Путь к тебе

-Руслан, какого черта? – заорала на него Фадиме, увидев знакомую физиономию. Руслан Волков… Первый раз она его увидела, когда его папенька хотел взять её в жены своему сыночку. Хвала Аллаху и Адилю, брат послал их с этим предложением. Второй раз она увидела его полгода назад, когда сидела в ресторане с однокурсниками. Третий раз она вообще не планировала его видеть. Он стоял в проеме, лениво прислонившись плечом к косяку, и его улыбка медленно растягивалась. - Доброе утро, Фадиме. Как спалось на новом месте? – его голос был бархатным, но в нем слышалась сталь. Он говорил так, будто они встретились на светском рауте, а не он её похитил и удерживал в этой комнате. – Скоро принесут завтрак. Фадиме стиснула осколок так, что край впился в ладонь, но боль была отрезвляющей, нужной. - Ты охренел? Руслан, я спрашиваю: какого черта?! Он не ответил. Прошел в комнату, сел на край кровати, поправил манжеты белоснежной рубашки. И ровно в этот момент дверь снова открылась, и та же пожилая женщина внесла поднос с дымящимся завтраком: тарелки с омлетом, лепешки, масло, джем, булочки, оливки, сыры и чай на двоих. Все выглядело аппетитно, но Фадиме не могла думать о еде. Женщина вышла, даже не взглянув на Фадиме. Дверь щелкнула замком. - Руслан, что происходит? Где я? Что с Адилем? С Эсме? С Элени? Они в порядке? – ее голос дрожал от нетерпения и страха. Она смотрела на него, пытаясь прочесть хоть что-то в его непроницаемом лице. Руслан проигнорировал ее вопросы. Он пододвинулся ближе к подносу, и махнул рукой, приглашая ее присоединиться. - Садись, Фадиме. Позавтракаем. Взбешенная его безразличием, Фадиме отшатнулась. - Никакой завтрак мне не нужен! Ответь мне, Руслан! Что с ними? – ее голос срывался. Руслан не поднял головы. Он развернул салфетку, положил ее на колени, взял пластиковый нож и начал намазывать масло на хлеб с видом человека, наслаждающегося воскресным утром в своей гостиной. - Очень жаль, что ты не хочешь составить мне компанию, Фадиме. Он откусил кусок хлеба с маслом, прожевал неторопливо, словно пробовал каждую крошку, и только потом нахально ответил ей. - А ты не изменилась, Фадиме, - произнёс он. – Всё такая же буйная. Фадиме еле себя сдерживала. Ярость бурлила в ней, грозя вырваться наружу. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. - Руслан. Я спрашиваю в третий и последний раз, - ее голос стал низким, хриплым, как у человека, который стоит на краю. – Где они? Если ты не скажешь мне, то этот завтрак встретится со стеной. А поднос с твоей тупой головой. Он поднял голову. И в его глазах заплясали чертики. Не злость, не угроза, а именно чертики – теплые, смешливые, будто он ждал этого выпада. - С ними всё хорошо. Живы. Здоровы, если тебя это успокоит. Эти слова были как глоток свежего воздуха. Фадиме выдохнула, ее плечи опустились. Она почувствовала, как напряжение покидает ее тело. Но облегчение было недолгим. - Тогда что я здесь делаю, Руслан? Он смотрел на неё снизу вверх, и чертики в глазах заплясали быстрее. - А это, - сказал он тихо, почти интимно, - долгая история. Садись, позавтракаем, и я расскажу. - Я не сяду, пока… - Фадиме, - его голос стал твёрже, но улыбка не исчезла, - я приглашаю тебя не к столу. Я приглашаю тебя к разговору. А разговаривать с голодной женщиной, которая готова разбить мне голову подносом – плохая идея даже для меня. Он помолчал, взял вторую чашку, налил чай. - Твой брат, невестка и племянница живы. Я даю слово. А теперь сядь, чёрт возьми, и дай мне хотя бы десять минут, прежде чем ты снова начнёшь меня пытать. Фадиме ни оставалось ничего другого, кроме как сесть на тумбочку. И у нее в голове моментально замелькали картинки, как Исо всегда садился на тумбочку около кровати, когда у них намечался серьезный разговор. Исо… она злилась на него. Безумно. Она отомстила ему. Только легче ей не стало. Боль разрывала её изнутри и никак не могла найти выход. Руслан доел последний кусок булочки, промокнул губы салфеткой с аккуратностью, от которой захотелось разбить чашку об его самодовольное лицо. Он откинулся назад, упершись ладонями в матрас, и смотрел на неё с ленивым любопытством, как кот на запертую птицу. - Ты дрожишь, - заметил он негромко. – От злости или от страха? - От того, что ты тратишь мое время, - отрезала Фадиме, пальцы крепче сжали осколок. Кровь уже запеклась темной коркой, но боль держала её здесь, в реальности, не давала провалиться в те воспоминания, где Исо разбивал её сердце по кусочкам. – Вопрос не изменился, Руслан. Что. Я. Здесь. Делаю? Он вздохнул – протяжно, театрально, будто ему приходилось объяснять очевидные вещи капризному ребенку. - Ты здесь, потому что я тебя сюда привез, - начал он, его голос стал тише, но от этого не менее властным. – А нужно мне от тебя… кое-что. Он сделал паузу, словно оценивая ее реакцию. Фадиме напряглась, ожидая худшего. - Ты знаешь, Фадиме, - продолжил он, - я всегда был неравнодушен к тебе. Руслан подался вперед, и в его глазах мелькнуло что-то между нежностью и стальной решимостью. Он протянул руку, словно хотел коснуться её щеки, но Фадиме дёрнулась назад и его пальцы повисли в воздухе, сжавшись в кулак. - Я всегда был неравнодушен к тебе, Фадиме, - повторил он, и в его голосе проступила странная мягкость. – Ещё тогда, когда твой брат послал нас с отцом. Ты смотрела на меня так, будто я был тараканом. Я запомнил этот взгляд. Он меня зацепил. Фадиме хмыкнула, но осколок в её руке дрогнул. - И что? Ты решил, что спустя два года я вдруг проникнусь к тебе тёплыми чувствами? Меня похитили, привезли чёрт знает куда, и ты думаешь, что я выйду за тебя замуж? Он не смутился. Наоборот, откинул голову назад, и в кадыке его дрогнул смешок – сдавленный, нехороший. - Похитил? Фадиме, я тебя спас. Ты была в опасности. А теперь – ты здесь, со мной. И станешь моей. - Руслан, - выдохнула она, - ты хоть понимаешь, что я не соглашусь? Он улыбнулся. Широко. Почти счастливо. - Ты не согласишься, - эхом повторил он, вставая. – Но согласие здесь формальность. Сегодня вечером приедет регистратор и мы распишемся. - Хорошо, Руслан, - сказала она ровно, почти спокойно. – Вечером зарегистрируем брак. - Вот так просто? – прищурив глаза он уставился на нее. - Да. Я же потом смогу увидеться со своей семьей? – таким же взглядом Фадиме ответила ему. - Конечно, через пару дней я отвезу тебя к ним. - Поэтому я так просто согласилась. **** Мика с его информаторами уже погрузились в поиски, пытаясь выследить Руслана Волкова. Его знакомые, люди с сомнительной репутацией, но безупречной исполнительностью, уже прочесывали ночные клубы и закрытые вечеринки в разных городах и некоторых странах Европы, где мог появиться избалованный наследник. Каждый звонок, каждое сообщение могло приблизить их к цели. Адиль, тем временем, ушел в свою мастерскую. Тяжелые удары молотка по металлу разносились по дому, заглушая напряженную тишину. Он работал с яростью, которая могла бы растопить сталь. Каждый взмах, каждое движение были отточены годами практики, но сейчас в них была особая, почти животная сила. Он вытачивал очередной нож, его лезвие становилось все тоньше, все острее, отражая холодную решимость своего создателя. Исо, взял чемодан со своими многочисленными вещами, которые хранились в Кочари, пока они с Фадиме вели кочевой образ жизни, направился в старую комнату жены. Его движения были резкими, но в то же время целеустремленными. Он должен был переодеться, подготовиться. Всё его оружие находилось в семейном особняке Фуртуна, но ехать туда сейчас было немыслимо. В любой момент могла появится новость и надо будет срочно ехать, поэтому он решил поискать оружие Фадиме. Он вошел в её комнату. Пустая кровать, легкий аромат ее духов, оставшийся в воздухе, – все это казалось насмешкой над его нынешним состоянием. Он открыл чемодан, достал из него одежду, но взгляд его упал на прикроватную тумбочку. Там, среди мелочей, косметики и парфюма лежали два верных друга его жены. Он взял пистолеты, проверил их, ощущая знакомую тяжесть в руке. Он успел с ними познакомится и подержать в руках еще до их брака. Исо сел на кровать, его мысли возвращаясь к тому моменту, когда Фадиме узнала правду. Её глаза, полные боли, когда она осознала, что он предал ее. Он знал секрет Эсме. Он догадывался, что по указке его матери стреляли в Адиля. И он молчал. Молчал, потому что боялся. Боялся потерять ее, боялся потерять ту хрупкую гармонию, которую они так долго строили. Боялся потерять её любовь, которую так долго и сложно добивался. Но его молчание оказалось разрушительнее любого слова. Его собственная ложь сковала его, превратив в чудовище в ее глазах. - Ты ненавидишь меня, Фадиме, – проговорил он, чувствуя, как слова обжигают его изнутри. – Ты говоришь, что ненавидишь меня. Но твои глаза… В глубине ее заплаканных глаз он видел другое. Он видел боль, которая была сильнее ненависти. Он видел отчаяние, которое кричало о том, что она все еще любит его, несмотря ни на что. И это было самым страшным. Потому что он знал, что причинил ей эту боль. Он, Исо, который поклялся себе, еще там, в старых развалинах, после того, как ушла мать с её косичкой, что больше никогда в жизни не навредит Фадиме Кочари. Что будет только защищать ее. Он провалил это испытание с треском. Первое же и такое важное. Он подвел ее. Он предал ее доверие. И теперь, сидя в ее пустой комнате, с ее пистолетами в руках, он чувствовал себя самым жалким человеком на свете. Он хотел исправить все, хотел вернуть ее улыбку, ее смех, ее глаза, полные любви. Он знал, что это будет долгий и трудный путь. Но сначала надо её найти. Сначала надо вернуть её домой. Накинув кожанку на тонкий серый свитер, он вышел из комнаты, направляясь на поиски своего пикапа. Он вспомнил, что в нем, под сидением, у него был спрятан пистолет. Дверь в дом распахнулась с такой силой, что Исо, только что подошедший к двери, едва не отшатнулся. На пороге стоял Адиль, его лицо было искажено смесью недоумения и тревоги. Глаза его метались, а руки нервно сжимали телефон. - Исо! – выдохнул Адиль, его голос дрожал. – Мне пришло сообщение. С неизвестного номера. И ссылка какая-то... Исо, почувствовав нарастающее напряжение, подошел ближе. - Что за ссылка? Не дожидаясь ответа, Адиль протянул телефон. На экране светилась строка с непонятным адресом. Оба мужчины, словно по негласному сговору, переглянулись и Исо нажал на нее. Экран телефона сменился, появилось небольшое окошко с видеотрансляцией. На картинке была изображена гостиная. Диваны, журнальный столик, на котором стояли цветы. Но ни одного человека. Тишина, нарушаемая лишь едва слышным фоновым шумом. Исо и Адиль переглянулись. В их глазах читалось одно: непонимание. Что это? Чья-то шутка? Но зачем? Внезапно, словно из ниоткуда, в кадре появилась физиономия. Физиономия, которую они оба, да и вся их семья, изучали последние несколько часов с одинаковой смесью отвращения и бессилия. Руслан Волков. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке. - Адиль, – произнес он, его голос звучал неожиданно спокойно, но с отчетливой ноткой торжества. – Я очень рад, что ты оказался достаточно любопытным, чтобы открыть мое сообщение. Теперь, слушай внимательно. Я советую тебе перевести эту трансляцию на большой экран. И, конечно же, позвать всех членов семьи к просмотру. Потому что через пятнадцать минут здесь начнется нечто грандиозное. Слова Волкова ударили Исо, как физический удар. Он застыл, чувствуя, как волна гнева накатывает на него, обжигая изнутри. Это было слишком. Слишком нагло, слишком вызывающе. Адиль, однако, действовал быстрее. Его пальцы замелькали по экрану телефона, затем он метнулся к пульту от телевизора. Пара быстрых нажатий, и изображение с телефона перенеслось на большой экран, заполнив его собой. - Эсме! Элени! Гезеп! – крикнул Адиль, его голос теперь звучал громче, с нотками паники. – Быстро сюда! Исо, звони дяде Амируму! Через пять минут гостиная была заполнена. Эсме с испуганными глазами прижимала к себе Элени. Гезеп стоял рядом, его лицо было напряжено. И, как будто этого было мало, вместе с дядей Амирумом в дверном проеме появился Эюпхан. Исо бросил на Эюпхана уничтожающий взгляд. Этот человек, который так долго был причиной их бед, стоял здесь, словно ничего не произошло. Но Исо не мог позволить себе сейчас разбираться с ним. Его взгляд был прикован к экрану. Он занял место на диване рядом с Адилем, чувствуя, как сердце колотится в груди. Страх смешивался с гневом, и он боялся того, что они могут увидеть. Волков обещал грандиозное событие. И, судя по его выражению лица, это грандиозное событие не сулило им ничего хорошего. Десять минут до неизвестности. Десять минут до того, как их жизнь, казалось бы, уже перевернутая с ног на голову, может измениться еще сильнее. Регистратор, пожилой мужчина с усталыми глазами и аккуратно уложенными седыми волосами, деловито разложил документы на журнальном столике. Руслан, развалившись на диване, с довольной ухмылкой наблюдал за происходящим. Его взгляд, полный хитрости, скользнул в сторону цветочной композиции, где был спрятан телефон, транслирующий все события в дом Кочари. Он предвкушал их реакцию, их шок, их бессилие. Через пять минут дверь в комнату открылась и появилась Фадиме. Руслан удивленно приподнял бровь. Он ожидал увидеть ее в одном из свадебных платьев, которых ей сегодня принесли несколько десятков – пышных, струящихся, с кружевами и вышивкой. Но Фадиме стояла перед ним в том же костюме, в котором ее похитили – строгом, черном. - Почему ты не надела свадебное платье? – спросил он, его голос звучал почти искренне. - У нас не торжественное мероприятие, чтобы я себя мучила и походила на безе, – ответила она ровно, ее голос был спокоен, но в нем звучала сталь. В доме Кочари, увидев живую Фадиме на большом экране телевизора, все облегченно выдохнули. Сердце Исо, сжавшееся от страха, наконец, расслабилось. Но услышав ее слова про платье, волна непонимания начала его накрывать. Какое свадебное платье? Какая к черту свадьба? Фадиме его жена! Законная! Все бумаги на развод давно превратились в пепел! Какая свадьба может быть? На экране Руслан, казалось, не обратил внимания на ее слова. Он кивнул регистратору и тот начал зачитывать текст. Руслан подписал документы с легкостью, словно ставил автограф на рекламной брошюре и пододвинул папку к Фадиме. В этот момент у регистратора зазвонил телефон. Он поговорил несколько секунд, его лицо постепенно менялось от легкого недоумения к полному шоку. Мужчина положил трубку, и в наступившей тишине его голос прозвучал глухо: - Прошу прощения, но… я не могу продолжить эту процедуру. Руслан недоверчиво приподнял бровь. - Что значит "не можете"? – его голос стал резче. - Я… я только что получил информацию, – регистратор нервно сглотнул, – что госпожа Фадиме… она не может выйти замуж. Руслан замер. Его самодовольная ухмылка сползла с лица, оставляя место недоумению, переходящему в ярость. Он диким взглядом смотрел то на регистратора, то на Фадиме, в ее глазах читалось едва уловимое торжество. - Не может выйти замуж? – повторил Руслан, его голос дрожал от сдерживаемой злости. – Почему? - Потому что… – регистратор снова взглянул на телефон, словно ища подтверждения, – потому что она уже замужем. Руслан вскочил с дивана. Его лицо исказилось от ярости. - Что за чушь?! – крикнул он, обращаясь к регистратору. - По-по-по! – протянула Фадиме, - а я и забыла! Прости, Русланчик. – она посмотрела прямо ему в глаза, - я всего полгода замужем, периодически забываю! Что поделать, память девичья! Не привыкла еще к этому! Исо расхохотался как сумасшедший – звук вырывался из груди рваными, почти истеричными клочьями, пока он смотрел, как его жена сбивает спесь с Волкова-младшего. На экране Руслан метался по комнате, как тигр в клетке, - его шаги отдавались эхом, голос срывался на хрип. Он орал на регистратора, тыча пальцем в дверь, пока пожилой мужчина не ретировался, забыв на столе половину бумаг. Фадиме грациозно откинулась на спинку дивана, скрестив ноги и поправляя воротник костюма. Наслаждение расплывалось по её лицу мягкой, ленивой улыбкой – она смотрела на психоз Руслана, как на театральную постановку, достойную премии Афифе Джале Внезапно Руслан замер. Повисла тишина. Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнул холодный, расчётливый огонёк. - В начале января, - произнёс он медленно, цедя каждое слово, - мы виделись в ресторане. Ты не была замужем. Фадиме нахмурилась. - Хоооп! Тормози! Не «Мы виделись». А я ужинала с однокурсниками, а ты припёрся, подсел к нам, потому что в нашей компании был твой знакомый. - Какая разница! – взорвался Руслан, вены вздулись на шее. – В тот момент ты не была замужем! Даже ни с кем не встречалась! Я узнавал. Фадиме промолчала. Руслан, сам того не заметив, сбавил обороты. Голос стал тише – почти шёпот, острый, как лезвие: - Кто он? Фадиме подняла бровь. - А зачем тебе это? – Её голос звучал ровно, но в нём просыпалась броня. – Я замужем. О браке со мной можешь забыть. Руслан же, словно пораженный молнией, застыл на месте. Его лицо было бледным, а глаза пустыми. Трансляция в дом Кочари продолжалась, но он об этом уже давно забыл. - Просто скажи кто он, – тихо повторил Руслан. - Какая разница, кто мой муж! Главное, что он есть! Я замужем! Отстань уже от меня! -Хорошо… - протянул он, - узнаю сам, на чьи похороны я пойду в ближайшие дни.