DARK ANGEL

♪ Грязь—Расскажи мне о любви ♪

Дверь закрылась так же резко, как и открылась. Прямо у Уилла перед носом. Он не успел понять, что произошло, даже не смог разглядеть Майка как следует. Казалось, он обречен на провал, но через несколько секунд дверь все же снова открывается. Майк медленно толкает ее, осторожно выглядывая, словно из своего единственного в этом мире укрытия. Сердце Уилла екает, когда он видит Майка таким. На нем нет ни капли макияжа, волосы неаккуратно собраны в пучок, из одежды – простые домашние черные шорты и растянутая серая футболка. Было видно, что он совсем недавно проснулся, и в груди невольно начинает трепетать. Майк смотрит на него нечитаемым взглядом, и Уилл не может понять, как ему вести себя дальше. Он чувствует себя идиотом за то, что пришел в такую рань, а теперь стоит, не в силах сказать хоть что-то. Майк вздыхает, отведя взгляд, и после смотрит на Уилла уже нахмурившись. – Как ты узнал, где я живу? Уилл вздрагивает от его голоса. Ровный тон режет по ушам. – Я… – он сразу опустил голову и начал переминаться с ноги на ногу. – Ты прости, что я без предупреждения. И что так рано… я бы, конечно, написал перед тем, как прийти, но у меня нет твоих соцсетей. Я пытался найти… – Уилл, я спросил не это. Он поднимает взгляд на Майка и краснеет от осознания того, насколько глупо он выглядит и ведет себя. – Твой коллега, – отвечает он. Майк хмурит брови, как бы говоря, чтобы Уилл пояснил. – Ну, я не знаю его имени. Он выходил из клуба, и я подумал, что это ты, потом побежал за ним и обознался, и… Уилл не заметил, как по лестнице начала подниматься какая-то женщина, пока он без остановки тараторил. – Господи, заходи уже, – сквозь зубы сказал Майк, когда увидел соседку, и затащил Уилла в квартиру, схватив за рукав куртки. Майк скрылся где-то за стеной, пройдя дальше, а Уилл так и остался на пороге. Он, мать его, был в квартире Майка Уилера. Он только что сам впустил его сюда… – Ты пройдешь? – в его голосе слышалась раздраженность. Если честно, Уилл уже сам себя раздражал. Встряхнув головой, он прошел дальше, в зал, и невольно начал осматриваться. У Майка хорошая квартира. Все было максимально минималистично: светлые стены, черная либо серая мебель и… все. Больше ничего. Ни одного растения в горшке или, может, коллекционной фигурки или постера. Майк как-то говорил, что хотел бы постеры в своей комнате, когда они уехали бы в колледж… – Так кто это был? – Майк вдруг появляется за его спиной, судя по всему, выйдя из кухни, так как в его руке был стакан воды. Он садится на серый диван, смотря на Уилла. – Как выглядел? – У него… темные волосы, глаза зеленые, одет был в черное, – тихо ответил он, ковыряя заусенец на пальце. – Я сказал, что ищу тебя, и он просто… дал твой адрес. Я подумал, что это странно, ведь я мог быть каким-нибудь ненормальным и… – Ясно, – перебивает Майк, берет со стола пачку сигарет и закуривает прямо в комнате. – Тимоти – мразь. Уилл вскидывает брови. Тимоти. Это тот танцор, который нравится Рэю. И, походу, они с Майком не ладили. – Он, типа, ненавидит тебя? – спрашивает Уилл, неуверенный в том, может ли ему быть до этого какое-то дело. – Скинул на него одного мерзкого клиента на днях, – спокойно отвечает тот. – Решил мне поднасрать. Уилл снова хотел упомянуть о том, что если бы Тимоти дал адрес кому-то другому, то это могло плохо кончиться для Майка, но того это мало волновало. – Ну хоть сейчас ты объяснишь мне, на кой хер я тебе сдался? – спрашивает Майк. Он подается вперед, упираясь локтями в колени, и делает затяжку, спокойно глядя на Байерса, будто между ними развязывается какой-то самый простой разговор. Уилл уставился куда-то в пол, на белый ковер под чужими ногами, и почувствовал ком в горле. Рано или поздно Майк бы задал этот вопрос. Он бы в любом случае прозвучал. По сути, Уилл за этим и пришел, да? Чтобы попробовать… сделать с ними двумя хоть что-то. Он выдыхает и уже тише спрашивает: – Почему ты не приехал ко мне в колледж, Майк? Вопрос застыл в воздухе, как и взгляд Майка на стене, устремленный куда-то за Уилла. Рука с сигаретой застыла над столом. Дым тонкой хаотичной линией шел из кончика, пепел падал прямо в пепельницу. Майк не отвечает, и Уилл старается не давить, чтобы получить хоть какой-нибудь ответ. Но тот продолжает молчать. – Я ждал тебя. И снова тишина. Уилл смотрит на тлеющую сигарету и чувствует себя примерно так же, как эта медленно сгорающая бумага. Если Майк продолжит молчать, то от него тоже ничего не останется. – Ты обещал. Ты сказал, что нужно только год подождать и ты приедешь. А когда ты должен был заново сдавать экзамены, ты исчез. И я не знаю почему. – он старался, чтобы его голос не дрогнул. Продолжал говорить ровно и спокойно. – Автоответчик говорил, что твоего номера не существует. Твои страницы были удалены. Я искал тебя и, как знаешь, не нашел. – он вздохнул и перевел взгляд на Майка, а после заговорил чуть живее. – И я принял это со временем. Подумал, раз ты больше не хочешь всего этого, о чем мы с тобой мечтали, раз ты передумал, то так тому и быть. И я отпустил. И, знаешь, я бы и дальше этому придерживался, смирился бы, что ты так и не объяснил мне ничего, если бы не увидел… Прости, что говорю это, но… тебя в этом, Майк. Под «этим» он подразумевал его вид деятельности, если это можно так назвать, и Майк это прекрасно понимал. Уилл видит, как Майк закусывает щеку изнутри и как его грудь вздымается в судорожном вздохе. Он кидает уже давно затухший бычок в пепельницу и отводит взгляд в пол, так ни разу и не посмотрев на Уилла. Казалось, что Майк продолжит молчать, но он заговорил: – И не собирался пересдавать никакие экзамены. И подавать документы в университет тоже. Он не собирался. Эта фраза ощущалась как пощечина. Хотелось даже накричать на него, но Уилл спросил лишь тихое: – Почему? Майк снова издал какой-то усталый вздох, поднял взгляд на потолок, потом снова вниз, встал с дивана и, пройдя мимо Уилла, подошел к окну и уперся руками в подоконник. По нему видно, что он был бы рад ничего не отвечать и не рассказывать, но Уиллу это было уже жизненно необходимо. Он обернулся, глядя на ссутуленную спину Уилера. – Моя семья. Ты знаешь, что было. И это происходит до сих пор. – Уилл прикрывает глаза, но Майк этого не видит. Он молчит несколько секунд и продолжает. – Нам нужны были деньги, мне приходилось работать. Нэнси не вывозила все в одиночку. Так что… у меня просто не было возможности заниматься чем-то другим. Вот и всё. Уилл знал, что происходит у Майка дома. Он знал о запоях Карен и о том, что с деньгами у них было очень туго. Но, наверно, знал не достаточно, раз Майк даже не мог уехать учиться. Но почему он просто не сказал? – Майк, я… я знаю, но… – Уилл начал подходить ближе, но все еще держался в полуметре от него. – Поэтому? Почему ты не сказал мне? Ты же знаешь, мы бы что-нибудь… – Что-нибудь придумали? – резко обрывает его Майк, развернувшись к нему лицом. Уилл даже сделал шаг назад. – Что? Ты дал бы мне денег? Обеспечивал бы мою семью? Не говори глупости, Уилл. – он начинал закипать. Уилл моргает, не найдя что ответить. Нет, он не мог бы помочь финансово. Но мог бы просто дать быть рядом. – Нет, но ты бы мог просто… – Да не мог я «просто», Уилл! – он почти выкрикнул, взмахнув руками. – У тебя было всё: друзья, семья, учеба в ахрененном университете, жизнь в большом городе! И я знаю, как бы ты поступил, если бы я сказал, что у меня проблемы! Ты бы приехал обратно в Хоукинс – и плакало твое высшее образование и нормальная жизнь, а я и моя горе-семья бы тебе только мешала. – Майк… – В любом случае, это уже не важно. Ты видел меня. Ты видел, чем я занимаюсь сейчас. И, честно, я вообще не понимаю, зачем ты пришел сюда и как тебя вообще от меня не тошнит. А ведь я пытался сделать так, чтоб затошнило. – он сделал акцент на последнем слове, чуть ли не выделяя каждую букву, будто поливая это слово желчью. Потом вдруг сощурился и начал медленно подходить ближе. – Или что? Еще захотел? Все-таки понравилось? – Нет, – спокойно отвечает Уилл, качая головой и глядя ему в глаза. – Тогда зачем? Разве твоя жизнь была плохой без меня? Говори. Была? – Нет, не была. Но с тобой она была бы лучше. – С чего бы? – Потому что я всегда любил тебя, – говорит Уилл, звуча так легко, словно говорил об этом Майку всю жизнь. Уилер замирает на месте. Его глаза вмиг округлились, брови свелись к переносице. Смотрит, словно не верит ни единому его слову.

15 лет назад

♪PERMSKY KRAY — Дорогой Человек♪

Майк смотрит на него, словно совершенно ему не верит. – Что? – Уилл смеется. – Ты хочешь… чтобы я пришел к тебе? – неуверенно переспросил Майк. – Ну да! Мама точно разрешит. Я покажу все комиксы, которые у меня есть! А еще можем фильмы посмотреть, тебе, наверно, они больше, чем комиксы, нравятся, да? – Я… – Майк задумался. Он не знает, что ему нравится. У него никогда не было комиксов, а фильмы смотрел только те, что мама включала, ну и Нэнси иногда. Даже каких-то конкретных игрушек никогда не просил. Ему их просто покупали, и покупали много. – Не знаю. Может быть… – ответил Майк. – Тогда займемся чем захочешь! Может, вместе спросить у твоей мамы разрешения. А потом мы с братом можем отвести тебя домой. Майк смотрел на него, будто тот с другой планеты. – Да, – он робко улыбнулся. – Давай. Он не понимал, почему этот мальчик вдруг обратил на него внимание. Майк был совершенно простым ребенком, хорошо учился, но не был зубрилой. Других детей не боялся, но друзей у него не было. Говорил только если его спрашивали, делал только то, о чем просили. Какие-то мелкие вещи по типу «дай списать» или «поделись учебником, я свой дома забыл». Но когда в третьем классе вдруг появился Уилл, Майк даже насторожился. Мальчишка просто заговорил с ним в первую неделю учебного года. Это случилось на перемене между уроками, и это не было чем-то вроде того, что он привык слышать до этого. Уилл с ним познакомился. Спросил имя, спросил о его интересах, о том, есть ли у него брат или сестра, о том, смотрел ли он недавно вышедший нашумевший мультфильм. В общем, говорил с ним о том, о чем могли обычно разговаривать дети в возрасте десяти лет. В том же году Уилл впервые пригласил его в гости. Его семья казалась Майку идеальной. Миссис Байерс вела себя не так, как его мама. Она спрашивала Уилла, как прошел его день, и Уилл, даже не успев переодеть школьную одежду, рассказывал ей о том, какой сложной была контрольная по математике, как застал двух одноклассников дерущимися в коридоре и как считает это неправильным, или какое красивое дерево нарисовала сегодня его соседка по парте на уроке рисования. Женщина внимательно его слушала и задавала встречные вопросы. Они разговаривали. Когда Джойс спрашивала то же самое у Майка, тот лишь смущенно пожимал плечами, отвечая, в основном, односложно, а та просто улыбалась, отвечая что-то типа «здорово» или «молодец». Его старший брат Джонатан был ровесником Нэнси, и их отношения с Уиллом удивляли не меньше. Ему было интересно с младшим братом. Они вместе строили шалаши в лесу, ходили в кино, иногда в парк аттракционов, а Майк с Нэнси… ну, ей было интересно другое. Он не до конца понимал, что вообще происходит в ее жизни за пределами дома. И при всем этом их идеальная семья не была так финансово обеспечена, как у Майка. Но в их доме всегда было так хорошо. И дело не в красивом ремонте или вроде того – такого они не могли позволить. Было просто хорошо. Майк не знал почему, но Уилл просто выбрал его. И это было так странно. В классе было много других ребят, с которыми, по мнению Майка, могло быть намного интереснее, чем с ним. Но Уилл махал рукой и говорил, что это не так. А еще Уилл никогда ничего от него не требовал. Он просто с ним дружил. Майку было сложно принять это и просто довериться, но с каждым днем это делать было все проще и проще. Когда Майк спросил про отца, Уилл сказал: – Он очень редко появляется дома. Он работает. Может приехать на неделю, а потом снова на месяц или два уезжает. И это было все. А когда им обоим было по четырнадцать, он узнал чуть больше.

___________

Майк помнит, как у Уилла на уроке зазвонил телефон. Он вышел из кабинета и больше не вернулся, так и оставив свои вещи в классе. Тогда Майк к концу урока сам забрал их и отправился его искать. Он проверил на заднем дворе школы, в столовой, в медпункте и в итоге нашел его под лестницей на первом этаже около запасного выхода. Тот сидел на полу, поджав ноги к груди и опустив голову на колени. Телефон был сжат в руке, а сам он, кажется, дрожал. – Эй, Уилл, – не скрывая беспокойства, позвал он, присев рядом на корточки. – Уилл… ты плачешь? Что случилось? Всхлипывая, он поднимает голову, и его заплаканные глаза встречаются с Майком. Его нос и щеки покраснели. Брови надломлены, нижняя губа дрожит. – Отец вернулся, – говорит Уилл полушепотом. Майк замирает. Он не знал точно, что это значит, но вид друга заставлял грудную клетку сжиматься. Что-то точно было не в порядке. Уилл шмыгает, вытирая слезы рукавом, и продолжает: – Брат позвонил. Сказал, он сорвался… Вернулся с вахты и надрался где-то перед тем, как вернуться домой. – голос дрожал и ломался. – Он совсем не в адеквате… снова начал орать, что нам нужны от него лишь деньги, обвинять маму в каких-то изменах, что она шлюха, что воспитывает нас, как девок, что… – он начинал злиться. Сжал телефон так сильно, будто он сейчас раскрошится у него в руках. – … что убьет ее. Джонатан сказал, он замахнулся на нее, но он так пьян… мама увернулась… Я спросил, не досталось ли ему, он сказал, что нет, но я знаю… я понял по голосу, что… Казалось, что еще секунда – и Уилл разорвется на тысячу кусков. Майк не знал, что ему делать, но тело дало импульс, и он просто ему подчинился. Он крепко обнял Уилла, прижав его голову к своей груди. Уилл не сразу понял, что произошло, даже затаил дыхание. Майк никогда его не обнимал. Речь не про то, что он вообще не ценил или не любил Уилла, он просто всегда был таким, и Уилл это принимал. Он не был тактильным мальчиком. Не был тем, кто выражал поддержку огромными речами или типа того. Как будто Уилл просто мог прочесть его по взгляду, и этого было более чем достаточно. Он знает, что Майк всегда рядом. И когда Майк все же обнимает его, что-то в душе Уилла переворачивается настолько, что даже объяснить не получается. Будто этот жест – точка невозврата. И Уилл только тогда понял, что он невероятно сильно влюблен. Ладно, может, его и раньше посещали такие мысли, но он пытался от них всячески отмахнуться, ссылаясь на то, что «Он просто мой единственный лучший друг, я люблю и ценю его как человека, вот и все. Ничего больше». Оказывается, один такой тактильный контакт, который заставил вмиг забыть о телефонном звонке, об отце и всем случившемся, смог расставить все по полкам. С того момента Уилл осознавал четко. Он бы не хотел с Майком просто дружить. Расскажет ли он ему об этом? Никогда. Тем более когда у него самого начались проблемы. Черная полоса в семье Байерсов завершилась тем, что Джойс обратилась в полицию и написала заявление на мужа на основе побоев на теле старшего сына и подала на развод. С тех пор Лонни Байерс не появлялся в их жизни никогда. И только Уилл почувствовал, как с его плеч спал груз – навалился новый. Он понимал, что это его не касается, но не волноваться не получалось, когда дело касалось Уилера. Майк не рассказывал об этом сам. Уилл узнал это от Джонатана. Он периодически стал проводить время с Нэнси и даже бывал в гостях, поэтому видел все своими глазами. Уилл так до конца и не понял, какие у него были отношения с сестрой Майка: может, просто дружили, а может, и что-то больше. Но тем не менее Джонатан знал, что происходило в их доме.

___________

– Ты сейчас домой? – спрашивает Уилл, когда они оба выходят из школы. – Сможем зайти? Майк почему-то останавливается и смотрит на свои ботинки. – Зачем? Уилл останавливается тоже. – Майк, DVD, помнишь? Которые я давал на той неделе. – Уилл улыбается тому, что Майк, друг, забыл, что они еще вчера договаривались о том, что Уилл заберет их. – Я… Нет, мне нужно кое-куда сходить. – Майк начинает идти дальше, но Уилл остается на месте. – Куда? – он хмурится, но все еще улыбается, потому что Майк звучит до смешного странно. Майк начинает топтаться на месте. Он открывает рот, снова закрывает, ничего не говорит и не смотрит ему в глаза. И у Уилла в голове что-то щелкает. Он больше не улыбается, просто подходит ближе к нему и спокойно говорит: – Оставайся сегодня у меня. Он уставился на Уилла своим тем самым взглядом, когда ему кажется, что над ним шутят. Пора бы уже привыкнуть, что вообще-то Уилл никогда так не делал и не собирался. – Черт с ними, с дисками, – он махнул рукой. – Пойдем. Майк ничего не ответил, но послушался и поплелся за ним. Уилл не знал, понял ли Майк, что он знает, в чем дело. Он решил, что узнает позже, сейчас давить не хотелось. Оба не заикались об этом весь день. Уилл даже забыл, он просто был рад, что впервые Майк не уйдет домой под вечер, а останется у него на ночь, и это ощущалось слегка волнительно. Конечно, Уилл хотел уснуть с ним в одной кровати, но никогда бы не нашел в себе сил предложить такое. Да и зачем? Как это объяснить? «Майк, мне так хорошо, когда ты рядом, и я бы так хотел чувствовать твое тепло рядом с собой всю ночь… Мог бы лечь со мной?» О, Господи… В общем, пришлось просто постелить ему на полу. – Ты уверен, что стоит? Я могу пойти домой… – тихо сказал Майк, смотря на то, как Уилл делает для него подобие матраса из трех разных пледов. Он знает, что Майк чувствует себя неловко, когда для него что-то делают, но Уилл привык. – Все нормально, – тепло улыбается он, глядя на него через плечо. – Я уже почти все. Когда они оба улеглись и Уилл выключил светильник, сердце вдруг бешено затарабанило. Он боялся, что Майк услышит его в этой гробовой тишине… Это просто ощущалось так… сокровенно? Майк только что принял душ в его доме, надел его одежду, лежит на полу в его комнате. Осознав эти факты, даже спать перехотелось. – Тебе Джонатан сказал, да? – вдруг спросил Майк. Уилл вздрагивает. Непонятно: от сути вопроса или от неожиданности. Он перекатывается на бок и смотрит на Майка. Тот смотрел в потолок. – Откуда ты знаешь, что он мог? – Ну, он же бывает у нас. – Точно… Уилл вдруг почувствовал вину. Может, Майк бы не хотел, чтобы Уилл знал об этом. Но Джонатан рассказал это не со злым умыслом… Просто спросил, всё ли нормально с Майком, хорошо ли он себя чувствует, потому что Нэнси не очень. Наверно, он просто переживает за нее, вот и выпалил как есть. Что отец ушел из семьи, а мать на фоне этого начала злоупотреблять алкоголем. – Извини, что он рассказал… – Все нормально, не извиняйся, – он взглянул на него, покачав головой. Уилл не знал, что ответить, а Майк вдруг продолжил: – По пятницам хуже всего бывает, – его голос стал тише. Уилл замер, боясь спугнуть. Майк редко говорит о чем-то настолько личном. – Типа настолько, что смотреть страшно. Стараюсь не быть дома в такие дни. Уилл закусил щеку изнутри, смотря на него понимающими глазами. И Майк прекрасно знал, что Уилл понимает. – Ты можешь приходить ко мне, если захочешь. Оставайся, когда нужно. Уилл видит, как глаза Майка как-то по-другому заблестели под лунным светом, отчего в груди что-то защемило, но Майк быстро отвел взгляд. Уилл ждал, что тот будет отнекиваться или вроде того, но он еле заметно кивнул. Майк этого не видел, но Уилл улыбнулся. – Как я понял, они вроде встречаются, – вдруг сказал Майк. – Что? – Ну, моя сестра с твоим братом. – Нэнси с Джонатаном?! – Уилл приподнялся на локте и округлил глаза. – Она тебе сказала? – Нет, – он жмет плечами. – Просто я вроде видел, что они целовались. Уилл надул губы и рухнул на спину, скрестив руки на груди, как обиженный ребенок. – Вон оно что. А мне-то он почему не рассказал?! Майк, кажется, коротко посмеялся. – Не знаю. Может… постеснялся? – Не, такое бы он мне точно рассказал. Я бы порадовался за него… То есть я и сейчас рад, конечно. Он, вроде, никогда раньше не влюблялся. Майк хмыкнул что-то, что означало «понятно». Они молчали еще недолго, и у Уилла вдруг появился вопрос, из-за которого он точно не уснет, если не задаст. – Майк? – М-м? – Ты когда-нибудь влюблялся? – спросил Уилл и замер. На самом деле он боялся услышать «да», а еще больше – услышать «я влюблен прямо сейчас», это было эгоистично, но все же. – Нет, – просто ответил он, будто даже ни разу в жизни об этом не думал. – А ты? Он почувствовал ком в горле. Уилл смотрит на Майка, на его отросшие до ушей кудри, раскинутые на подушке, на веснушки, которых не видно в темноте, но сознание само их дорисовывает, на густые ресницы, которые подрагивают, так как глаза Майка уже начинают закрываться, на сияющую под лунным светом бледную кожу и отвечает непринужденное: – Тоже.

***

– Ты – что? – Ты слышал. После Уилл просто ждет, когда Майк переварит информацию. Пару минут тот просто смотрел в пол, часто моргая и постоянно проводил руками по волосам. Потом Майк отвернулся к окну. Он долго молчал, и Уилл снова заговорил: – Я хочу вернуть нас. Я знаю, ты думаешь, что это бредовая идея, но я не могу перестать думать об этом, Майк. – Хватит, – сразу отвечает он, разворачиваясь. – Уилл, ты пил, что ли? Может, употреблял? Ты видишь, кто перед тобой стоит? Как ты вообще себе это представляешь? – Майк тычет на себя пальцем. Уилл понимал, что тот так и продолжит гнуть свою линию, поэтому говорит прямо: – Ты пойдешь со мной на свидание?