Сладость допроса

кавински втащил обмякшее тело в свою комнату на базе и с грохотом захлопнул дверь. помещение было спартанским: голые бетонные стены, стол, пара стульев и койка в углу. никаких личных вещей. только рабочая клетка. он грубо швырнул престона на стул, и тот, всё ещё находясь под действием снотворного, беспомощно свесил голову на грудь. кавински деловито стянул с него свитер — тот с противным шорохом скользнул по коже — и отшвырнул в сторону. затем снял с парня ремень, ловко обмотал его вокруг запястий и притянул к спинке стула. кожаный ремень сел идеально, словно был сшит по мерке. кавински одобрительно цокнул языком. — сидит как влитой. хорошая работа, даже я доволен.~ вскоре престон начал приходить в себя. его голова дернулась, глаза распахнулись, заметались по комнате, пытаясь сфокусироваться на обстановке. осознание пришло мгновенно: он привязан, без свитера, в одной тонкой майке, и перед ним стоит тот самый "непонятный чел из травника" с пустыми глазами. — что... что вы делаете?! отпустите меня! — голос сорвался на визг. престон рванулся, ремни впились в кожу, оставляя красные полосы. он задыхался от паники, ловя ртом воздух. кавински стоял в паре шагов, скрестив руки, и с неподдельным интересом наблюдал за этой истерикой. даже чуть склонил голову набок, как любопытный пёс. — кричи громче, — посоветовал он с лёгкой усмешкой. — стены тут такие толстые, что даже атомный взрыв не услышат. экономь силы, дизайнер. они тебе пригодятся.) но престон, вопреки ожиданиям, вдруг замолчал. судорожно, но замолчал. он зажмурился, сделал несколько глубоких вдохов, и когда открыл глаза, в них уже не было паники. только страх, но взятый под контроль. он смотрел на кавински прямо. — я... я ничего не знаю. правда. я просто рисую детали. корпуса. кнопки. я не знаю, что вам нужно. кавински ухмыльнулся, обнажив зубы. ему понравилось, как быстро парень взял себя в руки. значит, не совсем овощ. — о, ты знаешь. просто пока не хочешь делиться. это нормально. я люблю такие игры!) он сократил расстояние, нависнув над престоном. тот вжался в спинку стула, но продолжал смотреть. кавински наклонился и впился зубами в его шею — резко, несильно, но ощутимо, оставляя красный след. престон вздрогнул и зашипел сквозь зубы, но не закричал. — не знаю, — прошептал он, сглатывая. — клянусь, не знаю. кавински перешёл на плечо. прикусил кожу, потом лизнул прокушенное место, чувствуя, как под языком бьётся пульс. престон дёргался, но молчал. только сбивчивое дыхание и сжатые кулаки. это начинало раздражать. кавински выпрямился, зашёл ему за спину. упёрся руками в плечи престона и медленно повёл ладонями вниз. грубо, собственнически, сминая тонкую ткань майки, проходясь по груди, по ребрам. он чувствовал, как напрягается каждая мышца под его пальцами. престон замер, превратившись в камень. только тихое, прерывистое дыхание выдавало, что он всё ещё жив. — не знаю, — снова повторил парень, и в голосе его уже звучала звенящая пустота обречённости. — я не знаю... кавински замер. его руки всё ещё лежали на груди престона, но он вдруг потерял интерес. никто не повторяет одно и то же с такой интонацией, если врёт. этот парень был просто шестерёнкой. пустым местом. расходником, о котором даже его босс, возможно, забыл. кавински резко отстранился. он молча прошёл к столу, тяжело плюхнулся на стул и включил голографический интерфейс. пальцы забегали по клавиатуре. — что... вы делаете? — выдохнул престон, всё ещё дрожа от прикосновений. кавински не поднял глаз. его лицо было спокойным, почти скучающим. — пишу отчёт. «объект: престон <***>. уровень осведомлённости: нулевой. тактический допрос: безрезультатный. рекомендую: ликвидировать или использовать как приманку». как тебе такой вердикт?) голос его звучал ровно, будто он обсуждал погоду. никакой злобы, никакого разочарования. он просто констатировал факт. ему было всё равно. кавински печатал, не поднимая глаз. отчёт заполнялся строчка за строчкой, холодные формулировки ложились на голографический экран. престон сидел привязанный к стулу, дрожащий, с красными следами на шее и плечах, и смотрел на него с ужасом и непониманием. — так… так вы меня убьёте? — голос престона сорвался на шёпот. — пожалуйста… я правда ничего не знаю. я всего две недели в компании. я просто… я просто рисую корпуса для телефонов. пожалуйста… кавински остановил пальцы. задумался. и этот парень даже не подозревает, что сидит в аду, прячущемся под вывеской технологической корпорации. это было почти смешно. абсурдно. комедия. и тогда в голову кавински пришла идея. дикая, дурацкая, абсолютно бессмысленная. но от этого ещё более привлекательная. он медленно поднялся из-за стола, отодвинув стул с противным скрипом по бетонному полу. престон вжался в спинку, ожидая продолжения допроса. ударов. пыток. чего угодно, кроме того, что произошло дальше. кавински начал раздеваться. сначала он снял пальто, небрежно бросив его на пол, стянул галстук. потом стащил через голову чёрную водолазку, обнажая торс — жилистый, покрытый сеткой старых шрамов и свежих синяков. престон моргнул, не веря своим глазам. — ты… вы… что вы делаете? кавински не ответил. он расстегнул ремень на брюках, спустил их вместе с берцами. всё это он делал неторопливо, почти театрально, с лёгкой полуулыбкой. с таким видом, будто оказывал престону величайшее одолжение. будто тот должен был пасть на колени и возблагодарить судьбу за такую честь. — ты даже не представляешь, — проговорил кавински, оставшись в одних чёрных боксерах, — как тебе повезло. он приблизился. престон смотрел на него круглыми глазами, хватая ртом воздух. В его голове не укладывалось: секунду назад его пытали, а теперь этот псих снимает с себя всю одежду и смотрит на него с неприличным интересом.!?!? — что… что ты несёшь? — выдавил престон. — ты серьёзно? — серьёзнее некуда, — кавински усмехнулся и, не спрашивая разрешения, уселся прямо на колени к привязанному парню. он чувствовал, как под ним напряглось тело престона, как тот попытался дёрнуться, но ремни держали крепко. кавински положил ладони на плечи престона, скользнул пальцами по ключицам, задержался на шее, туда же, где ещё алели следы от укусов. — ты ведь хотел, чтобы я тебя отпустил? — прошептал он, наклоняясь к самому уху престона. горячее дыхание обожгло кожу. — ты хотел выжить. а я могу тебя отпустить. мне ведь всё равно. правда. но если мне станет скучно — я пристрелю тебя и даже не поморщусь. престон дрожал. его дыхание сбилось, он пытался отстраниться, но стул не давал возможности. кавински прижался теснее, провёл ладонью по его груди, чувствуя, как бешено колотится сердце под тонкой тканью майки. — знаааешь, — протянул кавински, закидывая ногу на ногу прямо на коленях у престона и удобнее устраиваясь на нём. — ты такой забавный. весь дрожишь, глаза по пять копеек! а что ты чувствуешь сейчас, а? страх? о, может, отвращение? или… он приблизил лицо вплотную, почти касаясь носом щеки престона. его бедро упёрлось в пах парня, и кавински чувствовал каждое его движение, каждое сбитое дыхание. он скользнул пальцами по его рукам, оглаживая предплечья, потом снова вернулся к груди, на этот раз задерживаясь дольше, надавливая на соски сквозь майку, наблюдая, как по телу парня пробегают судороги. — ты краснеешь, — усмехнулся кавински. — мило.) он наклонился и провёл языком по плечу престона, от шеи вниз, медленно, будто пробуя на вкус. пальцы другой руки скользнули к животу, гладя кожу поверх майки, опускаясь всё ниже, к поясу джинсов. престон зажмурился, сжал кулаки, пытаясь провалиться сквозь землю. — ты… ты ненормальный, — выдохнул он. — ты вообще понимаешь, что делаешь.? — понимаю, — кавински хрипло рассмеялся, вибрируя грудью прямо у лица престона. — я развлекаюсь. а ты — моя игрушка. до утра, по крайней мере. он приподнял бёдра, сильнее надавливая на колени престона, чувствуя его напряжение, его сбитое дыхание, его почти осязаемый ужас. кавински водил ладонями по его телу, изучая, трогая, сжимая, наслаждаясь тем, как вздрагивает парень под каждым прикосновением. — а теперь, — прошептал он прямо в губы престону, почти касаясь их, — я хочу услышать, как ты скажешь, что тебе нравится. даже если это ложь. скажи это, и я, может быть, дам тебе поспать. престон открыл глаза. В них плескалась такая смесь страха и растерянности, что кавински невольно ухмыльнулся шире. его пальцы всё ещё скользили по груди парня, оглаживая ключицы, задерживаясь на сосках, сжимая их через тонкую майку. престон дышал часто и прерывисто, зажмурившись, пытаясь отгородиться от происходящего. — открой глаза, — приказал кавински. голос его звучал ровно, без намёка на шутку. престон не послушался. тогда кавински схватил его за подбородок, сжал пальцы так, что парень зашипел от боли, и заставил поднять голову. — я сказал — открой. престон распахнул глаза. В них плескался страх, смешанный с непониманием и какой-то растерянной покорностью. кавински улыбнулся — той самой хищной улыбкой, которая никогда не касалась его глаз. — ты ведь хотел, чтобы я остановился? — спросил он, не отрывая взгляда. — я могу. но тогда мне придётся тебя пристрелить. а я не хочу тебя убивать. ты слишком забавный.) кавински поднялся с колен престона, и тот выдохнул с облегчением, но радость его была недолгой. кавински подошёл к столу, взял лежащий на нём пистолет — чёрный, тяжёлый, с глушителем, и вернулся обратно. престон проследил за движением, и его глаза расширились ещё больше. — нет… пожалуйста… — не бойся, — кавински усмехнулся. — сначала я хочу тебя раздеть. он опустился на корточки перед стулом и начал снимать с престона остатки одежды. сначала майку — стянул через голову, небрежно, грубо, обнажая бледную кожу, испещрённую мурашками.(хотя чтобы её снять кавински всё таки пришлось встать); потом джинсы — расстегнул пуговицу, потянул вниз, стаскивая вместе с кроссовками. престон дёрнулся, пытаясь помешать, но ремни держали крепко, и вскоре он остался сидеть перед кавински практически голый, только в одних трусах, привязанный к стулу, беспомощный и дрожащий. кавински выпрямился и оценивающе оглядел его. медленно, с головы до ног. потом щёлкнул предохранителем на пистолете. звук был резким и отчётливым в тишине комнаты. престон вжался в спинку стула, пытаясь отодвинуться, но ему некуда было бежать. — смотри внимательно, — сказал кавински, опуская дуло пистолета вниз. холодный металл коснулся бедра престона, и тот вздрогнул, будто от удара током. кавински начал водить стволом по его телу. медленно. сначала по внутренней стороне бедра, очерчивая круги, поднимаясь выше, к паху. престон задержал дыхание, его мышцы напряглись до предела. пистолет скользнул по трусам, мягко надавив на промежность, и престон судорожно выдохнул, непроизвольно дёрнув бёдрами. кавински усмехнулся. — о, я смотрю, тебе нравится. или просто страшно? давай проверим. он снова повёл дулом, на этот раз дольше, задерживаясь, надавливая сильнее. провёл по всей длине члена через ткань, чувствуя, как под ней начинает проступать реакция. престон зажмурился, отвернулся, его щёки залились краской. — прекрати… пожалуйста… — прошептал он, и голос его сорвался. — прекратить? — кавински наклонился к его уху, горячо дыша. — но я только начал! он водил пистолетом ещё минуту, наблюдая за реакцией парня, за тем, как тот пытается сдерживаться, как непроизвольно подаётся вперёд, как сбивается его дыхание. это было смешно. и одновременно завораживающе. но игра надоела. кавински выпрямился, ловко нажал на кнопку извлечения магазина. тот выпал в его ладонь, и он высыпал все пули на пол. они покатились по бетону, звякая. пистолет стал бесполезным куском металла. престон распахнул глаза, не понимая, что происходит. — а теперь, — кавински улыбнулся, приставляя пустой ствол к его губам, — открой рот. престон попытался отвернуться, но кавински схватил его за волосы, резко дёрнул назад, заставляя запрокинуть голову. — я сказал — открой, малыш.~ престон подчинился. медленно, дрожа, он разжал губы. кавински осторожно, почти нежно ввёл дуло между ними, коснулся металлом зубов, скользнул глубже, пока чёрный ствол не упёрся в нёбо. престон издал сдавленный звук, его глаза наполнились слезами, но он не сопротивлялся. кавински склонился над ним, обхватив рукой затылок, и прижался губами к его губам. холодный металл пистолета был между ними, и кавински целовал престона сквозь него, чувствуя, как дрожат его губы, как перехватывает дыхание. он двигал языком по стволу, касаясь губ престона, впутываясь в этот странный, извращённый поцелуй. он отстранился на мгновение, чтобы прошептать: — ты даже представить себе не можешь, как это… весело. и снова припал к его губам, водя дулом во рту парня, чувствуя, как тот задыхается, как слёзы катятся по его щекам, как беспомощно дрожит всё его тело. кавински наслаждался этим — властью, игрой, этим странным контактом, где страх и близость переплетались в один тугой узел. когда он наконец отстранился, достал пистолет изо рта престона, тот закашлялся, хватая воздух. слюна тянулась тонкой нитью от его губ к дулу. кавински вытер ствол о своё бедро, усмехнулся и посмотрел на престона. тот сидел, опустив голову, плечи тряслись от беззвучных рыданий. — ну что, — сказал кавински, отбрасывая пистолет в сторону и снова забираясь на колени к парню. — теперь ты готов к серьёзному разговору? или мне продолжить развлекаться? престон сидел, опустив голову, плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. слёзы смешивались со слюной, стекая по подбородку, оставляя мокрые дорожки на бледной коже. он был полностью обнажён, привязан к стулу, унижен и раздавлен. голос его сорвался на хрип, когда он заговорил. — пожалуйста… хватит… — прошептал он, почти беззвучно. — я не выдержу… пожалуйста, перестань… кавински, сидящий на его коленях, замер. он смотрел на дрожащие плечи, на мокрые щёки, на беспомощную покорность в каждом жесте парня. и рассмеялся. громко, искренне, запрокинув голову. смех его разнёсся по бетонной комнате, отражаясь от стен, делая происходящее ещё более абсурдным. — о боже, — выдохнул он сквозь смех, вытирая выступившие слёзы. — ты реально думал, что я тебя убью? престон, престон… ты такой наивный. он спрыгнул с колен парня и выпрямился, всё ещё ухмыляясь. прошёлся по комнате, разминая шею, потом остановился и обернулся. его лицо снова стало спокойным, равнодушным. — это была шутка, — сказал он буднично. — проверка реакции. прикол. ты даже не представляешь, как смешно ты смотрелся, когда я водил по тебе пистолетом. как заяц перед удавом. жалко, что я не записал. он подошёл к столу, взял бутылку воды, сделал глоток и снова повернулся к престону. тот смотрел на него с такой смесью облегчения и ужаса, что кавински снова усмехнулся.