Так ты действительно готов сделать всё, ради меня?

      Он вчера прилетел, а уже ненавидит эту Олимпиаду. Сначала виза, а потом это: ему запретили катать под Парфюмера. Но не его одного лишили музыки: как слышал Петя, с этим столкнулось достаточно фигуристов, но сейчас не о других. Что ему-то делать? Логично: менять музыку. Но встречный вопрос: на какую? Если не парфюмер, то дюну? Нет, не то. Рамштайн? Классику? Рок сразу отпадает, под программу не подходит. А вот вариант с классикой более-менее, надо послушать, что-то уж точно подойдёт. Короткая через два дня, а у него даже музыки нету. А что с произвольной? Там пока стабильно: чистая классика. Онегина они же не запретят…       Онегин       Гуменник подъехал на льду ближе к бортику за которым стояла Дайнеко, и, чуть нагнувшись сказал: — Вероника Анатольевна, а если не Парфюмер, может Онегин? — Музыка-то? Может быть, Петя. Послушай, и мне скажи: как чувствуешь? То? — Эта самая лучшая и подходящая из всех что я слушал. — Тогда заявляем КП с ней, а на сегодня тренировка закончена, завтра продолжим и будем пробовать с музыкой. А, и ещё: не забывай что следующим утром тест на допинг. – И с этими словами удалась в неизвестном Пете направлении.       Тяжело вздохнув, Петя пошёл в раздевалку.       Там было не многолюдно: Максим Наумов и Илья Малинин что-то бурно обсуждали на английском, а когда вошёл Петя они замолкли; но через несколько секунд продолжили. Гуменник английский знал, но вот полностью не понимал – слова слишком сложные для иностранца. Единственное что было понятно это то, что там было что-то про американскую сборную, и про прыжки. В общем, ничего интересного для Пети не было.       Через пару минут, пока Петя ходил в душ, Максим, собрав вещи, ушёл. Гуменник хотел было последовать его примеру, но его остановил голос: — Gymennik! – Петя медленно оглянулся. — Тебя же так зовут, да? – кивок. — Отлично! Давно тебя искал, хотел пригласить в один клуб – в честь открытия Олимпиады. Там будет почти вся сборная наша, казахи, ну и все остальные кто по русски говорит. Ты – не исключение. Так что? Пойдёшь? Я тебе адрес и время скину. Я Аделию уже позвал. Петя даже растерялся. Его зовут в клуб? Да ещё и сам Илья Малинин? Он во сне? Ладно, грех не соглашаться – там будут кто и по русски шпарит, может быть с кем-нибудь познакомится поближе. Да и Аделия тоже там будет. — Почему бы и нет? А как ты мой номер найдёшь? — Great! А номер твой я уже нашёл через соцсети. Ну ладно, до вечера. Точное время и место скину. Bye! — Пока...       Ну, некому не помешает хоть чуть-чуть развеяться…

***

      После душа в номере, Пете на его телефон перешло сообщение в Инстаграме: Привет, это Илья. Клуб Gattopardo, приходи ближе к девяти. Адрес: Via Piero della Francesca, 47.

Буду через час - два.

      Петя решил не заморачиваться с одеждой: чёрные штаны, тёплая серая толстовка и ветровка нейтрального атлета. На ноги он одел привычные кроссы. Добирался он на метро,и благодаря этому приехал, как и обещал, вовремя. Около клуба уже собиралась небольшая толпа спортсменов, среди них Петя узнал Шайдорова, Аделию, Самоделкину, Эгадзе, Алису, Эмбер, Максима и Илью. Когда он подошёл поближе, последний выше упомянутый человек напал на него с объятиями. — Петя! Пойдём, я тебя с другими познакомлю!       Вы не поверите, но это длилось полчаса... И для Пети это была пытка. С некоторыми он знаком, но для Ильи обычное знакомство показалось малым. Взять например Мишу: они виделись и перекидывались парочкой фраз на соревнованиях в Сочи, но Илья заставил их поговорить хоть три минуты. Нето что бы Петя был против, но просто зачем. Так случилось со всеми, с кем он "не знаком".       И только спустя этого мучительного полчаса подошли ещё несколько человек включая Аделию и они ввалились в клуб полным составом за самый дальний столик.       Гуменник сел с Петросян по левую руку и с Ильёй по правую, напротив него Алиса с Эмбер и Максимом, с боку сидели Миша и Соня, а на противоположной от них стороне сел Гоголев.       Так и прошёл вечер: все танцевали и разговаривали на разных языках, а Петя сидел один, ведь Аделия разговаривать с девочками. Но Малинин не даёт заскучать: всё достаёт вопросами почему он не пьёт от слова совсем.       Вдруг поднялся Миша, и на чуть кривоватом английском сказал: — За знакомство!       Все чёкнулись бокалами и чуть отпили свои напитки с маленькой дозой алкоголя. У Пети и Аделии был просто сок.       Уже подходит одиннадцать, и они потехоньку рассасываются. Петя попрощался с Петросян, а сам поехал на метро до деревни. Не верится, что послезавтра короткая программа, а он сидит и обсуждает кого-то вместе с другими одиночниками которые уже скоро будут соперниками.

***

      На следующий день он тренировался и сдал тест на допинг, и всё прошло как в тумане, а вот на другой день Петя волновался. Волновался очень сильно – его почти не держали ноги но он дотерпел до вечера.       И когда после разминки объявили его первым, у него немного треклист колени, но сумев хоть чуть-чуть взять себя в руки. Начались первые ноты музыки. Петя двинулся из стартовой позиции. А потом пошли прыжки. Четверной флип. Каскад: Четверной лутц, двойной тулуп. Четверной сальхов. Тройной Аксель. Он замер в финальной позе.       Зал аплодировал, но скорее из уважение. Петя поклонился требунам и вышел со льда направляясь с Вероникой Дайнеко в kiss and cry. Он сделал всё, что мог бы сделать, дальше дело судей.       Долго ждать не пришлось: на табло высветилось оценка: 86,72. А в противоположной стороне промежуточный список лидеров, он пока первый, но это только пока.       Дальше выступали другие, и он постепенно падав в таблице. И вот: все уже выступили, а он оказался двенадцатым. Ожидаемо, но не так низко. Вряд-ли конечно получится пробиться на пьедестал, но в топ-8 точно попадёт.

***

Через день была произвольная. Прошло всё почти так же, как и перед короткой: колени дрожали, но после разминки он вышел на лёд. Музыка пошла своим чередом. И снова, прыжки. Сначало каскад: четверной сальхов с тройным тулупом. Не упал, бабочку вреде не делал Четверной флип: должно быть чисто. Четверной лутц: вроде нормально. Четверной риттбергер: чистейше, чисто, но позже посмотрит со стороны. Секвенция: четверной сальхов, двойной Аксель, двойной Аксель. Тройной Аксель: нормально, не упал, бабочки не было. Каскад: тройной лутц, двойной тулуп, двойной риттбергер. Остались дорожка и вращение: обе на четвёртый уровень. Он замер в финальной позе.       Зал отмер. Ему скандировали болельщики: «Мо-ло-дец!». Дайнеко обняла и надела фирменную шляпу, а в kiss and cry Ника Эгадзе поклонился в шуточной форме, так и говоря: "Хорошо откатал, Гуменник!".       Да он и сам был доволен результатом: откатал чисто. Дальше всё на судей и на их совесть которой нету.       В ту же секунду появились оценки: 184,49. В сумме 271,21. Промежуточный результат: первый.       Срезали около трёх баллов. Многовато, но хотя бы не пять.       А дальше всё пошло своим чередой: его вытеснули из тройки лидеров и теперь спокойно мог походить, как вдруг его остановил Малинин. — Петь, привет. Я видел твой прокат! Он просто прекрасен! Только компоненты срезали! — Ну, это уже не я виноват. — Ты такой спокойный, в тебя ворельянку вкачали что-ли? Три балла это много! — Ну а я то что мог с этим сделать? Ничего. Так что предпочитаю не париться по этому поводу. — Ты очень странный и очень спокойный… Ну, ладно, я пошёл. — Удачи тебе там! — Она мне не нужна, но спасибо! – сказал он это и убежал.       Зато теперь Петя уверен – он посмотрит выступление Ильи.

***

      То, ради чего и кого многие собрались здесь произошло совсем скоро, после диалога Пети и Ильи.       Гуменник сидел на трибунах для фигуристов и ждал проката Ильи. Которого уже объявили в разминке, он катал круги и пробовал прыжки.       Спустя ещё некоторое время пока катали свои программы другие одиночники в последней разминке, Петя сидел в телефоне, а когда Малинин вышел на лёд, резко убрал гаджет и неосознанно передвинулся поближе вперёд. Илья замер в стартовой позе. Началась программа. Четверной флип — чисто. Одинарный Аксель – вместо четверного. Четверной лутц — чисто. Каскад: четверной тулуп, ойлер, тройной флип: сорвана комбинация. Четверной риттбергер — бабочка, недокрут. Четверной сальхов — падение. Двойной сальхов — ещё одно падение.       На дорожке шагов второго уровня он сделал легендарное сальто назад, а вращения сделал на четвёртый уровень.       Музыка стихла, программа закончена, Илья опустил лицо в руки.       В kiss and cry появились оценки: 156,33 за произвольну, 264,49 в сумме. Восьмое место. Восьмое.       То, ради чего он шёл всю жизнь, резко отвернулось от него.       Он здесь больше не Quad God. Он позор, который завалил свою мечту стать Олимпийским чемпионом. Он хотел стоять на пьедестале с висящей на груди золотой медалей и званием лучшего, а не сидеть в kiss and cry и смотреть на эту позорную цифру восемь.       Сейчас заслуженный чемпион – это Миша Шайдоров, а он сам бежит в раздевалку, уже не сдерживая эмоции. Всё, что Илья хочет в этот момент – обнять Гуменника и перебирать пальцами его волосы. Ну, хоть отец понимающий. Не орёт на него, хотя стоило бы. Просто сидит рядом с ним и чуть приобнимает его за плечи. Спасибо и на том. — Уйди. – Илья еле слышно говорит это слово, но отец понимает и этот шёпот, и его моральное состояние. — Я поеду пока, да? – кивок. – если что– звони.       И уходит, оставляя Ильи одного, поесть даже и по его просьбе.       Через время дверь сново открывается, Малинин поднимает голову и замерает, шепча одними губами: — Петя… – Тот резко поворачивается к Малиннину. — Илья? Что ты тут делаешь? Я думал, все уже ушли… — Значит плохо думал… Можешь чуть чуть со мной посидеть? Хоть минуточку… — Всё ради тебя. – Илья вопросительно поднимает голову. — Что прям всё-всё? – кивок. – даже отсосать?       Гуменник замерает. Чего, блять, несёт Илья? А что ему отвечать? Если "Нет", то это не выполнение обещание. А если… — Да.       Вот тут уже замер Илья в недоумении. Он согласился? Может врёт? Нет, такие люди как Петя врать либо не умеют, либо делают это плохо. Для чего Гуменника врать вообще? А для чего соглашаться?       Ну, в общем, вопросов у Малинина много, но есть главный, и питающий надежду:       Правда минет сделает?       Илья резко поднимается с пола. Петя пытается последовать его примеру, но Малинин прижимает его вниз, вынуждая остаться прижатым к стене стоя на коленях, да и ещё после такого странного вопроса. — Значит так и будет. – После этих слов Илья отпустил руки, и предерживая Петю ногой, медленно расстегнул ширинку и снял джинсы вместе с боксёрами, так же не спеша вынудил от туда уже полувставший член.       Вы бы видели глаза Пети в этот момент. Думал ли он, что Илья согласиться? Нет. В глубине души надеялся на это? Да. И увидев, что Илья уже возится с нижним бельём, Петя аккуратно приподнимается, готовый уже принять член.       Наконец, ненужная одежда падает на пол, а младший уже потирает орган от нетерпения.       Петя берёт его в рот. Не слишком большой, но и не слишком маленький, чуть твёрдый член с небольшими редкими елевыступающими венками. Он начинает двигаться сначала медленно, аккуратно, но темп нарастает с каждой минутой. Орган пульсирует во рту у Гуменника, точнее, больше его головка. Илья еле слышно постаннывает, пододвигаясь поближе к Пете, а тот винимает и аккуратно целует член в вены, снова кладя его на язык. Илья не выдерживает и кончает прямо в рот старшему, а тот проглотил добрую половину спермы, остальное просто выплюнул на пол. — Так ты действительно готов сделать всё, ради меня?