I do.

Ты довольно быстро осознала, что Дилюк, самый завидный жених всего Мондштадта, радушный хозяин. Тебя это совершенно не удивляет. Ты часто его встречала на светских приемах и галах, чтобы понять: его манеры и воспитание безупречны. Он напоминал неприступную крепость — непоколебимой, той, что не поддалась бы даже тому, кто держит в руках благословение Архонтов. И всё же, помимо этого, он был по-настоящему добрым человеком. Настолько добрым, что он даже помог тебе пробраться на крышу после очередной бурной ссоры с матерью. Каждый раз, когда ваши плечи случайно соприкасались в тускло освещенных коридорах, часть тебя невольно жалела, что ты настолько жестоко поступила с его письмами. Теплые рубиновые глаза напоминали тебе огни, которые зажигали в деревнях Снежной, чтобы уставшие путешественники могли найти дорогу домой. Он осторожно взял тебя за руку и увел тебя прочь — к прохладному вечернему воздуху и куда подальше от очередной вспышки материнского гнева. Оказавшись достаточно далеко, чтобы крики матери не могли вас настичь, ты отпустила его руку. Часть тебя боялась, что если не сделать это сейчас, то позже уже не найдется сил отпустить вообще. Другая же не могла избавиться от чувства вины — будто, сжимая руку другого мужчины, ты предаешь того, с кем тебе предстоит связать себя узами брака. — Спасибо вам, господин Дилюк. На губах застыла усталая, полная тоски улыбка. Ты обняла себя за плечи в поисках утешения и слушала, как крики постепенно начали спадать. Дилюк всего лишь понимающе кивнул, неспешно приближаясь, предусмотрительно сохраняя между вами некоторое расстояние. — Я тоже часто приходил сюда. Особенно когда был младше, — признался он. Его взгляд был устремлен к далеким облакам, будто пытался разглядеть среди них воспоминания из детства — далекие, сокровенные, но оттого не менее важные. Ты не поднимаешь на него взгляда, рассматривая руку, которую он держал всего пару мгновений назад. В его присутствии было нечто теплое и успокаивающее — полная противоположность тому краткому прикосновению, что ты разделила с Лоэном в таверне несколькими часами ранее. — Простите нас, что устроили такой скандал у вас дома. Особенно в столь поздний час. — Не стоит извиняться. Ссоры — это нормальное явление, — уверил тебя мужчина с улыбкой на лице. «Но не в нашем» Ты считала это чем-то нормальным, потому что это было ежедневным явлением. Ты даже можешь сравнить его с дыханием — естественно, просто, нужно. — Со временем стало легче? — вопрос сорвался с твоих губ, прежде чем ты успела его остановить. Ты крепко обняла себя за плечи, пока ветер скользил по коже. Он оказался неожиданно теплым. Совсем как дома. Если у тебя вообще был дом, который можно было назвать своим. — Со временем всё станет легче. Тебе просто нужно иметь терпение. — Вы это говорите из жизненного опыта? В ответ он только усмехнулся. Его плечи слегка дрогнули от смеха, прежде чем он поднялся в полный рост и направился обратно в дом. — Да. К сожалению. Ты не стала задавать новых вопросов, лишь тихо поблагодарив его. На крыльце ты просидела ещё долго — пока отец не пришел за тобой. Ты даже не стала вникать в его объяснения о том, почему мать на тебя сорвалась. И уж тем более не смогла найти в себе притвориться, когда, переступив порог гостиной, встретилась с её слезами. Ты скромно кивнула и ушла в свои покои. *** Первое впечатление Лоэна о тебе можно было описать одним словом: несчастная. До боли, до отчаяния несчастной. Было сложно не заметить такое, особенно человеку, выросшему среди людей, которые улыбались без оглядки и смеялись так, словно завтрашний день был им обещан. Ты выделялась на их фоне, как бельмо на глазу. Даже в самом тихом углу «Доли ангелов» ты сидела совсем одна, задумчиво покачивая напиток в кружке и позволяя людям проходить мимо, как призрак, обреченный вечно скитаться по таверне. Возможно, именно так он оказался в столь шатком положении. — Вице-капитан… С ним, устроившимся прямо под окнами твоей спальни и удерживающим равновесие на тонкой ветке дерева. — Что вы творите? Это опасно! Он тяжело вздохнул. Ему следовало этого ожидать. Да и чему тут удивляться? В конце концов, ты была новой красавицей в городе и ещё не знала, какая репутация тянется за ним следом. Но какая-то часть его — невыносимо эгоистичная часть — наслаждалась твоим рассеянным видом. Тем, как ты в спешке распахивала окно, даже не успев привести волосы в порядок. Тем, как облокачивалась на подоконник и протягивала ему руку. — Чего вы ждете?! Живо хватайтесь и заходите пока вы не поранились. Он задумчиво постучал пальцем по подбородку, делая вид, будто всерьез обдумывает твое предложение. На губах уже играла ухмылка. Нарочно наступив на подозрительно тонкую ветку, он дождался, пока ты в ужасе задержишь дыхание. — Хм-м… Пожалуй, нет! — Нет? У вас есть предсмертное желание? Вы же упадете, — нервно сказала ты. Он прижал ладонь к сердцу, картинно надув губы и изображая смертельно раненого. — Ох… Неужели в ваших глазах я настолько слаб? — В моих глазах вы ведете себя как идиот! А теперь хватит, — перебила ты его, сжимая в кулаке ткань пижамы и ещё сильнее перегибаясь через подоконник. — Живо внутрь! — Госпожа, постойте… — Господи, да просто иди сюда! — Вы же упадете! Лоэн даже представить себе не мог, какое выражение появилось на его лице в тот миг, когда твоя ладонь соскользнула с подоконника. Тело реагировало быстрее, чем разум успел осознать происходящее. Адреналин ударил в кровь, и он резко подался вперед, успев обхватить тебя за плечи прежде, чем ты окончательно потеряла равновесие. Ветка под ним внезапно затрещала, не выдержав навалившегося веса, заставив вас упасть в густую рощу под окном. — Ох, Барбатос… — выдохнул он себе под нос, когда удар вышиб из него весь воздух. — Вы в порядке? Дайте посмотреть. Вы не ударили голову? — Успокойтесь, госпожа. Я способен пережить небольшое падение. — Оно вовсе не было маленьким! Когда к нему наконец вернулось самообладание, мужчина понял — он пропал. Твоя ладонь снова лежала на его щеке. Брови были нахмурены, а губы плотно сжаты. Его пальцы едва заметно дрогнули, а во рту пересохло. Казалось, что всё его тело сковал мороз, подобно озеру, застывшему после беспощадной снежной бури. — Во имя Царицы, чем вы двое занимаетесь? Он поспешно сел, увлекая тебя за собой. Его рука всё ещё крепко сжимала твое предплечье, другая покоилась на твоей талии. Только теперь его взгляд наконец задержался на тебе и он заметил вспыхнувшие румянцем щёки и приоткрытые губы. Медленно повернув голову, он увидел твою мать. В её глазах пылал гнев, пока твой отец и Дилюк выбегали из дома, привлечённые шумом. — Герцогиня, доброе утро! — сказал он, натянув улыбку. — Лоэн… — Дилюк устало потер переносицу, помогая ему подняться на ноги и одарив колким взглядом. Тот неловко усмехнулся — настолько, насколько ему позволяли нервы. Однако, в следующую секунду, эта неловкость сменилась другим чувством, расцветшим где-то в груди. — С вами всё в порядке, госпожа? — Благодарю, всё в порядке. Лоэн лишь тихо промычал себе что-то под нос, пока тебя поспешно уводили в дом, оставив его наедине с твоей кипящей от гнева матерью и отцом, чье лицо оставалось таким же невыразительным. Переступив порог, ты в последний раз оглянулась через плечо и он вновь увидел это: то самое несчастное выражение в твоих глазах. Отец негромко прочистил горло, вынуждая его наконец оторвать взгляд от тебя. — Вице-капитан Лоэн, надеюсь, у вас найдется разумное объяснение. *** Винокурня «Рассвет» оказалась именно такой, какой Лоэн её себе представлял: утопающей в густом багряном свете, хранившей сладкий запах раздавленного винограда и окутанной напряженной атмосферой, пока Дилюк провожал его в кабинет на втором этаже. Твои родители молча последовали за молодым хозяином винокурни. Герцог бережно придерживал свою жену за талию, пока та осыпала Лоэна всеми известными ей ругательствами на родном языке. Поднимаясь по лестнице, Лоэн глубоко, раздраженно выдохнул, поймав твой взгляд. Беспокойство, застывшее на твоем лице, казалось почти неуместным. Ты крепко переплела пальцы и прижала руки к груди, словно ожидала худшего исхода. Но ведь Лоэн не отправлялся на войну, как пушечное мясо. Его лишь ждал очередной выговор за поведение — к подобному он успел привыкнуть ещё в первые недели службы. Посмотрев на тебя, мужчина улыбнулся, хотя про себя молился, что она не вышла слишком вымученной. Похоже, это сработало: ты наконец расслабила плечи робко улыбнулась в ответ. Вот только улыбка так и не дошла до твоих глаз. В тот момент он поймал себя на мысли, каково было бы увидеть, как ты искренне улыбаешься, без единой тревоги. — Вице-капитан, — окликнул его Дилюк, придерживая дверь, чтобы твои родители вошли первыми. Заметно приподняв бровь, хозяин поместья наблюдал, как Лоэн тяжело вздыхая, стряхивал с мундира остатки пыли и торопливо приводил в порядок растрепавшиеся волосы. Возможно, он не сказочный рыцарь за которого любая девушка мечтает выйти замуж, но он мог хотя бы притвориться перед твоими родителями. Когда Лоэн вошел, он скрестил руки за спиной, выпрямился во весь рост и посмотрел герцогине в глаза с непреклонной силой. Женщина скрывала лицо за золотистым веером. Её глаза сузились, превратившись в холодный, колючий взгляд, а мужчина не упустил даже, как она едва заметно хмурилась. Ему стоило немалых усилий не отпустить очередную колкость. Всё-таки она была твоей матерью. Это вовсе не означало, что он испытывал к ней хоть каплю уважения. Особенно после того, как он услышал, как она разговаривает с тобой, словно с несмышленым ребенком. Лоэна можно было назвать кем угодно, но только не человеком, который вмешивается в чужие дела. Этому принципу он никогда не изменял. — Господин Дилюк, вы уверены, что не передумали? Этот человек просто отвратительная партия для моего ребенка. Но это вовсе не означало, что он не мог разделить твою боль и злость. — Ваша светлость… — попытался было возразить Дилюк. Ему не дали закончить даже первое предложение. Герцогиня тут же разразилась целой триадой о том, почему Лоэн ни при каких обстоятельствах не годился тебе в мужья. — Вы вообще видели что произошло сегодня? Какой человек в здравом уме станет пробираться в комнату моей дочери через окно? Это абсолютно недопустимо! Возмутительно! Попросту непристойно! Мой ребенок даже не хотел выходить замуж за вице-капитана с самого… — Простите за мою опрометчивость, ваша светлость, — перебил Лоэн, подняв руку, а на его лице застыла та самая холодная улыбка. Алые глаза переместились с герцогини на её мужа. Судя по всему, тот ещё сохранял способность здраво рассуждать, в отличие от его охваченной гневом супруги. — Позвольте спросить: откуда вам известно, что юная наследница не хочет иметь что либо общего со мной? Вы её когда-нибудь спрашивали об этом? — Лоэн, следи за словами, — возразил Дилюк, приближаясь к нему. — Спрашивать? — возмутилась герцогиня, с громким щелчком захлопнув веер и наставив его на рыцаря. Мужчина лишь улыбнулся, опустив руку и слегка склонив голову набок. — Да, спрашивать! Знаете ли, только так можно понять, чего именно желает ваша наследница. Только не говорите мне, что вы даже не додумались до этого. Он прекрасно понимал, что ступает на опасную почву. Ему почти слышалось тихое шипение Дилюка, когда его голос предательски сорвался. От рыцарской выдержки не осталось и следа — её место занял безумец, разящий насмешками не хуже клинка. — При всём должном уважении, герцогиня, мне кажется, вы совсем не знаете своё дитя. — Лоэн, хватит… Вмешательство Дилюка прошло мимо его ушей, пока он продолжал говорить. Воздух словно сковало морозом. Рука Лоэна уже было потянулась к кинжалу, что он прятал под плащом. Герцогиня не сводила с него тяжелого взгляда, а он продолжал улыбаться. Насмешливо. Натянуто. И, что всего, так, будто ему было известно всё что творилось у неё в голове. — Ваша дочь вам не доверяет. Я прав, герцогиня? В комнате разнёсся резкий щелчок, и голову рыцаря отбросило в сторону. Следом пришла жгучая боль, а затем ещё один хлёсткий удар обрушился на противоположную щёку. Только вот ударила его не ладонь герцогини, а её веер. — Герцогиня! — мужчина в алых одеяниях перехватил её руку, не позволив ей нанести ещё один удар. — Ты жестокое, невоспитанное чудовище! — Перестаньте! Если бы не крики герцога, Лоэн был уверен, что герцогиня не успокоится, пока не проломит ему череп. Холодная, липкая кровь потекла из раны на его правой щеке. Тихо зашипев от боли, он провел пальцем по рассечённой щеке, но старался не подавать виду. То же самое нельзя было сказать о женщине, что стояла перед ним, чье лицо стало красным от ярости, а волосы выбились из прически во время этой вспышки гнева. Герцог посмотрел на Лоэна. В его глазах читалось сожаление за происходящее. — Вице-капитан, я благодарю вас за то, что вы желаете нашей дочери всего лучшего… — Я в этом как-то сомневаюсь, — пробубнил мужчина себе под нос. Дилюк, вставший у него за спиной, одарил Лоэна предупреждающим взглядом. Затем его глаза остановились на супружеской паре, словно безмолвно бросая им вызов сделать ещё один необдуманный шаг. — Это моя наследница. У нашей семьи очень высокие ожидания и мы желаем, чтобы её будущий партнер облегчил ей жизнь. Лоэн прикусил язык. Он был уверен, что стоит ему отпустить ещё одну колкость в адрес герцогини, беспощадный удар по лицу не заставил бы себя ждать. — Учитывая вашу репутацию и ваше неутолимое стремление к сражениям, неудивительно, что мы опасаемся за безопасность нашей дочери… — Ваша светлость, я вас уверяю, — перебил его Лоэн, ощущая крепкую хватку Дилюка, сжимавшего его руку за спиной и не позволяющего выхватить кинжал. — Я не собираюсь подвергать кого-либо опасности. Лоэн продолжал смотреть прямо на герцога. Он вскинул подбородок, а улыбка медленно исчезла с его лица. — Мне совсем не интересно, что вы обо мне слышали. Вы можете меня называть чудовищем, варваром или чем душа пожелает, но даже не смейте говорить, что я способен подвергнуть опасности невинного человека. Я рыцарь. И позволить себе намекнуть, что я не сумею защитить собственную наречённую… это весьма оскорбительно. Лоэн вырвался из хватки Дилюка и, не обращая внимания на крики герцогини, требовавшей остановиться, повернулся к супругам спиной. Резко распахнув дверь, он силой захлопнул её за собой. Растерянные служанки и работники вздрогнули от шума, но мужчина даже не взглянул на них. Не тогда, когда ты ждала его в конце коридора. И когда твой взгляд остановился на рассечённой щеке. — Госпожа! — весело воскликнул рыцарь, сцепив руки за спиной и неспешно подходя к тебе. Его палец едва заметно дернулся. Так и хотелось разгладить нахмуренные брови и поддразнить, что, если продолжишь так хмуриться, морщины появятся раньше чем ты ожидаешь. — Мы уже почти закончили. Почему бы вам не переодеться. Мне ведь ещё предстоит провести для вас… — Кто посмел вас ударить? Лоэн застыл, а с губ не сорвалось ни звука. Он лихорадочно пытался подобрать ответ, который тебя удовлетворит. Всё же, он знал, что ты сама знаешь ответ и уже взяла всю вину на себя. — Вице-капитан, я вам задала вопрос. Что-то в твоем голосе изменилось. Он уже не звучал так тихо, но всё ещё громче шёпота. Казалось, что ты требовала от него признания в страшном преступлении. Он тяжко выдохнул, прижав ладонь к щеке. Жалкая попытка прикрыть рану — твоя рука легла на его запястье, не позволяя ему заслонить её. Ты нахмурилась ещё сильнее и приблизилась к нему, внимательно осматривая порез. — Госпожа, это сущий пустяк, — заверил он. — По сравнению с тем, что мне пришлось пережить, это всего лишь царапина… — Я не это спросила. Я спрашиваю, кто посмел на вас поднять руку. — Ох… Лоэн мысленно скривился. Из всех возможных оправданий, он пожалуй, выбрал самое нелепое. Он поспешил отвести взгляд, внезапно обнаружив неподдельный интерес к раскачивающейся люстре в главном зале. Стоило ему отвернуться, как ты шагнула в его поле зрения. — Лоэн. Он осознал, что ты впервые назвала его по имени. — Кто вас ударил? Ещё один тяжелый вздох и Лоэн сдался. Плечи расслабились и почти безвольно опустился в твои руки. Он так и не ответил. Во всяком случае, не так, как тебе хотелось. Ты лишь молча потянула его дальше по винокурне, резко свернула налево и открыла одну из дверей. Мягко подтолкнув его внутрь, мужчина мог только молча последовать за тобой. Он бегло осмотрел интерьер твоей комнаты. Здесь по-прежнему преобладали глубокие оттенки красного, немного золота, а на прикроватной тумбе были небрежно раскиданы листы пергамента. Он нерешительно замер посреди комнаты, размышляя, не будет ли слишком фамильярно — или вовсе грубо — присесть на край твоей кровати. Однако ты опередила его, придвинув к нему стул от туалетного столика. — Садись, — приказала ты. Ты молча обрабатывала его рану. Он заметил, что твой Глаз Бога оставался нетронутым в деревянной шкатулке справа. Ты осторожно промачивала его порез влажной тканью, другой рукой придерживая его лицо. Всякий раз, когда Лоэн едва заметно морщился от боли, ты тихо извинялась. В ответ он неизменно игриво улыбался, уверяя, что прекрасно справится с такой болью. — Скажите, почему вы не используете Глаз Бога, как в тот раз? — сказал он, рассматривая изумрудный камень, что лежал без дела. — Я не могу. Лоэн с любопытством склонил голову, за что тут же получил укоризненный взгляд. В ответ он лишь тихо усмехнулся и пробормотал извинение, хотя вопрос так и вертелся у него на языке. Конечно, он заметил, что теперь ваши лица разделяли считанные сантиметры. Стоило ему податься вперед хоть немного, и он был уверен, что ваши губы едва коснутся друг друга. Ему было интересно, каково это. Романтика никогда не была сильной стороной Лоэна. Упаси Барбатос, если бы он хоть раз взялся за один из тех приторных любовных романов из Инадзумы, которыми зачитывались его сослуживцы И всё же, он не мог отпустить эту мысль. Ты была его невестой, ему придётся поцеловать тебя на свадьбе. От одного осознания щёки предательски вспыхнули, и он неловко закашлялся. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросила ты. Он неловко отмахнулся и позволил тебе продолжить обрабатывать рану с той же удивительной бережностью. Мысль вновь вернулась к нему — на этот раз тише. Твои руки были настолько бережными, осторожно стирая кровь с его щеки и накладывая повязку на рану. Закончив, ты слегка повернула его голову, и между твоих бровей залегла хмурая складка, когда ты увидела, насколько сильно покраснело его лицо. Он никогда прежде не испытывал ничего подобного. В его голове не было и мысли о бесконечной заточке наконечников стрел или об изматывающих тренировках. Лишь тишина. Не та тишина, что рождается за занавесками разграбленной кареты, когда любой вздох может выдать твоё присутствие, а та, что приходит после бури. После сильного дождя, когда наконец можно распахнуть окно и встретить первые лучи солнца. — Это из-за неё? Из-за вашей матери? — горько спросил Лоэн, не отводя от тебя пристального взгляда. — Поэтому ты не можешь использовать Глаз Бога? — Это не так важно… — ответила ты, покачивая головой. — Но это важно, — твердо возразил он, удержав тебя на месте прежде, чем ты успела сделать хотя бы шаг назад. — Это важно для меня. Нам предстоит прожить вместе всю жизнь. Мой долг — знать, что вас тревожит. Ты не сводила с него глаз. Слова не срывались с губ и ты пыталась осмыслить услышанное. Ты всматривалась в каждую, даже самую незначительную перемену в его мимике, но на его лице не читалось ничего. Он оставался тверд в своих словах. Ты молча присела на край кровати, а его алый взгляд ни на миг не отрывался от тебя, пока ты брала изумрудный камень и клала его себе на колени. Ты тихо вздохнула. Лоэн почувствовал, как твоя ладонь легла на его невредимую щёку. Воздух тут же наполнился свежим ароматом влажной земли и утренней росы. Только тогда, когда кончики твоих пальцев вспыхнули мягким зеленым сиянием, он понял, что ты всё-таки решила исцелить рану на его лице. — Как вы думаете, цветы могут цвести под снегом? — Что, простите? На твоих губах мелькнула грустная улыбка. Ты медленно убрала руку, вернула Глаз Бога в деревянную шкатулку, захлопнула крышку и без лишних слов спрятала её под подушку. — Когда я была совсем маленькой, моя мать рассказывала мне одну историю, — начала ты. Рыцарь чуть подался вперед, опираясь локтями на колени, и молча приготовился слушать. — Она была о садовнике и его умирающей жене. Лекарства от её недуга не существовало, а её последним желанием стало увидеть, как наконец расцветут цветы в их саду. Но жили они высоко в заснеженных горах, где солнце почти никогда не показывалось из-за плотных облаков. Ни один цветок не мог выжить в столь суровом месте. Ты тяжко вздохнула. — Садовник, намеренный исполнить желание своей жены, отправился в неизведанные земли, чтобы найти цветок, что сможет пережить вечные снега. Он нашел его, но вернулся слишком поздно, ведь к тому времени его жена уже погибла. Сраженный горем, садовник бросил цветок в огонь. Когда пришло время предать её земле, он с горечью понял, что цветы всё это время были рядом. Они росли в собственном саду, но их скрывали многолетние толщи снега. — Тогда цветы могут цвести под снегом, — сказал Лоэн. — История совсем не о цветах, вице-капитан. — Тогда о чём она может быть? — Мораль истории такова: В суровые времена, любовь заставляет тебя забывать о важных вещах. — В таком случае, сад не был настолько важен? — Нет, не важнее, чем его жена, — поправила ты. — Любовь не может пустить корни в таких суровых условиях, но она не перестаёт быть любовью. Взгляд мужчины остановился на деревянном полу, а нога сама собой начала нетерпеливо постукивать. Он снова и снова перебирал в памяти услышанную историю, пока наконец всё не сложилось воедино. Подняв взгляд, он увидел, что ты уже смотришь на него, терпеливо ожидая, когда он наконец поймет истинную причину, по которой тебе запретили использовать Глаз Бога. — Только не говорите мне, что вы называете это любовью, — фыркнул он. Он подумал, что ты не права. Если любовь не может пустить корни, тогда это совсем не любовь. Любви даже не нужно противостоять тяжким условиям. Рыцарь тяжело вздохнул и, подняв руку, взъерошил волосы. — Ладно, не вешайте нос. Идите переодевайтесь, а я подожду вас снаружи, — объявил он, уже направляясь к двери. — Постойте! Ты бросилась следом, но он уже успел выйти из комнаты. Ты лишь услышала его голос издалека. — А, и Глаз Бога не забудьте! *** Вице-капитан обещал показать тебе Мондштадт и свое обещание он сдержал. Правда, ограничился он только одним его уголком. — Вице-капитан… — Лоэн. Ты не сводила взгляда с его затылка, словно надеясь прожечь в нем дыру. Лоэн крепко держал тебя за руку, почти силой увлекая через поля Тернового Порта. За всё это время он ни разу не обернулся. Разве что когда ты спотыкалась о неровную землю и он успел подхватить тебя, или когда ты тянула его за руку, чтобы остановиться и поздороваться с местными жителями. — Лоэн, — попробовала ты снова. На этот раз он тихо отозвался. — Куда именно ты меня ведешь? — Секрет, — с лукавой улыбкой ответил он. В ответ ты тяжело выдохнула. — Нам вообще можно тут находиться? — Успокойтесь, госпожа. Не забывайте, я не зря вице-капитан. Если возникнут проблемы, я со всем разберусь. — Я бы предпочла, чтобы проблем у нас не было. — Впрочем, немного неприятностей ещё никому не вредило. Ты насмешливо подняла бровь, когда он наконец обернулся. В его алых глазах плясало то же веселое озорство. — Судя по всему, может. Особенно если в итоге получаешь веером по щеке. Лоэн удивленно моргнул и резко остановился. На миг тебе показалось, что переступила черту, но, к твоему изумлению, он лишь наклонился ближе. На его лице расцвела озорная улыбка, а голову он чуть склонил набок. — Значит, чувство юмора у тебя всё-таки есть. Я учту! Ты возмущенно фыркнула, когда рыцарь как ни в чем не бывало потащил тебя в неизвестное направление. — И что это должно означать? — Ничего! — ответил он. — Но ведь это не так. — Я повторюсь, госпожа. Это ничегошеньки не означает. Ты обреченно вздохнула ещё раз и наконец оставила попытки вытянуть из него хоть слово. Было очевидно, что Лоэн не собирался ни прямо отвечать, ни раскрывать, куда он тебя ведет. Ты отвела взгляд от его спины и посмотрела на заходящее за горизонт солнце. Чем дальше вы уходили от городских стен, тем гуще становились заросли высокой травы и полевых цветов. — Когда-то я тренировался здесь стрелять из лука, — неожиданно сказал мужчина. Он резко остановился, и ты тут же врезалась ему в спину. Стоило тебе извиниться, как он мягко направил твое внимание туда, где был устремлен его взгляд. — Я наблюдал, как отец расставляет мишени, а потом целыми днями сбивал их одну за другой, чтобы после снова поставить их на место. Если честно, рутина была до невозможности скучной. Ты не издала ни звука, стоя на берегу и не торопясь идти следом, пока Лоэн переходил ручей. Даже не оборачиваясь, он продолжил свой рассказ. — Он мне никогда не позволял тренироваться. Поэтому не смог постоять за себя в ту ночь. Мужчина повернулся к тебе и протянул руку, молча ожидая, что ты примешь её. Ты частично понимала, о чем он говорит. Слухи распространяются быстро. Особенно если речь идет о трагедии, которая когда-то потрясла всех жителей города и в которой оказался замешан Лоэн — о том похищении многолетней давности. — После этого я начал тайком сбегать из дома, чтобы тренироваться. То тут, то там расправлялся с парой хиличурлов, а потом незаметно возвращался в свою комнату, пока мать ничего не заподозрила. Он заметил твое замешательство, но ничего не сказал. Поэтому он просто замер посреди ручья, позволяя ледяной воде насквозь промочить сапоги, так и не опустив протянутой к тебе руки. — Утром ты спросила, если цветы могут расти под снегом. Я даже вспомнил, как в детстве моя мать сажала цветы в нашем саду. Мой отец говорил, что это пустая трата времени, но она настолько сильно обижалась, что прятала его лук и стрелы и заставляла помогать в саду. Лоэн тихо усмехнулся, не сводя взгляда с собственного отражения в воде. Лишь когда напротив его сапог остановилась ещё одна пара туфель, он поднял голову. Рябь исказила водную гладь, и вместо собственного отражения он увидел твое. — Могу ли я задать вам вопрос, госпожа? — тихо спросил он. Ты кивнула и почувствовала, как он крепко сжал твою руку, глубоко вдыхая. — Может ли цветок расцвести, если его совсем не любить? — Что вы имеете в виду? — удивленно спросила ты. — Хватит притворяться, госпожа. Я хочу знать, если вам дозволено что-либо делать, когда мать держит вас в ежовых рукавицах. Она вас совсем не любит? На миг в твоих глазах мелькнула обида. Ты резко высвободила руку из его ладони, но он оказался быстрее. Он успел поймать тебя за запястье, прежде чем ты отвернулась и бросилась прочь —туда, где он уже не смог бы тебя догнать. — Простите мою бестактность. Кажется, в последнее время я слишком часто её допускаю. Я просто не могу сидеть сложа руки и позволить вам принимать на себя такое. — Почему вас вообще это волнует? — выдавила ты сквозь зубы. — Я ваш наречённый… — Только на бумаге, вице-капитан. Все вокруг знают и ждут, пока мы поженимся. — А вы этого хотите? Лоэн развернул тебя лицом к себе. Его ладони мягко легли тебе на плечи, не оставляя возможности развернуться. Его челюсть была стиснута, а плечи напряжены, словно он готовился к удару чудовища, которое вот-вот нападет со спины, когда он меньше всего будет этого ожидать. — Вы этого хотите, госпожа? Вы хотите выйти за меня замуж? — повторил он. — Почему так внезапно? — в замешательстве спросила ты. В ушах звенело, а каждый его вздох звучал непривычно громко. — Потому что я не хочу быть как они. Вы заслуживаете решать, чего хотите от жизни. — пробубнил Лоэн, опуская взгляд к вами промокшим ногам. — Я отказываюсь отбирать у вас то, что изначально вам принадлежало: вашу свободу выбора. Так что ответьте. Вы хотите или не хотите выходить за меня замуж? Это прозвучало как отчаянная мольба. Будто Лоэн уже получил смертельную рану и истекал кровью прямо у тебя на руках. Возможно, так оно и было. Иначе, как объяснить дрожь в голосе, в котором не осталось ни следа той безрассудной уверенности, с которой ты привыкла его ассоциировать? — Прошу, госпожа, ответьте. Вы меня просто убиваете. Разум твердил одно: нет. Нет, ты не хотела выходить замуж. Ни за него. Ни за кого-либо другого. Но твое маленькое предательское сердце уже завладело твоими чувствами, пока ты неотрывно смотрела в его алые глаза. Перед глазами вновь сплыла ночь вашей первой встречи. Она была полна дерзости, крови… и цветов. Тех самых цветов, которые ты потом прятала от материнских рук за одеждой в глубине шкафа. Ты вспоминала, как служанки винокурни тайком провели тебя в свободную комнату, чтобы ты смогла подслушать разговор в кабинете Дилюка. Тогда любопытство было превыше любых приличий. Вспомнила, как щёки вспыхнули жаром, когда Лоэн защищал твою честь перед человеком, чья цель была разорвать тебя на мелкие куски. Рыцарь просто стоял неподвижно посреди той комнаты и сдерживался, чтобы не дать сдачи. Всё ради тебя. Теперь, он привел тебя сюда. Привел тебя в место, где он вырос и даже рассказал тебе свою историю. А всё ради того, чтобы позволить тебе то, что тебе никогда не позволяли. Ты наконец могла сделать выбор. Слова сорвались с языка прежде, чем ты успела их обдумать. — Да. И только сейчас ты поймала себя на мысли, что тебе это нравится. То, как он резко вскинул голову, стоило тебе заговорить и как его щёки тут же вспыхнули румянцем. — Д-да? — голос Лоэна прозвучал так тихо и неуверенно. Совсем не так, как у бесстрашного вице-капитана, что бросался навстречу опасности. Твое эгоистичное сердце не могло не пожелать оставить всё это только себе. Того вице-капитана, что смущенно краснел, запинался и всегда оставлял выбор за тобой. — Да. Я согласна, — ответила ты. Именно в тот момент ты окончательно поняла, что все ошибались насчёт него. Губы сами собой тронула мягкая улыбка и ты подняла руку, чтобы убрать непослушные пряди волос, что закрывали его глаза. Когда Лоэн поспешно выпрямился, прикрыв половину лица сжатым кулаком, и запинаясь, пытался хоть что-то ответить. — Хорошо. Хорошо! Тогда решено! Ты не стала дразнить его ни за бессвязную болтовню, ни за румянец, что так и не сходил с лица. Он то и дело тянул воротник, старательно смотрел куда, а стоило вам случайно встретиться взглядами, как Лоэн тут же смущенно откашливался и вновь отводил глаза. Ты тихо рассмеялась и, опустив взгляд, сама не заметила, когда его пальцы успели переплестись с твоими. — Нам стоит вернуться, — торопливо сказала ты, наблюдая за солнцем, что начало скрываться за горизонтом. — Нас наверное уже ищут. — Вы правы. В ответ ты лишь промычала что-то и вы вместе направились обратно к винокурне. Дорога предстояла длинная, но тебя это совершенно не беспокоило. Время от времени ты украдкой поглядывала на мужчину, но каждый раз, когда ваши взгляды встречались, он поспешно отводил глаза. Казалось таким странным видеть, как человек, что славился своим безрассудным стремлением бросаться в любую перепалку, теперь так отчаянно смущается. Было почти невозможно поверить, что это происходит наяву. Твоя кожа покрылась мурашками, когда холодный ветер стал дуть в твою сторону. К тому времени, когда вы окончательно покинули Терновый Порт, солнце полностью спряталось за горизонтом. Где-то вдалеке раздался мерный стук копыт. Ты подняла взгляд на Лоэна и он уже с улыбкой смотрел на тебя. — Подозреваю, что они пришли забрать нас. Он негромко хмыкнул. Расстегнув застежку на плече, он снял плащ и бережно накинул его тебе на плечи. — Пожалуй. Уже и правда поздно. — Лоэн, я… Но договорить тебе не дал знакомый громкий голос. — Госпожа, Лоэн, вот вы где! — крикнул Варка, прискакав на своем жеребце, освещая дорогу небольшой лампой. — Конечно же это магистр, — пробормотал Лоэн себе под нос. — Я бы удивилась, если бы это оказался не он, — сказал ты, размахивая рукой, чтобы дать магистру знать, что вы его услышали. Варка торопливо спрыгнул с лошади и направился к вам быстрым шагом. Его голубые глаза быстро окинули тебя взглядом, задержавшись на плаще Лоэна, накинутом тебе на плечи. Затем он перевел взгляд на вице-капитана и на его лице расплылась хитрая ухмылка. — Пошевеливайтесь! — крикнул он остальным рыцарям. Вскоре тебя проводили к карете и помогли подняться внутрь. Пока Лоэн разговаривал с магистром, ты устроилась на сиденье. До тебя долетели лишь обрывки их разговора, пока голос младшего заметно повысился. Ты невольно посмотрела в их сторону, и на губах сама собой появилась улыбка. Спустя мгновение, Лоэн решительным шагом направился к экипажу. Он уже потянулся отдёрнуть занавеску, но замер, когда встретился с тобой взглядом. Он укоризненно посмотрел на тебя, но это только заставило тебя ещё громче смеяться. — Значит, теперь вы на стороне магистра? — прошипел он, закатив глаза. — В мои планы не входило подслушивать ваш разговор, — призналась ты. Он снова закатил глаза и шутливо подтолкнул тебя вглубь кареты, освободив себе место рядом. — У вас разве нет собственного коня? — Так вы не хотите чтобы я тут находился? — драматично воскликнул он, сжимая ткань мундира. — Я совсем не это имела в виду, — ответила ты, но никто не воспринимает это всерьез, когда ты не можешь сдержать смеха. — Нет-нет, я всё понимаю, — сказал он, уже поднимаясь, чтобы освободить сиденье. — Я поеду на своем коне и буду мучиться от боли в спине всю дорогу до города, пока вы комфортно сидите тут. — Лоэн… — жалобно протянула ты, не скрывая улыбки и, ухватившись за край его рукава, слегка потянув его на себя. — Не останешься? Будешь меня согревать? Реакция не заставила себя ждать. Его щёки снова залились краской, а голос предательски срывался, пока он пытался выдавить из себя хоть звук. Ты не разобрала ни слова, и казалось, что он сам не понимал, что говорит. Вместо этого ты мягко потянула его мундир, заставляя снова сесть рядом. На этот раз инициативу проявила ты, когда осторожно вложила пальцы в его ладонь. С тихим удовольствием ты отметила, как его пульс участился, когда ты коснулась внутренней стороны его запястья. — Вы издеваетесь надо мной, — фыркнул он. Его губы едва коснулись твоей макушки и ты даже не пыталась скрыть улыбку. Особенно когда почувствовала, как он снова откинулся назад, а экипаж наконец пришёл в движение. Ты придвинулась к нему ещё ближе, переплетая ваши руки и довольно промычала себе что-то под нос. Свободной рукой ты потянула плащ на себя, позволяя ему полностью окутать тебя его теплом. Лоэн нерешительно поднял руку и бережно поправил ткань, окончательно укрывая ею твои плечи. — Неправда. Он лишь усмехнулся, притягивая тебя ближе, пока твоя голова не устроилась у него на груди. — Как скажете… госпожа.