Коллекция сломанных

Йеджи просыпается в холодном поту, резко, будто её выдернули из петли сна за считаные секунды до смерти.  Мокрая майка липнет к телу, простыня сбилась в ком под ногами, а в комнате стоит та особенная тишина, что бывает только в три часа ночи, глухая, ватная, звенящая в ушах. Её снова преследует один и тот же кошмар. Ей снится, как её бывший парень ломает ей запястья.  Снова и снова.  Хруст, тупая боль.  Его холодные, шершавые, грязные руки спокойно гуляют по её телу, по рёбрам, по животу, забираясь под сорочку.  Горячий, влажный воздух из его рта ползёт по её обнажённой спине, оставляя на коже липкий след отвращения.  Тот, кого она когда-то считала своей защитой и опорой, пользуясь её беспомощностью, пробирается в самое сокровенное, в то, что принадлежит только ей, и делает это без спроса, без права, без намёка на пощаду. Она подрывается с кровати, хватаясь за прикроватную тумбу.  Щелчок выключателя обжигает зрачки, жёлтый свет заливает углы спальни.  Йеджи застывает на месте, тяжело дыша, и оглядывается по сторонам, шкаф, стул с наброшенной одеждой, запертая дверь.  В ушах всё ещё звучит мерзкое, надсадное дыхание и сухие ритмичные хлопки, звук, от которого внутренности скручивает в тугой узел. В глазах снова накатываются слёзы.  Горячие, молчаливые.  Она смотрит на свои руки, потом переводит взгляд на запястья.  Тонкая, почти прозрачная кожа хранит следы прошлого, две параллельные линии, её неудачная попытка суицида после произошедшего.  Белёсые, чуть выпуклые, они напоминают о себе при каждом случайном прикосновении. Она поднимается с кровати и идёт по квартире, включая свет везде, где только можно.  Коридор. Кухня. Ванная. Прихожая.  Каждый угол должен быть освещён, каждый тёмный закуток был проверен.  Только после этого она позволяет себе повернуть кран до упора.  Горячая вода с шумом ударяется о дно ванны, наполняя комнату густым паром. Чувство грязи не смывалось с её тела уже несколько лет.  Она натирает кожу мочалкой до красноты, до алых полос, до саднящей боли, захлёбываясь слезами.  Ей невыносимо смотреть на своё тело, на плечи, ключицы, изгиб талии.  Всё это когда-то принадлежало не ей. После ванной она, укутавшись в тёплый тёмный плед, заваривает себе горячий травяной чай.  Ромашка, мелисса, мята - сбор, который посоветовал лечащий врач.  Руки дрожат так сильно, что кипяток проливается за края чашки, собираясь на столешнице лужицами. Она устраивается поудобнее за большим обеденным столом, поджимая колени к груди и натягивая плед до самого подбородка.  Квартира молчит.  Только холодильник тихо гудит где-то на кухне. Крышка ноутбука поддаётся с мягким щелчком.  Экран вспыхивает, на несколько секунд ослепляя её до белых кругов перед глазами и освещая тёмную комнату холодным тусклым светом.  Йеджи открывает анонимный форум психологической помощи.  Здесь она чувствовала себя в своей тарелке, дни и ночи напролёт читала похожие истории девушек, следила за тем, как они справляются с травмой и как живут сейчас. Но сама она не смела писать посты.  Почти каждый день Йеджи выкладывала переживания, сны, мелкие детали того, как проходит её жизнь сейчас.  Иногда она общалась с девушками, которые поддерживали её в комментариях, и это было единственной ниточкой, связывающей её с миром за пределами квартиры. В эту ночь она опубликовала цитату, пришедшую к ней, пока она неподвижно лежала в остывающей воде. «Тело - тюрьма, а память - надзиратель». Сразу же несколько пользователей с никами, состоящими из рандомного набора букв, оставили комментарии.  Шаблонные слова поддержки - те самые, что Йеджи видела тысячи раз и научилась игнорировать, просто пролистывая мимо. Ещё около получаса она листает ленту, читает чужие посты.  На часах глубокая ночь.  Джи уже собиралась закрыть ноутбук и попытаться заснуть в полном хаосе мыслей, как вдруг раздаётся резкий звук уведомления. Пришло личное сообщение от пользователя «Ryu_Zero».  Это имя привлекло её внимание - ник сильно отличался от безликой массы, которую она привыкла видеть в ленте.  В нём была какая-то нарочитая строгость, линия, проведённая твёрдой рукой. Она нажимает на всплывшее сообщение.  В нём нет ни капли жалости, ни попытки утешить, ни рассказа о собственном опыте. «Ты не просишь спасти тебя, ты просто констатируешь факт. Это искусство, а не нытьё. Меня зовут Рюджин». Йеджи поразила настолько прямая подача.  Никаких «ты справишься» или «я рядом».  Сухая, почти резкая оценка. Что-то новое в череде её бесконечно унылых дней. Она кликает на профиль.  Он почти пуст, только аватарка с абстрактной чёрной линией на белом фоне.  Никакой дополнительной информации, никаких ссылок. Только эта линия - строгая и одинокая. Йеджи долго сидит, уставившись на одно-единственное сообщение, не осмеливаясь ответить.  Она отвыкла от того, что люди хотят с ней общаться по-настоящему.  Но пальцы сами начинают набирать текст, быстрее, чем она успевает испугаться. «Я предпочитаю не называть имя первому попавшемуся человеку в интернете». Сообщение оказывается прочитано почти мгновенно, что снова удивляет Йеджи.  Человек по ту сторону экрана точно был заинтересован в ней. «Ничего страшного, я понимаю, и с удовольствием попытаюсь завоевать твоё доверие». Диалог завязывается мгновенно.  Рюджин пишет с лёгкими орфографическими ошибками, но очень образно и живо.  От её слов у Йеджи идут мурашки по коже, и впервые за долгое время внутри появляются эмоции, кроме ужаса, одиночества и страха. Они делятся историями из жизни.  Не ужасным прошлым, а обычной рутиной.  Кто чем ужинал, чем любит заниматься в свободное время.  Болтают о любимых сериалах и исполнителях, спорят о концовке одного фильма. Рюджин рассказывает историю о спасении бездомного котёнка.  Говорит о том, как сильно он шипел и вырывался из её рук, оставляя на коже глубокие ссадины, а после привык к теплу и ласково замурлыкал, уткнувшись носом в ладонь. До Йеджи доходит не сразу, но через пару секунд она ловит эту аллегорию. «Мне кажется, ты на что-то намекаешь». «Хах, надеюсь, ты не дуешься на меня?» «Нет. Просто… ты странная, Рюджин». «Странная - это комплимент?» «Наверное, да». Йеджи не обидно. Наоборот.  Она впервые за долгое время улыбается экрану - искренне и так широко, что начинает сводить скулы. В порыве переписки она не замечает, как за окнами еле заметно проступает нежный розовый свет рассвета.  На столе скопилось около четырёх грязных кружек из-под чая, над столом горит лампа, а по углам комнаты всё ещё прячутся тени, но они уже не кажутся такими пугающими.  Впервые Йеджи чувствует себя настолько расслабленно и свободно в общении с кем-либо.  В эту ночь она спит крепко, без ночных кошмаров. Утром она в первую очередь заходит на форум, проверяя личные сообщения.  Напротив ника пользователя «Ryu_Zero» уже виднеется зелёный огонёк. Рюджин желает ей доброго утра и напоминает о том, как важно завтракать по утрам. «Доброе утро, незнакомка. Надеюсь, ты уже пьёшь чай, а не просто смотришь в стену». Уголки губ Йеджи непроизвольно ползут вверх, образуя улыбку.  По телу разливается приятное тепло и почти забытое ощущение, что кто-то о ней заботится. Рюджин рассказывает о том, чем занимается на работе.  Йеджи же взяла отгул из-за нагоняющей на неё депрессии и постоянных кошмаров. Новая знакомая уверяет её, что ей стоит чаще выбираться в люди, а не сидеть в четырёх стенах.  И Йеджи, кажется, собирается прислушаться, уже планируя выйти на работу со следующей недели. Спустя три дня беспрерывного общения от Рюджин приходит неожиданное предложение. «Может, созвонимся? Текст можно интерпретировать неверно. Я хочу, чтобы ты слышала, как я улыбаюсь». Йеджи сразу же накрывает паника.  Грудную клетку сдавливает, пальцы замирают над клавиатурой.  Она набирает текст с отказом. В спешке стирает его. Снова набирает.  Но Рюджин не торопит - её сообщения приходят быстрее. «Хорошо, подождём. Я достаточно терпеливая». Йеджи с облегчением выдыхает. «Прости, просто не думаю, что сейчас готова...» «Ничего. Я не давлю. Когда будешь готова, просто напиши "да"». Так проходит ещё одна неделя.  Общение остаётся таким же живым, полным понимания и смеха. Йеджи долго борется с самой собой и всё же соглашается на звонок. Громкие, пронзающие душу гудки отдаются в самое сердце.  Руки трясутся, палец зависает над кнопкой принятия вызова, а комната вокруг словно сужается до размеров экрана телефона. Собравшись с духом, она принимает вызов.  В трубке повисает неловкое молчание.  Только тяжёлое дыхание и биение сердца смешиваются воедино. Йеджи снова накрывает паника.  Рюджин чувствует это и начинает разговор первой. — Йеджи, я здесь, не переживай. — Я… я не знаю, что говорить, — голос Йеджи срывается на шёпот. — А тебе и не надо. Просто дыши. Я буду рядом, пока ты не уснёшь. Её голос низкий, с лёгкой хрипотцой, будто она много лет курила дешёвые сигареты.  Но в нём есть что-то обволакивающее, почти физически ощутимое. Йеджи начинает плакать. Она не была готова к новому социальному контакту, но деваться уже некуда. На протяжении нескольких часов Рюджин читает вслух скучную кулинарную книгу, пока Йеджи не засыпает под этот низкий, размеренный голос.  Уже сквозь дрёму она слышит тихое. — Сладких снов, маленькая. Теперь это становится их ритуалом, на каждый случай, когда Йеджи накрывает тревога.