Волны

— Спасибо, что согласилась помочь, — первое, что говорит ей Саша, встречая у входа студенческой парковки. Лиза перекидывает рюкзак с плавательными пожитками с одного плеча на другое и лишь беспечно кивает в сторону машин, но Саша всё так же стоит на своём месте, не двигаясь ни на сантиметр. — Только пока ты не познакомилась с моим братом… Короче, считаю своим долгом предупредить, что человек он довольно специфический… — Знаешь, когда говорят, что человек специфический? — подхватывает Лиза, хлопнув Сашу по плечу. — Когда хотят сказать "херовый", но не могут потому что боятся последствий. — Он… — Саша тянет последнюю согласную достаточно долго, подняв голову в бескрайнее безоблачное небо. — Нет, он не херовый, просто реально унаследовал тяжёлый характер от своего папки. — Ты так говоришь, будто это не твой папа тоже, — усмехается Лиза. Саша качает головой, выглядывая на пешеходную дорожку за её спиной. — Мы братья, но только по матушке, — просто отвечает та, всё так же внимательно оглядываясь по сторонам словно выжидает опасность из любого возможного угла. Если это Саша так боится собственного брата, то даже интересно становится, что у них за отношения? И если они настолько плохие, то почему бы им просто не попадаться друг другу на глаза и конфликт будет исчерпан? Вслух этого Лиза конечно не спрашивает. Просто миролюбиво перекатывается с носков на пятки туда-сюда, засунув руки в карманы треников и молча смотрит на Сашу. Та резким движением вытаскивает телефон из кармана толстовки, проверяет экран и только потом продолжает разговор. — У нас с ним даже фамилии разные, если что, настолько мы непохожи, — говорит она с небольшой улыбкой на лице. — Но его папка главврач в госпитале, поэтому круче и богаче моего, он купил ему квартиру на восемнадцатилетие. А после втыка от мамы, мы всей нашей странной семейкой решили, что на время студенчества Даня выделит мне комнату, поэтому приходится играть по его правилам. Поэтому Лиза, я прошу тебя… — Что, страшилки про меня рассказываешь, да? — восклицает, неслышно выпрыгивая из-за спины Саши какой-то парень. Тот явно вздрагивает и жмурится, глубоко вздыхая, но вслух не говорит ничего, разве что шумно выдыхает воздух через нос. — Привет, Даня, — проговаривает он на всё том же выдохе, открывая глаза напоследок. — Это Лиза, моя одногруппница, она нам согласилась помочь сегодня. — Очень приятно, Лиза, — улыбается Даня, протягивая ей руку пожимая с каким-то садистским удовольствием так сильно, что ещё совсем немного, и Лиза вылетит из сезона на пару месяцев с множественным переломом кисти. Они совсем не похожи внешне, ни одной общей черты. Саша — высокая и неловкая, постоянно пытается сжаться в одну крошечную точку под ворохом безразмерных чёрных худи, пока Даня на первый взгляд держится намного свободнее. Идеально прямая спина, слегка нахмуренные брови и большие чёрные глаза, в которых, в отличие от губ, улыбкой и не пахнет. Определённо, Даня — красивый человек с эстетической точки зрения. Но первое впечатление он оставляет очень сильно… Как правильно выразилась Саша пятью минутами раньше, специфическое. — Взаимно, Даня, — сквозь боль улыбается она, с большим трудом удерживая пронзительный, интенсивный взгляд напротив. Невольно вспоминает, как на неё смотрела Алёна в магазинчике у дома несколько недель назад. Вспоминает, как ожидала удара в живот, как при этом миленько улыбалась Алёна, хотя в её глазах не было ни капли доброжелательности. Так вот, по сравнению с Даней, она дилетантка. В его взгляде явно можно прочитать, что Лизе точно следует держаться подальше от этих самых сахарных, безобидных улыбок, когда предчувствие воет во весь голос от опасности. Тем не менее, Лиза сдаваться не собирается. Но кажется, все её эмоции отпечатываются на лице, когда Даня отпускает её руку и бросает победный взгляд на Сашу. "Эта тоже сдалась, полюбуйся". — Приют находится за чертой города, ехать где-то сорок минут если сразу с университета, — продолжает Даня, рукой указывая на небольшую красную машину неподалёку. Лиза кивает, делая решительный шаг ближе, пока Саша всё ещё старается изобразить из себя рыбу и тянет драматичную, можно сказать театральную паузу, явно не решаясь вставить и слово. — Да, только мне нужно ещё заехать домой и выгулять свою собаку, — отвечает Лиза, подходя ближе к машине. — Если нам не по пути, то я заплачу за топливо. — Посмотрим. Назови сначала свой адрес, — коротко отвечает ей Даня, нажимая на кнопку блокировки машины, а потом, открыв дверь, садится внутрь. — Давай рядом поедем, — слышит она короткий шёпот Саши, как только прикасается к ручке двери со стороны пассажира, и тут же меняет дверь. Между ними явно какие-то очень странные, натянутые отношения, но спросить об этом напрямую кажется настолько странно и даже глупо, что Лиза просто предпочитает занять более привычную и излюбленную позицию наблюдателя. Нельзя делать какие-то плохие выводы о человеке, которого знаешь меньше десяти минут. Возможно, всему виной какие-то старые войны, в которых нет ни того, кто прав, ни того, кто виноват. Возможно, Саша сама спровоцировала весь огонь на себя и теперь расплачивается за свои проступки. Возможно, Даня просто не рад тому, что теперь приходится делиться собственным углом ещё и с младшим братом, поэтому и устраивает Саше весёлые времена. Любой из предложенных вариантов может оказаться как правдой так и результатом не слишком буйного воображения Лизы, и с реальностью вообще не иметь ничего общего. Саша сама отрицает, что он херовый. Просто. Специфический. Даня — просто брат её одногруппницы, им даже не придётся никогда вместе выпивать, поэтому наверняка не стоит и пытаться осуждать его за дела, которые он мог делать только в голове Лизы. Это не её собачье дело. — Так какая там улица? — слышит она хрипловатый голос Дани как только включается встроенная система геолокации на приборной панели. Перегнувшись через сидения, Лиза быстро диктует свой адрес и сразу видит, насколько огромный придётся сделать крюк через самый центр города. — Чёрт, встретим все пробки мира, погоню по объездной… — Извини, Даня, нужно было сразу после плавания домой на метро и выгулять Йоста, а уже потом ехать обратно к универу, — частит скороговоркой Лиза, глядя в зеркало заднего вида, но тут же осекается, как только их взгляды пересекаются. — Да забей, мы по времени даже выиграем, если не поползём через центр города, — коротко отвечает он, прокладывая какой-то другой маршрут к дому Лизы. — Ты вообще не была обязана впрягаться в дела приюта, так что это я тебе ещё должен. Кстати, Саша, ты же говорила, что вас будет трое, что случилось? — Да там у них внезапно нарисовался человек, который продавал свою бас-гитару с комбиком за бесценок, решили поехать всей группой на всякий случай, — отмахивается та, пристегнувшись ремнями безопасности. Лиза тут же следует её примеру. — У них? — У Таси, ну, девушки, которая сегодня должна была с нами поехать, и ещё двух девчонок с моей команды по плаванию вроде как своя рок-группа, — поясняет за неё Лиза, поправив волосы левой рукой. — Или не рок, я не знаю, они не особо о ней болтают, но как я поняла, там пока что всё на уровне подготовки, сняли базу для репетиций, ремонт делают, вот за басухой едут Алёне… — А зачем втроём тогда ехать? — усмехается Даня, выруливая из парковочного места. — Они что, её отжать собираются, а не купить? — Чтобы на бабки не попасть, — просто поясняет Саша, глядя куда-то в окно и даже не поворачиваясь в их сторону. — Продавец заманивает покупателя с наличкой в место без свидетелей, а потом вместе с сообщниками вытряхивает из тебя вообще всё. Мой бывший одноклассник так попался, когда хотел купить кроссовки. — Да? А я думала, чтобы потом сразу же пойти куда-то вместе и обмыть басуху, — моргает Лиза. — Я думаю, они совместят приятное с полезным, — усмехается ей Саша, повернувшись на несколько секунд в её сторону. — Не против, если я включу музыку? — спрашивает Даня как только в воздухе повисает небольшая пауза. Саша тут же включает свой телефон, настраивая на одну частоту с проигрывателем, встроенным в машину и через несколько секунд вся неловкость изящно улетучивается плейлистом из топа чарта мелона. Они достаточно быстро покидают территорию университета, а потом и вовсе Даня выезжает на скоростное шоссе и разгоняется до практически максимально разрешённых ста двадцати километров в час. Удивительно, но на дороге действительно практически никого нет, несмотря на вечер пятницы, и что ещё более удивительно, по объездной дороге оказывается действительно быстрее — буквально через пятнадцать минут Лиза видит вполне знакомые очертания её района, благо, в городе движение всё ещё достаточно заполненное машинами. — Кстати, Саша, ты обедала? — вдруг прерывает умиротворённую балладу голос Дани спереди. Лиза лениво переводит взгляд на него через зеркало, а потом и на саму Сашу. — Не очень плотно, а что? — отвечает она, подняв глаза в потолок. — Я на карте вижу магазинчик, подумал, что пока Лиза будет управляться со своими делами, то мы могли бы перекусить. — Это хорошая идея, — несколько раз кивает Лиза, пальцем указывая на тот самый легендарный магазинчик, где они с Алёной в последнее время ужинают по пятницам. — Вот этот совсем недалеко от меня, можете здесь меня и высадить, чтобы не терять времени. — Ты ничего не хочешь? — спрашивает у неё Саша, после того, как Даня припарковался у магазина и выключил мотор. — Я после тренировок обычно не могу есть, — качает головой Лиза, немного зажмурив глаза, — но всё равно спасибо. Вы не спешите, если что, я вернусь где-то через полчаса. — Окей, — машет ей рукой Даня прежде чем развернуться в обратном от Лизы направлении ко входу магазина, пока та быстрой трусцой перебегает дорогу на мигающий зелёный свет. Вопреки всем ожиданиям, дома её встречает не тишина, которую рассекает бодрый цокот когтей Йоста по полу, а мама, настоящая и живая. — Лиза, привет. Ты с тренировки? — первое, что она говорит ей открыв входную дверь. Она быстро кивает, нажимая носками на пятки кроссовок, чтобы из них выскользнуть, не развязывая шнурки, и на носочках прокрадывается в ванную. У них так и не появилось шанса поговорить спустя тот день, когда она не успела выгулять собаку — мать всё время была то в ночной смене, то вместе со своим хахалем, то и вовсе у него в гостях. Лиза не может сказать даже себе самой, что конкретно испытывает в данный момент. Облегчение, потому что наконец она дома без своего мерзкого мужика? Небольшой дискомфорт, потому что разговоры в её сегодняшние планы не входили? Или что-то очень старое, размытое огромным количеством негатива, которое подобно жестокому тайфуну разрушило напрочь всё то светлое и беззащитное, что строили они много лет назад. Что-то, что испытываешь, когда возвращаешься в тёплый, уютный дом, где тебя ждут, где у тебя спрашивают про твои успехи на тренировке. Где тебе помогут в трудную минуту и похвалят в моменты искренней радости. Что-то, на что потребуются годы чтобы восстановиться хотя бы до сносного вида. — Ма, я очень спешу, — отвечает она, вытаскивая из своего рюкзака ещё влажный купальник, сменку и полотенце, тут же забросив их в стиральную машинку. — Меня девчонки ждут на машине, так что я только Йоста выгуляю и сразу к ним. — А куда ты? — тут же задаёт встречный вопрос мама. Хотя их сцена сейчас до безумия напоминает ту, что добила последние, самые крепкие и, казалось бы, нерушимые построения на берегу, Лиза не чувствует негатива, нет. Никакого урагана, поднимающего волны на нечеловеческую высоту, способных разломить любое судно пополам. Скорее, странноватое ощущение светлого неба, неровным клочком просвечивающего из-за тучи. До восхода солнца нужно ещё пережить целую ночь, но хотя бы есть крошечная, зыбкая надежда на восстановление. Редко в своей жизни Лиза могла бы назвать себя оптимисткой, но ей очень хочется верить. — Не волнуйся, мы едем волонтёрить в приют для животных, — отвечает она, вытянув небольшую, почти незаметную улыбку в конце. — Брат моей одногруппницы там на постоянных началах помогает, вот попросил нас подключиться, потому что в последнее время к ним поступило слишком много собак и за всеми не успевают ухаживать. Ещё нужно не забыть взять одежду на сменку и вкусняшки для собак. Она быстро собирает из корзины для грязного белья целый барабан светлой одежды и ловко орудует сломанным колпачком от кондиционера, даже не глядя в её сторону. — Ого, это похвально, — комментирует мама. Она вроде говорит обычным, будничным тоном, но. Может быть, это Лизе так хочется. Может быть, она сама себе всё надумывает, как это обычно бывает. Но в где-то в самой спрятанной нотке её голоса можно услышать, что она действительно, искренне рада за неё и даже гордится. Просто не скажет об этом вслух. — Когда ты вернёшься? — вдруг задаёт вопрос она, заставив Лизу даже повернуть голову в её сторону и из-за этого она даже пропускает нужный режим стирки, так что приходится всё запрограммировать заново. — Не знаю, не думаю, что слишком поздно, — пожимает плечами она, нажимая кнопку запуска, а потом полностью поворачивается в её сторону с немного натянутой улыбкой. — А что случилось? Ты не слишком интересуешься, когда я там вернусь домой в последнее время… — Лиза, нам нужно с тобой поговорить, — вздыхает она, перебив её фразу на полуслове. — Я была не права тогда, когда ты забыла выгулять Йоста, а сейчас не время для расшаркиваний, там тебя ждут девчонки на машине, так что приходи домой пораньше, хорошо? — Мам… — А знаешь, беги тогда сразу к девчонкам? Я сегодня сама погуляю с собакой, а потом приготовлю рёбрышки, ты же всё ещё любишь их, правда? Она улыбается горько, очень горько. Это совсем не похоже ни на одну сцену примирения, которую Лиза рисовала у себя в голове всё это время, всё идёт по слишком непредсказуемому сценарию. Вместо ожидаемых тёмных клочков ночного неба, тут и там проступающих сквозь тучи, которые расползаются по швам словно старое одеяло, Лиза чувствует тёплый, закатный свет. Может быть, она очень большой оптимист. Может быть, она — единственный человек в её жизни, которого любишь безусловной, сильной любовью и поэтому прощаешь любое слово в свой адрес. Она — единственный оставшийся её родитель. И только сотрудничество, а не взаимные упрёки способны восстановить всё то, что было снесено тем жестоким ураганом. — Хорошо, мам. Я постараюсь управиться как можно раньше, — улыбается она ей, а потом подхватывает рюкзак в руке и делает шаг навстречу. — И да, я всё ещё люблю рёбрышки. Наверное, она пожалеет о своём решении уже через пять минут, когда в лицо дунет отрезвляющим вечерним ветерком пока она будет перебегать обратно дорогу навстречу Саше и её подозрительному брату. Наверное, ей не стоит прощать все обиды просто от того, что человек признал свою неправоту. Но. В этом мире слишком много мрачных и запутанных "но", для того чтобы просто так объяснить самой себе, что только что произошло.