Кризис старшеклассника

Киндаичи слегка неловко и удивлённо вскинул бровь, непонимающе глядя на своего старшего товарища: – В плане? Я немного вас не понимаю... – он всё ещё нелепо держал тряпки и ведро с моющими средствами. – Хах, забудь... – Ойкава встал с пола, отряхивая штаны, переводя тему. – Значит, вы всё-таки прибрались за нас? – Да, вы же попросили... – Какие же милые у меня кохаи. – капитан подошёл к первогодке и потрепал того по голове. – Сердце радуется! Киндаичи смущённо начал отнекиваться, пока сзади не послышался знакомый безучастный голос, при одном звуке которого у блокирующего пошли ужасающие мурашки, а внизу живота начало потягивать: – Ойкава-сан, а вы тут что забыли? Разве мероприятие уже не закончилось? – голос принадлежал Куними, медленно спускающемуся по лестнице на первый этаж. – Куними-чан, как раз вас тут хвалю, а мероприятие вот только закончилось. – Тоору тут же подскочил ко второму первогодке, так же начиная гладить по голове. – И тут мы пересеклись с Киндаичи! Считаю, что это судьба, и я должен вас прямо сейчас отблагодарить! – Прямо сейчас не нужно, я думаю... – ответил блокирующий себе под нос, слегка краснея. – А я не против перекусить. – холодно сказал доигровщик, прожигая взглядом своего друга и наблюдая, как у того краснеют уши. – Вот и отлично, Киндаичи оставляй здесь уже эти швабры и идём быстрее! – Ойкава задорно направился в сторону двери, беря под руку сначала Куними, а потом и другого первогодку. Юнтаро, как по приказу, оставил оставшиеся вещи у кладовой и насильно был втянут в самый тяжелый ужин в своей жизни. – Ойкава-сан, вы очень весёлый сегодня, случилось что-то? – поинтересовался Акира. – Кто знает, кто знает. – загадочно ответил капитан, ехидно улыбаясь. Так троица вышла за ворота школы, направляясь на поиски еды для вознаграждения.

***

Через некоторое время двое второгодок вывалились из кладовой. Яхаба оглянулся: в школе, наконец-то, не было никого (не считая охранника, который проводил повторный осмотр территории). Солнце ушло за горизонт и на улице значительно потемнело, появились сумерки. – Фух, сколько всего за сегодня произошло. – подытожил связующий, глядя на своего товарища, который был значительно спокойнее. «Успокоился? Привык? Осознал? Или тишина перед бурей?» – размышлял про себя парень, пока второй как-то отстранённо смотрел вперед. – Кётани? Ты как? – Шигеру обеспокоенно начал махать перед доигровщиком рукой. Вдруг последний схватил чужую руку за запястье и... И положил её себе на голову. Яхаба удивлённо глядел на действия товарища: приступ нежности из-за недавних романтических признаний волейболистов? Однако связующий продолжал держать ладонь на остром ёжике Кентаро. Это было довольно приятно – хоть волосы были довольно короткие, но, если прикладывать нужную силу при поглаживании, они становились слегка мягче. – Пёсика надо почесать? – не выдержал Яхаба и съязвил, без злобы и почти с умилением глядя на доигровщика. Сейчас он не казался агрессивным псом, который был готов нападать при любом неосторожном шаге: Кётани превращался в щенка, который начал ластиться после месяцев укусов. Слова связующего вывели его из транса, и он тут же отбросил чужую руку, огрызаясь: – Иди нахер, я тебе не пёс... – парень быстрым шагом пошел в сторону выхода, почти сшибая дверь с петель. – Тебе надо против шёрстки гладить? Или наоборот? Это мне на будущее! – Яхаба с улыбкой и искреннем смехом побежал за товарищем. На город опустились сумерки – осень постепенно уступала холодным зимним ветрам. Однако волейболистам не было холодно: один горел со стыда, другой же горел любопытством.

***

– Кётани-кун, спасибо, что провожаешь меня, а то тут ходят такие страшные парни! Мне необходим сторожевой пёс! Прошло уже около получаса и всё это время Яхаба без остановок хихикал и подшучивал над доигровщиком. Тот же, в свою очередь, лишь огрызался и лишь один раз замахнулся на связующего, и даже этот раз Шигеру с лёгкостью перевёл это в очередную шутку. Однако Кётани продолжал идти вместе с ним, хотя ему далеко в другую сторону. Почему-то он считал, что обязан довести своего товарища до остановки. От мысли, что связующий пойдёт куда-то без него, внутри появлялось гнусное чувство, заполняющее всё тело. Именно поэтому Кентаро покорно терпел и огрызался. Яхабу, хоть эта ситуация забавляла, но и не давала покоя: зачем бешеному псу ходить с ним и тем более провожать? Парень был смышлёный, но этот вопрос оставался без ответа. «Может, хочет дружить, а сказать не может? Хм, всё возможно, но почему именно я? Хотя... Кто ещё с ним ходить будет? Ну точно не первогодки: он их сожрёт. Третьегодки, наоборот, и потрохов не оставят, хотя... Может быть дружба с Ханамаки-санам принесла бы плоды, а если с Матсукавой-саном...» – однако этот поток был прерван знакомым смешливым голосом: – Йой, ребята! «Вспомнишь солнце – вот и лучик!» – заключил про себя Яхаба, видя, как тот самый Матсукава махает им, стоящего рядом с магазином. Второгодки подошли к семпаю, приветливо (хотя по Кётани было тяжело сказать такое) кланяясь. – А вы что тут делаете, Матсукава-сан? С мероприятия идете? – поинтересовался Яхаба. – Да Ханамаки жду, он за своим плеером заскочил. А мероприятие... – блокирующий потёр затылок. – А мы на него не ходили, только никому не говорите, – он хитро улыбнулся, поднося указательный палец к губам в качестве знака тайны. – Да нам особо некому говорить, но не бойтесь! – связующий кивнул головой и улыбнулся. – Сохраним вашу тайну, да, Кётани? Кентаро кивнул, недовольно хмурясь. Иссэй улыбнулся и в его узких глазах снова заиграла хитрость, как у лисы. От этого доигровщик попятился назад. Вдруг дверь из магазина открылась и наружу вышел Ханамаки, удивлённо смотря на обновление в компании: – О, а вы тут какими судьбами? Что-то в школе задержало? – третьегодка улыбнулся, но лицо его всё ещё, казалось, отстранённым и скучающим. Яхаба не успел придумать оправдание, как Матсукава тут же встрепенулся: – Ханамаки, здоровым будешь, только про тебя говорили! – Неужели? А то я икать стал, теперь всё понятно. Третьегодки снова начали перекидываться шутками, почти полностью забыв о своих кохаях. Однако Шигеру заметил интересную деталь – центральный блокирующий пытался заполнить собой всё пространство: даже подошел поближе, хотя расстояние между ними было и так небольшим. А также иногда смотрел на второгодок таким взглядом, которым смотрят на потенциальных врагов. «Вы такой собственник, Матсукава-семпай» – эта мысль по-доброму порадовала Яхабу. – Ой, что-то мы заболтались. – Ханамаки посмотрел на часы. – Нам бы пора, а то опять опоздаем на поезд. – Да уж, пора бы нам. – Матсукава наконец-то отлип от своего товарища и направился вперёд, кинув хитрый взгляд на оставшихся волейболистов. – Тогда до завтра, кохаи! – Давай Кётани, оберегай нашего Яхабу! – вторил ему второй третьегодка, также помахав ребятам. И вот пара ушла в темноту улицы, двигаясь в сторону метро. Тишину прервал Кентаро: – А почему Ханамаки идёт туда? Мы с ним соседи, ему в другую сторону. Тишина снова повисла, однако тут же прервалась криком связующего: – Чего!!?

***

На часах было уже 22:30. Через десять минут приедет поезд и увезёт Матсукаву. Ханамаки продолжит стоять на станции ещё некоторое время, а потом направится обратно в сторону остановки, чтобы ехать еще час домой. Это была ежедневная традиция, о которой знал только доигровщик. – Хах... Тебе не кажется, что Иваидзуми в последнее время стал ещё больше раздражительным? – Иссэй положил руки за голову, сидя на не слишком удобной скамейке без спинки. Такахиро присел рядом, облокачиваясь на свои колени. – Есть такое ощущение. Кажется, у кого-то проблемы с тестостероном. – Думаешь, его слишком мало? – Думаю, что слишком много. Ему бы девушку завести. – «Зачем я это говорю? Мы ведь знаем, кто ему на самом деле нравится» – Согласен, девушка ему не помешает. Я бы тоже не отказался. – «Зачем это ему говорю? Мне ведь не хочется» – Дай угадаю, с большой грудью, да? – внутри что-то сжалось. – Угадал. А тебе ведь с большими бёдрами нравятся? – дыхание участилось, ответа не хотелось слышать. – Попадание. Поезд приехал ровно в 22:40. Матсукава тихо встал и направился в открытую дверь поезда. – Ладно, пока. Напиши потом, как приедешь! И не забудь, а то всегда позже пишешь. – блокирующий улыбнулся напоследок искренней улыбкой, хотя в глазах читалось: «Как же я устал врать, прости». – Тут не обещаю, как получится. Ты ведь меня знаешь. – Ханамаки так же встал и ухмыльнулся, хотя внутри всё жгло и хотелось крикнуть: «Ни черта ты не знаешь про меня! А если бы узнал, то мы больше никогда бы не увиделись». Дверь медленно задвинулась и поезд уехал. Такахиро постоял на станции, провожая вагон с любимым блокирующим, выдохнул, сглотнул и направился на остановку, всеми силами пытаясь не думать ни о чём, тем более о больших руках, которые с теплотой будут сжимать что угодно, но не его.