Кризис старшеклассника

Если спросить у Яхабы, что больше всего ему нравится в его школьной жизни, то ответ будет прост – его волейбольная команда. Он никогда не считал себя сильным игроком, но хорошим товарищем или надежным другом – всегда и точка. Юноша был мил, но не позволял другим «ездить на нём», если и помогал с уроками, то лично пытался объяснить, а не просто давал списывать («Не давай голодному рыбу, а дай ему удочку и научи ею ловить» – твердил второгодка своим одноклассникам, на что получал удивлённые взгляды), был опорой и поддержкой, приходящей на помощь даже в снег или ливень, но ругаться умел знатно, не оправдывая свою доброжелательную внешность, гордился своим место в Аобаджосай, но не был горделивцем и не ставил себя выше своих кохаев или семпаев. Однако кроме исполнения своего прямого долга, то есть пребыванием на месте запасного связующего, Шигеру ощущал обязанность помощи в преодолением «кризиса старшеклассника». Что же это за кризис? Это долгие и томные взгляды, частое и прерывистое дыхание, покалывание и потягивание внизу живота, а также полный рассинхрон головы и сердца – простыми словами любовь, безумная и очаровательная, первая и головокружительная. – Начинаем тренировку! – ударил по ушам громкий голос тренера Мизогучи. – Сначала бег двадцать минут, потом разминка! Если кто-то будет отлынивать, Куними, то штрафные круги тебя ждут вокруг школы! Яхаба выпал из своих глубоких размышлений и вместе со всеми волейболистами крикнул: «Хорошо!» (в этом балагане звуков было еле слышное цыканье). Вся команда двинулась в одном направлении по залу, начав бег в едином темпе. Это было утомительное занятие, но именно в такой момент просыпалось то, что называют «позиция наблюдателя» – рациональный анализ ситуации в отстранённом положении. В случае парня, это выявление «пострадавших» от кризиса и попытка помочь в его преодолении. Будущий связующий был в хорошей форме, поэтому бежал в середине, рядом с единственным «не болеющим» – Синдзи Ватари. Они сдружились быстро и моментально на фоне общей дружелюбности и открытости. Однако Ватари стал открытием: ведь такого милого, умного и незаносчивого парня Яхаба раньше не видел, тем более в волейбольном клубе, где обычно все... – Ай, Ива-чан, больно же! – разнеслось эхом на весь зал пронзительное недовольство. – Почему ты снова меня ударил?! – Заткнись, Дерьмокава, ты слишком медленный, кретин! – ответом был грубый голос, отскакивающий от стен. – О нет, не уж-то наш капитан скоро умрёт! – загоготал один голос. – Хоть потише станет в раздевалке! – вторил ему другой смеющийся. – Макки, Маттсун, заткнитесь! – злясь крикнул капитан, на что получил грозный взгляд от тренера и вице-капитана, шлёпнувшего его по спине под хохот двух третьегодок. «Обычно все вот такие: шумные и странные» – пронеслось продолжение в голове Шигеру. Однако несмотря на сочувствие к капитану команды Ойкаве Тоору, парень немного завидовал ему и это даже не про его потрясающие пасы и уничтожающие подачи – это про пару зелёных глаз, прожигающих действующего связующего на сквозь. Конечно, этот томный взгляд принадлежал асу их команды – Хаджиме Иваидзуми. Может показаться, что юноша воспитывает своего друга детства либо и правда бесится от нахождения рядом с капитаном, но Яхаба всё подмечает и видит: видит, как доигровщик убегает вперед и становится первым; видит, как краснеют уши от стыда вперемешку со смущением; видит, как кидает робкий взгляд назад; видит, как сжимается и напрягается всё тело, когда к Ойкаве подходят фанатки; видит, как опускаются плечи при упоминании свиданий; видит, как на слишком серьёзном лице Иваидзуми появляется лёгкая улыбка при удачной подаче товарища; видит, как юноша замирает, когда даёт пять. «Первый пациент кризиса найден!» – подтверждается в голове, когда ас команды уже заканчивает все круги и отходит в сторону, скрывая в полотенце своё покрасневшее от бега (или от чего-то другого) лицо. Но это не единственный «больной». Шигеру переводит взгляд на одного из двух гогочущих третьегодок, которые продолжают насмехаться над своим капитаном. – Ойкава-семпай, покормите наааас! – говорит один, ровняясь со связующим. – А ещё сделайте домашку, вы же отличник! – второй сразу же подключается к нему. Ойкава игнорирует подколы товарищей и убыстряется под звучный смех. – Ойкава-семпай не любит нас, какая утрата. – драматично закатывает глаза доигровщик Такахиро Ханамаки. – Я в печали, слухи врали – Ойкава Тоору злой злыдня. – центральный блокирующий, Иссей Матсукава, грустно опускает голову. – А я вообще то серьёзно по поводу домашки, я ни черта не понимаю в математике. – А, да? – Тахарико на секунду переводит взгляд на товарища и тут же возвращает своё скучающее выражение лица. – А я, кстати, тесты на сто баллов пишу, могу помочь. – Реально? Было бы славно, всё равно ты будешь лучше, чем наш никудышный капитан! – крикнул Матсукава, снова хохоча. Ханамаки улыбается, но Яхаба всё подмечает. «А вот и второй!» – будущий связующий внимательно осматривает третий номер их команды: взгляд становится мягче и более отвлечённым, парень продолжает шутить вместе со вторым номером, украдкой поглядывая на него. Их отношения остаются загадкой даже для Шигеру – у них всё слишком скрывается за смешками и розыгрышами! Даже Ойкава с Иваидзуми не всегда могут понять, когда же эти двоя, смеющихся до колик, говорят правду. – Яхаба-сан, у вас какое-то напряжённое лицо, вы в порядке? Шигеру снова оказывается в реальности, где его окликает высокий первогодка с довольно специфической причёской-репой. – А? Неужели у меня было такое лицо? – озадаченно косится парень на бегущего рядом либеро. – Я боялся тебе сказать. – отвечает ему смешком Ватари. – А то вдруг ты меня бы ударил. – Я ведь не такой! – Тогда не хмурься, а то будешь выглядеть на десять лет старше! – Ватари! Киндаичи, ты на его стороне? Ты думаешь так же? Репоголовый центральный блокирующий, Ютаро Киндаичи, слегка сжимается и аккуратно начинает подбирать слова для семпаев: – Ну... Как бы... Эм... Ну... – Кинадичи! – восклицает Яхаба. – Киндаичи, ты как открытая книга! – снова хихикает либеро. Блокирующий виновато соглашается, пока Шигеру продолжает возмущаться словам, как он думал, лучшего друга! Однако подмечает странную деталь: – Кинадичи, а где Куними? – Куними? Так он бежит сзади. – парень показывает на последнего в строю, еле плетущегося и почти не стоящего на своих ногах, доигровщика под номером тринадцать. – Куними-кун как всегда самый последний. – на выдохе выдаёт Ватари. –  Ему всегда тяжёло даётся бег. – Да уж... – также с неким сочувствием говорит Яхаба, останавливаясь. Добежав все круги, парни направились за водой и полотенцами. Будущий связующий обернулся и увидел, что только один игрок не завершил пробежку – Акира Куними. Он был довольно щуплым, ненавидел тяжёлые физические подготовки, в особенности бег. Ирихита-сан качал головой, пока Мизугочи постоянно ругал доигровщика за его лень и несерьёзность, на что получал лишь цыканье и закатывание глаз. – Куними бы постараться, а то иначе влетит ведь. – будущий связующий с опаской поглядел на уже раздражённого тренера, готовящегося встать и со всей дури врезать по прилизанной прическе. – Он справится. – резко ответил голос справа, принадлежащий Киндаичи. – Куними, может быть и не самый упорный, но в конце он всегда делает всё на сто процентов! Голос Ютаро был уверенный. И тут вдруг, тринадцатый номер и правда начал ускорять темп, подбегая к финишу. Парень за считанные секунды пробегает нужные метры и, падая на пол лицом, заканчивает пробежку волейбольного клуба Аобаджосай. Все в зале замолкают от удивления. К Куними подбегает Киндаичи и протягивает ему воду: – Ты молодец! – заявляет доигровщик, пока остальные члены команды ждут хоть признака жизни от первогодки. Последний же опирается руками на пол и встаёт. Лицо его было полно усталости и злости, что было даже страшно к нему подойти. Куними же берёт воду от своего товарища и движется в сторону скамеек. – А я знал, что ты прибежишь несмотря на твою лень. – Киндаичи, заткнись... – лишь выдавливает из себя бегун. – Хорошо ты приложился, прям лицом. – смеётся блокирующий, получая за эти слова по ребру острым локтем. – Я ведь сказал, чтобы ты заткнулся... Тут же вся команда медленно облегчённо выдыхает: первогодки целы. Ойкава хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание: – Итак, ребята, теперь разминка. Делаем всё очень тщательно! Пара третьегодок открыла рот и тут же капитан продолжил: – И разминка будет в полной тишине! – Дуракава, заткнись. – Я сказал в полной тишине, Ива-чан. Волейбольная команда начала разминку под звучный смех. Яхаба был рад, ведь мог понаблюдать без всяких отвлекающих факторов за последним «больным». Акира Куними кажется довольно отстранённым и нелюдимым, однако это всего лишь манёвр – в игре он может стать просто непобедимым, правильно рассчитывая свои силы, принося соперникам новую головную боль. Кажется, что ничего не может его вывести, но это не так. Шигеру прекрасно замечал, как энергия Киндаичи влияет на доигровщика: он становится активнее, злиться и применяет физическую силу. В общем, повторение поведения аса. Однако Акира, в связи с юным возрастом, стремится отдаляться от того, что его пугает и то, чего он не понимает. «Эх, Куними, это ты как открытая книга» – с сожалением выдыхает Яхаба. И снова ему приходится выходить из своих мыслей – по всему залу разошелся эхом звук закрывающейся двери. На пороге стоял крепкий и злой парень с блондинистым «ёжиком», больше напоминающий собаку, готовую к нападению. Парень стоял крепко, держа руки в карманах и также уверенно принял ударил по голове жёстким кулаком. Все снова замерли: тренера не вмешивались, а капитан с некой гордостью смотрел на Иваидзуми, от которого и пришёлся подзатыльник: – Кётани, ещё раз опоздаешь – я тебя не пущу. – серьёзно сказал вице-капитан. Удостоверившись, что шестнадцатый номер понял (ведь тот легко кивнул и вынул руки из карманов), направился назад на своё место. – Ива-чан, ты крут, так и надо с Псом-чаном. – Ойкава с миловидной улыбкой показал большой палец вверх своему другу. – Не улыбайся, это бесит. – ас ударил по руке связующего, на что получил громкое восклицание, однако тень улыбки прошлась по его лицу, в то время, как двое хохочущихся третьегодок с натянутыми «масками» горя подбадривали капитана в его смещении на позицию «вице-капитана», на что получили ещё больше недовольства. Яхаба смотрел на проходящего в глубь зала второгодку и, на удивление, выдохнул. Не то, чтобы он беспокоился о нём и всякое такое, но раз Кётани Кентаро решил снова ходить на тренировки, то должен соблюдать расписание. После того, как Шигеру продемонстрировал силу на матче, «бешенный пёс» относился к нему иначе: хотя бы слушал и даже отвечал на комментарии будущего связующего. Рассуждая о своём авторитете, парень не заметил быстро приблизившееся хмурое лицо. – На сколько я опоздал? – спросил доигровщик, не отводя взгляд от Яхабы. – Эм, ну... – юноше было неловко от близкого контакта, ведь буквально с десяток сантиметров отделяли их носы друг от друга. – Минут на двадцать, мы как раз закончили пробежку. – Понял. – получив ответ, Кётани направился разминаться. Однако будущий основной связующий вспомнил важную черту в отношении с шестнадцатым номером: – Тебе надо извиниться, только тебя и ждём, а у нас скоро тренировочный матч! – голос Шигеру резко переменился с робкого на статный и властный. – Яхаба, мы ведь даже разминку не закончили... – начал успокаивать друга стоявший рядом либеро. – Извинись. – продолжал настаивать шестой номер. Кентаро остановился и было заметно, как его и так деревянные мышцы ещё больше напряглись, однако он развернулся и поклонился команде, хоть и на лице была видна чуть ли не звериная ярость. После он быстро удалился в угол для разминки. – Яхаба, молодец, хорошо тренируешь нашего пса. – раздался озорной голос Ханамаки сзади. – А, ой, да тут ничего сложного... Ай, я в плане, что ему надо научиться манерам, вот и помогаю. – тут же связующий превратился из деспатичного хозяина в «славного малого» на что с удивлением глядели первогодки, ощущая лёгкий холодок по коже. – Гордись этим! – подытожил третий номер и, похлопав того по плечу, удалился в сторону. Шигеру не часто хвалили, поэтому даже за такие действия он ощущал себя на тысячу процентов сильнее, что и подметил Ватари: – Ох уж наш Яхаба-кун – лучший тренер и спасатель! Не мужчина, а мечта!

***

Тренировка прошла довольно удачно: подачи Ойкавы становились всё лучше и кручёнее, однако связующий продолжал выглядеть не довольным, пока остальная часть команды пытался нормально принимать; атаки аса продолжали быть точными, хотя и случались ауты из-за визгов девочек-первогодок, пришедших посмотреть на тренировку; да даже «бешенный пёс» вёл себя хорошо, только единожды толкнув Киндаичи в попытке забрать не свой пас. Яхаба также ощущал себя хорошо – сегодня всё было замечательно и, казалось, что этот день ничего не может испортить, ведь сам Ойкава похвалил его после матча три на три и попросил никого не расходиться, чтобы угостить всех раменом. Кто бы что не говорил, но связующий умел поднимать командный дух. Зал постепенно пустел, волейболисты расходились. Шигеру, оставшийся последним из-за дежурства, шел в сторону раздевалки, уже предвкушая какой же вкусный будет долгожданный ужин, пока его не схватили за руку и не оттянули от двери со скоростью света. – Кётани, ты совсем... – начал возмущаться парень, пока инициативу в разговоре не перехватил доигровщик. – Скажи, а то, что Иваидзуми-сан сейчас разбил шкафчик Ойкавы в раздевалке это нормально? Повисла тишина. «А вот и первые проблемы...» – выдохнул Яхаба, понимая, что теперь главная миссия поменялась: кризис старшеклассника не дремлет.