День сурка

      Такси приехало на удивление быстро, и уже через пару минут Гермиона устроилась на заднем сиденье, наблюдая, как за окном проносятся размытые огни ночного города. Дорога заняла от силы минут пятнадцать — вечерние пробки уже рассосались, уступив место свободе и скорости. Машина мягко затормозила у входа в их любимое заведение, и Гермиона, расплатившись, шагнула из прохладного салона прямиком в объятия шумной городской ночи.       У дверей бара уже толпились небольшие компании, а изнутри доносился плотный, вибрирующий гул, в котором смешивались ритмичные басы электронной музыки, звон стекла и десятки смеющихся голосов. Пятничный вечер был в самом разгаре. Толкнув тяжелую дубовую дверь, Гермиона окунулась в эту пьянящую, живую атмосферу. Внутри царил приятный полумрак, рассекаемый неоновыми всполохами вывесок над стойкой. Воздух был пропитан ароматом дорогих парфюмов, цитрусовой цедры и хорошего алкоголя.       Гермиона уверенно пошла сквозь толпу, ловя на себе восхищенные и заинтересованные взгляды. Изумрудное платье, идеально подчеркивающее каждый изгиб её фигуры, работало безотказно. Ей не пришлось долго плутать в поисках. В самом уютном, полускрытом углу зала, за их любимым столиком, уже восседала Джинни. Рыжие волосы подруги горели в свете неоновой лампы, словно настоящий костер, а сама она выглядела расслабленной и чертовски довольной, уже успев сменить спортивный костюм на стильное вечернее платье.       Стоило Гермионе подойти ближе, как она заметила, что Джинни времени даром не теряла. Прямо по центру деревянной столешницы уже красовался длинный, узкий деревянный поднос, на котором ровным строем выстроился внушительный сет шотов. Яркие, многослойные коктейли в тяжелых стеклянных стопках переливались всеми оттенками янтарного и гранатового, увенчанные дольками сочного лайма.       — Ну наконец-то, Гермиона! — Джинни радостно замахала рукой, и её глаза победно блеснули при виде подруги. Она окинула Гермиону быстрым оценивающим взглядом и восхищенно присвистнула. — Вау! Ладно, признаю, ради такого потрясающего зрелища стоило подождать. Платье — просто отвал всего. Присаживайся живее, я уже всё организовала. Этот вечер официально объявлен зоной, свободной от университетского маразма! Первый сет шотов уже ждет нас.       Они дружно чокнулись тяжелыми стопками и залпом опрокинули в себя первые рюмки. Обжигающая, цитрусово-алкогольная волна мгновенно прокатилась по пищеводу, оставляя на губах сладкое послевкусие и взрываясь в груди долгожданным, расслабляющим теплом. Гермиона зажмурилась, шумно выдохнула и с удовольствием вонзила зубы в сочную дольку лайма. Напряжение, державшее её весь день, окончательно отступило.       — Господи, Джин, это именно то, что доктор прописал, — блаженно протянула Гермиона, откидываясь на мягкую кожаную спинку дивана и чувствуя, как музыка вокруг становится приятным, обволакивающим фоном.       — А я что говорила? Уизли плохих шотов не заказывает, — довольно ухмыльнулась Джинни, уже придвигая к себе вторую стопку из сета и крутя её в пальцах. — Ну, рассказывай, как твоя ментальная батарейка? Еще жива или уже на нуле?       Гермиона устало улыбнулась, подпирая подбородок ладонью и глядя на подругу сквозь полумрак бара.       — Моя батарейка держится исключительно на честном слове и на мысли о том, что через недельку я просто выключу рабочий телефон, сожгу все ведомости и исчезну с радаров. Джин, ты не представляешь, как сильно я хочу в этот отпуск. До дрожи. Я хочу просыпаться не от будильника, а от солнца. Не думать о концептуальном искусстве, о деканских дочках, о расписании пар... Просто лежать тюленем на пляже, слушать шум прибоя и пить что-нибудь ледяное с зонтиком.       — Заслужила, Грейнджер, абсолютно заслужила, — Джинни понимающе кивнула, и в её карих глазах промелькнула искренняя теплота. — Этот семестр из всех нас высосал все соки. У меня ощущение, что я на этом стадионе прописалась.       — Да, но есть одно огромное "но", которое портит мне всю идеальную картинку, — Гермиона сокрушенно вздохнула, бросив на подругу укоризненный, грустный взгляд. — Какого черта тебя отпускают на неделю позже, Джин? Ну почему именно сейчас? Я ведь уже распланировала, как мы ворвемся в этот отпуск вдвоем с первого же дня! А теперь мне придется целую неделю куковать там в одиночестве, пока ты будешь сдавать свои бесконечные спортивные отчеты и проводить финальный матч.       Джинни виновато сморщила нос и развела руками, словно извиняясь за всю бюрократическую систему университета сразу.       — Ой, не сыпь мне соль на рану, дорогая! Я сама готова разгромить этот учебный совет. Эти идиоты из спортивного департамента внезапно вспомнили, что после завершения лиги нужно составить тридцать три тома отчетов по инвентарю, форме и индивидуальным показателям каждой футболистки. И пока я не распишу каждый чих Блэк или Уоррингтон на поле, декан мне обходной лист не подпишет. Так что я застряну в этом душном универе еще минимум дней на шесть.       Джинни легонько коснулась ладони Гермионы, подмигивая ей:       — Но ты не смей из-за этого киснуть! Ты приедешь, займешь нам лучшие шезлонги, разведаешь, где делают самые классные коктейли, и как раз успеешь войти в режим абсолютного дзена. А через неделю прилечу я. Еще, конечно, сонная и злая, но свободная. И вот тогда мы устроим там настоящий отдых. Потерпишь неделю без меня?       — Куда я денусь, — Гермиона фыркнула, но в её глазах уже плясали веселые искорки. Она потянулась за вторым шотом, чувствуя, как алкоголь и родной голос подруги окончательно превращают этот вечер в идеальный. — Ладно, уговорила. Буду твоим личным авангардом на побережье. Но учти, Уизли: за каждый день твоего опоздания с тебя по экзотическому ужину.       — Идет! Хоть по два! — рассмеялась Джинни, салютуя своей стопкой. — За отпуск, Гермиона. За наш скорый, законный и совершенно безумный отпуск!       Спустя два часа деревянный поднос из-под шотов был сиротливо отодвинут на край стола, а его место заняли пузатые бокалы с легким игристым и пустые креманки из-под десертов. Алкоголь уже окончательно и бесповоротно взял свое: по телу Гермионы разлилась блаженная, тяжелая истома. Мир вокруг потерял былую резкость, окрасившись в приятные, размытые полутона. Смех Джинни становился всё громче и заразительнее, а её рыжие кудри, казалось, жили собственной жизнью, подпрыгивая в такт каждому её движению.       Джинни, в которой после ударной дозы коктейлей проснулся истинный вечный двигатель, внезапно заерзала на диване. Её карие глаза хищно блеснули, когда она обвела взглядом затихающий полумрак бара, где посетители уже лениво допивали свои бокалы.       — Так, Грейнджер, — Джинни решительно хлопнула ладонью по столу, отчего недопитое игристое в бокалах испуганно дрогнуло. — План меняется. Здесь становится слишком тихо, а моя энергия требует немедленного выхода. Мы едем в Неон. Прямо сейчас. Будем танцевать, пока ноги не отвалятся.       Гермиона, которая в этот момент самозабвенно наслаждалась возможностью просто сидеть неподвижно и чувствовать себя чертовски привлекательной в своем изумрудном платье, от такой перспективы едва не поперхнулась. Она уставилась на подругу округлившимися, слегка затуманенными глазами и замотала головой.       — О нет, нет, нет, Джинни, даже не думай! — Гермиона протестующе выставила вперед ладони, словно защищаясь от самой мысли о танцполе. — Какой клуб? Посмотри на меня, я уже наполовину сплю. Мне было обещано тихое, мирное опустошение бара, и мы с этой задачей справились на твердую пятерку. Мой максимум на остаток ночи — это вызвать такси, доползти до кровати и уткнуться носом в подушку.       — Ну уж нет, отставить пессимистичные настроения! — Джинни ловко перегнулась через стол, хватая Гермиону за запястья и преданно заглядывая ей в глаза. — Гермиона, когда ты в последний раз была в клубе? На позапрошлый Новый год? Ты вкалывала весь семестр как проклятая, тебя сегодня чуть не сварила заживо Блэк, ты надела это умопомрачительное платье, в котором твои бедра выглядят как произведение искусства… и ты хочешь просто увезти всю эту роскошь спать? Это преступление против человечества!       — Джин, ну правда, мне не особо хочется, — жалобно протянула Гермиона, пытаясь высвободить руки, хотя на самом деле у нее уже просто не было сил сопротивляться этому рыжему урагану. — Там будет душно, куча пьяных первокурсников, громкая музыка, от которой у меня завтра расколется голова…       — В Неоне фейс-контроль, никаких первокурсников, только нормальный звук и приличная публика, — авторитетно заявила Джинни, не сбавляя напора. — К тому же, там сегодня играет потрясающий диджей. Всего пару часов, Гермиона! Мы выпьем по одному коктейлю на баре, сделаем круг по танцполу, ты поймаешь сотню восхищенных взглядов, и если после этого ты всё еще захочешь домой — я лично посажу тебя в такси и оплачу поездку. Обещаю! Ну пожалуйста, Грейнджер, ради меня? Мне нужна моя лучшая подруга на этой вечеринке.       Гермиона посмотрела на умоляющее лицо Джинни, в котором спортивная жесткость тренера сейчас так забавно смешалась с детским, чистым азартом. Она перевела взгляд на свое отражение в темном стекле окна. Изумрудная ткань действительно сидела идеально, а на губах всё еще играла пьяная улыбка. В конце концов, когда еще отрываться, если не в ночь перед субботой после самого адского дня в году?       — Ты невыносима, Уизли. Настоящий абьюзер, — Гермиона притворно-тяжело вздохнула, но в её глазах уже зажглись опасные, веселые огоньки, а губы расплылись в улыбке. — Ладно. Твоя взяла. Но учти: если меня там кто-нибудь толкнет или обольет, я заставлю тебя писать за меня учебный план на весь следующий год.       — Без проблем! — победно завопила Джинни, мгновенно вскакивая со своего места и победно вскидывая руки вверх. — Официант, счет, быстрее! Грейнджер, ты лучшая. Обещаю, эта ночь станет незабываемой!       Официант принял карту, терминал коротко пискнул, одобряя транзакцию, и с этого момента обратного пути уже не было. Джинни буквально вытащила Гермиону из-за уютного столика, не дав той ни единого шанса передумать или поддаться ленивой меланхолии.       Уже через пять минут они сидели на заднем сиденье очередного такси, которое стремительно неслось по неоновым артериям ночного города, оставляя позади сонный исторический центр и приближаясь к бывшему фабричному кварталу, давно превращенному в эпицентр ночной жизни.       Джинни, казалось, вообще не знала, что такое усталость. Алкоголь окончательно трансформировался в её крови в чистый адреналин. Она то и дело проверяла что-то в телефоне, засыпая кого-то голосовыми сообщениями, а затем оборачивалась к Гермионе, чьи глаза то и дело прикрывались от мерного покачивания машины.             — Гермиона, ты просто не понимаешь, куда мы едем! — восторженно заговорила Джинни, активно жестикулируя прямо перед носом у слегка ошалевшего водителя. — Неон — это сейчас самое закрытое и культовое место в городе. Туда не то, что первокурсники, туда половина элиты нашего университета месяцами в очереди стоит, чтобы просто за барную стойку попасть. Жесткий фейс-контроль, списки, дресс-код. Кто попало туда с улицы точно не зайдет. Но! — Джинни победно подняла указательный палец вверх, и на её лице расплылась хитрая, гордая улыбка. — Уизли не была бы Уизли, если бы у нее не было связей в любой сфере.       Гермиона лениво повернула голову, подперев щеку рукой и глядя на подругу со смесью умиления и легкого скепсиса.       — И кто же на этот раз твоя спасительница?       — Пенелопа! Она там работает управляющей, мы с ней пересекались по благотворительным спортивным проектам, — затараторила Джинни, её глаза азартно блестели в темноте салона, освещаемые лишь пролетающими мимо фонарями. — Я позвонила ей прямо из бара, пока ты ходила припудрить носик. Сказала, что мне нужно срочно реанимировать лучшую подругу после кофейного теракта. И угадай что? Нас уже внесли в VIP-списки на входе, так что мы пройдем вообще без очереди, мимо всей этой километровой толпы на улице. Более того, Пенни подтвердила, что для нас готов отдельный столик на втором ярусе, прямо над танцполом. Представляешь? Оттуда весь зал как на ладони, и никто не будет толкаться.       Гермиона, чья голова после выпитого игристого и шотов приятно кружилась, восприняла эту тираду без особого энтузиазма. Мысль о том, что им не придется стоять в очереди на ночной улице, конечно, немного грела душу. Но сама перспектива оказаться в эпицентре грохочущего баса всё еще казалась сомнительной авантюрой. Тем не менее, видя, как искренне Джинни старается сделать этот вечер незабываемым и стереть из её памяти дневной негатив, Гермиона лишь слабо, но тепло улыбнулась.       Она молча покорно кивнула и окончательно доверилась подруге. В конце концов, Джинни редко ошибалась, когда дело касалось хорошего отдыха, а изумрудное платье, мягко облегающее бедра, требовало хотя бы одного полноценного выхода в свет.       Такси мягко притормозило у подножия монументального здания бывшей фабрики, которая теперь дышала новой, ночной жизнью. Гермиона вышла из машины и невольно замерла, оглядывая масштабы происходящего. Вдоль глухой кирпичной стены, подсвеченной пульсирующими фиолетовыми и ультрамариновыми неоновыми лучами, растянулась огромная очередь. Люди стояли и переговаривались, нетерпеливо переминались с ноги на ногу и с надеждой вглядывались в массивные железные двери, перед которыми выстроилась суровая охрана в строгих темных костюмах. Шанс попасть внутрь для большинства из этой толпы казался призрачным.       Однако Джинни, победно вскинув подбородок, уверенно потянула Гермиону за руку прямо к VIP-входу, минуя этот живой человеческий лабиринт. На них тут же устремились десятки завистливых и оценивающих взглядов. У отдельного металлического ограждения их встретил высокий секьюрити с рацией в ухе и строгим выражением лица.       — Добрый вечер. Вы в списках? — его голос прозвучал низко и бесстрастно.       — Уизли. Джинни Уизли и Гермиона Грейнджер, — четко, с легкой улыбкой произнесла рыжая бестия.       Мужчина скользнул взглядом по экрану своего планшета, затем внимательно посмотрел на девушек. Его взгляд задержался на утонченном изумрудном платье Гермионы, которое в лучах неона выглядело просто магнетически, и его лицо мгновенно смягчилось. Он галантно отстегнул тяжелую бархатную ленту, освобождая проход.       — Проходите, дамы. Приятного отдыха.       Тяжелая дверь отворилась, и они шагнули внутрь. Навстречу им из мягко освещенного холла уже спешила Пенелопа. Высокая, эффектная шатенка в элегантном брючном костюме, чья безупречная укладка и уверенная осанка с головой выдавали в ней хозяйку этого вечера.       — Джинни, дорогая! — Пенни лучезарно улыбнулась и коротко обняла подругу, а затем повернулась к Гермионе. — Рада познакомиться, Гермиона. Джинни мне всё уши прожужжала о том, какая ты потрясающая. Пойдемте, я сама провожу вас, пока на главном танцполе не начался самый пик. Ваше место полностью готово.       Они поднялись по широкой винтовой лестнице со стеклянными ступенями на второй ярус, и перед Гермионой наконец открылась вся панорама клуба. В этот момент остатки её скепсиса испарились без следа. Джинни не соврала ни в едином слове: Неон действительно был абсолютно не похож на те безвкусные, прокуренные заведения с грохочущей музыкой, которые Гермиона так отчаянно не любила.       Здесь царила атмосфера сдержанной, но оглушительной роскоши. Интерьер сочетал в себе брутальный футуризм и утонченный шик: массивные хрустальные люстры причудливой формы соседствовали со сложнейшими лазерными инсталляциями, которые тонкими цветными нитями пронзали полумрак. Пространство дышало свободой — здесь не было удушливой тесноты. Звук, плотный, глубокий и кристально чистый, вибрировал где-то на уровне грудной клетки, заставляя кровь бежать быстрее, но при этом не глушил, позволяя разговаривать без крика.       Публика вокруг тоже соответствовала общему статусу места. Никаких сомнительных компаний или пьяных подростков. Здесь отдыхали красивые, успешные и стильно одетые люди, которые ценили свой комфорт. Мужчины в дорогих пиджаках, женщины в дизайнерских нарядах — всё выглядело выверенно, эстетично и дорого.       Пенелопа подвела их к полукруглому дивану из мягкой темной кожи, расположенному в уютной нише на балконе. Отсюда, с высоты второго этажа, весь бурлящий внизу танцпол и залитая неоном барная стойка были видны как на ладони. На столике уже стояло ведерко с колотым льдом, где охлаждалась бутылка премиального шампанского, и легкие закуски.       — Располагайтесь, девочки, — Пенни мягко улыбнулась, убедившись, что гостьям всё нравится. — Официант сейчас подойдет. Если что-то понадобится — я на связи. Хорошего вечера!       Гермиона опустилась на прохладную кожу дивана, обвела взглядом этот сияющий, эстетичный мир и почувствовала, как внутри окончательно расправляются крылья. Поймав на себе восхищенный взгляд какого-то респектабельного мужчины за соседним столиком, она улыбнулась и повернулась к Джинни, которая уже тянулась к бутылке. Этот вечер определенно стоил того, чтобы выйти из дома.       Джинни не дала Гермионе ни единого шанса обратно погрузиться в ленивую, расслабленную истому. Стоило Пенелопе скрыться из VIP-зоны, как рыжая бестия уже перехватила подошедшего официанта и, даже не заглядывая в меню, уверенно заказала два авторских коктейля. Что-то пряное, на основе выдержанного рома с соком спелого маракуйи, имбирем и колотым льдом. К моменту, когда стаканы, запотевшие от холода и украшенные веточками свежей мяты, оказались на столе, трек диджея внизу сменился нарастающим, гипнотическим битом.       Они сделали по несколько глубоких, жадных глотков. Экзотическая сладость в сочетании с хлёсткой алкогольной крепостью мгновенно ударила в голову, окончательно стирая грань между «профессором Грейнджер» и той молодой, свободной девушкой, которой Гермионе так давно хотелось побыть.       — Всё, Грейнджер, время вышло! Коктейли допьем позже, — Джинни допивала последние капли и, не дожидаясь ответа, мертвой хваткой вцепилась в ладонь подруги. — Танцпол зовет, и ты идешь со мной. Возражения не принимаются!       Гермиона попыталась было в шутку опереться о край дивана, но сопротивляться этой огненной, сбивающей с ног энергетике Уизли было просто физически невозможно. Джинни буквально утянула её за собой вниз по стеклянной винтовой лестнице, прямиком в самое сердце бурлящего неонового танцпола.       На главном танцполе царило чистое, осязаемое безумие, но в самом лучшем смысле этого слова. Плотные, глубокие басы вибрировали под ногами, лазерные лучи рассекали полумрак, вспыхивая на лицах и одежде людей, словно осколки далеких звезд. И как только они оказались в толпе, Гермиона внезапно почувствовала, как внутри неё словно щелкнул какой-то невидимый переключатель.       Вся её привычная сдержанность, строгость, вечный контроль над каждым жестом и словом — всё это разом осыпалось сухой шелухой. Бешеная, дикая энергия, которой Джинни буквально фонтанировала вокруг себя, оказалась заразительной. Гермиона поймала ритм, который задавал диджей, закрыла глаза на секунду и позволила музыке полностью подчинить себе свое тело.       Она двигалась легко, раскованно и удивительно красиво. Изумрудное платье, так безупречно облегавшее её фигуру, при каждом движении бедер улавливало неоновые блики, заставляя окружающих оборачиваться. Непослушные темные кудри взлетали в такт ломаному биту, а на губах играла дерзкая, абсолютно пьяная от свободы улыбка. Джинни, увидев это преображение, восторженно закричала, перекрывая музыку, и принялась танцевать еще быстрее, кружась вокруг Гермионы и подначивая её своими фирменными спортивными движениями.       Они двигались в унисон, смеясь друг другу в лицо, полностью растворившись в этом моменте. Гермиона весело вскидывала руки вверх, ловя ладонями прохладные потоки воздуха от мощных кондиционеров, и пела вместе с толпой, когда диджей врубал знакомые вокальные партии. В этот момент она окончательно позабыла обо всем на свете. Существовал только ослепительный свет, ритм, бьющий прямо в сердце, и сумасшедшая лучшая подруга рядом, превратившая этот некогда ужасный день в лучшую ночь этой весны.       Натанцевавшись до приятной дрожи в коленях и легкой одышки, девушки, смеясь и держась за руки, поднялись обратно на второй ярус. Воздух на балконе казался чуть прохладнее, а мягкая кожа дивана встретила их истомленные тела блаженным уютом. Гермиона откинула голову на спинку, чувствуя, как приятно пульсируют виски, а по венам разливается пьянящий коктейль из дорогого алкоголя, адреналина и чистой дофаминовой радости. Кудри её немного растрепались, на щеках горел естественный, яркий румянец. Изумрудное платье после жаркого танцпола казалось еще более соблазнительным.       Джинни сразу же потянулась к ведерку со льдом, чтобы освежить бокалы, как вдруг из мягкого полумрака VIP-зоны к их столику снова скользнула элегантная фигура Пенелопы. Управляющая двигалась с той легкой, кошачьей грацией, которая выдавала в ней человека, полностью контролирующего это пространство. Её внимательный взгляд скользнул по разгоряченным лицам девушек и как-то особенно, мягко задержался на Гермионе.       — Ну как вы, прекрасные дамы? — Пенни чуть наклонилась к столику, мягко улыбаясь. Её низкий, с легкой хрипотцой голос легко пробивал вибрирующий внизу бас. — Я наблюдала за вами со своего поста. Гермиона, признаться честно, ты просто взорвала этот танцпол. Камеры на первом этаже, кажется, перегрелись от такой энергетики.       Гермиона, не ожидавшая столь прямого и публичного комплимента от администратора заведения, слегка растерялась. Она сделала глоток шампанского, пытаясь скрыть секундное замешательство.       — Спасибо, Пенни. У тебя потрясающий клуб, — искренне ответила Гермиона, стараясь вернуть голосу привычную профессорскую уверенность. — Звук просто невероятный, я давно так не расслаблялась. Джинни устроила мне настоящую шоковую терапию после тяжелого дня.       — О, я вижу, что терапия прошла успешно, — Пенелопа сделала шаг ближе и, проигнорировав свободное кресло, грациозно присела на широкий подлокотник дивана, совсем рядом с Гермионой.       От неё повеяло едва уловимым, дорогим ароматом селективного парфюма с нотами замши и табака. Она чуть подалась вперед, заглядывая Гермионе прямо в глаза с нескрываемым, дразнящим интересом. — Но, если честно, дело не только в звуке. Этот изумрудный цвет... Он делает твои глаза абсолютно гипнотическими. Я управляю этим местом уже два года, видела тысячи красивых женщин, но ты сегодня — безусловное украшение этой ночи. И, кажется, не только я не могу отвести от тебя взгляд.       Пенни опустила глаза на изящную линию ключиц Гермионы и мягко, едва заметно улыбнулась уголками губ, словно делясь каким-то секретом.       Гермиона почувствовала, как к горлу подступила жаркая волна. Напускное хладнокровие, которое она так усердно выстраивала годами в университетских стенах, мгновенно дало трещину под этим чувственным напором. Она ощутила, как предательское, горячее тепло заливает шею и скулы, окрашивая кожу в нежно-розовый цвет.       Ей стало одновременно неловко и безумно приятно. Она смущенно опустила взгляд на свой бокал, крутя ножку в пальцах и не зная, куда деться от этого пристального, обволакивающего внимания.       — Пенни, ты... ты преувеличиваешь, — тихо, слегка запинаясь, пробормотала Гермиона, и её обычно безупречная дикция на секунду ей изменила. Она робко улыбнулась, пытаясь справиться с внезапным волнением, отчего выглядела сейчас удивительно трогательно и беззащитно. Совсем не похожая на строгую преподавательницу из лекционного зала. — Это всё правильный неоновый свет твоего заведения. Он ко всем лоялен.       — Поверь мне, свет здесь ни при чем, — Пенелопа тихо рассмеялась, и в её смехе послышались мягкие, бархатистые нотки. Она оценила произведенный эффект и то, как очаровательно Гермиона смутилась, покрывшись нежным румянцем. Пенни протянула руку и коснулась своим бокалом бокала Гермионы, издав тонкий хрустальный звон. — Секрет в том, кто этот свет носит. За твою безупречность, Гермиона. И за то, чтобы этот вечер продолжал тебя радовать.       Джинни, сидевшая напротив, весело прищурилась и с явным удовольствием наблюдала за этой сценой, тихонько подмигивая подруге над краем своего стакана. Атмосфера за столиком стала еще более теплой, интригующей и многообещающей.       Пенелопа, тонко уловив момент, когда флирт достиг своей пиковой, филигранной точки и грозил превратиться в чрезмерное давление, мягко поднялась с подлокотника. Она еще раз окинула Гермиону долгим, многообещающим взглядом, в котором читалось откровенное восхищение, и коснулась её плеча кончиками пальцев.       — Ладно, девочки, не буду вам мешать. Работа зовет, нужно проверить первый этаж, — Пенни тепло улыбнулась, отступая в полумрак. — Но я обязательно подойду к вам позже. Гермиона, не скучай.       Стоило элегантному силуэту управляющей раствориться в толпе у лестницы, как Гермиона с глухим, протяжным звуком опустила голову на руки и облегченно, шумно выдохнула. Осада была снята. Напряжение, сковавшее тело под пристальным взглядом Пенни, наконец отпустило, и Гермиона снова потянулась к своему бокалу с шампанским, чувствуя, как горят её щеки.       Джинни, которая всё это время едва сдерживала победный, лукавый смех, тут же воспользовалась моментом. Она стремительно пересела со своего кресла на диван, вплотную к подруге. В глазах рыжей бестии плясали самые настоящие чертенята.       — Так-так-так, Грейнджер, — Джинни заговорщически толкнула её локтем в бок, отчего Гермиона едва не пролила игристое. — Что это сейчас было? Ты покраснела так, словно тебя поймали за списыванием на экзамене! Пенни от тебя просто в восторге, она буквально пожирала тебя глазами. И, между прочим, она чертовски хороша.       — Джинни, ради бога, прекрати, — Гермиона спрятала лицо в ладонях, но сквозь пальцы всё равно была видна её смущенная улыбка. — Она потрясающая, правда. Очень красивая, уверенная в себе... Но я совершенно не ожидала такого напора. Я просто растерялась.       — А почему бы, собственно, и нет? — Джинни внезапно стала серьезной, её голос стал мягче, потеряв прежнюю шутливую интонацию. Она обняла Гермиону за плечи, заставляя ту повернуться к ней. — Послушай меня. У тебя ведь уже сто лет никого не было. Ты забаррикадировалась в своем университете, обложилась книгами, планами этих дурацких лекций. Ты молодая, роскошная женщина, на которую сегодня оборачивается половина этого элитного клуба. Почему бы тебе наконец просто не расслабиться? Не обязательно строить планы на жизнь, просто позволь себе капельку легкости, флирта, безумства, в конце концов!       Гермиона вздохнула и опустила бокал на стол. Веселое пьяное помутнение на секунду расступилось, уступая место глубокой, трезвой осознанности. Она посмотрела на Джинни и покачала головой.       — Джин, дело не в Пенни и не в том, что я разучилась веселиться, — тихо, но очень веско произнесла Гермиона, глядя куда-то сквозь пульсирующие огни танцпола. — Я просто... я сейчас абсолютно не ищу никаких отношений. Ни легких, ни серьезных, никаких. Моя жизнь сейчас похожа на сложный пазл, который я только-только начала собирать заново. Внутри меня выстроена такая глухая, высокая стена, что до моего сердца сейчас просто невозможно достучаться. Там заколочены все двери, понимаешь? И у меня нет ни сил, ни желания впускать туда кого-то, тратить чужие ресурсы и отдавать свои. Я хочу принадлежать только себе. По крайней мере, сейчас.       Джинни внимательно вглядывалась в лицо подруги, улавливая каждую тень грусти и непоколебимой решимости в её глазах. Она понимала, что за этой внешней строгостью Грейнджер скрывается огромная, хрупкая внутренняя работа, которую та проводит каждый день.       — Ладно, — Джинни мягко улыбнулась и крепче сжала её плечо, снимая возникшую серьезность. — Твое сердце — твоя крепость, профессор. Никто не собирается брать её штурмом без твоего приказа. Но пофлиртовать-то для тонуса можно? Чисто для поддержания формы перед отпуском!       Гермиона не выдержала и весело рассмеялась, утыкаясь носом в плечо Уизли.       — Для тонуса — ладно. Но только после еще одного коктейля, который ты мне сейчас закажешь.       Ночь окончательно потеряла счет минутам и часам, растворившись в бесконечном, искрящемся потоке неонового света, громкой музыки и пьянящей свободы. Гермиона и Джинни, покончив с серьезными разговорами, заказали еще по одному коктейлю и снова сбежали вниз, на главный танцпол. Теперь они двигались в самой гуще толпы, полностью поглощенные безумной энергетикой диджейского сета. Вспышки стробоскопов выхватывали из темноты их смеющиеся лица, взлетающие вверх руки и идеальный силуэт изумрудного платья Гермионы, которое при каждом движении приковывало к себе взгляды.       Они танцевали до тех пор, пока дыхание окончательно не сбилось, а нарастающая жажда не заставила их двинуться обратно в сторону VIP-лестницы. Смеясь, держась за руки и пытаясь перевести дух, девушки пробирались сквозь плотную толпу отдыхающих у барной стойки.       Именно в этот момент, прямо у подножия стеклянных ступеней, дорогу им преградила высокая, безупречно элегантная фигура. Гермиона едва не врезалась в мужскую грудь, вовремя затормозив, и подняла глаза. Перед ними, скрестив руки на груди и мягко, искренне улыбаясь, стоял Драко Малфой. На нем была дорогая темно-серая рубашка с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами и идеально скроенные брюки. Его платиновые волосы в лучах фиолетового неона казались серебряными, а в серых глазах плясали веселые, живые искорки.       — Кого я вижу! — Драко радостно развел руками, и его голос, чистый и глубокий, легко прозвучал сквозь басы. — Грейнджер, Уизли! Вот уж не ожидал встретить наше блестящее университетское крыло в таком... греховном месте.       Он окинул девушек долгим, восхищенным взглядом, задержавшись на Гермионе, и качнул головой.       — Дамы, вы просто умопомрачительны. Уизли, ваши огненные волосы — это чистый лесной пожар. А вы, Гермиона… — Драко сделал полшага ближе, и его улыбка стала еще теплее. — Вы выглядите невероятно роскошно. Я на секунду подумал, что перепутал клуб с закрытым показом в Милане.       Гермиона, всё еще тяжело дыша после танца, почувствовала, как к щекам снова подступает приятное тепло, но на этот раз — от чистой дружеской радости. Встретить Драко здесь, вне удушливых стен кафедры, было настоящим глотком свежего воздуха.       — Спасибо, Малфой, — рассмеялась Гермиона, поправляя растрепавшиеся кудри. — Ты тоже весьма недурно выглядишь для человека, который, как я думала, проводит пятничные вечера за анализом финансовых рынков.       — Какими судьбами, Малфой? — Джинни весело прищурилась, упирая руки в бока и с интересом разглядывая парня. — Неон — место, конечно, элитарное, но ты обычно предпочитаешь закрытые яхт-клубы или скучные рауты своего семейства. Как тебя занесло на нашу грешную землю?       Драко тихо, бархатисто рассмеялся, и в его жесте промелькнула привычная, но теперь совершенно не раздражающая аристократическая небрежность. Он обернулся, обводя рукой сияющее пространство двухъярусного зала.       — Ну, скажем так, долг перед семьей обязывает меня иногда инспектировать наши активы, — Драко заговорщически подмигнул Джинни. — Мой отец — главный владелец этого заведения. Люциус выкупил эту бывшую фабрику еще пару лет назад и превратил её в то, что вы видите сейчас. Так что для меня это в каком-то смысле... домашний визит.       — Так вот почему здесь всё настолько шикарно, — понимающе протянула Гермиона, оглядывая хрустальные люстры и футуристичный интерьер. — В этом чувствуется монументальный размах твоей семьи.       — Именно, — кивнул Драко, снова переводя взгляд на девушек. — Сегодня мы с друзьями решили устроить здесь небольшую разгрузку после тяжелой недели. Наша ложа на третьем ярусе. Но, честно говоря, там стало невыносимо скучно обсуждать котировки акций, и я решил спуститься к бару за чем-нибудь более интересным. И, как видишь, судьба ко мне благосклонна — я встретил вас. Вы уже уходите или планируете продолжить этот прекрасный саботаж?       — Мы только вошли во вкус, Малфой, — весело отозвалась Гермиона, делая небольшой глоток из своего бокала и качая головой в такт доносящемуся снизу биту. — Так что ни о каком уходе и речи быть не может. Мы с Джинни твердо намерены выжать из этой пятницы всё до последней капли.       — И это прекрасные новости, — Драко широко улыбнулся, и его серые глаза азартно блеснули в фиолетовых лучах неона. Он небрежно опёрся рукой о перила лестницы, переводя взгляд с Гермионы на Джинни. — В таком случае у меня есть встречное и абсолютно бескомпромиссное предложение. Зачем вам ютиться тут, когда на третьем ярусе у нас забронирована огромная закрытая ложа? Там отличный обзор, лучшая винная карта в этом городе и, самое главное, пространства гораздо больше. Давайте объединимся? Мои друзья будут просто счастливы такой утонченной компании, да и мне не придется тухнуть в окружении разговоров об инвестициях.       Гермиона, которая еще пару минут назад блаженно расслаблялась в их уединенном уголке, от такой перспективы мгновенно напряглась. Мысль о том, чтобы менять их комфортное, безопасное пространство на шумную компанию незнакомых парней из бизнес-среды Драко, не вызвала у неё ни малейшего восторга. Алкоголь, конечно, шумел в голове, но врожденная осторожность и нежелание напрягаться никуда не исчезли.       — О нет, Драко, спасибо большое за приглашение, но это плохая идея, — Гермиона протестующе замахала рукой, вежливо, но твердо улыбаясь. — Нам с Джинни и вдвоем отлично. Твои друзья — это явно не та публика, перед которой я готова сейчас блистать умом и поддерживать светские беседы. Я слишком устала за неделю для новых знакомств. Нам хорошо в нашем тихом углу на втором этаже.       — Да брось ты, Гермиона! — Джинни бесцеремонно вмешалась в разговор, восторженно пихнув Гермиону бедром. Её карие глаза горели чистейшим азартом, а алкогольный допинг требовал продолжения банкета в больших масштабах. — Когда нам еще выпадет шанс отдохнуть в личной ложе владельца Неона? Какое тихое место, ты о чем вообще? Мы пришли сюда зажигать! Малфой, твои друзья хотя бы танцевать умеют, или они только графики умеют чертить?       — Уизли, обижаете, — притворно оскорбился Драко, приложив руку к груди, но на его губах играла самодовольная усмешка. — Мои парни, конечно, акулы бизнеса, но, когда дело доходит до хорошего виски и правильной музыки, они дают фору любому танцполу. К тому же, Гермиона, обещаю: никаких умных бесед. Я лично введу мораторий на термины «акции», «фьючерсы» и «университетские ведомости». Только чистый отдых, премиальные коктейли и никаких обязательств. Ну же, Грейнджер, не будьте занудой хотя бы в субботу ночью.       Гермиона перевела взгляд с умоляющей и одновременно торжествующей мины Джинни на Драко, который смотрел на неё с искренним, теплым вызовом. Логика подсказывала, что нужно остаться, но бешеная атмосфера клуба и зашкаливающий уровень веселья вокруг медленно, но верно, ломали её оборону. В конце концов, когда, если не сейчас?       — Вы двое — просто невыносимый синдикат, — обреченно выдохнула Гермиона, хотя на её губах уже расплывалась уступчивая, пьяная улыбка. — Ладно. Ваша взяла. Но если там начнется скука, Малфой, я сбегу через пять минут, и ты лично будешь вызывать мне такси.       — Договорились! — победно воскликнул Драко, довольно щелкнув пальцами. Он тут же обернулся к проходящему мимо старшему официанту и жестом подозвал его к себе. Наклонившись к уху сотрудника, Драко негромко, но властно произнес: — Закрой счет и все напитки дам с углового столика второго яруса в мою центральную ложу на третьем. И проводи их наверх, я сейчас подойду.       Официант почтительно кивнул, мгновенно принимая распоряжение хозяина. Драко снова повернулся к девушкам, галантно отступая в сторону и уступая дорогу к лестнице:       — Прошу, дамы. Считайте, что ваш вечер только что перешел на качественно новый уровень. Официант вас проводит, а я буквально на минуту заскочу к бару за парой особых позиций и присоединюсь. Не скучайте!