Королева огня

Он как раз вышел покурить — шестой час работы с архивными документами ничего не дал, и это начинало злить. Меган не числилась ни в одном из сохранившихся списков персонала базы. Стив, конечно, знал ее девичью фамилию и название городка, в котором она родилась, подал запрос в Техас, но в том сонном краю даже в век технологий это все могло обрабатываться неделями. Надо было туда лететь, но сначала Стив хотел закончить здесь. Убедиться, что следы пребывания Меган на службе подчищены и нужно искать в другом месте. Полететь в Техас, а потом в Германию. В церкви при монастыре, в которой они давали клятвы, должна быть запись и о рождении сына. Если он, конечно, родился. И если его кому-то отдали — Стив его найдет. Во что бы то ни стало. Он не сразу понял, что происходит. Вышел на лестницу, спустился на один пролет и прикурил, дисциплинированно стоя под знаком «место для курения». Спасибо, ему уже объяснили, что в этом времени и «курить — здоровью вредить», и уж тем более делать это в любом месте, где вздумается — моветон. И за это положен штраф. Можно было, конечно, наплевать на все эти бумажки, штрафы и прочее, но повсюду были натыканы датчики дыма, а устраивать потоп в архиве он все же пока не собирался — рассчитывал все-таки что-то в нем откопать. Вот он с удовольствием затянулся первой за шесть часов сигаретой и вдруг почувствовал, как сильнее забилось сердце. Радостно так, бодро, будто вот-вот должно случиться что-то хорошее. В этом времени со Стивом такого не бывало, он вообще был сейчас удивительно сдержанным и спокойным — словно умер наполовину и уже даже начал остывать. А потому такое странное ощущение, будто предчувствие готового вот-вот случиться чуда, ощущалось странным. Он прислушался к себе, но ничего особенно радостного не обнаружил — ни в мыслях, ни в окружающей его надоедливо-яркой действительности. Он затянулся снова и прикрыл глаза, вспоминая. Меган никогда не морщилась от дыма, а иногда даже обхватывала губами фильтр его сигареты, глядя в глаза, и делала затяжку. Стив тогда бросал сигарету в пепельницу и целовал, целовал ее губы, вдыхая дым. А она смеялась. И волосы ее черные, густые, рассыпались по плечам. Почему у них было так мало времени? Почему он думал, что у них впереди вся жизнь, которая вот-вот начнется — стоит лишь закончить войну, и они заживут долго и счастливо? Он до сих пор помнил ее запах: дымный ладан, корица, разнотравье, соль. Очень хотелось заорать так, чтобы чертово здание рухнуло прямиком в ад и погребло его под обломками. Но было нельзя — он не мог себе позволить загреметь в психушку на принудительное лечение. Стив открыл глаза. Запах. Он потянул носом, пытаясь усилием воли утихомирить колотящееся сердце. Дымный ладан, но чуть другой, более тяжелый и зрелый, вместо корицы что-то другое, а из разнотравья четко слышна лишь полынь. Такой знакомый, тепло-соленый, с горчинкой, но в то же время — чуть другой аромат, заставляющий сердце частить, сбиваясь с ритма. Стив загасил сигарету и принюхался снова. Как тогда, в самый первый раз, запах этот манил его своим волшебством, и он пошел по нему, как по нити Ариадны, больше всего боясь, что она порвется. Спустившись по лестнице на три этажа вниз, Стив приложил карту-пропуск к считывателю у стеклянной двери, но та не поддалась. Он готов был взломать чертову преграду, но вместо этого запросил авторизацию по сетчатке глаза, назвал фамилию и звание, дверь открылась, и он вошел внутрь. Запах пропитывал все вокруг, плыл рядом, подстегивая, обещая. Стив знал, что Меган мертва. Он осознавал, что запах — не ее. Он чувствовал, что не остановится, даже если сейчас выстрелить ему по коленям — просто не сможет. Стив открыл дверь, за ней оказался большой тренировочный зал. И был в этом зале один-единственный человек. Стив взглянул на часы — ничего удивительного, что этот человек тут один. На часах было семь часов вечера. Стив пересчитал блины на штанге, с которой человек приседал, и окончательно решил, что тронулся — он сам приседал с ненамного меньшим весом. Человек доделал подход, вернул штангу на крепления и обернулся. Со смуглого скуластого лица из-под длинной влажной от пота челки на Стива смотрели глаза Меган. Желтые, чуть вытянутые к вискам, насмешливо прищуренные глаза его омеги. — Привет, я Стив, — произнес он, не в силах надышаться родным запахом. Человек взглянул на стену, во всю высоту которой был изображен плакатный портрет Капитана, усмехнулся и ответил: — Я Брок. И вряд ли кто-то в этом чертовом заведении до сих пор не в курсе, как тебя зовут. Голос Брока звучал хрипло, будто сорвано, и Стив, оценив широту его плеч и оглядев зал, предложил: — Может, выпьем где-нибудь кофе? Брок хмыкнул неверяще, будто улавливая контекст, но не веря в него, и ответил: — Разве если только пива. В «Белой лошади» через час, — он подошел ближе, обдавая своим запахом, и добавил: — Я альфа, Роджерс. Не знаю, что с тобой намутили генные инженеры прошлого века, но, надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Стив улыбнулся в первый, наверное, раз в этом тысячелетии. — Это значит, что вазелин должен был эволюционировать вместе со всем остальным. Надеюсь, хоть пиво осталось прежним. Брок сузил глаза, будто не веря, что такое легендарное ископаемое, как Капитан Америка, может быть настолько конкретен, а потом вдруг рассмеялся. — А тебе палец в рот не клади, а? — Ну почему же? — деланно удивился Стив. — Если не жалко конечностей, можно попробовать. Советую начать с левой руки — она менее ценна. — Я левша, — отозвался Брок, и Стив почувствовал, как кровь превращается в жидкий огонь. — Но рискну. Он поднял руку на уровень лица — крупную кисть со сбитыми костяшками, — и Стив провел носом по его запястью, не касаясь губами, хотя и хотелось. — Если я женат и у меня пятеро детей? — насмешливо спросил Брок. — Я буду хорошим отцом. — Лучшим. На меньшее я не согласен. Стив, глядя Броку в глаза, коснулся губами его запястья. *** Они и правда встретились в пабе. Несмотря на середину рабочей недели, народу там была тьма, а потому Стив, приехав раньше, заказал один из «кабинетов» — отдельных небольших комнаток, в которой бы им никто не помешал. — Почему я? — сразу спросил Брок, усаживаясь напротив. На нем были темные джинсы, какие-то наверняка по-модному незашнурованные ботинки и лонгслив с треугольным вырезом. Стив не мог отвести взгляд от его мощной шеи и широких плеч, гадая, как природа могла распорядиться им вот так — сделать двух настолько разных людей, как Брок и Меган, почти одинаково привлекательными для него. И если к Меган Стив испытывал острое чувство собственности, неконтролируемое желание подхватить ее на руки и кружить, кружить, пока оба они, смеясь, не приземлятся на широкую кровать, то с Броком хотелось чего-то совсем другого. Но хотелось однозначно. С другим альфой. Стив сделал глоток неплохого темного пива и подпер кулаком щеку, раздумывая, как ответить на этот, по сути, очень простой вопрос. — Честным ответом было бы «я не знаю». Но на самом деле, у меня есть некоторые соображения по этому поводу. — Запах? — спросил Брок, пробуя свое безалкогольное. — Гадость. Но похоже на пиво. — Запах, — не стал спорить Стив. — В этом времени не полагаются на природный механизм? — Ты бы не почуял от меня ничего особенного, если бы, во-первых, я не тренировался, а во-вторых, не был уверен, что вытяжки справляются и что я вообще один на весь этаж. — Я почуял. Через три этажа. С лестницы — покурить вышел из архива. Неверяще хмыкнув, Брок погонял между ладонями наполовину опустевший бокал, глядя куда-то в сторону. А потом сказал: — Два альфы — это очень плохая затея. В гон все равно снесет крышу от какого-нибудь омеги. А подавители — это такая гадость, что я согласен на них, только если накрывает посреди миссии и нет никакого другого выхода. Особенно если группа смешанная, а у нас почти все группы смешанные, и форс-мажор прописан в контракте. — Формально — да, плохая затея. Но ты говоришь о том, как принято в обществе, или все-таки это твое личное мнение о нашем частном случае? — Нет у нас никакого частного случая, Роджерс. — Стив. Меня зовут Стив. — И вот это тоже охренеть какая проблема, Стив. »Субординация» называется. Вспомнилось вдруг, как Меган уволили в запас и вынудили покинуть территорию части просто потому, что она в одночасье стала его омегой, и оставалось признать, что Брок прав. С его стороны, возможно, игра не стоила свеч. — С субординацией пока нет никаких проблем, потому что официально я не занимаю никакой должности в ЩИТе. — Я поражен твоей наивностью, — хмыкнул Брок. — Надеяться, что чертов циклоп оставит тебя мирно пастись на вольном выгуле — это вообще нихера не отсекать в жизни. Стив вынужден был с ним согласиться. Но это не означало, что он услышал ответ на свой вопрос. — Это «нет»? Брок взглянул на него с прищуром, будто раздумывая, стоит ли платить баснословную цену за кота в мешке. — Чего конкретно ты от меня хочешь? — спросил он наконец, и Стив подумал, что без дурмана гона, как было с Меган, ему придется объясняться с таким же трезвым человеком. Подбирать слова, возможно, уговаривать, не пуская в ход запрещенные приемы вроде поцелуев в шею. — Тебе в подробностях? — уточнил Стив. — В как можно более животрепещущих, — усмехнулся Брок и отзеркалил его позу. — Благоговея, жду. Стива зря воспринимали в этом времени, как пуританина. В чем-то ему, конечно, было далеко до современных людей — это он готов был открыто и честно признать. Но вот ни лишней стыдливости, ни неумения открыто говорить о таких вещах, как секс, у него не водилось. — Понятия не имею, как ухаживают за мужчинами, — начал Стив, — но я узнаю. Пока навскидку могу предложить сходить в приличный ресторан. Может, выйти на яхте, когда погода наладится. — То есть, по-приличному, — с усмешкой уточнил Брок. — И на каком свидании в твое время считалось приличным переходить на вторую базу? — Вторая база включает в себя засовывание языка тебе в глотку? — И не только языка, — дернул бровью Брок. — Но, пожалуй, только в глотку. В другие места — это уже третья база. — Ощущаю неодолимое желание начать со второй базы прямо сейчас. — Что, даже в мэрию не пойдем, чтобы сделать меня честным человеком? — Честность в этом тысячелетии стала определяться при походе в мэрию? — удивился Стив. — Как все запущено. — Можем через метлу прыгнуть, — предложил Брок. — Как рабы в «Хижине дяди Тома». — Ты мне нравишься, — решил Стив. — И если ты хочешь брак… — Ни боже меня упаси, — Брок рассмеялся и допил пиво. — Но все-таки, что тебе от меня нужно и почему? — Я хочу узнать тебя ближе. И потом перейти на вторую базу, на третью и сколько их там еще есть. И просто хочу тебя. Природа не ошибается, я в этом убежден, и если ты пахнешь для меня настолько привлекательно, что только воспитание удерживает меня от глупостей, то, думаю, факт, что мы оба альфы, не играет особой роли. — Ты уже совал в другого альфу член, чтобы с такой уверенностью утверждать, что это то же самое, что и в текущую от твоей охрененности омегу? Я, например, нет. Единственный раз, когда у меня с альфой дошло до второй базы, я готов был выдрать ему кадык. Зубами. И вовсе не от страсти. — Я родился бетой, — пожал плечами Стив. — И никогда особо не обращал внимания ни на альф, ни на мужчин в целом. До сегодняшнего дня. — Джекпот просто. — Как я для тебя пахну? — спросил Стив после довольно длинной паузы. — Как альфа, на которого у меня стоит, иначе я бы здесь не сидел. Но я все еще считаю, что это плохая идея. Даже если не брать «долго и счастливо», в которое я вообще не верю, то даже на пару раз переспать — проблем будет гораздо больше, чем кайфа. — Я готов рискнуть. А ты? — Своей жопой? Н… — У меня тоже есть… не только что, но и куда засунуть, если уж мы прямо на первом свидании выясняем техническую сторону вопроса, — напомнил Стив, наблюдая за его реакцией. — Вроде сейчас не принято дискриминировать людей по любому из признаков. Брок вдруг рассмеялся, будто Стив сказал что-то смешное. Он совсем не был похож на Меган, но действовал на него очень похоже. Стиву казалось, что за одну улыбку этого кромешно незнакомого человека он перевернет мир. И в этот раз не допустит прежних ошибок. Очень-очень постарается. — Какой ресторан ты считаешь хорошим? — спросил Брок. — Во все по-настоящему хорошие столик нужно заказывать за два месяца. — Это если ты не Стив Роджерс, — ответил Стив, доставая телефон, с которым уже достаточно хорошо освоился. — Как насчет вечера пятницы? — С условием перетекания ужина в завтрак? — Мы же решили, что ты приличный, — заметил Стив, быстро прокручивая список рейтинга «престижные рестораны Нью-Йорка» и пытаясь выбрать наугад — названия ему ни о чем не говорили. — Я?! — Ну не я же. О своем желании прямо сейчас перейти на вторую базу с засовыванием в глотку всего подряд я вроде заявил открыто. — Поехали, — решил Брок, кидая на стол двадцатку чаевых. — В ресторан как-нибудь потом сходим, когда совсем нечем будет заняться. — «Тонис ди наполи» или «Патсис италиан»? — И там, и там у меня есть подвязки, — сообщил Брок. — Но лучшая паста в Нью-Йорке все равно готовится у меня дома. Стив поднялся за ним, ни секунды не сомневаясь, что поступает верно. Все лучшие решения в его жизни он принимал на голом инстинкте и чаще оказывался прав, чем нет. Господи, это и было лучшим его решением в этом веке — однозначно. И дело даже не в засовывании чего-либо куда-либо, а в том, что с Броком было тепло. Они почти — да что там «почти», скорее «совсем» — не знали друг друга, и Стив все ждал хоть одной фальшивой ноты. Когда что-то напряжет, поцарапает изнутри или покоробит, но этого ничего не случилось. Дом у Брока оказался небольшим, уютным и вообще не походил на ведомственную квартиру Стива. Едва переступив порог, Брок включил музыку, прибавил отопление и направился на кухню — понес туда пакеты, каким-то образом оказавшиеся у него в багажнике. — Карбонара или с морепродуктами? — крикнул он оттуда, будто они были сто лет знакомы. Стив оторвался от созерцания какой-то совершенно вырвиглазной картины на стене гостиной и ответил: — С морепродуктами. Вино есть или сходить в магазин? — Есть, — отозвался Брок. — Помогать будешь или слишком альфа для этого? Улыбнувшись, Стив пошел на кухню и вымыл руки, а потом овощи для салата, гору зелени и нож. А потом поймал Брока, прижал его к столешнице и уткнулся лицом во вкусную шею, дыша им, вжимаясь всем телом и по привычке подхватывая под задницу, хотя разница в росте была у них минимальной. Брок не стал долго расшаркиваться, а прихватил за загривок горячей ладонью и поцеловал — голодно, зло, будто собирался его сожрать. Окружающий мир расплылся, видимый словно сквозь слезы, и Стив почти сорвался — столько голодной тоски, оказывается, было в нем. Столько нерастраченного желания принадлежать. — Стоп, иначе мы будем завтракать, а не ужинать, — остановил Брок, когда Стив целовал его шею, чувствуя, как возбуждение накатывает волной. — Эй, эй, ковбой. Не знаю, как ты, а я жрать хочу. И если ты сейчас продолжишь, то часа через два будешь есть бутерброды, потому что вылезать из постели, чтобы встать к плите среди ночи — на такие подвиги я не готов даже ради тебя. Это «даже ради тебя» окатило изнутри теплом, хотя наверняка Брок не имел в виду ничего особенного, но Стив, не удержавшись, обхватил ладонями его лицо и несколько раз коснулся губами губ, щек, лба, потерся лицом о шею, задевая горячую кожу распахнутыми губами. Жадность — вот что он чувствовал, понимая, что это вполне может быть не взаимно и глупо, но ничего не мог с собой поделать. Когда он коснулся ладонью твердого живота под футболкой, Брок выдохнул со стоном и, сказав что-то очень похожее на «чтоб тебя», ответил. Стив чувствовал ответное возбуждение, стараясь не думать о том, какое это чудо — добиться его от человека одного с собой пола. Так совпасть, да и вообще найти, заинтересовать. Он никогда не был ловок в расшаркиваниях, не умел быть обходительным, да и вежливым — не всегда. Действия давались ему легче, и с Меган бы у него никогда ничего не вышло — на «холодную голову» он ее даже не замечал, о чем она ему неоднократно потом напоминала. С Броком он не хотел неуправляемой горячки гона — она бы все испортила. С другим альфой хотелось равенства. Соучастия даже. И секса хотелось тоже — как же его хотелось, боже. Перед тем, как прийти в паб, он думал о том, почему его внутренний компас указал на Брока. На мужчину, альфу с наверняка непростым характером, на боевика ЩИТа, от связи с которым точно будут неприятности? Неужели дело было только в запахе, в тех особенных нотах, которые делали его похожим на запах Меган? Не на сто процентов, конечно, но общее у них явно прослеживалось. Неужели совсем неважно, кем является понравившийся человек, как он выглядит, какой он, в конце-то концов, главное, чтобы запах верно откликался внутри? И решил, что нет, не все равно. Но феромоны значительно упрощали жизнь, посылая в мозг сигнал, что вот с этим человеком можно попробовать что-то построить, и с большой долей вероятности выйдет неплохо. Другие альфы, все, кроме незабвенного Баки и теперь вот Брока, не вызывали у Стива желания приблизиться. Они или бесили, как Филлипс или Фьюри, или не вызывали вообще никаких эмоций, как, например, ребята из «Ревущих коммандос». И только с Броком было не так. Словно инстинкту оказалось все равно, словно стрелка того самого компаса примагничивалась к чему-то скрытому внутри, к стальному сердечнику, на который накручено все остальное. Стив совершенно не знал Брока, но чувствовал себя с ним так, будто они продолжают давно начатый разговор. Не уточняя контекст, который им обоим известен. — Пойдем, — позвал Брок и добавил: — Насчет сэндвичей я не пошутил. — Я приготовлю, — пообещал Стив. — Все равно не смогу сейчас оценить твой кулинарный талант. Все эти оттенки вкуса, букеты, сочетания с вином и прочее. — Типа ты потом сможешь, — ухмыльнулся Брок. — Берешь меня на «слабо»? — Возможно.