День сурка

      Официант двигался впереди с той безупречной, едва уловимой предупредительностью, которая отличала персонал премиум-класса от обычных заведений. Он ловко лавировал между редкими гостями на лестнице, пока Гермиона и Джинни поднимались на третий, закрытый ярус Неона. Здесь, на головокружительной высоте, гул главного танцпола превращался в глубокий, бархатистый бас. А сквозь панорамное тонированное стекло открывался умопомрачительный вид на взрывающийся лазерными лучами зал внизу.       Мужчина в строгом жилете распахнул перед ними тяжелую дверь центральной ложи. Пространство внутри напоминало роскошную гостиную дорогого пентхауса: мягкий полумрак, рассекаемый лишь скрытой подсветкой цвета жидкого золота, огромные диваны из антрацитовой замши и массивный стол из черного мрамора, на котором уже красовались ведерки с премиальным шампанским, хрустальные бокалы и закуски.       За столом в непринужденных позах расположились три человека. Высокий темнокожий парень в идеально скроенной шелковой рубашке — Блейз Забини. Парень лениво крутил в пальцах бокал с янтарным виски. Рядом с ним, закинув ногу на ногу и забавно жестикулируя, что-то увлеченно рассказывал Теодор Нотт, чья белоснежная рубашка была дерзко расстегнута на несколько пуговиц. Напротив них, изящно откинувшись на спинку дивана, сидела Пэнси Паркинсон. Короткое каре, безупречный смокинг на голое тело и тонкая сигарилла в длинных пальцах. Вся она была воплощением утонченного, стервозного шика.       Как раз в тот момент, когда девушки переступили порог, с противоположной стороны ложи появился Драко. В руках у него была бутылка редкого коллекционного вина, которую он победно водрузил на стол.       — А вот и мы! — Драко широко улыбнулся, привлекая внимание своей компании, и галантно указал рукой на вошедших девушек. Изумрудное платье Гермионы в золотистом свете ложи выглядело по-настоящему магнетически, заставив парней мгновенно подняться со своих мест. — Господа, и прекрасная Пэнс, позвольте представить вам наших особенных гостей. Это Джинни Уизли, а это — Гермиона Грейнджер. Прошу любить и жаловать. И да, парни, держите себя в руках: это мои преподаватели из университета, так что ведите себя прилично, если не хотите завалить следующий семестр.       Блейз Забини понимающе и очень тепло улыбнулся, окинув Гермиону оценивающим, но исключительно уважительным взглядом.       — Приятно познакомиться. Теперь понятно, почему Драко в последнее время так усердно взялся за учебу. С такими преподавателями я бы сам усерднее готовился к экзаменам.       — Теодор, — Нотт шутливо приложил руку к сердцу и отвесил легкий, театральный поклон. — Клянусь вести себя тихо и не списывать. Рад знакомству.       Пэнси Паркинсон выпустила тонкую струйку ароматного дыма, окинула Гермиону и Джинни быстрым, цепким взглядом истинной модницы. Она задержалась на идеальном крое платья Гермионы, и её губы тронула одобрительная, искренняя улыбка.       — Наконец-то в окружении Малфоя появились красивые женщины с хорошим вкусом. Присаживайтесь, девочки.       Гермиона почувствовала, как отголоски её прежнего смущения окончательно тают в этой непринужденной, легкой атмосфере. Но прежде, чем она успела вставить хоть слово, в игру вступила Джинни. Рыжая бестия, в которой алкоголь и предвкушение безумной ночи окончательно стерли любые рамки субординации, весело рассмеялась и смело шагнула вперед, забирая у Драко бокал с шампанским.       — Так, стоп, Малфой, обнуляй свою официальность, — Джинни задорно прищурилась, обвела взглядом всю компанию и победно вскинула бокал. — Давайте сразу договоримся: время детских сказок закончилось на пороге этого заведения. За пределами кампуса никаких преподавателей не существует в природе. Сегодня мы все исключительно на ты. Мы не ваши наставники, а просто красивые знакомые, которые пришли сюда пить, танцевать и разносить этот клуб в щепки. Логика ясна?       Тео Нотт восторженно хохотнул и первым поддержал её, шумно чокнувшись своим стаканом:       — На ты — идеальный регламент, Джинни! Мне этот формат нравится гораздо больше. Блейз, наливай дамам, у нас тут намечается отличный вечер.       Гермиона посмотрела на расслабленную, веселую Джинни, затем на улыбающегося Драко, который явно был доволен тем, как быстро его друзья нашли общий язык с девушками, и окончательно отпустила контроль. Она опустилась на мягкую замшу дивана рядом с Пэнси, приняла из рук Блейза бокал и почувствовала, как эта ночь приобретает совершенно новые, яркие и чертовски интригующие краски.       Драко грациозно опустился на свободное место рядом с Гермионой. От него пахло дорогим парфюмом с нотами кожи и сандала. Аромат был ненавязчивым, но отчетливым, заполняющим её личное пространство. Он слегка развернулся к ней корпусом, закинув руку на спинку замшевого дивана прямо за её плечами, но не касаясь кожи. Этот жест выглядел естественно, но создавал иллюзию уединенности посреди шумной ложи.       — Ну так что, Гермиона? — Драко чуть наклонился к ней, и его серые глаза, подсвеченные золотистыми огнями, скользнули по линии её шеи, задерживаясь на изумрудной ткани платья. — Расскажи, как твои дела на самом деле. Весь этот семестр ты выглядела так, словно несешь на плечах как минимум судьбу всей нашей академии. А сегодня… сегодня ты другая. Живая. Этот цвет тебе невероятно идет, он делает тебя… опасной.       Его голос стал на полутон ниже, а на губах играла та самая мягкая, дразнящая улыбка, которую Гермиона слишком хорошо умела распознавать. Алкоголь приятно туманил сознание, но её внутренний радар сработал мгновенно. Она уловила тонкую, едва заметную нить флирта, которой Драко умело опутывал их разговор. Это было красиво, изящно, но абсолютно недопустимо.       Гермиона выпрямила спину, изящным движением отпила глоток шампанского и повернулась к нему, возвращая на лицо маску вежливой, но непоколебимой строгости.       — Драко, — её голос прозвучал ровно и прохладно, как отрезвляющий душ. — Ценю твое внимание и комплименты, но давай сразу расставим точки над i. Я не флиртую и тем более не встречаюсь со своими студентами. Это мое железное правило, и нарушать его даже ради красивых серых глаз я не планирую. Мы можем быть хорошими знакомыми здесь, но в понедельник на кафедре ты остаешься моим учеником.       Малфой на секунду опешил, его улыбка дрогнула, а к щекам прилил едва заметный румянец. Он быстро перехватил свой бокал с виски, пытаясь вернуть лицу привычную маску невозмутимости.       — Гермиона, ладно тебе, ты всё не так поняла, — Драко примирительно поднял свободную руку, преданно заглядывая ей в глаза. — Я и не планировал переходить черту, честно. Просто хотел сделать тебе приятное, ты слишком строга к себе и…       — Ой, Малфой, избавь нас от этой жалкой клоунады, — внезапно раздался густой, насмешливый и пугающе знакомый голос прямо из-за его спины.       Воздух в ложе словно разом потяжелел. Из глубокой тени дверного проема, плавно покачивая бедрами, вышла Беллатрикс. На ней был чернильно-черный шелковый топ на тонких бретельках и узкие кожаные брюки, идеально подчеркивающие её шикарную фигуру. Густые, черные кудри растрепанным облаком падали на плечи, а темные глаза горели откровенным, пьяным вызовом. Она держала в пальцах бокал с темно-рубиновым вином, и её появление заставило Тео и Блейза на секунду замолчать.       Беллатрикс сделала шаг вперед, бесцеремонно положила руку на плечо кузена и сверху вниз посмотрела на Гермиону, которая от неожиданности едва не выронила свой бокал. Губы Блэк расплылись в язвительной, порочной ухмылке.       — Он не хочет с тобой флиртовать, Грейнджер. И уж точно не думает о твоих дурацких университетских правилах, — Беллатрикс подалась вперед, обдавая Гермиону терпким ароматом дорогого вина и дерзкого парфюма. — Он хочет тебя трахнуть. И, судя по тому, как это изумрудное тряпье обтягивает твои бедра, этого хочет добрая половина этого клуба. Так что кончай строить из себя святую наставницу, профессор. Тебе не идет.       Слова Беллатрикс упали в пространство ложи тяжелыми, грязными каплями, и в ту же секунду здесь воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Музыка снизу продолжала качать зал, но на третьем ярусе время словно завязалось узлом.       Гермиона закипала. Это было осязаемо, почти физически ощутимо. Воздух вокруг неё, казалось, заискрился от статического электричества. Тонкие пальцы так сильно сжали ножку хрустального бокала, что побелели костяшки. Ровный румянец смущения, еще минуту назад украшавший её щеки, мгновенно сменился бледностью праведного, удушающего гнева. В её глазах, обычно таких теплых и карих, вспыхнуло то самое опасное, холодное пламя, которое студенты на экзаменах боялись больше всего на свете. Она медленно перевела взгляд на Блэк. Все за столом — от притихшего Тео до напрягшейся Пэнси — отчетливо поняли: сейчас разразится катастрофа. Сдержанность Грейнджер трещала по швам.       Поняв, что до точки невозврата остались считанные мгновения, Драко и Джинни отреагировали одновременно, действуя как слаженная бригада скорой психологической помощи. Они поспешили разрядить эту пороховую бочку единственным доступным способом — юмором.       — Блэк, ради всего святого, заберите у моей кузины вино! — Драко театрально схватился за голову, увлекая внимание компании на себя и намеренно громко рассмеялся, хотя его серые глаза испуганно косились на Гермиону. — Белла, твоя прямолинейность когда-нибудь станет причиной международного скандала. Ты путаешь семейные посиделки у камина с закрытым клубом джентльменов. Грейнджер, умоляю, не слушай её, у неё просто аллергия на изящную словесность и высшее образование!       — Ой, да ладно тебе, Малфой, не оправдывайся, — тут же подхватила Джинни, изо всех сил стараясь перевести всё в плоскость пьяной шутки. Она громко хохотнула, хлопнув ладонью по колену, и придвинула к Гермионе тарелку с фруктами. — Просто Беллатрикс завидует, что её черный кожаный прикид сегодня не производит такого фурора, как изумрудное платье Гермионы. Профессор Грейнджер, выдыхай! Мы же договорились: сегодня ночь без правил, а у некоторых, как мы видим, эти правила отсутствовали с самого рождения. Зато теперь мы знаем, кто у нас на курсе главный эксперт по... кхм, прямолинейным коммуникациям!       Тео и Блейз облегченно и нарочито громко поддержали эту волну смеха, наперебой заказывая у официанта лед и новые закуски, стремясь зашуметь и заполнить ту тяжелую паузу, которую создала Беллатрикс.       Сама же нарушительница спокойствия осталась абсолютно равнодушна к этой суете. Беллатрикс лишь презрительно фыркнула на слова Драко, изящно обошла мраморный стол и с кошачьей грацией опустилась на диван на противоположной стороне ложи — прямо напротив Гермионы. Она демонстративно откинулась на замшевые подушки, закинула ногу на ногу и со скучающим, подчеркнуто безразличным видом стала рассматривать свой безупречный темный маникюр, аккуратно постукивая длинными ногтями по краю своего бокала. Было очевидно, что чужая ярость её не пугает, а скорее забавляет, и уходить она никуда не собирается.       Пэнси Паркинсон, обладавшая безупречным социальным чутьем и не терпящая чужой топорности, изящно затушила сигариллу о край хрустальной пепельницы. Она сделала последний глоток своего коктейля, картинно поднялась со своего места и, поправив идеальные лацканы смокинга, подошла к Гермионе и Джинни. На её утонченном лице читалось абсолютное, демонстративное пренебрежение к разыгравшейся сцене.       — Девочки, у меня есть предложение получше, чем сидеть в этой душной компании, — Пэнси протянула руки, приглашая Гермиону и Джинни подняться, и демонстративно закатила глаза, скользнув красноречивым взглядом сначала по притихшим парням, а затем по развалившейся на диване Беллатрикс. — Пойдемте танцевать. Ситуация за этим столом наглядно доказывает, что парни — законченные идиоты. И, как мы только что убедились, далеко не только парни. Некоторые люди просто физически не умеют находиться в приличном обществе без того, чтобы не вывалить наружу свои варварские манеры. Скука смертная. Идемте, пока этот филиал зоопарка окончательно не испортил нам вечер.       Эта реплика, произнесенная ледяным, но чертовски уверенным тоном Пэнси, подействовала на Гермиону как спасительный круг. Весь тот праведный гнев, который еще секунду назад клокотал у неё в груди, трансформировался в холодное презрение. Она бросила на Беллатрикс последний, уничтожающий взгляд, высоко подняла подбородок и, оставив недопитый бокал на мраморной столешнице, решительно поднялась с замшевого дивана. Изумрудное платье снова мягко скользнуло по её бедрам, возвращая Гермионе её абсолютную, магнетическую уверенность.       — С огромным удовольствием, Пэнси, — четко, с легкой улыбкой произнесла Гермиона, и её голос прозвучал на удивление спокойно и веско. — Здесь действительно стало слишком душно от чужих нелепых фантазий.       Джинни, которая только и ждала повода увести подругу из-под удара, радостно подскочила следом, на ходу подмигнув Теодору и Блейзу, которые всё еще сидели с виноватыми минами.       Оставив Драко судорожно подбирать слова для извинений, а Беллатрикс — всё так же лениво разглядывать свои ногти, трио девушек эффектно покинуло ложу. Пэнси уверенно вела их за собой, и уже через минуту они снова спускались по стеклянной винтовой лестнице, возвращаясь туда, где царил зажигательный ритм, свобода и неоновый свет. Стоило им ворваться в самую гущу танцпола, как плотные басы и лазерные вспышки окончательно смыли остатки негатива. Они начали танцевать — раскованно, легко и чертовски красиво, полностью растворяясь в энергетике этой безумной пятничной ночи.       Драко устало, обреченно выдохнул, провожая взглядом удаляющуюся изумрудную спину Гермионы, и с размаху откинулся на спинку замшевого дивана. Он запустил пальцы в безупречные платиновые волосы, окончательно разрушая идеальную укладку, и повернул голову к кузине. В его серых глазах читалась крайняя степень ментального истощения.       — Ну и зачем? — Драко процедил это сквозь зубы, глядя на Беллатрикс, которая всё так же невозмутимо сидела напротив. — Белла, ну зачем ты её достаешь? Тебе обязательно нужно было прийти и превратить нормальный, цивилизованный вечер в филиал твоих личных разборок?       Беллатрикс наконец оторвала взгляд от своих ногтей, лениво потянулась, словно большая пантера, и на её губах снова заиграла опасная, порочная ухмылка. Она сделала глоток рубинового вина и качнула головой, отчего её черные кудри растрепанным облаком взметнулись вокруг лица.       — Потому что меня до зубной боли бесит эта заучка, Драко, — выплюнула Беллатрикс, и в её голосе на секунду промелькнула настоящая, неприкрытая ярость. — Ты бы видел, с каким лицом она ходит по университету! Самая умная, самая правильная, ходячий кодекс приличия. И, между прочим, эта святоша сегодня средь бела дня конфисковала мой телефон прямо во время пары! Просто взяла и отобрала.       Драко на секунду замер, а затем медленно вскинул одну бровь, и на его лице отразилось горькое, ироничное понимание. Он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на кузину.       — Подожди… — протянул он, чувствуя, как в голове складывается пазл. — Именно поэтому мы сегодня вечером неслись в фирменный салон и покупали тебе новый флагман последней модели? Потому что ты не смогла пережить, что Грейнджер заставила тебя соблюдать элементарные правила?       Беллатрикс ничуть не смутилась. Напротив, её ухмылка стала еще шире, а в темных глазах заплясали торжествующие, безумные огоньки. Она вызывающе кивнула, отставляя бокал в сторону.       — Именно, дорогой кузен. Именно поэтому. Никто, слышишь, никто не имеет права забирать у меня мои вещи и читать мне нотации. И уж тем более какая-то там Грейнджер. Так что я просто обязана была вернуть ей должок и немного спустить её с небес на землю.       — Белла, господи, тебе почти двадцать лет, а ты ведешь себя как капризный подросток, — Драко прикрыл глаза ладонью, чувствуя, как у него начинает раскалываться голова. — Умоляю тебя, веди себя прилично. Хотя бы сегодня, хотя бы в этом заведении. Мой отец вложил в этот клуб кучу денег, здесь отдыхают нормальные люди, и мне меньше всего хочется, чтобы ты устроила тут дебош и прославила нашу фамилию на весь город. Оставь Грейнджер в покое. Она отличный преподаватель и нормальная девчонка.       Беллатрикс подалась вперед, опираясь локтями о мраморную столешницу, и её взгляд стал пугающе проницательным. Она хмыкнула, смерив Драко насмешливым взглядом с ног до головы, и в её голосе послышался чистый, язвительный триумф.       — О-о-о, Драко… Да ты, я смотрю, защищаешь её с особым трепетом? — Беллатрикс прищурилась, и её хитрая улыбка превратилась в откровенный оскал. — Нормальная девчонка? Отличный преподаватель? Да брось ты мне сказки рассказывать, братец. Ты просто втюрился в неё по уши. Твои серые глазки загораются каждый раз, когда она заходит в аудиторию, а сегодня ты вообще пускал слюни на это её зеленое платье. Ты влюбился в нашу строгую профессоршу как чертов первокурсник, Драко, и это самое смешное, что я видела в этой жизни!       — Закрой рот, Белла, — Драко процедил это сквозь зубы, и его голос упал до ледяного, угрожающего шепота. Серебряные глаза опасно сузились, а челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки. Он резко подался вперед, сокращая расстояние между ними через мраморный стол. — Еще одно слово в таком тоне, и ты вылетишь отсюда быстрее, чем твои новые шмотки. Мой отец, может, и балует тебя, но в этом клубе его представитель — я. Не смей нести эту чушь. Твои дешевые провокации на мне не сработают.       Беллатрикс ни на секунду не испугалась этой вспышки кузена. Напротив, его ярость лишь подлила масла в огонь её азарта. Она откинулась на спинку дивана, запрокинула голову и хрипло, вызывающе рассмеялась, обнажая ровные белые зубы.       — Ой, как мы заговорили! Настоящий рыцарь в сияющих доспехах, — Беллатрикс язвительно прищурилась, и её взгляд стал насмешливо-вызывающим. — Только твои джентльменские замашки, Драко, в современном мире вызывают лишь скуку. Ты можешь годами носить ей кофе, открывать двери и заглядывать в рот, надеясь на ответную улыбку. Хочешь заключить пари? Я добьюсь эту высокомерную заучку в разы быстрее, чем ты со своей унылой вежливостью. Такие правильные девочки, как Грейнджер, просто мечтают, чтобы кто-то пришел и сломал их идеальный внутренний порядок. И я сделаю это с огромным удовольствием.       За столом повисла густая, двусмысленная пауза. Блейз, до этого лениво наблюдавший за семейной перепалкой Малфоев, переглянулся с Тео, сделал глубокий глоток виски и не выдержал. На его губах расплылась лукавая ухмылка.       — Эй, ребят, вы еще подеритесь тут из-за своего профессора, — Блейз хмыкнул, качая головой. — Устроили шекспировские страсти. Белла, поумерь пыл, ты сегодня слишком кровожадна.       — А вот это, кстати, отличная мысль! — Теодор Нотт внезапно оживился, его глаза азартно блеснули, а на лице появилось выражение человека, который только что придумал гениальную и абсолютно безумную авантюру. Он хлопнул ладонью по столу, придвигаясь ближе. — Слушайте сюда, у меня есть грандиозное предложение. Раз уж у нас тут наметился такой концептуальный конфликт интересов... Давайте устроим спор? Самый настоящий, взрослый спор на интерес, ну или не просто на интерес.       Тео перевел взгляд с Беллы на Драко, заговорщически понизив голос:       — Правила просты: кто быстрее добьется сердца — ну, или в вашем случае, учитывая аппетиты Беллы, роскошного тела нашей неприступной Гермионы Грейнджер. Джентльменский подход Малфоя против дикой, первобытной энергетики Блэк. На кону — что угодно. Машина, доля в бизнесе, да хоть закрытый счет в швейцарском банке. Ну? Что скажете? Это же чертовски весело!       Беллатрикс мгновенно загорелась этой идеей. Её темные глаза хищно расширились, в них вспыхнул тот самый безумный, азартный огонек, который всегда толкал её на самые опасные поступки. Она резко выпрямилась, её пальцы крепко сжали край стола.       — А вот это разговор! — Беллатрикс торжествующе ухмыльнулась, глядя на Драко с неприкрытым вызовом. — Тео, ты гений. Я в деле. Грейнджер будет моей еще до конца этого месяца. Ну что, кузен? Рискнешь доказать, что твои сопливые ухаживания чего-то стоят, или сразу признаешь поражение перед дамой?       Драко посмотрел на кузину, затем на ухмыляющегося Тео, и его лицо сделалось абсолютно каменным. В серых глазах не осталось ни капли прежнего веселья. Только холодное, глухое отвращение к самой сути этого предложения.       — Вы совсем с ума сошли? — тихо, но с железной, непоколебимой жесткостью произнес Драко, и от его тона Тео сразу перестал улыбаться. — Я наотрез отказываюсь от этого бреда. Грейнджер — не вещь, не трофей для ваших дурацких споров и не способ тешить твое ущемленное эго, Белла. Закрыли тему. Если я узнаю, что кто-то из вас втянет её в свои грязные игры, я лично сделаю так, что этот семестр станет для вас последним в университете.       Драко встал со своего места, поправил рукава рубашки и, не говоря больше ни слова, направился к выходу из ложи, оставив компанию в тяжелом, прерывистом молчании. Беллатрикс лишь проводила его спину презрительным, затяжным взглядом, в котором уже зрел её собственный, тайный план.       Дверь ложи с глухим стуком захлопнулась за Драко, но оставшиеся за столом даже не шелохнулись. Внутри золотистого полумрака воцарилась тишина, пропитанная густым, пьянящим азартом. Беллатрикс медленно повернула голову к Теодору. Между ними не было произнесено ни единого слова, но этот долгий, пристальный взгляд стоил сотен деклараций. На губах Блэк расплылась хищная, торжествующая ухмылка, а в глазах Тео зажглись опасные, шальные огоньки прирожденного игрока.       Они переглянулись и негласно, на ментальном уровне скрепили этот договор: игра началась, ставки сделаны, и отказ Малфоя лишь развязывал им руки. Для Беллы Гермиона Грейнджер из просто раздражающей заучки мгновенно превратилась в самый желанный и запретный трофей этой ночи.       Тем временем Драко, обуреваемый глухим раздражением, стремительно спускался по винтовой лестнице. Ему нужно было смыть с себя липкий осадок от разговора с кузиной, и лучшим лекарством для этого был главный танцпол.       Он быстро отыскал в неоновом мареве изумрудное платье Гермионы, которая вместе с Джинни и Пэнси уже вовсю растворялась в ломаных ритмах нового диджейского трека. Стоило Малфою вклиниться в их круг, как девушки приветственно закричали, и Пэнси, лукаво подмигнув, уступила ему место рядом с Грейнджер. Драко отпустил мысли, поймал плотный, вибрирующий в груди бас и начал двигаться в такт, то и дело переглядываясь с Гермионой. Атмосфера стремительно исцелялась: алкоголь, вспышки стробоскопа и раскованные движения стирали весь накопленный за день стресс.       Однако идиллия длилась недолго. В самый разгар трека, когда лазерные лучи рассекли пространство плотным веером, из гущи толпы к ним притиснулся рослый, крепко сбитый парень в безвкусной расстегнутой рубашке. Его взгляд, затуманенный изрядным количеством выпитого, намертво прикипел к изящному силуэту Гермионы. Проигнорировав Драко, незнакомец бесцеремонно шагнул в их круг и попытался пристроиться сзади, сокращая дистанцию до минимума и практически нависая над ней. Его ладонь уже потянулась к открытому плечу Гермионы.       Девушка резко дернулась в сторону, её брови взлетели вверх от возмущения, а на лице промелькнула брезгливость. Но прежде, чем она успела высказать всё, что думает о его манерах, между ней и наглым незнакомцем выросла стена.       Драко Малфой среагировал молниеносно. Он сделал шаг вперед, закрывая Гермиону своей широкой спиной, и жестко, без тени прежнего дружелюбия, положил ладонь на грудь парня, останавливая его движение. Серые глаза Малфоя превратились в два куска льда, а вся его аристократическая мягкость испарилась, уступив место опасной, холодной угрозе.       — Эй, полегче, приятель, — нагло ухмыльнулся парень, пытаясь скинуть руку Драко со своей груди, но Малфой даже не шелохнулся. — Ты чего встал? Дай с девушкой потанцевать, видишь, как двигается? Нам вдвоем веселее будет.       — Девушка танцует со мной, — Драко произнес это негромко, но его низкий, вибрирующий голос легко прорезал грохот многокиловаттных колонок. Он чуть наклонился к незнакомцу, и в его осанке проступила властная, не терпящая возражений жесткость владельца этого пространства. — И её абсолютно не интересует твое общество. Разворачивайся и танцуй в другом направлении. Прямо сейчас.       — Слышь, ты, герой, а если я не хочу? — парень попытался быкануть, подавшись вперед и играя желваками, надеясь взять Малфоя на испуг своими габаритами.       — Если ты не хочешь по-хорошему, — Драко сохранял абсолютное, пугающее спокойствие, лишь его пальцы чуть сильнее впились в ткань чужой рубашки, — то через десять секунд два моих охранника, которые уже смотрят на тебя с третьего яруса, вышвырнут тебя отсюда на улицу без верхней одежды. И поверь мне, в этот клуб ты больше не зайдешь никогда в жизни. Выбирай маршрут, пока я добрый.       Незнакомец пьяно моргнул, перевел взгляд с ледяного, уверенного лица Драко на массивные фигуры секьюрити у VIP-зоны, которые действительно уже обратили внимание на заминку, и весь его напускной пыл мгновенно улетучился. Он что-то буркнул себе под нос, поднял руки в примирительном жесте и поспешно растворился в темноте бурлящего танцпола.       Драко глубоко вздохнул, сбрасывая напряжение, и обернулся к Гермионе. Его лицо мгновенно смягчилось, а в глазах снова появилось привычное тепло.       — Ты как? Всё в порядке? — заботливо спросил он, заглядывая ей в глаза.       Гермиона, которая с легким удивлением и невольным восхищением наблюдала за этой быстрой, жесткой расправой, благодарно улыбнулась. Опасная, но оберегающая мощь Драко оказалась сейчас как нельзя кстати.       — Абсолютно, — ответила она, делая шаг ближе к нему и возвращаясь в ритм музыки. — Спасибо, Малфой. Твои навыки антикризисного менеджмента сегодня просто на высоте.       — К твоим услугам, Грейнджер, — Драко улыбнулся в ответ, и они снова погрузились в сияющий, неоновый океан ночи, полностью забыв о происшествии.       С высоты третьего яруса, сквозь прозрачное тонированное стекло VIP-ложи, весь главный танцпол казался гигантским, пульсирующим организмом, залитым ультрамариновым и багровым светом. Огни стробоскопов ритмично выхватывали из темноты сотни лиц, но для двух пар глаз, наблюдавших за залом сверху, существовала только одна точка притяжения. Изумрудное платье Гермионы, которое яркой искрой двигалось в самом центре неонового океана.       Теодор Нотт лениво облокотился на стеклянное ограждение, плавно покачивая в руке бокал с остатками виски. На его губах играла та самая тонкая, дразнящая ухмылка прирожденного провокатора, которая никогда не предвещала ничего хорошего. Он внимательно отследил весь инцидент: от момента, когда к Грейнджер бесцеремонно притерся наглый незнакомец, до секундной, жесткой вспышки Драко, который буквально закрыл её собой и выставил парня вон.       — Ну что, Блэк, смотри-ка, — Тео со смешком толкнул Беллатрикс плечом, указывая кивком головы вниз, на танцующую пару. — Кажется, твоя грандиозная шахматная партия может закончиться, даже не начавшись. Твой благородный кузен времени зря не теряет. Видела, как он за секунду включил режим альфа-самца и раскидал конкурентов? Твоя красавица-преподша, судя по её улыбке, от такого рыцарства просто в восторге. Еще пара таких раундов, и Драко уведет её прямо у тебя из-под носа, пока ты тут коллекционируешь дорогие айфоны. Ставки горят, дорогая!       Беллатрикс даже не повернула головы на его подначку. Она сидела, изящно закинув ногу на ногу, и лениво крутила в пальцах тонкую сигариллу, глядя на танцпол сквозь полуприкрытые веки. В золотистом полумраке ложи её лицо казалось бледной, хищной маской, а на губах блуждала сытая, абсолютно уверенная в себе ухмылка.       Она сделала медленный вдох, выпустила тонкую струйку дыма прямо в стекло и лишь снисходительно хмыкнула, прервав фонтан красноречия Нотта.       — Тео, дорогой, ты прекрасный бизнесмен, но в завоевании человеческих душ ты всё еще полный профан, — Беллатрикс наконец повернулась к нему, и в её темных глазах заплясали опасные, гипнотические огоньки. — То, что ты сейчас видел — это дешевый театр. Драко просто делает то, чему его учили в его элитных закрытых школах: защищает слабых, блюдет кодекс и чтит фамильную гордость. Чистая предсказуемость. Правильные девочки вроде Грейнджер принимают это как должное, вежливо говорят «спасибо» и… продолжают держать дистанцию. Ей скучно от этого, понимаешь?       Беллатрикс подалась вперед, опираясь подбородком на ладонь, и её голос стал тише, приобретая бархатистые, вкрадчивые нотки.       — Расслабься и успокойся. Игра только началась, и этот мелкий инцидент не изменит ровным счетом ничего. Такие крепости, как Гермиона Грейнджер, не берутся банальным спасением от пьяных идиотов. Ей нужен лабиринт, ей нужна загадка, ей нужен кто-то, кто заставит её кровь по-настоящему закипеть от возмущения и страсти. И поверь мне, этот кто-то сейчас сидит в этой ложе и докуривает сигарету. Пусть мальчик потанцует. Чем выше он её вознесет, тем эффектнее будет её падение в мою жизнь.       Теодор замер, разглядывая кузину Малфоя с невольным восхищением и легким морозцем по коже. Эта девчонка была абсолютно безумна, но в её безумии прослеживался пугающе четкий, гроссмейстерский расчет. Он приподнял свой бокал, салютуя ей в полумраке.       — Ладно, Блэк. Твоя самоуверенность пугает и восхищает одновременно. Посмотрим, как ты запоешь, когда профессор Грейнджер вызовет тебя на ковер в понедельник.