Духи сумерек.

Духи сумерек  Глава 2. Осознание Долго ли до людей доходит осознание? Пару минут? Несколько часов? Дни? Недели? Годы? Кто знает. Люди свойственны забывать обо всём плохом. Однако здесь двоякая ситуация. С одной стороны, ты только что встретил человека, которого всей душой ненавидишь за то, как он поступил с тобой. С другой стороны, ты видишь того, кто тебе до сих пор остался небезразличен даже несмотря на все его проколы.  «Почему он жив? Зачем он пришёл именно сегодня и именно в это время? Он хочет мне отомстить?» — эти мысли безостановочно крутились в голове немца, пока тот проезжал давно знакомые ему места. Меино уже принял эту ситуацию, принял с того момента, как до коснулся до чужого бордового пальто, однако ему всё равно казалось, что мозг изощренно издевается над ним. Однако если глаза и ощущения могли обмануть юношу, то интуиция ещё никогда не подводила. «Это точно был он…» — пришёл к логическому заключению Меино. Немец несколько раз повторил это про себя, затем попытался запихнуть все плохие мысли куда подальше и подумать о чём-то другом, например, о планах на выходные. Обычно, Меино на выходные ничем не занимался. Он просто целыми днями лежал на мягком диване под тёплым одеялом и смотрел какие-то сериалы. Он взял себе за основу никогда не покидать дом на выходных, особенно это касалось воскресенья. Не любил он этот день: много чего плохого у немца произошло в этот день недели. Если он начнёт перечислять все плохие события, которые были в этот день, то у него бы лопнула голова. Также в выходные Меино любил убираться. Он всегда был педантичным и чистоплотным: пылесос и протирал пыль чуть ли не каждый день, и не дай бог, он хоть клочок пыли в углу найдёт. Этот немец всё вверх дном перевернет, чтобы абсолютно каждое место в доме было сверхчистым.  Из мыслей об уборке дома юношу вывел резкий тормозов и объявление из громкоговорителя об приближении поезда к его остановке. Немец спешно вышел из транспорта, двигаясь в сторону парка. Через него пролегал самый короткий путь до его дома. Здесь в 7 утра, как всегда было тихо и спокойно. До центра парка пролегала дорожка из серой аккуратной плитки, а в середине парка стоял белый многоуровневый фонтан с изящными фигурами, из которых мягкими струйками выливалась вода. Вокруг росли дубы и клёны, а в клумбах красовались многолетние астры. Однако эту идиллию нарушил глухой лай, донёсшийся из-за угла небольшого здания, где находилась небольшая кофейня. Меино вытянулся струной и напрягся от этого звука, так как немного боялся собак. Однако настоящий ужас он испытал, когда та собака на огромной скорости, повернув из-за угла, побежала к нему на встречу. Немец уже готов был делать ноги, пока в последний момент не услышал чей-то свист. Немецкий дог тут же обернулся на звук и побежал к его источнику. Им оказался молодой парень лет 28-30, с каштовыми волнистыми волосами, светлой кожей с розоватым полотном, карими глазами и средним телосложением. На нём былы одеты темно-серые джинсы, темно-зелёная толстовка и чёрная кепка с надписью «Du kannst alles machen» (нем. — «Ты всё можешь»). Молодой человек присел на корточки и начал гладить по голове своего питомца. Затем поднял голову и увидел вдалеке озадаченного и слегка испуганного прохожего.  — Вы уж извините моего пса. Он обычно не бросается на людей. Видимо вы его чем-то завлекли, — спокойно ответил парень, продолжая чесать за ухом свою собаку. — Д-да ничего страшного… Меино вздохнул с облегчением. Иногда ему было неловко за то, что он боится собак, хотя когда-то давно у него было аж целых 3 немецких овчарки. Однако после одного несчастного случая, юноша стал панически бояться этих созданий: от самых маленьких пород до таких огромных, как немецкий дог.  — Ох, вот ты где Бернард! — послышалось где-то со спины того молодого человека в кепке. — Куда ты убежал? Я аж испугался, что что-то случилось. — Нет, всё в порядке. Гарри просто убежал. — Понятно, — тут подошедший прохожий поднял голову и повернул ее в сторону Меино. — О, а ты здесь откуда? Немец озадаченно посмотрел на того, кто задал этот вопрос. Это был мужчина чуть старше того, что с собакой. Он был высоким, со светло-русыми волнистыми волосами, заправленными за уши, с тёплой, светлой кожей и серыми глазами, на которых красовались прямоугольные очки с тёмной оправой. На нём был одет кофейного оттенка свитер, тёмные брюки и бежевые кеды с аккуратными шнурками.  — А я? Я-я просто проходил мимо. Немцу было неловко говорить со знакомым в неформальной обстановке, так как всё-таки он был его начальником. Но проигнорировать его вопрос было бы в данный момент просто грубо и неуместно. — Неужто гуляешь в воскресенье? Ты же никогда не любил выходить на улицу в этот день недели. — Ну, наверное… — Ох, где мои манеры? Совсем забыл вас представить. Бернард, знакомься, это Меино — мой самый лучший сотрудник, — грубо перебил его начальник.  Первый тут же потянул руку юноше в знак знакомства. Меино неохотно пожал её, так как ему было всё равно на тех людей, с кеми тесно дружит его начальник.  — Меино, познакомься, это Бернард мой парень. — Приятно познакомиться, — жизнерадостно сказал Бернард. — Взаимно, — уже не так оптимистично ответил немец.  — Гер Рихтер, извините, что побеспокоил, но мне уже пора идти домой, — вежливо выдавил из себя Меино. Сейчас у него такое подавленное состояние, что было как-то совсем не до разговоров с кем-то.  — Ну что ты, можешь просто звать меня Артур. И какие беспокойства? Это скорее уж мы тебя побеспокоили, — он намекал на то, что немец чуть ли не как осиный лист трясся, увидев в парке собаку Бернарда.  — Мне пора, — Меино поспешил удалиться с этой улицы и поскорее отправится к себе домой.  — Так быстро? Эх, какой ты чёрствый? — О чём ты? — с упреком спросил юноша. — Эх, Бернард, ты просто не представляешь, что это за человек. — светловолосый мужчина положил руку на плечо своего возлюбленного, слегка похлопывая его и томно , — Когда-то этот симпатичный молодой человек был совсем другим. Теперь же он всегда для меня давно утерянной и несостоявшейся любовью. «Что за чушь этот дурак городит».  Меино показалось верхом неприличия то, что Артур решил показать немца в столь непреглядном свете перед своим новым возлюбленным. Они действительно раньше встречались, и даже были женаты какое-то время, но то время уже давно прошло. Юноше уже давно открылись глаза на этого наинеприятнейшего типа, поэтому он старался не реагировать на его упрёки в том, что это Меино виноват в разрыве их отношений.  — Что ж, не буду тебя задерживать, мой друг. До встречи, увидимся на работе, — чётко и без запинок произнёс Артур, помахав вслед своему сотруднику рукой.  — До свидания, — Бернард решил повторить жест за своим возлюбленным Артуром. Вслед за их фразами вслед уходящему прохожему полаял и немецкий дог. «Надеюсь, я его больше не увижу». Эта мысль прозвучала в голове Меино очень противоречиво. С одной стороны, Меино действительно не желал больше видеть Артура, так как тот его очень сильно бесил; но с другой стороны, он же его начальник. Немец не может с ним не видеться. Они же каждый день пересекаются на работе: то на юношу навалит куча работы, то подстебнёт во время обеда, что у того нет личной жизни, так как обычно вместо того, чтобы где-нибудь поесть вместе со всеми, Меино сидит и работает за ноутбуком. Никто не сможет сказать, почему он так делает: из-за его нездоровых пищевых привычек, из-за того, что он ответственно выполняет работу или, немец попросту не хочет долго находится в компаниях. Для всех на работе он был загадочным, на первый взгляд черствым и дотошным коллегой, но стоило человек его узнать получше, юноша начинал казаться ему остроумным, находчивым и готовым прийти на помощь. На самом деле, Меино много кому нравился среди коллег на работе, однако он сам этого никогда не замечал.  «Вот же гад. Придирается ко всему, ещё и крайне неприятно подкалывает». Теперь его настроение окончательно испортилось. Мало того, что он встретил «сюрприз» на кладбище в лице его старого друга, так ещё и бывшего встретил, которому лишь дай повод, чтобы задеть за живое.  «Даже Серёжа так бы никогда не сделал.» По немцу вдруг пробежалась дрожь. Ему стало не по себе от мысли, что он снова вспомнил этого большого, неотёсанного русского мужчину. Да, у Меино было куча причин ненавидеть своего старого друга, однако он не мог отделаться от мысли о том, что Серёжа куда больше уважает немца, чем Артур. Да и честно, русский по всем фронтам был лучше Артура. Начиная от внешности, и заканчивая характером.  «Хотя, если бы этот русский сказал мне что-то похожее, то это было бы заслужено.» Меино никак не мог отделаться от мысли, что его когда-нибудь должна была настигнуть кара от Сережи. Наказание за то, что немец сделал с ним и с его близкими, совсем забывая про то, что русский в ответ сделал много чего плохого ему. Серёжа, конечно, вряд ли станет сейчас ему мстить, однако этот поступок был бы вполне очевиден и даже логичен. И Меино вряд ли бы смог дать отпор. Ему всегда не хватало этой уверенности в себе, однако перед своим старым другом, он чувствовал себя ещё более бесполезным и ничтожным, чем перед кем либо ещё. А дело всё в том, что немец слишком долго превозносил русского на пьедестал — и напрасно. Он был далеко не идеален, временами вёл себя, даже хуже, чем Меино. Просто последний не замечал в нём особо ничего дурного, да и не пытался. Сейчас же немец понимает, что его представление о Серёже было слишком идеализированным и каким-то размытым. Однако сейчас у него не было времени думать об этом. Он уже подходил к своему дому, и перед ним стояла задача везде прибраться. Работы было не мало: помыть полы, протереть пыль, пропылесосить, постирать вещи, помыть посуду, вынести мусор. На это всё у него заняла большая часть дня. Оставшиеся свободное время он провёл за просмотром простого турецкого комедийного сериальчика. Это был далеко не первый его просмотор подобного контента. Меино даже за несколько лет выучил турецкий язык, чтобы с смотреть сериалы в оригинальной озвучке. У него была неплохая предрасположенность к языкам — он и так до этого знал больше десятка языков. Для него выучить ещё один было пустяковым делом. Однако в последнее время, кроме немецкого, он редко пользовался языками. Да и в работе их почти не применял. Все дела велись исключительно на государственном языке. Порой Меино казалось, что с такой работой он попросту растрачивает свой талант. Однако многие его знакомые отмечают, что так хорошо как немец, дела больше никто не ведёт. Возможно, они переоценивают способности Меино, однако сам он говорит, что дело тут в опыте, обширных знаниях и упорном труде.  А тем временем дело уже близилось к вечеру. Все домашние дела были давно позади, а завтра будет понедельник, который предвещает быть очень насыщенным, так как немцу поручат новое дело. В кое-то веке юноша решил лечь спать пораньше. Он знает, как долго ему приходиться считать в уме овец, прежде чем наконец-то погрузиться в царство Морфея. Меино грузно плюхнулся на кровать и, укрывшись тёплым пуховым одеялом, готовился к очередной бессонной ночи. Однако в этот раз, неожиданно для себя юноша отключился почти сразу и спокойно проспал до самого утра. *** Порой Меино задаётся вопросом, а правильную ли работу он выбрал. Да, он спасает чьи-то жизни, одновременно губя чужие. Он заполняет кипы бумаг, решает различные конфликты и участвует судопроизводстве. Речь идёт о профессии адвоката. Конечно, в обязанности в адвоката входят и другие аспекты, однако Меино примерно так описывает всё, что он делает на работе. Правда особо то нет причин жаловаться: в коллективе его уважают, клиенты тоже высоко ценят его работу, зарплата хорошая. Если ещё 10 лет назад он не мог позволить себе купить машину, то сейчас он способен и недвижимость приобрести, правда незачем. Немца вполне устраивает жизнь в двухкомнатной квартире в новостройке в чистом новом районе. Однако сейчас немцу стоит подумать не о собственном комфорте, а о клиенте, который ждёт его в конторе. Но не успело и мысли мелькнуть об этом, как Меино окликнула его очень хорошая знакомая.  — О, здравствуй, Меино. Давно не виделись.  Немец повернулся в сторону звука. Перел ним предстала молодая девушка среднего роста  лет 25-27 с рыжими кудрявыми волосами, бледной кожей, веснушками, серо-голубыми глазами. Она была одета в рубашку с бантиком, в мятный пиджак, светлую юбочку. Внизу у нее были колготки и светлые туфельки с небольшим каблуком.  — Не так уж и давно, — сухо ответил Меино.  — Ой, да ладно тебе, — девушка аккуратно приобняла его за плечи, — Всё равно я всегда тебя рада видеть.  Немец в ответ лишь закатил глаза. Не то что бы он недолюбливал свою коллегу, но переодически она его раздражала.  — Слушай, Меино, а ты похорошел. Синяки под глазами куда-то пропали.  — Правда? — Конечно правда. Даже лицо стало свежее. Ты наконец-то выспался? — Не думаю, что дело в этом. — Конечно в этом. От тебя прямо сейчас взгляд не оторвать. Весь сияешь! — Ну скажешь тоже… — немец немного смутился от слов коллеги. Ему конечно ни раз говорили, что он симпатичный, но услышать это от слов девушки, которую в принципе не интересовали мужчины, было как минимум странно и необычно.  — Ой всё! Сейчас ослепну от твоего света! — сказала с иронией девушка, изображая, что потирает руками глаза от только что промелькнувшей «вспышки света».  Немца немного рассмешила небольшая актерская подруги, но решил сменить тему и сосредоточиться на рабочем моменте. Они вместе с девушкой уже подходили к вполне стойке администратора в их конторе.  — Доброе утро, гер Нойманн, фрау Краузе, — окликнула коллег женщина, уверенно стоявшая за стойкой — Привет. Ой, да ладно тебе Бернадетт. Зачем так официально? Зови меня просто Клара*. — Простите фрау, но это мне не позволяет рабочая этика. Рыжеволосая девушка прилегла грудью к столу, тем самым подобралась ближе к уху Бернадетт и зашептала ей: — Не волнуйся. Гера Альбрехта здесь нет, так что можешь говорить со мной как захочешь, — девушка открыто подмигнула администратору верхним глазом, та в ответ лишь засмущалась на жест этой несносной рыжеволосой красотки. — Кхм, кхм. Гер Нойманн, вам вчера передали письмо. Сказали отдать лично в руки. Меино резко сделал серьезный вид и незамедлительно открыл портфель, пытаясь найти в нём записную книжку и ручку. Достав их, он положил блокнот на стол, а ручку крепко взял руки. Сам немец упёрся левым логтем о поверхность и сделал максимально готовый и работоспособный вид. — Так. Кто это был? — Не знаю, он не представился. Это был очень высокий мужчина лет 30-35: очень приятный, статный, правда у него был очень странный акцент на немецком. Вероятно, он иностранец. От слов Бернадетт у Меино пошли мурашки. «Неужели это был он?» — Ооо! — Клара, начала пихать своим логтем в плечо коллеги, — Кажется, у кого-то появился тайный поклонник! — Ничего подобного! — громко отрицал Меино. В ответ ему лишь ехидно захихикали. Немец злобно отвернулся от коллеги и повернул свой взгляд в сторону письма. Ему стало стрёмно, и в то же время необычайно интересно прочитать его содержание. Юноша схватил конверт, аккуратно раскрыв его небольшим канцелярским ножиком. Вскрыв его, немец достал бумагу с текстом и развернул её. «Дорогой гер Нойманн.» «Начало уже интригующее…» — подумалось немцу, но он воздержался от дальнейших комментариев и продолжил читать письмо. «Перейду сразу делу, так как писать длинные письма — не мой конёк (как и думать судя по вашим словам). Я хотел бы лично извиниться перед тобой за произошедшее вчерашним утром. Вероятно, я тебя очень сильно напугал своим внезапным появлением. И мне бы хотелось лично встретиться с тобой и извиниться, а также поговорить обо всём том, что между нами произошло и расставить все точки над «и».  Когда ты сможешь ровно дышать рядом со мной и будешь готов на серьёзный разговор, позвони мне по номеру ХХХХХХХХХ С дружеским приветом,  Твой Серёжа.» — Твой кто? Эй я не дочитала! — Никто! — Меино сращу спрятал письмо подальше от любопытной Клары, чтобы избавить себя от дальнейших вопросов.  «И давно уже не мой,» — с грустью про себя дополнил немец.  — Нет уж расскажи. Ты с кем-то шашни мутишь, а своей подруге ничего не рассказываешь! Как так? — Это не твоё дело. А ну брысь на рабочее место! — Но… — А ну давай, брысь отсюда! — прогнал от себя Клару немец.  — Ну ты и зануда.  Клара с досадой пошла в сторону своего офиса, чтобы наконец-то начать этот рабочий день. А Меино тем временем спрятал письмо подальше в портфель, чтобы у любопытных глаз больше не было соблазна заглянуть в него.  «Заняться, блин, мне больше нечем, кроме как болтать с этим русским о нашем прошлом. И что это за формулировка «ровно дышать рядом с ним»? Да что о себе возомнил?» Немец не мог перестать злить на письмо, которое у него вызывало очень противоречивую реакцию. Однако Меино решил отложить чувства в сторону и вернуться к своим рабочим делам, а письмом он разберётся попозже.  «Вот ещё, позвонить я ему должен. Да никогда в жизни я ему не позвоню!» С этой мыслью он с недовольством занял свое рабочее место и принялся разгребать кипы бумаг, которые навалил ему начальник за эти прошедшие тяжело для немца выходные.