Волны

Вторая новость уже накрывает в аудитории университета, когда преподаватель объявляет парный групповой проект с крайним сроком до конца семестра. — Так как вас всех нечётное количество, то к одной из групп может присоединиться третий человек, — продолжает профессор, положив обе руки на стол, пока объясняет условия. Одновременно Саша поворачивается к Лизе и Тасе, несколько раз кивнув головой. Ну да, здесь, наверное, вообще никаких вопросов не должно возникнуть — в последнее время они действительно как-то сблизились естественным образом, и группа из троих человек кажется единственным допустимым вариантом выполнения этого проекта. К тому же, скорее всего, Лизе даже не придётся много работать в группе, так что всё время на подготовку к проекту можно перенести на подготовку к соревнованиям. И это было бы самым лучшим из возможных развитий событий, но. Но в голосе преподавателя явно сквозит какая-то недоговорённость. — Итоговая оценка за проект будет состоять из многих факторов, полный список я вышлю всем на электронную почту и будет разделена на количество участников в группе поровну. В группе на троих, естественно, оценка будет разделена на троих, поэтому в ваших интересах сделать проект настолько выдающимся, насколько это только возможно. — Но тогда получается, что группа на троих заранее находится в невыгодном положении, — возражает Саша со своего места, пока Лиза обеспокоенно переводит взгляд то на неё, то на преподавателя, то на такого же взволнованную Тасю по свою правую руку. — Это нечестные условия. — Группа из троих человек заранее находится в нечестных условиях, так как сильнее остальных на пятьдесят процентов, — пожимает плечами преподаватель. — Но она всё ещё может получить оценку «В» если сделает отличный проект и получит максимальные бонусные баллы, которые также будут указаны в письме. Напарника в группу можно будет выбрать сегодня после занятия. Все свободные или отсутствующие студенты будут объединены мною случайным образом. В зале слышится тихий гул, как только преподаватель заканчивает свою речь и кладёт на край своего стола листок, видимо, со списком будущих итоговых групп. — Это несправедливо, — поджимает губы Саша, снова повернувшись к Лизе и Тасе. — Заранее оказаться в невыгодном положении только потому что нас в группе нечётное количество! — К тому же, у меня сезон начинается, я так себе помощница, — добавляет Лиза, скрестив руки на груди. — Тем более! — подхватывает Тася, всем корпусом подаваясь вперёд. — Может, подойти к преподу на перерыве и попытаться выдать Лизу за инвалида? — Ну спасибо, — фыркает та, пока Тася быстро машет головой. — Нет, в плане, умственного! Что ты… — Ты совсем не помогаешь ситуации, — качает головой Саша, нервно постучав ногтями по столу. — Но доля правды в твоих словах есть, нужно будет подойти и хотя бы попытаться переговорить с преподом. Я лично не хочу ни подставляться самой, ни подставлять вас только потому что нас трое, это нечестно! — Надеюсь, вы все уже наговорились и готовы продолжить слушать условия группового проекта, — перебивает всех преподаватель, громко хлопнув ладонями по столу. Гул растворяется практически мгновенно в лёгком облаке из смеси мела и пыли, поднявшемся из-за резкого удара. — Ни о чём не переживай, Саша, я переговорю! — быстро шепчет той в спину Лиза, пока профессор и дальше объясняет все задачи проекта. В конце концов, ей все оценки вообще дались до обсидиановой звезды и на крайний случай она просто запишет Сашу в пару с Тасей, а сама получит свой минимальный допуск до экзамена с любым человеком на рандоме. — Серьёзно, расслабьтесь, вы в любом случае в плюсе останетесь, — повторяет почти всё то же самое, что сама себе говорила раньше Лиза, как только занятие заканчивается, и вокруг стола образовывается уже приличных размеров круг из студентов. — Я сама с ней перетру, всё будет чики-пики. Реальность же оказывается не настолько безгранично позитивной. — Так уж получилось, что все пары заняты, так что вам решать, быть в группе с Сашей Мироненко и Тасей Ежовой или в любой другой, — вздыхает преподаватель, указав рукой на заполненный разными ручками и почерками лист. — Я просто хотела спросить, возможны ли какие-нибудь льготы для студенток-спортсменок? Я защищаю честь университета на плавательных соревнованиях. И у меня сезон ещё даже не начался, а уже почти всё свободное время забито тренировками, вряд ли я особо смогу помочь своей группе, а подводить их тоже не хочется… — Пловчиха и хорошая подруга, значит? — недоверчиво щурится на неё преподаватель, критически осматривая с головы до пят. Лиза вдруг представляет себя на городских соревнованиях, когда ты неловко стоишь в одних коротких плавках на стартовой точке, ожидая свистка судьи, взгляды абсолютно всех зрителей направлены только на тебя. Все оценивают как лошадь перед скачками, шушукаются, обсуждают твои шансы победить против той мускулистой девушки на соседней дорожке. Лёгкая, но неприятная липкая тошнота подступает к самому горлу, и единственное, что хочется — это сбежать от прицельного контроля зрителей в безопасное место, туда, где никто не смотрит и не пытается оценить через плавки размер твоего достоинства, но ноги словно прирастают к тумбе и отрываются от неё только с заветным свистком судьи, чтобы наконец погрузиться в спасательную толщу прозрачной, голубоватой воды. Интересно что сейчас, стоя перед столом преподавателя, Лиза чувствует себя так же плохо как и перед большой трибуной посторонних людей. За исключением того, что по свистку нырнуть в воду не получится. И вообще, зря она так смело вызвалась во всём разобраться самостоятельно. Небольшая помощь короткой на язык Таси сейчас пришлась бы очень кстати. — Я стараюсь не пропускать занятия, как вы могли заметить, — тихо добавляет Лиза, словно этот аргумент способен хоть как-то смягчить условия особой группы на троих. Но. Как ни странно. Кажется, это работает. — И как успехи в бассейне? — спрашивает она с небольшой улыбкой, пока отсоединяет ноутбук от подключённого проектора. Лиза кидается ей помочь, аккуратно складывая провода пополам, а потом ещё пополам. — Тренер говорит, что у меня есть шанс пройти на национальные соревнования на длинной дистанции, — отвечает она, провожая взглядом ноутбук, который быстро скрывается за большим чехлом тёмно-серого цвета. — А если буду тренироваться ещё усерднее, то может, даже увидите меня по телику… С последним она, конечно, очень сильно преувеличивает — у неё всё ещё огромная разница во времени по сравнению с международным уровнем, но кажется, в неё давно вселился дух Таси, наверняка дежурящей под дверью аудитории, и так даже лучше. Лиза всегда мечтала научиться бешеной способности врать и не краснеть в те моменты, когда это необходимо. — Ну, наверное, нужно сперва увидеть вас "по телику" а уже потом думать о всякого рода льготах, не так ли? — качает головой преподаватель, но всё же берёт в руки список всех групп и ещё раз проходится по всем именам кончиком пальца. — Хорошо, если вы до конца семестра попадёте на любой из телеканалов, а потом пришлёте мне ссылку на запись вашего заплыва по электронной почте, то будете полностью освобождены от экзамена и курсового проекта. Если нет, то… То экзамен сдадите в общем порядке, а вместо группового проекта можете написать эссе минимум на двадцать пять тысяч символов на любую из свободных тем в задании к проекту. Вы же спортсменка, да ещё и верная подруга, как уж тут не пойти на уступки… — Меня устраивает! — горячо заверяет Лиза, едва дождавшись, пока профессор закончит свою речь. До конца семестра ещё полно времени, так что перспектива полного освобождения от учебных обязанностей кажется такой сладкой и манящей… — Всё это при условии регулярной посещаемости, конечно, — немного возвращает её на землю профессор, делая себе пометку в том же списке, но даже это условие кажется ей достаточно справедливым. — Хорошо, ваши особые условия закреплены на бумаге чтобы всё было честно. И вы можете идти, Горенская Лиза. — Спасибо большое, — несколько раз кланяется Лиза, одновременно пытаясь боком прорваться к выходу, но несколько раз цепляется за острые края столов и недовольно морщится от каждого удара. — Ждите моё появление по телику! — По телику? — первое, что она слышит, вынырнув прямо в руки Таси, которая как Лиза и подумала, дежурила прямо под самой дверью аудитории. — Ага. Ты тоже следи, меня точно покажут на национальных соревнованиях! — довольно скалится Лиза, но замолкает, когда преподаватель степенно выходит из кабинета. Все втроём включая Сашу молча провожают её взглядом, и снова оживляются, как только на горизонте снова становится всё чисто. — Ну, как всё прошло? — дёргает подбородком Саша, положив руку на плечо Лизе. — Как и обещала! — самодовольно отвечает та, доставая телефон из кармана. — Короче, если я попаду на националку, то экзамен и проект зачтётся автоматом. А вы будете всё делать вдвоём. — А если не попадёшь? — спрашивает Тася с другой стороны, но от неё Лиза лишь небрежно отмахивается телефоном. — То вы всё равно в паре. Тренер в меня верит, и я в себя верю! Сегодня плавали, она сказала, что я — бриллиант в её команде, поняли? — Такой же красивый и бестолковый? — фыркает Саша, разворачивая её к выходу по коридору. — Зато я хотя бы красивая! — кривится Лиза, но из её хватки не выворачивается. В какой-то мере это даже приятно. — Кстати, вы же поедете за нас болеть в середине мая? В городском бассейне будет заруба универов, для зрителей вход свободный. — А это по телику покажут? — спрашивает Тася. В её глазах явно можно увидеть яркие огоньки, хотя скорее всего это просто отблеск от ламп на потолке. Лиза качает головой. — Нет, но я могу лично тебя на трибуне записать на камеру телефона и выложить потом в интернет. — Покатит! Я приду! — Я спрошу у брата, может, мы оба придём, — подаёт голос Саша. — Кстати, никто из вас не хочет в пятницу вместе съездить в приют для животных поволонтёрить? В этом году у людей какая-то эпидемия ненависти к собакам, загруженность просто максимальная… — Без проблем, мне только надо будет свою собаку выгулять после пар и бассейна, — тут же отвечает Лиза, проверяя наконец свой телефон. Новое сообщение в мессенджере от Алёны. Блин, точно. — И поесть. Я обычно с Алёной по пятницам ем рамён… — У-у-у-у-у, — мгновенно перебивает её Тася, толкая острыми локтями в бок, сама заглядывая в экран её телефона, но в последний момент Лиза гасит экран. Там наверняка нет ничего такого, что нельзя было показать всему миру, скорее всего, какая-нибудь глупая, но смешная картинка, но почему-то ей хочется, чтобы она принадлежала только ей самой. В конце концов, это её личное сообщение, значит и предназначается оно лично ей, не так ли? — Вы настолько сблизились, что приглашаете друг друга на рамён по пятницам? Хо-хо-хо, это так пикантно! Нет, ты не подумай ничего такого, любви все полы покорны, кто я такая, чтобы вас осуждать, но вы так быстро… — Господи, Тася, — старается её заткнуть Лиза, закатив глаза в потолок. Тихие смешки Саши ничуть не улучшают ситуацию, а даже хуже — почему-то теперь, с этой новой коннотацией, их невинные ночные поедания лапши на улице вообще кажутся чем-то запретным и ужасным. Настолько ужасным, что щёки снова загораются румянцем, а спина покрывается толстым, горячим слоем пота. — Мы просто живём по соседству и ходим жрать растворимую лапшу по пятничным вечерам к магазинчику за углом, какая ещё пикантность, мать твою? — Не нужно стесняться, мы за свободные отношения с рамёном, — подливает масла в огонь Саша. Приходится разве что ещё пару раз энергично отмахнуться от них рукой с телефоном. Проходящая мимо парочка студентов испуганно вжимается в стену под очень громкий вздох Лизы. — Тьфу на вас, я даже и не задумывалась никогда об этом! С Алёной! Вам явно нужно чем-то занять мысли, потому что гормоны бьют по башке слишком сильно, я смотрю, — беспомощно пытается огрызаться она, хватая ртом воздух. И совсем это не похоже, что её пытаются зажарить в гриле с двух сторон, просто. Просто. Нет. Ну нет же, совсем нет! — У тебя, кстати, есть шанс, Лиза, — продолжает бесноваться Тася с самым вредным выражением лица на планете. Мысленно Лиза проворачивает её лицо сквозь мясорубку, прикрыв глаза и с шумом выдыхая воздух. — У неё как раз никого нет, а ты же бриллиант! — Можешь затмить всех конкуренток за её сердечко, — скалится Саша, добавляя после небольшой паузы, — придёшь к финишу самой первой в этом жизненном заплыве без правил. Они с Тасей вместе ржут как старые, хриплые гиены, дав напоследок друг другу пять прямо у лица самой Лизы, пока та пытается глубоко дышать, закрыв глаза. Она не зла. Совсем не зла. — Ну всё, хватит, правда, — тянет она умоляющим голосом. Она серьёзно даже думать не хочет об этом рамёне с Алёной, да и не лезет ей ничего в голову кроме вида одноразовых стаканчиков с лапшой, расставленных в ряд на полке магазина. — Иначе я реально в эту пятницу позову её на рамён, а не пойду с вами волонтёрить в приют… — Личная жизнь Горенской Лизы или жизнь крохотных бедных пёсиков? — спрашивает потолок Саша, пытаясь изобразить собою весы и тянет расставленные по бокам ладони вверх и вниз, вверх и вниз. — Я выбираю пёсиков, а тема личной жизни Горенской Лизы закрыта на веки вечные, — быстро проговаривает Лиза пока Тася снова не начнёт разгонять эти странные бредовые фантазии с сексуальным подтекстом. — Мне же надо кровь из носу на телик попасть, чтобы экзамен зачли, а не хернёй маяться, понятно? — Ой, какая же ты зануда, одно другому совсем не мешает, — морщится Тася, но к счастью, больше эту тему не поднимает. — Кстати, о Алёне! Мы же уже почти закончили мастерить базу! Скоро будем репать на новом месте! Вас пригласим! Она взахлёб начинает рассказывать о репетиционной базе для их группы, но Лиза слушает её вполуха, больше проверяет прошлогодний календарь сезона, пока прилипшая от пота футболка неприятно начинает остывать на её спине. Пообещать выступить на национальных соревнованиях — это одно дело, и совершенно другое — успеть попасть на них до конца первого семестра. Почему-то она совсем не подумала о том, что национальные обычно проходят ближе к августу, когда все предметы будут уже в теории давно сданы. И теперь перспектива остаться с огромным докладом и экзаменом один на один ей не кажется настолько далёкой и мифической.