихим вскриком. К тому моменту, когда Драко вновь отстранился, Гарри почти рыдал. Болезненно затвердевший член лежал на животе, и Гарри ощущал себя опустошенным и перевозбужденным, а магия переполняла его грудь. — Почему это для тебя так важно? — спросил Драко, подталкивая под его бедра подушку. Одурманенному желанием разуму потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он говорит. — Мне просто… не нравится идея начинать что бы это ни было с подсчета долгов. — Гарри раздвинул ноги шире, улыбаясь вспышке магии в груди, когда Драко сжал его колени сильнее. — Война закончилась. Разве мы не можем обнулить счет и просто забыть об этом? — Что бы это ни было? — тупо переспросил Драко. — Отношения или что-то в этом роде. Ты застрял со мной, так что, думаю, мы придумаем как это назвать. Драко улыбнулся и наклонился вперед, приставляя головку члена к расслабленному входу. — Отношения — это здорово, мне нравится. У Гарри перехватило дыхание, когда тот толкнулся вперед, одновременно растягивая и наполняя, и это оказалось больше, чем он ожидал, но в то же время недостаточно. Он дышал через рот, заставляя себя расслабиться, но Драко не отводил взгляда. Его глаза пристально следили за каждым дюймом, который он погружал внутрь. Наклонившись вперед и почти согнув Гарри пополам, он голодно поцеловал его открытым ртом. Связь усилилась, когда Драко вошел полностью, и они замерли, деля один на двоих воздух. Затем Драко нарочито медленно вышел, а Гарри вздрогнул. Прикоснувшись к его лицу, Драко впитывал отображенное на нем изумление, и каким-то образом умудрился войти еще медленнее. Гарри потянулся к своему члену, отчаянно нуждаясь в трении, но Драко оттолкнул его руку и снова отстранился. Похоже, он никуда не торопился, и у Гарри, придавленного тяжестью его тела, не было особого выбора. Он застонал, когда Драко вновь погрузился внутрь, член снова и снова мягко проезжался по его простате. — Пожалуйста… — умолял Гарри, в уголках глаз выступили слезы. Ему нужно было, чтобы он двигался. Драко толкнулся один раз и замер. Из горла Гарри вырвался измученный стон. — Мы можем быть квиты, — произнес Драко, убирая кудри со вспотевшего лба. — Но… — он сделал паузу, не отводя взгляда. Гарри впился кончиками пальцев в его спину. — Пожалуйста… Драко ухмыльнулся. Сделав круговое движение бедрами, он отстранился, оставив внутри лишь самый кончик. Гарри извивался под ним, отчаянно чего-то желая. Драко похлопал его по щеке, заставляя посмотреть на него. Он больше не улыбался. — Если ты еще хоть раз вот так мне соврешь… — Никогда, — замотал головой Гарри. Драко еще раз погрузился в него и тут же вышел. — Пообещай. — Обещаю… Клянусь, я больше никогда… — его голос дрожал, глаза были крепко зажмурены. — Пожалуйста, Драко. Гарри почувствовал тот момент, когда сдержанность Драко полностью растворилась, он откинулся назад, а затем резко подался вперед, врезаясь бедрами в ягодицы. Гарри громко и без стеснения застонал, чувствуя внутри себя неистовые толчки. Он отвел колени назад, находя более удачный угол. Звезды вспыхнули внутри связи, перед глазами Гарри, и его лихорадило от этого чувства. — Боже… да, там… — дыхание перехватило, когда Драко снова изменил угол, закинув одну из ног на свое плечо. — Блять… — выдохнул Драко, его пальцы обхватили член Гарри и грубо потянули. — Ты такой… — Быстрее… Гарри отчаянно нуждался в этом. Ощущения нарастали в животе от руки Драко, скользящей по его члену, от жестких шлепков, когда он вбивался в него. Связь между ними вспыхнула, и Гарри упал за край. Он кончил с глухим криком, открыв рот и покачивая тазом, пока сперма разбрызгивалась по груди и шее. Драко продолжал двигаться, его бедра беспорядочно дергались. Толчки стали частыми, он вбивался так глубоко, как только мог. Толкнувшись раз, затем второй, он полностью погрузился в Гарри, содрогаясь от оргазма. Постепенно восстановив дыхание, Драко отстранился, по телу пробежала дрожь. Он рухнул на простыни рядом, утыкаясь носом в шею Гарри, и тот обнял его так же, как Драко обнимал его самого в те далекие ночи. Он гладил Драко по волосам, шепча глупые нежности. Он не был уверен, откуда взялось такое изменение настроения, но спрашивать об этом было бы неправильно. Казалось, прошло много времени до того момента, когда магия вспыхнула серым цветом, а Драко наконец-то заговорил. — Ты заставил меня думать, что я тебя теряю. — Гарри крепче сжал объятия, когда плечи Драко начали подрагивать. — Ты не просыпался, и я думал, что увижу, как ты умираешь. — Мне так жаль… — выдохнул Гарри. — Я здесь. Я больше никуда не уйду. Драко плакал до тех пор, пока его горло не оказалось неспособным производить хоть какие-то звуки, но даже после этого Гарри продолжал держать его. Солнце за окном близилось к горизонту, когда тот наконец-то успокоился. — Ладно. Кхм… Драко попытался подняться. Но Гарри притянул его обратно, заключая в еще более крепкие объятия. — Мне правда очень жаль, Драко, — повторил он. Никакого количества извинений не будет достаточно. — Я снова причинил тебе боль. — Драко тихонько всхлипнул ему в шею. — Клянусь, — прошептал Гарри дрогнувшим голосом. — Я больше никогда не стану тебе лгать. Я все исправлю, обещаю. — Достаточно, — прошептал в ответ Драко, и его голос звучал уверенно, словно он принял какое-то решение. — После сегодняшнего дня нам больше не нужно вести счет, верно? Мы квиты. — Это то, чего ты хочешь? Гарри был бы счастлив провести остаток своей жизни пытаясь извиниться, но точно так же он был готов сделать практически все, чего захочет Драко. Забавно, как быстро это стало его новой реальностью. — Да.
