Это мы

Олеся вела сына за руку в детский сад. Маленький мальчик, ещё не так уверенно ступая, как его мама, плёлся следом. Сердце сжималось от страха перед новым местом, но утешала мысль, что в группе будет Аня – близкая подруга, с которой они знакомы с четырёх лет. Зайдя в раздевалку, увешанную шкафчиками с яркими наклейками, они увидели уже нескольких детей с родителями. Взгляд тут же упал на темноволосого мальчика с фиолетовыми глазами, который почти рыдал. Он скрестил руки на груди и высунул язык, показывая его маме. Та лишь тяжело вздыхала, обещая после сада зайти за конфетами. Мальчик не унимался, продолжая капризничать. Вдруг он метнул взгляд на Влада и снова показал язык. Соколов мгновенно сжал мамину руку и отвёл глаза. Женщина грозно подвинулась пальцем, шикнув: «Нельзя так!» — Здравствуйте, Олеся Павловна, — воспитательница сияла, обращаясь к маме, затем её добрый, полагающийся воспитателю взгляд остановился на Владе. — Привет. Как тебя зовут? — Влад… — прошептал мальчик, словно сомневаясь, точно ли это его имя. — Очень приятно. Я Ольга Викторовна, — Влад едва заметно кивнул. Новые коллективы всегда вызывали у него нервозность. Олеся ласково потрепала сына по волосам, попрощалась и вышла. Влад занервничал ещё сильнее, но воспитательница, Ольга Викторовна, повела его в игровую, чтобы представить остальным. Среди детей была Аня. Пухленькая светловолосая девочка в шортах и футболке подпрыгнула на месте, до этого увлечённо игравшая с другой девочкой в красивом персиковом платье и с длинными чёрными волосами. Увидев подругу, Соколов расплылся в улыбке и бросился к ней. Аня тут же обняла его. — Влад, Влад! Я тебя ждала! — Долгова едва сдерживала радостный трепет. Дружба с Аней, зародившаяся лет с четырёх, была для него по-настоящему ценной. Оля, заметив новое лицо, подошла к ребятам. Конечно же, нужно познакомиться! — Ой, привет! Я Оля, — девочка не стала спрашивать имя, уже услышав его от Ани. — П-приятно познакомиться, Оля… — Влад вновь почувствовал себя неуверенно. Что поделать, такая уж у него натура. — Ты такой хорошенький! — Оля захихикала, прикрыв рот ладошкой. В этот момент в группу ворвался тот самый капризный мальчик. На руке у него красовались два браслета: один жёлтый силиконовый, а другой, кажется, железный… На макушке торчал забавный хвостик-пальмочка, над которым Влад бы хихикнул, если бы не стеснялся новых ребят. — Оля! — крикнул мальчик, топнув ногой. Темноволосая девочка тут же повернула голову, её зелёные глазки устремились на него. Она ещё шире улыбнулась и помахала рукой. Влад догадался, что они, скорее всего, друзья. Кафка смерил Влада взглядом, полным презрения. По телу мальчика пробежали мурашки. Аня невольно нахмурилась, заметив эту реакцию. — У тебя волосы забавные, — проговорил фиолетовоглазый, протягивая руку к синим волосам Влада и взъерошивая их. Мальчик любил этот цвет, поэтому каждую неделю мама красила их тоникой. — У меня? — переспросил Соколов, застыв на месте. Ему это говорит мальчик с пальмочкой на голове? Вскоре их компания разрослась до четырёх человек. Сидя в уголке, они собирали башню из разноцветного конструктора. Кафка всей своей небольшой тушкой навалился на Влада сзади, что было крайне неудобно. Аня пыталась оттащить Кафку, но тот лишь упирался, вцепляясь в футболку Влада, словно стремясь слиться с ним. — Оля, а Лука где? — спросила Аня, покачавшись из стороны в сторону. Она взяла кубик и начала его вертеть, изредка бросая взгляды на Влада и Кафку, которые вместе что-то мастерили. Кафка сегодня был на удивление спокоен: не ломал ничего, даже в угол не ставили. — Кстати, да, где этот китаеза? — поддакнул Сато, плюхаясь рядом с Владом. Дети посмотрели на него с нескрываемым неодобрением. Сато надул губы и щёки. Влад ткнул пальцем в его щёку. Кафка задумался, не укусить ли его за палец. — Ой, а он с кем-то другим. Я позову! — Оля тут же вскочила, одёрнула сарафанчик и побежала в сторону компании мальчишек. Влад проводил её взглядом. Вскоре Оля уже шла, держа за руку, видимо, того самого Луку. Он был ненамного выше её, и, казалось, даже ниже Влада. Шёл он так же неуверенно, как до этого Соколов шагал в детский сад. Глаза мальчика были опущены в пол, но, заметив новую компанию, почему-то обернулся на ребят, с которыми играл минутой ранее. Когда Оля отпустила Луку и снова села рядом с Аней, даже не взглянув на мальчика, который теперь стоял, теребя собственные пальцы, она сказала: — Лука, смотри, это Влад! Теперь он наш друг! И твой! — Оля подсела к Владу, заметив, как Кафка прижался к нему. — Нет, он мой друг! — возмутился фиолетовоглазый, сминая в пальцах ткань Владовой футболки. Тот же с растерянностью смотрел на Аню, то ли прося совета, то ли вообще помощи. — Кафка, он не только твой друг, — Долгова поднялась и подтолкнула Луку к Владу, мол, разговаривай. Лука всё же сел рядом. — Он и мой друг тоже. И вообще, людей делить нельзя! Поделить можно максимум арбуз. А Влад не арбуз. — Соколов опустил взгляд на кубики и начал соединять их в непонятную фигуру. — Я Лука, — наконец-то произнёс темноволосый мальчик и протянул руку. Влад, с опаской, но всё же пожал её. Столько новых лиц. Но, кажется, Влад понравился этим ребятам? Спустя пару часов компания оживилась, и даже молчаливый Лука заговорил в разы больше. Влад тоже оживился. Кафка был спокоен, лишь за обедом отобрал у мальчика корочку хлеба, а на тихом часу пытался заговорить с Соколовым. По итогу Кафку отчитала воспитательница, заставив лечь спать, хотя тому хотелось бегать и шуметь. Влад всегда мечтал о множестве друзей, с кем можно было бы поговорить, поиграть и посмеяться. О чём ещё может мечтать ребёнок, когда всё остальное у него есть? Возможно, они будут дружить всю оставшуюся жизнь, а возможно, разойдутся после какой-нибудь ссоры. Но Соколов сделает всё, чтобы этого не допустить. Вечерний воздух, напоенный ароматом летних трав, принёс долгожданную прогулку. После тихого часа и сытного ужина воспитательница вывела малышей на простор. Одни, задорно смеясь, покоряли вершину горки, другие погрузились в таинственный мир песочницы. Но большая часть ребят, вооружившись разноцветными мелками, направилась к гладкому, как зеркало, асфальту, чтобы оставить на нём свои маленькие шедевры. Оля, с сосредоточенным лицом, чертила на асфальте классики. Лука, увлечённый, выводил на асфальтовой глади лазурное море, по которому неспешно плыл кораблик под дружелюбным солнышком. А Влад, не отрываясь от своего замысла, рисовал пышный, яркий цветочек. Тем временем, пока рука Луки старательно выводила не самые ровные, но наполненные старанием квадратики, Аня, сидя рядом, заботливо заполняла их цифрами, от одного до десяти, словно отмеряя вехи быстротекущего детства. Лука же, погружённый в свои мысли, тихо бормотал под нос обидные слова о собственной бездарности, что заставляло Влада морщиться. Его, конечно, собственной "ромашкой" тоже не всё устраивало, но до такой степени самобичевания его душа не опускалась. — Влад, Влад, смотри, что я нарисовал! — Кафка, словно вихрь, подлетел к Владу, с тёплой, стремительной силой схватил его за руку и потянул к своему творению. Когда они подошли, Влад замер, поражённый. Казалось, Кафка обладал даром преображать обыденное в нечто волшебное. На асфальте, словно на холсте, ожили два мальчика, держащиеся за руки. — Это мы! — с непоколебимой уверенностью произнёс Сато, отчего Соколов, сам того не осознавая, залился краской. Останется ли эта детская дружба столь же крепкой и свободной, как на этом рисунке, где их руки сплетены в неразрывном союзе? И сколько ещё раз Кафка, словно подхваченный невидимым ветром, побежит к Владу, чтобы вновь схватить его за руку, увлекая в мир совместных грёз?