Именины Эйгона
2 июля 2026 г., 13:09
В этот вечер вино на Драконьем Камне полилось рекой.
Громкий смех, звон кубков, шуршание дорогих тканей. Праздник дышал роскошью и хмельным задором.
За столом по центру зала сидела семья Таргариен. И в этот вечер они были живым воплощением старой Валирии. Если бы в мире существовал человек, никогда не слышавший о Роке, он непременно бы подумал, что эти люди только что прибыли с берегов великой империи.
Лорд Эйрион и леди Валейна, подобно древней валирийской паре, сидели рука об руку, излучая зрелость и благородство.
Справа от матери сидела Висенья. Её красное бархатное платье так и осталось лежать забытым в шкафу. Но изящный черный дублет с богатой валирийской вышивкой украшал её ничуть не меньше. На поясе привычно покоилась Темная Сестра. Висенья гордо держала спину, поглядывая на гостей с холодным достоинством валирийской аристократки.
Приковывая к себе взгляды всей женской половины зала, рядом с отцом сидел Эйгон. Дублет из черного бархата. Черное Пламя на бедре. Загадочная улыбка и пронзительный взгляд.
Это был больше не юноша. Перед гостями предстал опасно красивый молодой мужчина.
Единственной, кого не было в зале — Рейнис.
Её почетное место слева от Эйгона пустовало уже добрых полчаса. Гости вовсю поднимали кубки, лорд Селтигар оживленно беседовал с лордом Эйрионом, а Криспиан то и дело бросал растерянные взгляды на пустующий стул.
Эйгон уже тщательно рассмотрел юного лорда Клешни. Уродлив он не был. Совсем наоборот. Очень даже красив. И чем дольше Эйгон, смотрел на него, тем крепче сжимал рукоять своего меча.
Подошел слуга в очередной раз наполнить кубки. Эйгон загляделся на льющееся рубиновое вино, думая об отсутствующей Рейнис. Не наделала ли она каких-нибудь глупостей? Как вдруг он услышал голос:
— Жаль, что ваша сестра еще не появилась.
Перед ним стоял Криспиан Селтигар. На лице добродушная улыбка, а синие глаза были полны надежды.
— Полагаю она скоро появится. — Глотнув вина, ровно ответил Эйгон.
— Надеюсь, — улыбнулся Криспиан, — Мне говорили она прекрасно танцует.
— И кто же сказал вам об этом?
— Да все! — рассмеялся молодой лорд Клешни, — Здесь я услышал о ней больше историй, чем о самом Драконьем Камне!
Эйгон слегка усмехнулся. Он крепко сжал ножку своего кубка, и не отпускал ее до тех пор, пока отец не прервал эту секундную неловкость.
— Пора сказать слово! — засуетился лорд Эйрион.
Криспиан сделал легкий кивок Таргариенам и отправился к своему столу. Волнение и суета мужа передались леди Валейне.
— Но где же все-таки Рейнис? — забеспокоилась она, — Так она пропустит весь праздник!
— Будь уверена, мама, — отозвалась Висенья, поудобнее усаживаясь на стуле, — Она своего не упустит.
Валейна нервно поправила высокую прическу и потрясла мужа за руку:
— Где наша дочь, Эйрион?
Лорд Таргариен невольно кашлянул. Его лицо на секунду потемнело. Слова Рейнис о том, что она может сбежать на драконе, не выходили у него из головы. Импульсивная, своенравная — она запросто могла вскочить на Мераксес и улететь куда угодно.
"Упрямая как дикий дракон!" — качая головой, подумал Эйрион.
Он подозвал слугу и что-то шепнул ему на ухо. Тот послушно кивнул и тенью растворился среди гостей.
— Что ж... Начнем без нее. Гости ждут, вино льется рекой, — глава семейства с улыбкой взглянул на сына, — Не хватает лишь хорошего тоста, верно?
Лорд Эйрион встал. Властным жестом остановил музыкантов. Гости притихли.
— Лорды и леди Вестероса, почтенные магистры Вольных городов, дорогие гости и верные друзья!
Голос Эйриона эхом пронесся по залу. В руке он держал массивный серебряный кубок.
— Сегодня под сводами этого замка мы собрались ради особого торжества. Ровно восемнадцать лет назад боги старой Валирии благословили наш дом рождением сына, — он взглянул на Валейну, и она одарила его теплой улыбкой, — Время летит стремительнее, чем тени наших драконов в облаках. Эйгон вырос.
Эйрион сделал короткую паузу. Он посмотрел на Эйгона и похлопал его по плечу.
— Сегодня перед нами сидит не мальчик, а взрослый, сильный мужчина, который…
Глухой, тяжелый стук дубовых дверей заставил гостей обернуться.
Наступила звенящая тишина.
В дверном проеме стояла Рейнис.
На несколько мгновений зал словно перестал дышать.
Она плавно шагнула вперед, и в полной тишине спустилась с лестницы. В наступившей тишине был слышен лишь сухой треск факелов.
Тёмно-алый шелк её платья летел за ней, словно шлейф из чистого пламени. На шее, отражая отблески сотен факелов, мягко поблескивало обсидиановое ожерелье, подаренное Эйгоном несколько дней назад.
Она шла по залу медленно. Не спеша.
Позади нее раздавались легкие шепотки гостей. Лорд Эйрион медленно опустил кубок на стол. Казалось, весь зал ощущал его медленное тяжелое дыхание. Криспиан Селтигар за своим столом невольно подался вперед, едва не задев собой подсвечник.
Но Рейнис не посмотрела ни на отца, ни на Селтигара. Её горящий взгляд через зал был устремлен прямо на именинника.
Рейнис подошла к столу. Остановилась и протянула ему руку. Эйгон медленно поднялся из-за стола. Его кубок с вином качнулся и едва не опрокинулся на скатерть. Рейнис взяла его за руку, крепко сжала ладонь и повела за собой в центр зала. Они остановились и встали друг напротив друга.
— Что ты делаешь? — шепотом спросил Эйгон.
Рейнис лукаво улыбнулась. Она перевела взгляд на музыкантов, и щелкнув пальцами, прокричала:
— Vezof Urnes iā nūmāzma!
Барабаны забили частый, первобытный ритм. Глухой и дикий.
Поцелуй Пламени. Древний валирийский танец. Настоящее безумие, сотканное из страсти и огня.
Рейнис двинулась первой. Она пошла по кругу — мягко и медленно, гипнотизируя каждым движением. Эйгон плавно последовал за ней. Они обходили друг друга, не отрывая взгляда. Словно два диких дракона в небе, изучающих друг друга.
Они начали кружить, сокращая дистанцию. Но совершенно не касаясь друг друга. Ни руками, ни одеждой, ни даже кончиками пальцев. Только взглядами.
Весь зал, затаив дыхание, наблюдал за звенящей, опасной химией между двумя юными Таргариенами. Воздух стал тяжелым. Даже слуги замерли с тяжелыми кувшинами вина в руках, напрочь позабыв о гостях.
Барабаны зазвучали громче. Их частый бой смешался со стонущим мотивом валирийских струн.
Рейнис скользнула ближе к Эйгону. Настолько близко, что он уловил аромат ее духов. Теперь их тела почти соприкасались. Тёмно-алый шёлк мягко коснулся его груди, словно живые языки пламени.
Но в самый последний миг Рейнис снова ускользнула. А Эйгон, не отрывая взгляд, следовал за ней. Ее дразнящие движения напоминали игры с огнем. Дикие и очень страстные.
Музыка взлетела выше. Барабаны забились в финальном, лихорадочном ритме.
Последний круг. Самый быстрый. Самый опасный.
Рейнис резко развернулась. Эйгон оказался совсем рядом. Очень близко. Их лица разделяли считанные дюймы. Дыхание обжигало. Воздух вокруг стал плотным и горячим. Казалось, еще шаг, и их губы встретятся.
Напряжение в зале достигло предела. Криспиан Селтигар открыл рот от удивления, а лорд Эйрион бледнел на глазах.
Финальный, оглушительный удар барабанов. Музыка оборвалась. Звенящая тишина.
Эйгон и Рейнис замерли. Время словно остановилось.
Они смотрели друг другу в глаза не мигая. Губы Рейнис едва приоткрылись. Эйгон подался к ней. И тут Рейнис медленно отступила. Шаг. Еще один.
Музыка полностью затихла.
Эйгон и Рейнис медленно склонились друг перед другом в глубоком, гипнотическом поклоне. Зал взорвался оглушительными криками и восторгом. Опьяненная страстью валирийской драмы, толпа ликовала.
Криспиан Селтигар вскочил со своего места и с восхищением захлопал. Он делал это с таким упоением, что Рейнис кинула на него свой взгляд. Но, поймав его улыбку, ответила ему лишь коротким вежливым кивком, и тут же отвела глаза.
Леди Валейна обеспокоенно потирала ладони под столом. Ее сердце заколотилось от дурного предчувствия. Она украдкой взглянула на старшую дочь.
Висенья сидела неподвижно, сложив руки на груди. На её лице застыла тонкая, торжествующая улыбка человека, который в очередной раз оказался прав. Она медленно повернулась к матери.
— Вот видишь, мама, — усмехнулась Висенья, — Теперь это её праздник.
Лорд Эйрион, кажется, наконец пришёл в себя. Железное самообладание вернулось к главе дома. Он тяжело сглотнул, расправил плечи и заставил себя продолжить прерванную речь. Его сильный голос громыхнул под сводами залы, заглушая восторженные аплодисменты:
— Так поднимем же наши кубки, друзья! За наследника Драконьего Камня! За Эйгона!
Струны музыкантов ударили вновь. По залу пронесся слаженный, сотрясающий стены гул сотен хмельных голосов:
— За Эйгона! За Эйгона!
***
Именины гремели уже третий час. Праздник был в самом разгаре. Чинные разговоры сменились быстрыми, хмельными плясками. Народ расслабился и отдался веселью. Эйгон был нарасхват. Магистры и лорды буквально заваливали его роскошными подарками, надеясь в будущем заполучить в лице драконьего всадника грозного, непобедимого союзника. Стайки нарядных девушек крутились неподалёку, мечтая хотя бы заговорить с ним, и с трепетом ждали приглашения на танец. Но Эйгон оставался глух к их чарам. Он постоянно искал глазами Рейнис. После их сумасшедшего танца им так и не удалось нормально поговорить. Сестра куда-то ускользнула, пропадая среди сотен гостей. — Кого высматриваете, милорд? Эйгон услышал за спиной знакомый, чуть лукавый голос и резко обернулся. Перед ним стоял Дамьен. Тот самый смазливый менестрель, с которым их намертво связал недавний ночной побег в портовый городок. — Дамьен! — воскликнул Эйгон. Эйгон крепко, по-мужски обнял его. Оба звонко, искренне рассмеялись, вспоминая недавнее приключение. — Я хотел поздравить вас, милорд. И вручить вам это. — Дамьен протянул Эйгону узкий свиток. — Боюсь, у меня не хватило золота на достойный подарок, — менестрель уважительно опустил глаза. — Тогда что это? — Эйгон взвесил свиток на ладони. — Песня. — Ты её не споешь для всех? — приподнял бровь именинник. — Нет. — Настолько плоха? — усмехнулся Эйгон. — Настолько хороша, — Дамьен заговорщически понизил голос. В глазах плясали черти. — Если я спою её прямо здесь, при свидетелях… Половина благородных господ умрут от удивления. А вторая половина — от зависти. Эйгон заинтригованно сощурился и хитро улыбнулся. Дамьен явно сочинил нечто невероятное. — Спасибо, Дамьен. Я обязательно прочту её. Сегодня ночью. Менестрель учтиво кивнул на прощание. Развернулся и мгновенно затерялся среди танцующей толпы гостей.***
Рейнис шла от стола Аларры Масси, чтобы наконец поговорить с братом. Она увидела его у колонны, разговаривающего с лордом Дрифтмарка, Деймоном Веларионом. До Эйгона оставалось всего несколько шагов, как вдруг она ощутила легкое, деликатное прикосновение к своему локтю. — Прекрасный танец вышел у вас с братом, миледи. Столько страсти. Криспиан Селтигар. Красивый, богатый. Но совершенно не нужный. Особенно сейчас. — Спасибо, милорд, — Рейнис попыталась учтиво отделаться, — Эйгон прекрасный партнер. Она сделала шаг в сторону, чтобы уйти, но Криспиан плавно подался вперед, перекрывая ей дорогу и мягко останавливая: — Я заметил. И знаете, обычно эту музыку играют на валирийских свадьбах. Рейнис взглянула на него. Пауза. Криспиан смотрел на Рейнис, не отрывая глаз. Девушка прищурилась и совершенно неожиданно для себя заявила: — Хотите увидеть моего дракона, лорд Криспиан? — Эм…конечно, — он явно не ожидал такого предложения посреди праздника, — Конечно, миледи. Лицо Рейнис оставалось почти неподвижным, но один уголок губ едва заметно дернулся вверх, превращаясь в тонкую ухмылку. В глазах вспыхнул тот самый опасный, живой огонек, который появляется у людей, готовых совершить безумство. — Вы понравитесь Мераксес, — заверила Рейнис, — Она обожает новые знакомства. Она решительно взяла Криспиана за руку и повела к выходу из зала. Именно такой увидел свою сестру Эйгон. Румяную, с горящими глазами и хитрой улыбкой. Она вела за руку другого. И не просто юношу. А того, кого отец прочил ей в мужья. — Вы меня слышите, милорд? — раздался над ухом настойчивый голос лорда Велариона, с которым Эйгон вел беседу секунду назад. — Простите, лорд Деймон, — не глядя на него, бросил Эйгон, — Мне нужно отойти. Не дожидаясь ответа, он буквально бросился наперерез толпе.***
Рейнис шла впереди, уверенно переступая через острые выступы обсидиана. Она то и дело оборачивалась. На её губах играла задорная, предвкушающая улыбка. Криспиан Селтигар едва поспевал за ней по каменистой тропе. Его тонкие сапоги то и дело скользили по острым валунам. — Разве драконы не живут в подземельях замка? — спросил Криспиан. Его дыхание сбивалось. — Мераксес не любит замкнутых пространств, — ответила Рейнис. Она резко остановилась и указала рукой вдаль на вулкан, — Её логово там, у Драконьей горы. Но ночью она часто спускается ближе к воде. Любит слушать шум прибоя. Криспиан посмотрел в черную даль, затем снова перевел взгляд на Рейнис. — У дома Селтигар нет драконов, — неловко признался он, пытаясь поддержать разговор. — Но на Крабовом острове мы разводим прекрасных лошадей. Редкие южные породы. — Лошади? — Рейнис обернулась через плечо. Глаза лукаво сузились. — Правда? Какое совпадение. Мераксес просто обожает сочную конину на завтрак. Криспиан замер на месте. Лицо мгновенно вытянулось. Он невольно сглотнул. — Я шучу, лорд Криспиан, что вы! — Рейнис рассмеялась, довольная произведенным эффектом. Её смех эхом разнесся над темными скалами. Юноша с облегчением выдохнул. Покачал головой, невольно улыбаясь в ответ на эту драконью шутку. Они поднялись на высокий, продуваемый всеми ветрами утес. Внизу, разбиваясь о глухие черные камни, рокотало Узкое море. Рейнис подошла к самому краю обрыва, и ветер подхватил подол ее платья. Она стояла прямо и бесстрашно. Сделав шаг вперед, прямо над бездной, она крикнула в темноту: — Meraxes! Soves! Голос Рейнис прозвучал удивительно сильно и чисто, перекрывая шум прибоя. Тишина. Криспиан затаил дыхание, вглядываясь в черную даль. Вдруг морская гладь внизу зашевелилась. Из темноты Узкого моря стремительно взмыл огромный силуэт, сотканный из лунного света и серебряной чешуи. Мераксес. Тень дракона закрыла собой звезды. Завидев свою любимицу, Рейнис счастливо улыбнулась. Закинув голову назад, она прокричала: — Meraxes, ñuha dāria, ēdruta! Мераксес заложила крутой, изящный круг над скалой. А затем с глухим грохотом приземлилась на самый край обрыва. Камни рассыпались из-под её огромных когтей. Она шумно сложила огромные крылья. Вытянула длинную, гибкую шею в сторону Рейнис, обдав её горячим дыханием. — Lykirī, ñuha dāria... — ласково проговорила Рейнис, делая шаг навстречу дракону. Она без страха протянула руку. Нежно приложила ладонь к теплой, шершавой морде дракона, прикрывая глаза от удовольствия. Мераксес зажмурилась, издавая глубокий довольный рык. Криспиан замер. Он был абсолютно заворожен. — Я... я слышал о величии ваших драконов, — протянул Криспиан, не сводя завороженного взгляда с Мераксес, — Но никогда не думал, что они такие... большие. — Дракон моего брата еще больше, — гордо сказала Рейнис, — Хотите погладить? Криспиан взглянул на Рейнис. Затем на дракона. И снова на Рейнис. Нерешительность на миг сковала его. — Не бойтесь, милорд. Она плотно позавтракала, — подначила его Рейнис и лукаво прищурилась. Криспиан набрал в грудь воздуха. Протянул руку вперед. Сделал уверенный шаг к обрыву. Мераксес издала низкий предупреждающий рык. — Не так резко, лорд Криспиан, — предостерегла Рейнис, чуть качнув головой. — Это вам не лошадь. Криспиан замер. Сглотнул. Но назад не отступил. Он замедлил движения, плавно потянул раскрытую ладонь к серебристой чешуе. Рейнис внимательно наблюдала за ним, затаив дыхание. И вот пальцы Криспиана коснулись шершавой, раскаленной кожи дракона. Мераксес шумно выдохнула, позволив юноше дотронуться до себя. — Невероятно… — едва слышно произнес Криспиан, бережно поглаживая дракона. На его лице отразился благоговейный восторг. Рейнис замерла в легком замешательстве. Она искренне ждала, что этот лорд Клешни струсит. Но Криспиан не стушевался. Он медленно убрал ладонь от серебристой чешуи и повернулся к Рейнис, взглянув на нее своими бездонными синими глазами. "Чего это он уставился?" — растерянно подумала Рейнис. Криспиан сделал к ней осторожный шаг. Его взгляд задержался на ее лице. Казалось, он собирался что-то сказать. Рейнис резко отшатнулась от него. Сделала шаг назад, едва не запутавшись в длинном подоле платья. Почуяв внезапную тревогу хозяйки, драконица занервничала. Вытянула шею и издала низкий протяжный рык. — Lykirī, Meraxes, lykirī... — начала успокаивать дракона Рейнис. Мераксес шумно, прерывисто дышала. Девушка поглаживала её по морде и шептала валирийские слова. — Что тут у вас происходит? Рейнис резко обернулась. Из темноты на залитую светом тропу вышел Эйгон. Его взгляд стремительно скользнул по утесу: взволнованная румяная сестра, молодой лорд Клешни с горящими глазами, а рядом огромный рычащий дракон. Повисла затяжная пауза. Взгляды скрестились, путаясь в темноте. Мераксес осторожно ткнула носом застывшую Рейнис в плечо, словно призывая очнуться. Рейнис вздрогнула. Последний раз погладила её по серебристой чешуе и прошептала: — Soves, ñuha dāria. С грохотом распахнулись огромные крылья. Мераксес мощным толчком взмыла в ночное небо и улетела, оставив после себя лишь свист ветра. И тут Криспиан Селтигар обрел язык. — Мы… мы просто знакомились с Мераксес, лорд Эйгон, — он попытался разрядить обстановку, — Леди Рейнис любезно согласилась показать мне свою драконицу. Она… потрясающая. — Потрясающая… — медленно, с леденящей иронией повторил за ним Эйгон, — Прошу меня извинить, лорд Криспиан, мы ведь сейчас говорим о драконе? От такого вопроса Криспиан мгновенно замялся, густо покраснел и смущенно опустил взгляд в землю. Увидев это, Рейнис раздраженно закатила глаза и решила покончить с неудавшимся безумием. Она подхватила обеими руками длинный подол своего платья. — Я возвращаюсь в замок. Рейнис ловко вскочила на ближайший валун, легко перемахнула на узкую каменистую тропу и мгновенно исчезла в темноте. Секунду Криспиан Селтигар растерянно соображал, а затем резко сдвинулся с места и поспешил вслед за ней. Поравнявшись с неподвижно застывшим Эйгоном, он выдал учтивый кивок: — Милорд. — Позвольте составить вам компанию, лорд Криспиан, — ледяным тоном отозвался Эйгон и тут же поравнялся с ним. До самого замка они шли в гробовом молчании. На десять шагов впереди них в лунном свете призрачным пламенем разлетался шелковый шлейф платья Рейнис. Криспиан, выдерживая создавшееся напряжение, украдкой косился на бедро Эйгона. Туда, где поблескивала рукоять Черного Пламени. Эйгон, поймав его взгляд, положил тяжелую ладонь на меч и зашагал быстрее, заставляя Селтигара ускорить шаг. В полном безмолвии они дошли прямо до дверей пиршественного зала, из-за которых по-прежнему доносился глухой шум праздника.***
С приходом ночи, хмельные танцы в замке уступили место лиричным валирийским песням. Гости заметно успокоились. Разговоры за столами стали тише, откровеннее и душевнее. Багровые факелы догорали, погружая залу в мягкий полумрак. Рейнис стояла у края залы, прислонившись спиной к черному обсидиановому выступу. Она с упоением слушала чистый голос лисенийской менестрели. Девушка пела о трагической судьбе двух влюбленных, которые не могли быть вместе, потому что их великие семьи враждовали. Сзади к ней тихо подошел Эйгон. Рейнис повернулась и мягко улыбнулась ему. Какое-то время они стояли молча, впитывая грустный мотив песни. А затем Эйгон наклонился к ней. Едва заметно указал взглядом на Криспиана Селтигара и усмехнулся: — Надеюсь, ты не хотела скормить его дракону? — Нет, конечно! — шикнула Рейнис, легонько пихнув его локтем. — Я просто хотела его припугнуть. Как того вредного сына рыбака, помнишь? Который не верил, что у нас есть драконы. Но когда мы вывели ему Балериона, от страха его стошнило прямо на причале. На то и был расчет. Я же не думала, что этот крабовый лорд осмелится ее погладить! — Что? Он погладил Мераксес? — Ну да. А потом… — Рейнис сделала резкую паузу. — Что потом? — нетерпеливо спросил Эйгон. "Кажется, он хотел меня поцеловать", — хотела было сказать Рейнис. Но она лишь тяжело выдохнула, пряча взгляд, и закусила губу. — А потом появился ты. Возникла короткая пауза. Недосказанность повисла в воздухе. Эйгон всмотрелся в её лицо, пытаясь сохранять спокойствие. Но его выдал собственный взгляд. Острый, нетерпеливый. Он буквально пытался прочесть по её губам всё то, что она сейчас скрыла за своим выдохом. От этого обжигающего внимания у Рейнис перехватило дыхание. Вдруг из-за черного выступа обсидиана показалась Аларра Масси. Её глаза весело блестели. — Рейнис! Куда ты пропала? Я повсюду искала тебя… Аларра осеклась, ощутив напряжение в воздухе. Она смущенно перевела взгляд с брата на сестру, и её голос зазвучал гораздо тише и медленнее: — Почему бы тебе не спеть, Рейнис? У тебя же такой прекрасный голос, не лишай гостей удовольствия! Рейнис тепло улыбнулась Аларре, спасая её от замешательства, и взглянула на брата. Эйгон лишь едва заметно кивнул ей. И тогда она медленно вышла на середину залы. Струны лютен заиграли древние мотивы. Рейнис сделала глубокий вдох и начала петь. Она пела валирийские баллады о любви и горьком расставании. Её слушатели, особенно искушенные гости из Эссоса, внимали каждому звуку с особым трепетом. Не говоря уже о Криспиане Селтигаре, который слушал её голос с почти благоговейным восхищением. — Ñāqes Zaldrīzes soves hen qrinun... — её хрустальный голос пронзал полумрак залы. Лорд Эйрион Таргариен, слушая пение дочери, готов был простить ей всё: и отчаянную непокорность, и дикую, своенравную гордость. Он даже украдкой смахнул скупую слезу с ресниц и крепко обнял жену, сидящую рядом. Эйгон же стоял у черного свода, не шевелясь. Внутри него разливалось странное тепло. Он смотрел на сестру, слушал её голос и все вокруг превращалось в блеклый туман. — Valyria... gevie hen sȳz... — пела Рейнис. Ее взгляд летел прямо к Эйгону. Через весь огромный зал. Только к нему. Когда песня закончилась, и струны лютен затихли, по залу пробежала волна восхищения и аплодисментов. Но ни Эйгон, ни Рейнис, казалось, не слышали их. Оба замерли и смотрели друг на друга, не отрываясь. Между ними через всю залу тянулось расстояние. Расстояние, которое больше ни один из них не ощущал безопасным.
