Миссис и Деметри

~~~ Это был 2000 год. Девушку превратили в вампира по приказу трёх королей: Аро, Каиуса и Маркуса. Она обладала необычными способностями и после обращения в вампира — ее сила возросла. Аро не мог отпустить такой экземпляр коллекции и он решил оставить ее в клане Вольтури. Деметри заставили опекать ее, а потом в голову Каиуса пришла гениальная идея: сделать их мужем и женой. Для него и остальных, брак был идеальным способом привязать девчонку к клану навсегда. И вот так началась их брачная жизнь, которая длится до сих пор. Она отдалась судьбе и надеялась на счастливый брак, а он ненавидел ту, что отняла его свободу. ~~~ 2000 год. Замок Вольтури. Ночь после свадьбы. Церемония была пышной, холодной, как ледяная статуя. Аро благословил союз с той самой улыбкой, за которой читался лишь расчёт. Каиус смотрел с едва скрываемым презрением, Маркус — отсутствующе. Деметри стоял рядом с невестой, держа её за руку, но его пальцы были безжизненными. Он смотрел перед собой и не видел её. Она была прекрасна в белом платье, но её глаза — пустые. Никто не спросил её, хочет ли она этого. Она была инструментом. Вещью. Ценной, но вещью. И вот — покои. Огромная кровать под балдахином. Свечи. Шёлк. Тишина. Миссис стояла у двери, всё ещё в свадебном платье, и смотрела на мужа. Он стоял у окна, спиной к ней, и смотрел в ночь. Плечи напряжены. Ни слова. Ни жеста. Она ждала. Секунды превращались в минуты. Он не оборачивался. — Деметри, — тихо позвала она. Он медленно повернул голову. Его лицо было каменным. Холодным. Глаза — два чёрных льда. Ни намёка на тепло. — Что? — спросил он ровно. Без интереса. Миссис сглотнула. — Я... я не знаю, что мне делать, — призналась она. — Я не знаю, что ты ожидаешь от меня сегодня. Деметри усмехнулся — безрадостно, почти с насмешкой. Он отвернулся обратно к окну. — Я ничего от тебя не жду. Это не настоящий брак. Ты это знаешь. Аро знает. Все знают. — Но мы муж и жена, — прошептала она. — Мы должны... — Должны? — он резко развернулся, и его глаза вспыхнули холодным гневом. — Мы должны только одно — делать вид. Аро хочет видеть перед собой образцовой пару. Значит, мы будем играть роли. Но не надейся, что я прикоснусь к тебе. Его слова ударили больнее пощёчины. Она отступила на шаг, сжав руки в кулаки, чтобы не дрожать. — Я не прошу любви, Деметри. Я прошу хотя бы уважения. — Уважение нужно заслужить, — бросил он ледяным тоном. — А пока что ты — просто очередная вещь в коллекции Аро. И не смотри на меня так, будто я тебя обижаю. Я честен с тобой. В этом — больше уважения, чем в пустых обещаниях. Миссис опустила глаза. Её горло сжалось от обиды. Она не плакала — она была слишком гордой для этого. Но внутри что-то разбивалось. — Ты даже не дашь мне шанса? — спросила она почти шёпотом. — Шанс на что? — он шагнул к ней, и она почувствовала его холод, исходящий от тела. — На брак? На любовь? Ты думаешь, я поверю в это? Я — генерал Вольтури. Я видел слишком много лжи. И твой наивный взгляд меня не обманет. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза — гордо, с вызовом. — Я не лгу. Я действительно хочу попытаться. Деметри остановился в шаге от неё. Его лицо было непроницаемым. — Тогда ты глупая, — сказал он тихо, но жестоко. — И если ты надеешься, что я влюблюсь в тебя, как герой из дешёвых романов, — ты ошибаешься. Я не создан для любви. Я создан для войны. Для убийств. Для подчинения. И единственное, что я могу дать тебе — это место в этой комнате. Он отвернулся, снял сюртук и бросил его на кресло. Рубашка на нём была расстёгнута у ворота — он не стеснялся её взгляда, но и не давал ни единого намёка на близость. — Спать будешь на кровати. Я — на кресле. Утром мы будем завтракать вместе перед Аро и улыбаться. Днём — заниматься своими делами. Вечером — снова вместе. И так каждый день. Это всё, что я могу тебе предложить. — А если я не хочу этого? — выдохнула она, сжимая край платья. — Тогда пожалуйся Аро, — усмехнулся он. — Посмотрим, что он скажет. Миссис замерла. Она знала: Аро не станет её слушать. Её брак был его решением. И если она осмелится пожаловаться — её просто уничтожат. — Ты жесток, — прошептала она. — Я — генерал. Это моя работа, — ответил он и направился к креслу. Он взял покрывало, бросил его на сиденье и сел. Спиной к ней. Молча. Холодно. Миссис стояла посреди комнаты, чувствуя себя уничтоженной. Она приготовила себя к холодности. Но не к такому презрению. Она медленно прошла к кровати, легла, не переодеваясь, и уставилась в потолок. В глазах защипало, но она не позволила себе заплакать. Она лежала на огромной кровати, а он — в трёх метрах от неё. Но между ними была бездна. — Деметри, — сказала она в тишину. — Что? — ответил он, не оборачиваясь. — Я всё равно попытаюсь. Я не сдамся. Даже если ты будешь холоден. Даже если ты будешь жесток. Я буду рядом. И однажды ты увидишь, что я не просто вещь. Он не ответил. Но его плечи слегка напряглись. Миссис закрыла глаза и прошептала одними губами: — Ты увидишь. ~~~ Утро после первой брачной ночи. Она открыла глаза, когда в комнату проник бледный утренний свет. В кресле было пусто. Миссис села на кровати, чувствуя пустоту внутри. На столике рядом лежала записка — одинокая, как и она сама. "Я пошёл на утренний обход. Завтрак в восемь. Не опаздывай. — Д." Она сжала записку в руке. Никаких "доброе утро". Никакой теплоты. Только приказ. Она глубоко вздохнула, встала и подошла к зеркалу. На неё смотрела измученная женщина с красными глазами. — Ты сильная, — сказала она своему отражению. — Ты справишься. Она умылась, оделась идеально — без единого изъяна, и вышла из покоев. Когда она вошла в столовую, Деметри уже сидел за столом. Он даже не поднял головы. — Ты опоздала на минуту, — сказал он, отпивая кровь из бокала. — Я здесь, — ответила она и села напротив. Он мельком взглянул на неё — и в его взгляде мелькнула тень, почти незаметная. Она была подавлена. Но он ничего не сказал. Отодвинул бокал и встал. — После завтрака я уйду на патруль. Вернусь к вечеру. Постарайся не выходить из покоев без нужды. — Тебе не кажется, что это похоже на тюремное заключение? — спросила она тихо. Он замер у двери. — Это твоя жизнь теперь, Миссис, — сказал он, не оборачиваясь. — Привыкай. И вышел. Миссис осталась одна за столом. На столе стоял роскошный завтрак — для неё, для новобрачной. Но кусок не лез в горло. Она смотрела на пустой стул напротив и чувствовала, как внутри разрастается холод. Это был их первый день. И он обещал быть долгим. ~~~ Через неделю. Она узнала, что ему нравятся цветы. Белые розы. Она заказала целую охапку, расставила их в вазах по всей комнате, когда он был на патруле. Когда он вернулся, он замер у двери. — Что это? — спросил он холодно. — Я подумала... тебе понравятся белые розы, — сказала она несмело. — Я слышала, ты любишь их. Он прошёл мимо цветов, даже не взглянув на них. — Не нужно ничего делать для меня, — сказал он. — Мне не нужны цветы. Мне не нужна ты. Он ушёл в ванную, оставив её стоять среди роз, которые она так старательно расставляла. Она смотрела на них и чувствовала, как внутри разрастается холод. Она убрала бутоны. Все до одного. Больше она не покупала ему цветы. ~~~ 2001 год. Дни тянулись одинаково. Серые. Пустые. Одинаковые. Миссис проводила ночи в одиночестве, в огромной кровати, где никогда не было тепла. Смотрела на пустое кресло, где Деметри проводил ночи — спиной к ней, молча, холодно. Она вставала, одевалась, шла на завтрак. Он сидел напротив и молчал. Иногда бросал пару фраз — о погоде, о патруле, о делах клана. Никогда — о них. Она пыталась. Каждый день. — Деметри, может, сегодня прогуляемся по саду? — спрашивала она с надеждой. — Мне нужно на тренировку, — отвечал он, не поднимая глаз. — Я могу подождать, — не сдавалась она. — Не надо, — обрывал он. — Я вернусь поздно. И уходил. Всегда уходил. Она пыталась говорить с ним вечерами. Он слушал молча, иногда кивал, но в его глазах не было ничего. Только лёд. Только долг. Она пыталась дотронуться до его руки за столом. Он отдёргивал пальцы, как от огня. — Не надо, — говорил он резко. — Не усложняй. — Что я усложняю? — однажды спросила она, и голос её дрогнул. — Мы муж и жена, Деметри. Я не прошу любви. Я прошу просто... быть рядом. Хотя бы иногда. — Я рядом, — ответил он сухо. — Мы живём в одной комнате. — Это не "рядом"! Это пытка! — выкрикнула она и тут же прикусила губу, испугавшись собственной смелости. Деметри медленно поднял на неё глаза. В них была усталость. Раздражение. — Ты думаешь, я этого хотел? — спросил он тихо, но в голосе звенел металл. — Ты думаешь, я мечтал жениться на женщине, которую не знаю? Спать в кресле и притворяться перед Аро? Я — солдат, Миссис. Мне плевать на брак. — А мне не плевать! — закричала она, и слёзы навернулись на глаза. — Мне не плевать, потому что я хочу жить! Я хочу чувствовать! А ты... ты просто кусок льда! Он встал, опрокинув стул. — Хватит! — рявкнул он, и её голос застрял в горле. — Ты ничего не понимаешь! Я не могу быть тем, кого ты хочешь. И никогда не смогу. Запомни это, Миссис. Запомни раз и навсегда. Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. А она осталась стоять посреди покоев. ~~~ 2002 год. Люблю. Она не полюбила его в первую ночь. Она смотрела на него — холодного, жестокого, безразличного — и не понимала, как можно любить такое чудовище. Но время шло. И она начала замечать. Сначала это были мелочи. То, что он никогда не повышал на неё голос при других. Что он всегда защищал её перед кланом, даже когда унижал наедине. Что он никогда не позволял никому из стражей смотреть на неё с неуважением. — Она моя жена, — говорил он ледяным тоном, когда кто-то позволял себе лишнее. — Думайте, что говорите. Она слышала это за дверью. И в его голосе была собственническая гордость, которая почему-то грела ей сердце. Потом она заметила, как он двигается. Как он стоит у окна — прямой, гордый, непоколебимый. Как его пальцы сжимают подоконник, когда он о чём-то думает. Как он поправляет рукав сюртука перед тем, как войти в тронный зал. Как он смотрит на луну, и в его глазах появляется что-то, чего он никогда не показывает другим. Она замечала, как он разговаривает с солдатами. Жёстко, требовательно, но справедливо. Как он никогда не унижает подчинённых — только требует. Как он может быть суровым, но не жестоким без причины. Она видела, как он защищает слабых. Однажды она стала свидетелем, как он остановил двух стражей, которые издевались над молодым вампиром. Он не кричал. Он просто посмотрел на них, и они опустили руки. — Мы не звери, — сказал он тихо. — Не забывайте об этом. Она стояла за углом и смотрела. И в тот момент она увидела его настоящего — того, кого он прятал под маской холода. Того, кто устал быть монстром. Она полюбила его не за красивые слова. Он никогда не говорил красивых слов. Она полюбила его за то, как он иногда смотрел на нее. За то, как он поправлял плащ на случайно встреченной женщине, чтобы ей было теплее. За то, как он скрывал свою доброту за холодностью, потому что боялся, что она сделает его слабым. Она полюбила его за то, как он сидел на подоконнике в покоях, когда думал, что она спит. Он смотрел на сады и улыбался чему-то своему. Улыбался так, как никто никогда не видел. И в этой улыбке было столько тепла, что у неё перехватывало дыхание. Она полюбила его за его руки. Сильные, уверенные, которые никогда не дрожали. Но которые однажды — когда он думал, что она не видит — дрогнули, когда он рассматривал маленький цветок на подоконнике. Он коснулся его пальцем, осторожно, как будто боялся повредить. И в этом жесте было столько нежности, что она поняла: он способен любить. Он просто боится. Она полюбила его за его голос. Тот самый, который говорил ей жестокие слова. Но иногда — редко, очень редко — когда он думал, что она не слышит, он пел. Тихо, почти шёпотом. Старые песни, которые он слышал в детстве, когда был человеком. В его голосе была грусть, и она чувствовала, как её сердце разрывается от нежности к этому мужчине, который потерял себя. Она полюбила его за то, как он защищал её от других, даже когда унижал сам. Она знала: если кто-то попытается обидеть её, он убьёт того без колебаний. Потому что она — его. Его жена. Его собственность. Даже если он не любит её, он не позволит никому тронуть её. И это было странное, больное чувство — знать, что он скорее умрёт, чем позволит другому причинить ей боль. Но при этом он сам причинял ей боль каждый день. Она полюбила его за его молчание. Иногда они сидели в одной комнате, и он не говорил ни слова. Он просто смотрел на огонь или на луну. И в этом молчании было спокойствие, которого она не находила нигде больше. Она полюбила его за то, что он был честен. Он никогда не обещал ей любви, никогда не давал ложной надежды. Он говорил правду, даже когда она была жестокой. И в этой честности было уважение, которого она не находила в других. Она полюбила его, потому что он был сложным. Потому что в нём было столько слоёв, что она могла изучать его вечно. Потому что он был не просто холодным генералом — он был мужчиной, который потерял себя и боялся найти снова. Она полюбила его за его глаза. В них была тьма, но иногда — очень редко — он смотрел на неё так, как будто видел её. Как будто она была единственной в комнате. И в эти мгновения она забывала о боли. Она полюбила его за то, как он пах. Странная деталь, но когда он проходил мимо, она чувствовала его запах — лёд, кожа и что-то ещё, что нельзя описать словами. Это был запах дома. Запах мужчины, которого она выбрала, хотя он не выбирал её. Она полюбила его за его силу. За то, что он мог уничтожить её одним движением, но никогда этого не делал. За то, что он держал себя в руках, даже когда хотел сорваться. Она полюбила его за то, как он смотрел на других женщин. С холодным интересом, но без тепла. А она хотела быть той, кто заполнит эту пустоту по-настоящему. Она хотела быть его домом. Она любила его так сильно, что это причиняло боль. Она любила его, даже когда он ненавидел её. Она любила его, даже когда он унижал её. Она любила его, даже когда он ломал её. Потому что она видела того, кого никто не видел. Того, кто боялся быть слабым. Того, кто прятал свою доброту за ледяной маской. Того, кто устал быть монстром. Она любила его за то, что он был достоин любви — но не знал этого. И она хотела показать ему. Она хотела доказать, что он не чудовище. Что он может быть любимым. Что он заслуживает тепла. Но он не позволил ей. Она любила его так долго, что эта любовь стала частью её. Она вплелась в каждую клетку её тела. Она стала её дыханием, её мыслями, её снами. Она не могла представить себя без этой любви — даже когда она превратилась в боль. ~~~ Соблазнение. Он вернулся поздно — с патруля, уставший, злой. Она знала это по его шагам, по тому, как он открыл дверь. Она сидела на кровати в тонком шёлковом платье, которое купила специально для него. Её волосы были распущены, она нанесла духи, которые когда-то заметила на одной из служанок. Она думала, что ему понравится этот запах. Она ждала его весь вечер. Он вошёл, снял сюртук, бросил его на кресло. Он даже не посмотрел на неё. — Деметри, — сказала она. — Что? — ответил он, не оборачиваясь. — Я ждала тебя. — Я устал, — сказал он. Она встала, подошла к нему. Её пальцы коснулись его плеча. Он напрягся, но не отстранился. — Я хочу побыть с тобой, — сказала она. — Не сейчас. — Тогда когда? — спросила она, и в голосе её появилась мольба. — Ты всегда занят. Ты всегда устал. Ты никогда не хочешь быть со мной. Он повернулся к ней. Его взгляд скользнул по ней — по её платью, по её волосам, по её глазам, которые смотрели на него с надеждой. Она видела, как он смотрит на неё. И она видела, что в его взгляде ничего нет. Только холод. Только раздражение. — Миссис, — сказал он, и голос его был ровным. — Перестань. — Что? — спросила она. — Ты пытаешься соблазнить меня, — сказал он. — Это глупо. — Почему глупо? — спросила она, чувствуя, как внутри неё всё сжимается. — Потому что я не хочу тебя, — сказал он. — Я никогда не хотел тебя. — Ты даже не пытался, — сказала она, и голос её дрогнул. — Ты даже не дал мне шанса. — Зачем? — спросил он. — Потому что я твоя жена, — сказала она. — Потому что я люблю тебя. Он усмехнулся, но усмешка была горькой, безрадостной. — Ты не любишь меня, — сказал он. — Ты не знаешь меня. Ты просто хочешь, чтобы я заполнил твою пустоту. Но я не буду. Она шагнула ближе. Её руки легли ему на грудь. Она чувствовала, как его дыхание становится глубже, но он не отстранился. — Пожалуйста, — прошептала она. — Просто попробуй. Позволь мне быть рядом с тобой. Он посмотрел на неё. Долго. Она видела, как его глаза темнеют, как его дыхание сбивается. И она подумала — может быть, она сможет его переубедить. Может быть, внутри него есть что-то, что он прячет за маской холода. Он взял её за руки и убрал их. — Ты красивая, — сказал он. — Это правда. Но я не хочу тебя. Я никогда не хотел тебя. — Ты просто говоришь это, чтобы сделать мне больно, — сказала она, и голос её сорвался. — Я говорю это, потому что это правда, — сказал он. — Ты для меня — обязанность. Я не могу быть с тобой, потому что я не чувствую ничего. Или ты хочешь, чтобы я притворялся? Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё всё рушится. Она хотела ударить его, хотела уйти, хотела кричать. Но она просто стояла и смотрела на него. Он развернулся, взял свой сюртук и вышел из комнаты. Она осталась одна. Она стояла посреди комнаты, в тонком платье, и чувствовала себя пустой. Она подошла к кровати, легла на неё и посмотрела в потолок. Она не плакала. Слёз не было. Была только пустота. Она не знала, вернётся ли он этой ночью. Она не знала, захочет ли она, чтобы он вернулся. ~~~ Последняя попытка. Она пришла к нему в комнату, когда он был один. В её руках была маленькая коробочка. — Что это? — спросил он, не поднимая глаз. — Это подарок, — сказала она. — Я хотела... сделать тебе что-то приятное. Он взял коробочку, открыл её. Внутри был старинный медальон с гравировкой — "Моему любимому мужу". Он долго смотрел на него. Потом закрыл коробку и отложил в сторону. — Зачем ты это делаешь? — спросил он. — Зачем ты продолжаешь пытаться? Она посмотрела на него. В её глазах была боль, которую она больше не скрывала. — Потому что я люблю тебя, — сказала она. — Я люблю тебя, несмотря на всё. Несмотря на то, как ты со мной обращаешься. Несмотря на то, что ты разбиваешь моё сердце снова и снова. Я люблю тебя, Деметри. И я не могу перестать. Он замер. Её слова ударили по нему сильнее, чем он ожидал. — Ты глупая, — сказал он, но голос его дрогнул. — Да, — сказала она. — Глупая. Я знаю. Но я не могу быть другой. Я пыталась не любить тебя. Я пыталась забыть тебя. Но ты всё равно здесь. Ты всюду. Ты в моей голове. В моём сердце. И я ненавижу себя за это. Он подошёл к ней. Взял за плечи. И вдруг — поцеловал её. Грубо. Страстно. Как будто хотел выплеснуть всю свою злость, всё своё раздражение. Резко схватил за волосы и прижал лицом к стене, он кусал ее ледяную кожу, а она томно стонала и бедрами терлась о его ширинку. Он развернул ее к себе и снова впился в губы, а она ответила на поцелуй. Вцепилась в его рубашку, притягивая к себе. Он оторвался от неё, тяжело дыша. — Это ничего не меняет, — сказал он. — Я не люблю тебя. Я не полюблю тебя. Ты для меня просто... — Я знаю, — перебила она. — Я знаю. — Но я всё равно люблю тебя. Он отстранился, отпустил её и отошёл к окну. — Уходи, — сказал он. — Деметри... — Уходи, — повторил он. Она вышла. Но в тот момент она ещё надеялась. Она думала, что поцелуй что-то значит. Она думала, что он чувствует хоть что-то. Но это был лишь момент слабости. Момент, который он потом возненавидел. И он возненавидел её за то, что она заставила его почувствовать хоть что-то. ~~~ Месяц спустя. Она перестала пытаться. Миссис выходила к завтраку с пустыми глазами. Она не улыбалась. Не смотрела на него. Просто сидела и молча ела, глядя в одну точку. Деметри заметил это. Заметил, как она перестала ждать его по вечерам. Как перестала спрашивать, где он был. Как перестала дотрагиваться до его руки, даже случайно. Он думал, что это то, чего он хотел. Тишина. Покой. Без обязательств. Но почему-то внутри стало ещё холоднее. Однажды вечером он вернулся с патруля позже обычного. Свет в покоях горел. Она сидела на подоконнике, смотрела на луну. Не обернулась, когда он вошёл. — Ты не спишь? — спросил он. — Ты забыл, мы не нуждаемся во сне, — ответила она тихо, без эмоций. — Что случилось? Она усмехнулась, но в этом смехе не было радости. — Ты спрашиваешь? Сейчас? После всего? Деметри нахмурился. — Что ты хочешь сказать? Она медленно повернула голову. Её глаза были потухшими. ~~~ 2003 год. Три года после свадьбы. Их отношения давно превратились в формальность. Они жили в одной комнате. Иногда завтракали вместе. Иногда сидели по разные стороны стола и молчали. Деметри приходил поздно, уходил рано. Он был вежлив. Холоден. Отстранён. Миссис давно перестала ждать. Она перестала надеяться. Она просто существовала рядом с ним, как тень. И это было легче, чем чувствовать боль каждый день. Она знала, что он не спит с ней. Она знала, что он не любит её. Но она не знала, что он изменяет. Или не хотела знать. ~~~ Измена. Она знала, что он не любит её. Она знала, что брак — формальность. Но она верила, что он хотя бы уважает её. Что он не опустится до того, чтобы унизить её на глазах у всех. Она ошиблась. Миссис шла по коридору, когда услышала шёпот. Два стража стояли у окна и перешёптывались. — Видел? — сказал один. — Да, — ответил второй с усмешкой. — Генерал и та девушка. В восточном крыле. — А его жена? — А что жена? Она же для него никто. Миссис остановилась. Её ноги стали ватными. Она не могла дышать. Она развернулась и побежала. К восточному крылу. К нему. Она ворвалась в комнату без стука. Они лежали на кровати. Он и она. Вампирша с длинными волосами. Они были обнажены. Он был сверху. Его рука лежала на её бедре. Она замерла. Её глаза расширились. Внутри неё всё оборвалось. Деметри повернул голову. На его лице не было ни стыда, ни раскаяния. Только лёгкое раздражение. — Ты что здесь делаешь? — спросил он ровно. Она не могла говорить. Слова застряли в горле. Она просто стояла и смотрела на них. На его обнажённое тело. На чужую женщину. На всё, что разрушало её мир. — Ты... — наконец выдохнула она. — Ты... Она сорвалась. Крик вырвался из её груди — дикий, отчаянный, раздирающий горло. Она бросилась к нему. Её руки сжались в кулаки, и она начала бить его. В грудь. В плечи. В лицо. — Сволочь! — кричала она. — Ты сволочь! Он даже не пошевелился. Он стоял, позволяя ей бить его. Её удары были слабыми — не от недостатка силы, а от того, что её трясло. Она была в истерике. — Ты обещал мне, — кричала она. — Ты обещал, что не будешь делать мне больно! Она била его снова и снова. В грудь. В лицо. Всё, что было в пределах досягаемости. Он не останавливал её. Он просто стоял, глядя на неё с холодным безразличием. Женщина на кровати села и смотрела с любопытством, как на представление. — Ты разбил меня! — кричала Миссис. — Ты разбил моё сердце! Зачем?! Зачем ты это делаешь?! Она упала на колени. Её руки всё ещё сжимались в кулаки, но она больше не могла бить. Она просто сидела на полу. — Я так любила тебя, — прошептала она. — Я так любила тебя... Она подняла на него глаза. — Ты хотя бы знаешь, как мне больно? — спросила она дрожащим голосом. — Ты знаешь, что я чувствую? Он смотрел на неё. Его лицо оставалось каменным. — Мне всё равно, — сказал он. Она замерла. — Что? — Мне всё равно, что ты чувствуешь, — сказал он, и его голос был ледяным. — Я не просил тебя любить меня. Я не обещал тебе верность. Это не настоящий брак, и ты это знаешь. Она смотрела на него, и в её глазах умирала последняя искра надежды. — Ты чудовище, — прошептала она. — Да, — сказал он. — И ты должна была понять это с самого начала. Она медленно поднялась с пола. Её руки дрожали. Она стояла перед ним — разбитая, уничтоженная, опустошённая. — Если ты еще раз прикоснёшься ко мне, — сказала она, и голос её звучал тихо, но в нём была сталь, — если ты ещё раз унизишь меня, я убью тебя. Я не знаю, как, но я найду способ. Я уничтожу тебя. Он усмехнулся. — Ты не сможешь. — Посмотрим, — сказала она. Она развернулась и вышла. Она шла по коридору, и её шаги были твёрдыми, но внутри неё всё рушилось. Она не плакала. Слёз больше не было. Только пустота. Только боль. Она дошла до своих покоев, закрыла дверь и упала на пол. Она лежала на холодном камне и смотрела в потолок. — Он сказал, что ему всё равно, — прошептала она. — Ему всё равно. Она закрыла глаза и больше не чувствовала ничего. Он сказал, что ему всё равно. И она поняла, что это правда. ~~~ Однажды в один из дней. Миссис шла по коридору, направляясь в библиотеку. Она остановилась у поворота, услышав голоса. Смех. Тихий, интимный шёпот. Она узнала его голос. Узнала бы из тысячи. — Ты такая дикая, — говорил Деметри, и в его голосе была та хрипотца, которую она никогда не слышала утром за завтраком. — А ты такой сильный, — отвечал женский голос. — Как можно оставаться с той, которая тебе не нужна? — Это приказ Аро, — ответил он холодно. — Она не более чем аксессуар. Миссис замерла за углом. Дыхание остановилось. Сердце — если бы оно билось — разорвалось бы на части. — Тогда почему ты не разведёшься? — Зачем? — усмехнулся он. — Она не мешает мне жить. Она просто есть. Как мебель. Я не замечаю её. И она меня — тоже. В глазах Миссис потемнело. Она отошла от угла, прислонилась к стене, пытаясь справиться с тем, что только что услышала. Её руки дрожали. В груди разрасталась ледяная пустота. "Как мебель". Она не чувствовала слёз. Не чувствовала ничего. Только холод. Глухой, вязкий, высасывающий всё живое. Она сделала глубокий вдох и заставила себя двинуться дальше. В библиотеку. Как ни в чём не бывало. ~~~ Вечером. Она вернулась в покои раньше него. Стояла у окна и смотрела в темноту. Внутри неё было пусто. Когда Деметри вошёл, она не обернулась. Он снял плащ, бросил на кресло и прошёл к столу, где стоял кувшин с кровью. Он не заметил перемены в ней. Ему было всё равно. — Ты сегодня рано, — бросил он, не глядя на неё. — Да, — ответила она ровно. Он налил себе крови, отпил, поставил бокал. — Что-то случилось? — Нет, — ответила она. — Всё как обычно. Она повернулась к нему. Её лицо было спокойным. Бесстрастным. В глазах — ни боли, ни надежды. — Деметри, — сказала она тихо. — Мм? — Сколько их было? Он замер. Рука с бокалом застыла. — Что? Она подошла ближе. Медленно. Как хищник. — Женщин. Сколько их было, пока мы женаты? Он поставил бокал на стол. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень. — Сегодня я слышала тебя. В коридоре. Ты сказал ей, что я — мебель. Деметри побледнел. Впервые она видела его растерянным. Но он быстро взял себя в руки. — Это было сказано в шутку, — бросил он. — Шутку? — она усмехнулась, но в глазах не было веселья. — Я слышала твой голос. Ты никогда не говорил со мной так. Никогда. Она ждала, что он скажет что-то. Что оправдается. Что солжёт. Но он молчал. — Сколько их было? — повторила она. — Несколько, — ответил он наконец. Холодно. Без тени сожаления. — И ты не стыдишься. — Нет, — сказал он. — Я никогда не обещал тебе верность. Ты знала, что это брак по приказу. Её глаза дрогнули. — Я знала, — прошептала она. — Но я думала... я думала, что хотя бы немного... что я значу для тебя хоть что-то. — Ты значишь, — сказал он ровно. — Ты — моя жена. Я уважаю тебя. Но я не люблю тебя. Никогда не любил. И не полюблю. Она смотрела на него, и внутри неё рушилось всё. То, что она строила годами. Надежда. Вера. Иллюзия, что однажды всё изменится. — Ты убил меня, — сказала она шёпотом. — Ты убил меня своими словами. — Я просто честен, — ответил он, отворачиваясь. — Ты хотела правды — ты её получила. Она не плакала. Не упала на колени. Она просто стояла и смотрела на него — на чужого мужчину, который был её мужем по приказу. — Я больше не хочу быть твоей женой, — сказала она. Он повернулся к ней. В его глазах мелькнула тревога. — Что ты имеешь в виду? — Я не могу развестись, — сказала она. — Аро не позволит. Но я могу перестать быть твоей женой в душе. Я буду жить в этой комнате. Я буду завтракать с тобой. Я буду улыбаться перед кланом. Но ты никогда больше не коснёшься меня. Ни словом. Ни взглядом. — Миссис... — Ты сам этого хотел, — сказала она. — Ты хотел тишины. Ты её получишь. Я замолчу навсегда. Она легла на кровать, отвернувшись к стене. И больше не сказала ни слова. Деметри стоял посреди комнаты и смотрел на её спину. Впервые за долгие годы он чувствовал что-то. Но это была не любовь. Это была пустота — пустота, которую он только что создал собственными руками. ~~~ 2004 год. Четыре года после свадьбы. Они жили как тени. Она — молчаливая статуя. Он — ледяной генерал, который приходил и уходил, когда хотел. Она перестала ждать. Перестала надеяться. Но он почему-то не мог оставить её в покое. Не мог просто игнорировать. Он делал это нарочно. Словно проверял, сколько она ещё выдержит. ~~~ Утро за завтраком. Миссис сидела за столом в столовой. Она ела механически, не чувствуя вкуса. Деметри сидел напротив, читал какой-то рапорт. — Завтра у меня будет гостья, — сказал он, даже не подняв глаз. Она не ответила. — Ты слышишь меня? — Да, — сказала она тихо. — Она останется на ночь. Она подняла глаза. В них не было боли. Только усталость. — В наших покоях? — Нет, — сказал он. — В соседних. Но ты должна быть тихой. Чтобы никто не узнал. Она смотрела на него, и внутри неё что-то умерло. Окончательно. — Ты хочешь, чтобы я притворялась, что не знаю, что моя спальня рядом с твоей любовницей? — Ты должна притворяться, что я вообще не существую, — ответил он холодно. — Как ты делала последний год. — Я притворялась, потому что мне было больно, — сказала она. — А ты... ты просто наслаждаешься этим. Он отложил рапорт и посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — А что ты ожидала? Что я буду сидеть здесь и сожалеть? Я генерал Вольтури. Я беру то, что хочу. И ты не можешь мне помешать. Она встала. Медленно. Подошла к нему и посмотрела прямо в глаза. — Ты чудовище, — сказала она тихо. — Ты только сейчас это поняла? — усмехнулся он. Она развернулась и ушла. ~~~ Вечер. Она слышит их. В соседней комнате смеялись. Её голос — молодой, звонкий. И его — низкий, хриплый. Тот самый голос, которым он никогда не говорил с ней. Миссис сидела на полу в своей комнате, прислонившись к стене. Она слышала каждый звук. Каждый шёпот. Каждый стон. Она могла уйти. Могла закрыть уши. Но она сидела и слушала. Как будто хотела убедиться, что это реально. Что это происходит с ней. — Деметри, ты такой грубый, — смеялась женщина. — Ты любишь грубых, — отвечал он. — А твоя жена знает? — Ей всё равно, — сказал он и она засмеялась. Миссис закрыла глаза. Она просидела так всю ночь. ~~~ Через несколько недель. Аро устроил небольшой приём. Все собрались в тронном зале. Деметри стоял с Миссис, но его рука была на плече другой женщины — той самой. Он привёл её на приём. — Аро, — сказал он, подходя к королю, — позволь представить тебе мою новую... подругу. Аро поднял бровь. Он перевёл взгляд на Миссис, которая стояла в стороне, опустив глаза. — А твоя жена? — спросил Аро. — Она здесь, — ответил Деметри, не глядя на неё. — Но она не возражает. Правда, дорогая? Все взгляды устремились на неё. Миссис подняла голову. Её лицо было каменным. — Нет, — сказала она тихо. — Я не возражаю. — Видите? — улыбнулся Деметри. — Идеальная жена. Всё понимает. В зале раздались смешки. Кто-то сочувственно посмотрел на неё. Кто-то с презрением. Миссис стояла и смотрела перед собой, не видя никого. Она чувствовала себя прозрачной. Невидимой. Как будто её не существовало. Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он приказал ей носить. Пустой. Фальшивой. Идеальной. ~~~ 2004 год. Поздний вечер. Она шла по коридору, уставшая после долгого дня. Глаза пустые, мысли где-то далеко. Она не смотрела по сторонам, не ждала никого. Она просто двигалась вперёд, как тень. Она не заметила, как он вышел из-за угла. Деметри тоже не ожидал её увидеть. Он возвращался с патруля, усталый и злой. Его мысли были заняты кланом, Аро, отчётами. Он не смотрел вперёд. Они столкнулись. Её плечо врезалось в его грудь. Она потеряла равновесие, пошатнулась и начала падать. Рефлексы сработали мгновенно — он схватил её за талию, притягивая к себе, чтобы она не упала на пол. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Время замерло. Её глаза — уставшие, пустые — встретились с его глазами. В них мелькнуло удивление, но оно быстро исчезло, сменившись холодом. Она смотрела на него. Он смотрел на неё. Её тело было в его руках, и она чувствовала его прикосновение — впервые за много лет. Оно было тёплым, но она не чувствовала тепла. Только холод и пустоту. Она выпрямилась. Медленно. И аккуратно, но твёрдо убрала его руки со своей талии. — Не прикасайся ко мне, — сказала она тихо, но в голосе её была сталь. Деметри замер. Его руки повисли в воздухе. В его глазах мелькнула растерянность — он не ожидал такой реакции. — Я не хотел... — Тебе не нужно ничего хотеть, — перебила она. — Просто не прикасайся ко мне. Она сделала шаг назад, восстанавливая дистанцию. Её взгляд оставался холодным, ничего не выражающим. — Миссис, — сказал он, и в голосе его прозвучало раздражение. — Я просто удержал тебя от падения. Что в этом такого? — Ты не имеешь права касаться меня, — ответила она. — Ты потерял это право, когда впервые изменил мне. Он сжал челюсть. В его глазах вспыхнул гнев. — Мы женаты, — сказал он сквозь зубы. — По закону я имею право прикасаться к тебе. — По закону — да, — согласилась она. — Но в жизни — нет. Ты сам сказал, что я для тебя мебель. Мебель не трогают. Её просто ставят в угол. Она смотрела на него без ненависти. Без боли. Без злости. Смотрела с пустотой, которая была хуже любых эмоций. — Просто пройди мимо, — сказала она. — Как ты всегда делаешь. Потому что для тебя я — пустое место. Он стоял и смотрел на неё. Она была спокойна. Слишком спокойна. Он сделал шаг к ней, и она отступила. — Не подходи, — сказала она. Он отступил. Она кивнула, развернулась и пошла дальше по коридору. Он остался стоять в пустом коридоре, смотря ей вслед. Внутри него закипала злость — на неё, на себя, на этот брак, на Аро. Но он не мог её остановить. Не мог догнать её. Не мог заставить её остаться. Он стоял и чувствовал себя побеждённым. Впервые в жизни.